Призрачный Вор-Тень (3)

— ...Тогда думаешь ли ты об этом человеке, когда смотришь на Соль Лихян?

Неожиданный вопрос выбил почву у меня из-под ног, на мгновение лишив дара речи.

Если она спрашивала, заставляет ли вид Соль Лихян вспоминать Тан Соволь из моей прошлой жизни — разумеется, ответом было «нет».

Однако, подобно тому как Тан Соволь напоминала мне о себе прежней, было правдой и то, что при виде Соль Лихян я вспоминал ту Соль Лихян, что знал до регрессии.

Обе они были фигурами, глубоко запечатленными в моей судьбе — воспоминания о них были столь глубоки, что даже я не мог контролировать их появление в своих мыслях.

Вероятно, именно поэтому Тан Соволь задала этот вопрос.

Она верила, что моя привязанность к ней берет начало в ком-то из моего прошлого, в некой неведомой сущности, формирующей мои нынешние эмоции.

И она не была совсем уж неправа.

Я и впрямь относился к нынешней Тан Соволь с особым трепетом.

Но Тан Соволь из моей прошлой жизни — та, что знала меня, понимала меня, делила со мной бесчисленные воспоминания и дала обещание, которому не суждено было сбыться — была так же дорога мне.

Строго говоря, безусловная благосклонность, которую я проявлял к Тан Соволь в этой жизни, и любовь, постепенно расцветшая из нее, несомненно, находились под влиянием Тан Соволь из времен до моей регрессии.

И в этом смысле Соль Лихян ничем не отличалась.

Хотя я считал Соль Лихян из прошлого и Соль Лихян сегодняшнюю разными

личностями, я все еще помнил.

Я помнил, как она вела себя колюче, а потом дрожала в одиночестве от побочных эффектов своего Чистого Тела Инь.

Я помнил, как она вспыхивала от гнева из-за пустяковых шуток, а затем прыгала от радости из-за самых незначительных подарков.

Я помнил, как она краснела, получая груши, носившие то же имя, что и она сама; как шептала нежности в постели; как искала подтверждения моих чувств

отчаянными жестами.

Я помнил последний вздох, который она испустила в моих руках.

Тепло ее крови, стекающей по моей коже.

Жалобы и проклятия, которые она бормотала, умирая.

Последние слова, которые она так и не успела произнести.

Слабый аромат груши, застывший на кончике моего носа.

Я помнил всё это.

Это было осознание, поразившее слишком внезапно; утрата, обрушившаяся на меня прежде, чем я успел ее осмыслить.

И в итоге пустоту, оставшуюся после нее, заполнила ярость, настолько неистовая, что она сжигала даже меня самого.

Словно глубоко въевшаяся сажа, воспоминания впились в меня, и их было невозможно стереть.

Подобно Тан Соволь, Соль Лихян была незабываема — существование, которое я никогда не смог бы полностью игнорировать, как бы ни старался.

И неизбежно это незримое присутствие влияло на то, как я видел нынешнюю Соль Лихян.

После долгих раздумий, тщательно подбирая слова, я наконец заговорил.

— Я...

Если Тан Соволь спрашивала, проистекают ли мои чувства к нынешней Соль Лихян из моих прошлых воспоминаний...

Если она имела в виду, что любовь, внезапно оборвавшаяся когда-то, теперь

расцветает вновь...

— ...Я и впрямь вспоминаю о ней временами, когда вижу Соль Лихян.

— ...Ах.

Голос Тан Соволь прозвучал слабо, затихнув в разочаровании.

Я быстро добавил:

— Но это не значит, что произойдет что-то, о чем тебе стоит беспокоиться.

— Я ведь уже сказала тебе, не так ли? У меня нет ни ревности, ни подозрений.

— Но ты наверняка почувствовала тревогу. Поэтому я говорю это снова, просто чтобы ты была уверена.

Она все еще лежала головой на моем бедре.

Я осторожно пропустил пальцы сквозь ее черно-зеленые волосы и продолжил:

— Ты — моя невеста. Я даже не могу представить кого-то другого на твоем месте.

— ...Ты действительно пытаешься меня соблазнить, не так ли? Если так, то я бы

сказала, что тебе это блестяще удалось.

Она ухмыльнулась, видимо, не в силах удержаться от упоминания того, что

произошло в Гуандуне.

— Я не так уж сильно волновалась. Но... это все равно приятно слышать. Не мог бы ты сказать еще немного?

— Еще?

— Да, еще. Чтобы, даже если что-то случится, я не чувствовала неуверенности или сомнений.

— ...?

Я не совсем понимал, к чему она клонит, но раз уж она попросила, я решил быть

чуть более честным, чем обычно.

— Я всегда считал твои глаза прекрасными, Тан Соволь.

— ...Ч-что?

— Вероятно, дело в твоем Духовном Теле Яда, но то, как слабый зеленый оттенок

мерцает в твоих черных зрачках, делает их похожими на драгоценные камни.

— ...Оу. Кхм. Это... я не ожидала такого ответа. Я просто хотела услышать от

тебя, что я для тебя единственная...

— Я добавлю и это. Далее, твои волосы — у них такой редкий цвет, что мои глаза

невольно тянутся к ним. И то, как ты ухаживаешь за ними, позволяя им

струиться, словно шелк — это красиво. А когда ты завязываешь их для удобства, открывая бледный затылок... Это всегда

приковывает мой взгляд. И каждый раз это пробуждает что-то внутри меня.

— А-ах, «добавлю», значит... И как долго это будет продолжаться?

— Терпение. Это только начало. Далее — твои губы, твой аромат, твои пальцы... То, как ты стала свободнее в случайных прикосновениях, как ты постоянно задеваешь меня, и как — каждый божий раз — твоя грудь прижимается ко

мне...

— ...Погоди-ка. Чхон Хвида, обычно ты ведешь себя настолько безразлично, но неужели тебе на самом деле так нравится всё это?

— Разумеется. Я просто сдерживался по многим причинам — будь то бдительный взор Тан Джинчхона, тренировки или тот факт, что мы только обручены, и я боялся, что тебе не понравится, если события будут развиваться слишком быстро.

— Т-ты сдерживался?

— М-м. Именно поэтому ты чувствуешь неуверенность, верно?

— ...Я... не то чтобы я так уж сильно тревожилась...

Ее голос дрогнул, когда она нерешительно пробормотала это.

Я осторожно прижал большой палец к ее губам.

Она вздрогнула и прикусила его, не в силах больше ничего сказать.

Слегка наклонившись, я прошептал:

— Хватит разговоров. Просто слушай, Тан Соволь. Ты ведь этого хотела?

Ее взгляд затрепетал, словно пламя свечи на ветру.

Видя это, я ухмыльнулся и продолжил.

— Посмотрим... Следующими были губы, не так ли?

Вечер только начинался. Впереди было много времени.

......

— Ху-у...

Когда я вышел из гостевых покоев, ночной бриз охладил мое разгоряченное лицо, а его освежающее прикосновение уняло остаточный жар.

Возможно, ветер разогнал облака — в этот же миг показалась луна, слабо освещая погрузившийся во тьму мир.

— ...Уже позже, чем я ожидал.

То, что еще мгновение назад было вечером, превратилось в глубокую ночь.

Тем временем Тан Соволь, выдержав беспощадный обстрел «вещами, которые мне в тебе нравятся», сдалась под натиском усталости и уснула, все еще укутанная в одеяло, словно шелкопряд в коконе на моей кровати.

Что ж, неудивительно. Она не просто покраснела — она не переставая вскрикивала от смущения.

И не стоит забывать о сегодняшнем спарринге.

Я бы с удовольствием просто лег рядом с ней и уснул, но... прежде мне нужно было глотнуть свежего воздуха.

В конце концов, не она одна чувствовала этот жар.

Я глубоко выдохнул, оглядываясь по сторонам.

— ...Темно.

Я все еще мог различить окружающую обстановку, но лишь едва.

Должно быть, всё потому, что сегодня на небе сиял лишь тонкий серп месяца.

Впрочем, это не имело значения — я не собирался уходить далеко.

В случае необходимости я всегда мог расширить свое восприятие ци, чтобы

ориентироваться.

Я лишь намеревался немного прогуляться по небольшой поляне перед гостевыми покоями.

После этого мне придется вызволить Тан Соволь из одеял и отправить ее обратно в собственную комнату.

Почесывая затылок, я составил этот нехитрый план и зашагал вперед, особо ни о чем не задумываясь.

Я не ожидал, что Тан Соволь будет думать о чем-то подобном.

И, честно говоря, сам я тоже об этом особо не размышлял.

Но раз уж я привел Соль Лихян в Клан Тан вместо того, чтобы оставить ее, этот

вопрос рано или поздно стоило прояснить.

Погруженный в свои мысли, я мерил шагами землю — кто знает, как долго.

И тут...

В тускло освещенной дали я заметил жилистую фигуру, похожую на огородное пугало.

— ...Что привело вас сюда в столь поздний час?

— Хо-хо, давненько не виделись.

— Старейшина Призрачный Вор-Тень?

— Именно. Это я. Так что перестань смотреть на меня так, будто я какой-то

призрак.

— Но я расширил свое восприятие ци...

— Хех. Твои навыки впечатляют, но тебе все еще далеко до того, чтобы суметь

почуять меня.

— Нет, я не об этом. Мне было интересно, почему вы крадетесь в темноте, скрывая свое присутствие в такой час.

— ...Что?

— Только не говорите мне, что вы снова что-то украли у Удана...

— Ах ты паршивец! За кого ты меня принимаешь?!

— Ну, по вашим собственным словам, за вора. Того, кто, несмотря на путь до

самого Дворца Зверей Южных Варваров и Ледяного Дворца Северного Моря ради сокровищ, в итоге потерял всё.

Защитная Броня Сердца, которую он умыкнул во Дворце Зверей Южных Варваров, была разнесена в щепки в одном столкновении с Небесным Демоном, а руководство по боевым искусствам Ледяного Дворца Северного Моря в итоге оказалось в моих руках.

Короче говоря, несмотря на все хлопоты, Призрачный Вор-Тень на закате лет не

получил ничего — лишь одни невзгоды.

— Вот я и подумал, что вы, возможно, пытаетесь стащить что-то у Удана, чтобы

компенсировать потери.

— ...Не скажу, что такая мысль никогда не посещала мою голову. Но я уже забрал

ножны Бессмертного Меча Плывущих Облаков. Здесь больше нет ничего ценного, что я мог бы украсть.

— А, так значит, риск просто перевешивает выгоду.

— Ты так и будешь выставлять меня бесстыдным старым воришкой?

— Мои извинения. Просто меня легко напугать, поэтому, когда я вижу тени,

внезапно появляющиеся ночью, у меня есть привычка проверять, человек это

или призрак.

— ...А если бы это был призрак?

— Я бы его зарубил.

— ...Что?

— Если кто-то таится во тьме, отринув человечность, он наверняка опасен. Поэтому я бы его зарубил.

Призрачный Вор-Тень на мгновение замолчал, прежде чем осторожно заговорить.

— ...В моем титуле и впрямь есть слово «Призрак», но это относится к моей

скрытности, подобной тени. Я на самом деле не считаю себя призраком.

— Я и сам это знаю.

— ...Вот как.

Между нами повисло неловкое молчание.

Наконец Призрачный Вор-Тень, не в силах больше терпеть, топнул ногой и подошел ближе.

В слабом лунном свете он и впрямь напоминал призрачное видение — хотя и не в том смысле, какой подразумевало его прозвище.

По мере того как черный силуэт приближался, черты его лица становились отчетливее.

Лишь когда мы оказались достаточно близко, чтобы лицезреть друг друга, он прочистил горло.

— Кхм. Славная ночь, не правда ли?

— Да, славная. Так почему же вы здесь в такой час?

— ...Ты так это и не оставишь, да?

Он уставился на меня, но затем усмехнулся и кивнул.

— Ну, я встретил старого друга, которого, думал, уже никогда не увижу. А потом

увидел молодой месяц — в былые времена я бы назвал такую ночь идеальной для кражи. В общем, мысли мои спутались, и я решил прогуляться.

— Понятно... Но разве новолуние — когда лунного света нет вовсе — не лучшая ночь для воровства?

— Как ни странно, нет. Когда луна исчезает полностью, люди становятся

осторожнее. На самом деле это делает дело более рискованным.

— ...Хм.

Я задал этот вопрос просто отстраненно, но его ответ оказался неожиданно

проницательным.

Теперь, когда я об этом задумался, даже я инстинктивно решил расширить свое

восприятие ци из-за темноты.

Будь ночь еще темнее, я бы раскинул его еще шире.

Соблюдение правильного баланса между тем, чтобы заставить противника

насторожиться и усыпить его бдительность... Это всегда было решающим фактором.

Пока я понимающе кивал, Призрачный Вор-Тень добавил:

— А еще... я ждал тебя.

— ...Меня?

— Да. Есть кое-что, что я хотел обсудить с тобой — наедине. О твоих боевых искусствах.

— Если речь о жажде убийства в моем мастерстве меча, то Третий Старейшина Удана уже подтвердил, что это не Стиль Тысячи Убийств.

В ответ Призрачный Вор-Тень покачал головой.

— Нет, не о мече. Я имел в виду твою технику передвижения.

— ...Технику передвижения?

Я вздрогнул.

Я не ожидал, что он заведет речь о моих шагах.

Его взгляд обострился, пронзая тьму, пока он продолжал:

— Твоя работа ног... Она сильно изменилась, но в ней всё еще проглядывают следы техник Клана Сомун, не так ли?

Человек, обучивший меня нынешней технике передвижения...

Была Лидером Зала Железной Крови.

И звали ее Сомун Хварин.