Спарринг (2)

На пустой тренировочной площадке остались лишь мы трое: Тан Соволь, Тан Чхон и я.

Встав в центре площадки и разминая запястья, Тан Чхон начал устанавливать правила:

— Кратко пробежимся по регламенту. Поскольку это всего лишь спарринг, яды и смертельные удары под запретом. Я также не стану использовать острое оружие или скрытые клинки. Учитывая разницу в классе, нам стоит ограничить и применение внутренней энергии. Какую планку выберешь? Я подстроюсь под тебя, мелкий.

— Давай остановимся на уровне воина первого ранга и обойдемся без энергии меча. Идет?

— Договорились. Бой закончится, когда один полностью подавит другого или кто-то признает поражение. Согласен?

— Начнем прямо сейчас.

— Ха-ха! А ты торопишься, мелкий.

— Настолько мне не терпится.

С этими словами я покосился в сторону. Тан Соволь, оттесненная на край площадки, выглядела хмурой — ей явно не нравилось текущее положение дел. Я невольно улыбнулся её виду.

— Что с лицом? Тебя что-то гложет?

— Гложет… ну, пожалуй, жаловаться грех. Естественно, всё пошло не по плану. Теперь ты больше не просто мой похититель или спаситель — ты мой жених. И правда, я хотела узнать тебя получше, но и брату я искренне рада.

— Если хочешь, я уделю тебе время после спарринга, до самого заката… или даже позже, если пожелаешь.

— Фу-фу, спасибо. Но я расстроена не из-за этого.

— А из-за чего?

— Тебе ведь это нравится, верно? Я тоже могла бы раздобыть для тебя меч и сражаться хоть каждый день.

Сказав это, Тан Соволь слегка отвела взгляд и добавила чуть тише:

— Пожалуйста… наслаждайся временем со мной хотя бы чуть больше, чем я наслаждалась им с тобой.

На миг где-то глубоко в груди шевельнулось странное чувство. Не совсем гнев, скорее что-то теплое и колючее, отдаленно на него похожее. Но я не нашелся с ответом. После минутного колебания я лишь едва заметно кивнул. Соволь поняла жест и кивнула в ответ. Тем не менее атмосфера осталась натянутой, и никто из нас не решался её разрядить.

Видимо, Тан Чхону эта неловкая сцена была не по душе.

— Кончайте уже.

С недовольным видом он нахмурил брови, явно желая поскорее начать. Его былая игривость испарилась, сменившись аурой отточенного мастерства. Как только я рефлекторно выхватил меч и принял стойку, губы Тан Чхона растянулись в довольной ухмылке.

— В отличие от Соволь, я буду трудным противником.

— Я так и понял по твоему титулу.

Пусть Тан Соволь и владела техниками скрытого оружия на высоком уровне, её истинным призванием было искусство яда. Именно поэтому я разделался с ней тогда относительно легко, просто заранее подготовив противоядие.

Но титул Тан Чхона — Тёмный Дракон — ясно давал понять: его основа — метательное оружие. Учитывая, что он был зрелым мастером Стадии Пика, даже без ядов он оставался грозным врагом. Но это спарринг, а не смертельный бой. А значит, у меня был шанс.

Я собрал внутреннюю энергию, позволяя слабой жажде убийства естественно сочиться из тела. Обычно я фокусировал её на одной цели, но сейчас я распылил её по всей площади.

— Что за…?

Тан Чхон слегка напрягся, почувствовав разлившуюся вокруг жажду крови. Однако поняв, что она не направлена лично на него, а лишь заполняет пространство, он негромко хмыкнул.

Я сделал полшага вперед левой ногой и спросил:

— Предлагают ли старшие три шанса младшим в таких поединках?

— Для такого воина, как ты, воспринимающего спарринг всерьез, это стало бы оскорблением. Обойдемся без любезностей.

— Жаль.

С бледной улыбкой я оттолкнулся от земли.

Тат—!

Благодаря чуть расширенным меридианам энергия текла плавнее, позволяя двигаться быстрее. Окружение слилось в полосы, пока я стремительно сокращал дистанцию. Однако «сократить» еще не значило «дотянуться».

Стоило мне приблизиться, Тан Чхон отступил, оставляя за собой лишь росчерки скрытого оружия. Из-за малого расстояния я не мог разобрать, куда именно они целят. К счастью, я подготовился, распространив свою жажду убийства вокруг. Любой объект, попадающий в этот радиус, неизбежно тревожил энергетическое поле Техники Похищения Жизни Яростного Волка.

Я видел летящие снаряды глазами и ощущал их через восприятие энергии. Удар.

Чен—! Че-чень—!

Я отразил стальные монеты, летевшие в правое плечо, и отпрянул, уклоняясь от металлического шара, метившего в ногу, но на этом атака не кончилась. Следом за шаром летел еще один снаряд поменьше, скрытый из виду. Он срикошетил от первого шара и метнулся к моему запястью.

«А, Шар Мать-и-Дитя». Скрытое оружие, созданное, чтобы запутать врага с помощью двух снарядов разного размера. Пока первый служит отвлекающим маневром, второй наносит основной удар. Редко кто умеет столь филигранно выверять углы рикошета. Даже среди нечестивцев такие виртуозы встречались нечасто.

Я резко отвел клинок и крепко перехватил рукоять, выворачивая её так, чтобы эфес прикрыл запястье.

Кан—!

Малая сфера врезалась в навершие и отлетела в сторону. Попади она в цель, запястье бы не сломалось, но онемело бы наверняка, лишив меня возможности держать меч. И тогда спарринг бы закончился.

Восстановив стойку, я увидел, как Тан Чхон вдалеке прищурил глаза.

— А ты хорош.

— Искусства Клана Тан впечатляют, но сами приемы похожи на те, что я часто видел у нечестивцев.

— А, точно — ты ведь из провинции Чжэцзян?

— Да.

Для нечестивого мастера боевые искусства — не более чем инструмент для победы. Яды и ловушки там обыденность, как и захват заложников, взятки или притворная дружба с последующим ударом в спину. Не зря говорят: «Виноват не обманщик, а тот, кто позволил себя обмануть». Это правило процветало в те времена, когда ортодоксальные воины исчезли, оставив мир на растерзание бандитам. Ситуация улучшилась лишь после того, как Чёрный Союз твердо встал на ноги и взял Чжэцзян под контроль. Даже хаос нуждается в порядке, если хочет выжить.

Пока я размышлял, Тан Чхон ухмыльнулся:

— Тогда будь начеку. То, что я покажу сейчас — техника, которую ты прежде не встречал. Пусть моё оружие не заточено, но раз уж оно вылетело из руки — остановить его невозможно.

— Пожалуйста, и ты будь осторожен, брат. В отличие от твоих снарядов, я могу остановить меч на лету, но вот сдерживаться у меня получается плохо.

— Ха-ха, а ты становишься дерзким, когда берешься за рукоять, а, мелкий?

— Просто привычка. Ничего личного.

— Ну да. Среди нечестивцев полно тех, кто костьми ляжет, если почувствует на себе косой взгляд. Похоже, ты набрался дурных привычек.

Притворно цокнув языком, Тан Чхон резко взмахнул рукой. На этот раз он бросал открыто, но было невозможно понять, что именно вылетело, куда оно метит и когда было выпущено. Просторные одежды Клана Тан скрывали движения плеч, а кисти рук были видны лишь наполовину.

Вшух—!

Из-за причудливой формы стальные монеты летели по хаотичным дугам. Шар Мать-и-Дитя скользил у самой земли, готовый вот-вот коснуться пола. И посреди этого града затаилась тонкая Игла Умо, метившая прямиком в одну из моих точек давления. Последний снаряд — иглу — было бы невозможно уловить без моей распыленной жажды убийства.

Но даже «ощущать» не значило «успеть ответить».

Если бы Тан Чхон напитал оружие жаждой смерти, я бы прочел их путь легче… но это был спарринг. В отсутствие ментального давления мне приходилось полагаться лишь на зрение и интуицию — а мастерство Тан Чхона вызывало уважение. Предсказать полет Шара Мать-и-Дитя было практически нереально.

Учитывая это, я решил сделать то, что умел лучше всего.

Я бросился прямо навстречу обстрелу.

— Что?!

Шокированный возглас Тан Чхона достиг моих ушей, но я проигнорировал его. Сосредоточив внутреннюю энергию в ногах, я высвободил её одним рывком.

Пан—!

От резкого выброса ци из точек Юнчхон в подошвах ступни закололо, но мне было плевать. Я взмахнул мечом по широкой дуге.

Чен—!

С чистым звоном монеты спружинили от клинка и посыпались на землю. Я не вымерял этот удар; попробуй я так сделать — не отбил бы и половины. Я просто поставил меч там, где, по моему расчету, должны были пройти снаряды. В спарринге целят в нелетальные зоны, а количество таких мест, где можно безопасно вывести врага из строя, ограничено. Я просто ударил в одну из них.

— Хап!

Вместо того чтобы убрать меч после удара, я крутанулся всем телом, следуя инерции. На этот раз я влил энергию в руки и ткань своих рукавов.

Пхух—!

Широкий взмах рукава разрезал воздух, создавая громкий хлопок и мощный порыв ветра. Тан Чхон, разумеется, напитал иглу своей энергией… но хрупкое оружие не выдержало резкого волнового удара. Его путь искривился, а сила удара сошла на нет. Это было бы невозможно, не согласись Тан Чхон ограничить использование собственной энергии. Потеряв курс, игла либо пролетела мимо, либо лишилась импульса, позволив мне безвредно принять её на спину и плечо.

Раз иглы не были отравлены и не попали в акупунктурные точки, причин для беспокойства не было. Лишь легкое покалывание, не более.

Следом я переключился на Шар Мать-и-Дитя, летевший в ноги. Крупная и малая сферы, казалось, вот-вот ударятся о пол, но вместо этого они столкнулись друг с другом и с землей, разлетаясь по широкой площади. Радиус атаки стал слишком велик для одного меча, а уворачиваться было поздно.

Однако чем изощреннее техника, тем легче она разваливается, стоит её спутать.

Я выставил правую ногу и развернул корпус боком. Одновременно с этим я вытянул руку, просовывая меч между разлетающимися сферами.

Тунг—!

Плотный удар отдался в рукоять. Я нацелился на одну из сфер, которую заприметил раньше, и ударил кончиком меча. Шар отскочил и врезался в другой. Тот, в свою очередь, задел следующий — началась цепная реакция, заставившая снаряды хаотично рикошетить друг от друга. По сути, я сделал то же самое, что и Тан Чхон в начале, только вместо контролируемого разлета я создал максимум случайных столкновений.

Та-да-дах—!

Яростный грохот, похожий на треск искр, эхом разнесся по залу, когда сферы разлетелись в стороны. Одни просвистели над головой, другие ударились о стены, третьи улетели вдаль. Мне удалось сорвать основную мощь атаки, хотя заблокировать всё было не в моих силах. Я извернулся, минимизируя площадь удара, но пара сфер всё же ощутимо приложилась по предплечью и бедру. К счастью, они задели меня по касательной. Синяками отделаюсь. Этого достаточно.

С бледной улыбкой я укротил дрожь в ногах и снова рванулся вперед.

Тат—!

Тан Чхон продолжал обстрел. Я уклонялся от того, что мог, отражал то, что должен был, и принимал на себя то, чего нельзя избежать. Я не останавливался ни на миг, сокращая дистанцию техникой перемещения. Тан Чхон мог легко метнуть пару снарядов на ходу, но запуск десятков требовал секундной фиксации тела.

Держа напор, я пожирал метры между нами. Шаг. Еще шаг. С каждым рывком на теле прибавлялось порезов и ссадин, но ни одна из них не была критической. Наконец я вошел в зону удара. Тан Чхон криво усмехнулся:

— Знаешь, мелкий…

— Не знаю. И если не возражаешь, я устал, так что давай без разговоров.

— В Клане Тан любят людей с упорством. Таких, как ты.

— Тогда как насчет того, чтобы позволить мне нанести хотя бы один удар?

— Пожалуйста, не говори такие страшные вещи, сжимая в руке настоящий меч.

Тан Чхон, поняв, что места для броска не осталось, сменил стойку, готовясь к ближнему бою. Он принял базовую позу Искусства Кулака Клана Тан — стиля для схватки лицом к лицу.

«Ближний бой, значит? В этом я тоже уверен».

Я замахнулся мечом, метя лишь в край его одеяний — ничего серьезного.

Дзынь—!

— …А?

Меч со звоном упал на землю. Точнее — обломок. В руке осталась лишь рукоять. Клинок сломался в середине замаха и с лязгом отскочил от пола. Со всеми недавними схватками и бесчисленным количеством отбитых снарядов в этом спарринге сталь просто не выдержала. Усталость металла достигла предела. Неудивительно, что он сдался на последнем мощном ударе.

— Ха-а…

Надо же, как не вовремя. Будь это до моей регрессии, я бы просто удлинил клинок энергией меча и закончил дело. Но это лишь тренировка. Тан Чхон не использовал свою мощь на полную, он берег меня, не используя летальное оружие, так что сетовать на судьбу было бы глупо. Признать поражение — единственный разумный выход.

Тяжело вздохнув, я убрал рукоять в ножны и почтительно сложил руки.

— Я признаю поражение.

— А? О… ох. Да, я понял. Отличный спарринг, мелкий.

Тан Чхон, озадаченный столь внезапной капитуляцией, расслабился и ответил на жест. На этом поединок был закончен.

Когда мы уже собирались расходиться, Тан Соволь, наблюдавшая издалека, подбежала к нам с возмущенным видом:

— Брат! Как ты мог превратить того, кто только-только встал на ноги, снова в пациента?!

— П-пациента?

Смущенный Тан Чхон глянул на меня, а Соволь выразительно указала на мои руки и ноги.

— Посмотри на него! Он дрожит как мокрый воробышек!

— …Всё не так плохо.

Я попытался возразить спокойным тоном, хотя не мог отрицать, что конечности мелко подрагивали от частых ударов тяжелых сфер. И всё же сравнение было чересчур пафосным. Впрочем, мои слова пролетели мимо ушей Соволь.

— Я отведу Чхон Хвиду в лечебницу. Брат, будь добр, приберись здесь!

— Ну, видишь ли, Соволь… навыки мелкого оказались лучше, чем я ждал, так что я не мог…

— Хм! Всё равно тебе стоило сдерживаться! Ты старше, опытнее и намного сильнее. Как ты мог так грубо обижать того, кто младше тебя?!

Тан Соволь оборвала оправдания брата, надулась и потянула меня за собой.

Пух—!

Она практически обняла меня, прижимая к своему боку. По правде говоря, с тех пор как я регрессировал и оказался в этом юном теле, я постоянно ощущал дискомфорт — от нехватки роста, силы и былого могущества. Но сейчас…

«Хм…»

Почувствовав мягкость, к которой прижался мой затылок, я впервые не пожалел, что нахожусь в этом субтильном теле.

Заметив мою реакцию, лицо Тан Чхона исказилось в гримасе.

— Соволь, разве ты не должна пойти и поприветствовать отца, раз уж вернулась?

— Брат, я пойду к отцу после того, как доставлю Чхон Хвиду к лекарям. Разве не положено сперва позаботиться о здоровье близкого?

— С-Соволь…?

Игнорируя протесты брата, Тан Соволь просто развернулась, увлекая меня за собой. Тан Чхон остался стоять на площадке с совершенно убитым видом. Наблюдая за этой жалкой фигурой, я чуть глубже уткнулся в плечо Соволь и едва заметно кивнул.

Мягко—

— М-м.

Пусть я и проиграл спарринг, у меня было четкое ощущение, что я в чем-то победил.

Тан Чхон с букетом чувств от гнева до растерянности смотрел вслед единственной сестре, которая вела Чхон Хвиду так, словно он был её величайшей драгоценностью. Он вздохнул, отряхнулся и попытался собраться с мыслями. Подбирая сорванные лоскуты своей гордости, он вдруг заметил нечто странное.

Ш-шух—

— …А?

Он прищурился, глядя на разрез на своем рукаве. Меч Чхон Хвиды сломался еще до того, как коснулся его, а значит, сталь даже не задела одежду. Откуда тогда взялась эта аккуратная прорезь на ткани?

«…Ветер меча?»

Поток воздуха, наделенный остротой клинка. Он не смертелен, но способен резать нити и волосы. Такое под силу не каждому. Лишь те, кто достиг состояния Единства с Мечом или чего-то подобного, способны на такой трюк.

«Но… уровень Чхон Хвиды — не выше первого ранга».

Это выходило за рамки того, что Тан Чхон мог постичь своим нынешним умом. Он долго сверлил глазами рукав, а затем почесал затылок.

— Мне нужно о многом спросить отца…

Бурча под нос, Тан Чхон направился к залу Патриарха, где должен был быть Джинчхон. Но сделав лишь три шага за пределы площадки, он резко развернулся.

— …Придется всё-таки сперва прибраться.

С недовольной миной Тан Чхон принялся один за другим подбирать разбросанные снаряды. В Клане Тан скрытое оружие никогда не оставляли на слуг — боялись утечки секретов изготовления.

Вздох.э—

В этот миг Тан Чхону стало чертовски обидно на этот мир.