Обида (1)

— Ха.

Группа мастеров боевых искусств приближалась издалека, окружая нас.

Это были не воины Клана Тан, которых я ожидал. Их одеяния и оружие разнились, и ни на ком не было фирменных зеленых боевых халатов семьи Тан.

Единственное, что их объединяло, — жажда убийства, которую они не могли до конца подавить; она буквально пропитывала воздух вокруг. Но даже этого мне хватило, чтобы установить их личности.

— Я думал, они придут, но не ожидал, что так скоро.

— Чхон Хвида? Ты о чем это вдруг?

Тан Соволь, прервав трапезу, небрежно смахнула крошки с губ и подошла ко мне. Тогда она и увидела их — тени, идущие по её душу.

— …Не может быть?

— Именно так. Не знаю, где они напали на след, но, похоже, нас обнаружили.

— Нам нужно немедленно уходить. Похоже, они нас еще не заметили, так что если двинемся сейчас…

— Нет. Мы уже в кольце. Пусть они и не знают нашего точного местоположения, но стягивают окружение.

— Рано судить об окружении. Давай сначала проверим тыл.

— Мои боевые искусства немного… специфичны. Я крайне чувствителен к жажде убийства, а сейчас она исходит со всех сторон.

Скорее всего, они взвинчивали свой боевой дух перед схваткой, не зная наверняка, где затаилась Тан Соволь. То, что я чувствовал, было аурой смерти, смешанной с их просачивающимся присутствием.

— Ты правда это чуешь?

— Я могу гораздо больше.

Я пожал плечами, и Тан Соволь прищурилась.

— Если твои слова — правда, то бежать поздно. В таком случае нужно быстро составить план.

— Варианта всего два. Либо прорываться и бежать, либо перебить их всех здесь. К слову, я рекомендую второе.

— Почему?

— Потому что ты еще не полностью поглотила Пурпурную Траву Усиления Яда. Не имея возможности использовать яды, мы не сможем оторваться от погони, даже если прорвемся. В итоге мы выбьемся из сил, истощим запас энергии и будем схвачены.

— В этом… есть смысл.

Яд — чрезвычайно эффективное оружие. Даже небрежное его распыление при отходе могло значительно замедлить преследователей.

Однако техники яда сейчас были недоступны. Тан Соволь слыла гением в обращении с токсинами, но не в метании скрытого оружия. Без яда она не могла проявить и половины своей обычной силы.

Она и сама это понимала, поэтому молча кивнула в знак согласия.

Разумеется, я мог бы спастись в одиночку, если бы прижало, но у меня не было уверенности, что я смогу защитить Тан Соволь в бегах. Моя внутренняя энергия едва превышала первый ранг. Против обычных головорезов я бы выстоял, но против тех, кто загнал Тан Соволь на грань смерти, сил фатально не хватало.

Пусть моя Техника Погибели, Крушащей Волны и была отточена моим собственным прозрением и идеально подходила мне, её основой были нечестивые искусства. Она отлично справлялась с быстрым накоплением энергии, но ей недоставало изящества. В конце концов, прошло всего полгода с моего возвращения в прошлое.

В нынешней ситуации, если мы с Тан Соволь хотели выжить, иного пути не оставалось.

Пока Тан Соволь переодевалась в верхний халат, напоминающий боевое облачение Клана Тан — вероятно, чтобы удобнее было метать скрытое оружие, — я задал вопрос.

— Сколько у тебя осталось припасов?

— Из-за того, что я истратила в схватке с тобой, у меня лишь около тридцати процентов привычного запаса. Против одного или двух врагов этого бы хватило, но здесь их слишком много.

— Метай оружие только в случае крайней нужды. Если оно кончится, просто подбирай камни с земли и бросай их.

— А что насчет тебя, Чхон Хвида?

— Я выйду и вырежу их.

— Ты справишься?

— Что ж, если кто-то прикроет мне спину, всё будет в порядке.

— Серьезно, твоя манера речи… Не волнуйся. Техники скрытого оружия семьи Тан позволяют убивать даже камнями.

— Знаешь, люди могут умереть и от удара камнем, если попасть в неправильное место.

— Тц! Мог бы просто молча кивнуть!

Пусть я и говорил правду, я не понимал, за что на меня ворчат.

Я почувствовал легкую обиду, но по опыту до регрессии знал: споры сделают только хуже. Поэтому я просто кивнул.

— Ладно. Верь мне. …Кстати, я и не думал, что найдутся безумцы, готовые пойти против крови Клана Тан.

— Люди не всегда руководствуются головой. Порой они следуют зову сердца. Значит ли это, что теперь ты наконец веришь моей истории?

— Я не столь глупа, чтобы отрицать очевидное. Есть ли тебе еще что сказать? На данный момент я готова поверить во всё.

— …Нет, постой.

Сделав глубокий вдох, я шагнул вперед.

— Никогда не вставай впереди меня.

— Почему?

— Потому что это опасно.

Я всё еще больше привык сражаться в одиночку, чем в паре с кем-то.

......

Если мы видели их, значит, и они видели нас.

Вскоре враги заметили нас и бросились к входу в пещеру. Большинство составляли мастера второго или третьего рангов, но несколько человек источали свирепую мощь.

Звероподобный гигант с грозным топором за плечом. Горбун с неестественно длинными руками. Женщина в вызывающей одежде и с густым гримом. И один ассасин, чье присутствие было скрыто довольно посредственно.

Четыре мастера первого ранга. С учетом остальных, врагов было около тридцати.

Сила, сопоставимая с нечестивой сектой среднего размера. Однако я сомневался, что Тан Соволь до моей регрессии не смогла бы сбежать в такой ситуации.

Тогда она вовсю использовала бы свои яды, и скрытого оружия у нее было в избытке. Я отчетливо помнил, что был и еще один фактор…

Пока я копался в памяти, вперед выступил мужчина в темно-красном боевом халате. Остальные невольно расступились перед ним.

— Будет непросто, — пробормотал я.

Его тело иссохло, точно старое древо, но аура была острой, а шаг — твердым, без малейших колебаний.

На поясе висела побитая временем сабля, а через всё лицо, пересекая глаз, тянулся длинный шрам.

Судя по ауре, он находился на Стадии Пика. Впрочем, мастерство его казалось незавершенным и нестабильным — он не до конца освоил эту ступень.

Его внутренняя энергия была нечистой, а понимание сути — поверхностным; типичная черта мастеров из нечестивцев. Я хорошо знал это состояние, так как прошел через него сам.

И всё же его нельзя было недооценивать. Несмотря на изъяны, он несомненно являлся мастером Стадии Пика, достойным этого титула.

Теперь стало ясно, почему эти бандиты, которые в ином случае и не посмели бы пойти против отпрыска Клана Тан, взялись за оружие.

Он был их опорой. Они верили, что даже самому одаренному юному гению не одолеть мастера Стадии Пика.

Мужчина, безмолвно изучавший меня единственным глазом, наконец заговорил.

— Скажу один раз. У меня нет намерения вредить тебе. Наша цель — только дочь семьи Тан.

— О, как жалко. Твоя жизнь посвящена пустой цели. Мне тебя почти жаль.

Несмотря на мою колкость, мужчина сохранял самообладание, осматривая меня с головы до пят. Затем, слегка убавив напор ауры, он продолжил.

— Ты не похож на стража Клана Тан. Ты когда-нибудь слышал про «Саблю Сотни Убийств»?

— Впервые слышу.

— Это неудивительно. Так звали моего учителя, который почил более двадцати лет назад. Я лишь самопровозглашенный преемник.

Пусть до этого момента он и излучал враждебность, голос его неожиданно смягчился.

— Буду честен, мой учитель не был добрым человеком. Он испытывал свои боевые искусства на мирных жителях, чтобы восполнить недостаток таланта.

— Понятно. Значит, твой титул — от убийства сотни людей ради того, чтобы стать приличным мечником. Изрядный тугодум со скверным характером.

— Не стану отрицать. Мой учитель был подонком.

Самопровозглашенная Сабля Сотни Убийств горько хмыкнул, согласно кивая. Но вскоре в его глазах вспыхнуло ярое пламя.

— И всё же он был моим учителем.

— Сироте вроде меня он дал еду, кров и семью. Он обучил меня всем крохам мастерства, которыми владел, даже если ради этого ему приходилось пачкать руки в крови.

Его сдерживаемый гнев и внутренний огонь были знаками истинного мстителя.

— Клан Тан заклеймил моего наставника злодеем и заявил, что покарает его за преступления в Сычуани.

— Он лишь убивал тех, кто пытался убить его. Он следовал этому простому правилу. Но груз обид мира боевых искусств раздавил его.

— Он заткнул мне рот и вырезал один глаз, чтобы я казался не учеником, а похищенным крестьянином. Чтобы я мог жить. Он хотел, чтобы я выжил.

В мире нет совершенных злодеев. Даже самый закоренелый преступник для кого-то — член семьи, друг или возлюбленный.

— Я смотрел, как моего учителя зверски забивают прямо передо мной. И всё же я должен был склонить голову и благодарить врагов. Должен был, чтобы выжить. Потому что этого хотел мой мастер.

Этот человек ничем не отличался от других. Его учитель погиб, и он искал возмездия. Мотив понятный, даже оправданный.

— Я знаю, что мастер был неправ. Знаю, что Клан Тан поступил справедливо. Но это знание не погасило яростный пожар в моем сердце.

Я и сам был таким. Пусть она меня не помнила, я поднял меч, чтобы защитить ту, что была мне дорога. Кто посмеет меня в этом упрекнуть?

— Так что отойди в сторону, юноша. Не знаю, кто ты, но у тебя наверняка есть те, о ком ты заботишься, и те, кому дорог ты. Я не хочу множить таких, как я.

Это было искреннее предложение. В отличие от остальных, он говорил от чистого сердца. Возможно, он и вовсе не был злодеем.

Но это не имело значения. Если два мечника не намерены отступать, остается лишь одно.

Я обернулся и мельком глянул на Тан Соволь, что с тревогой смотрела на меня. Бросив на неё короткий взгляд…

Вжинь—!

…я обнажил клинок. Один этот звук прояснил мой разум, кристаллизуя цель.

— Я ценю предложение, но вынужден отказать. У меня свои причины для участия в этом.

— Вот как?

Сабля Сотни Убийств тяжело кивнул. Я шагнул вперед, а Тан Соволь отступила назад, пряча кисти в широких рукавах. Классическая стойка Клана Тан — трудно предугадать миг броска.

Другие враги за спиной мужчины также синхронно выхватили оружие.

Напряжение в воздухе загустело так, что его можно было резать сталью. Ощутив эту гнетущую атмосферу, я взмахнул мечом.

Чвак—!

На земле чуть впереди меня прочертилась ровная линия.

— Пересечете черту — умрете.

Едва я договорил, как сквозь ветви свистнул кинжал, целя в мой лоб.

Вшух—!

Его лезвие было выкрашено в черный, чтобы скрыть блики, но метатель не сумел подавить жажду убийства, сделав траекторию очевидной.

Я взмахнул мечом, перехватывая кинжал в полете. Сноп искр брызнул при столкновении лезвий, но ни то, ни другое не отлетело в сторону. Вместо этого я слегка изменил угол наклона клинка, нарушая траекторию кинжала. Повинуясь тончайшим тонкостям фехтования, я провел кинжал вдоль своего лезвия. Затем, крутанувшись на месте, я перенаправил его обратно к владельцу.

— Кха-а!

С коротким предсмертным хрипом человек в черном рухнул с дерева — кинжал торчал из его груди, а шея была скручена под неестественным углом.

По толпе врагов прокатился вздох ужаса. Даже Тан Соволь замерла, широко распахнув глаза. Видя выражение её лица, я не смог сдержать ухмылки.