Лунная ночь (3)

— Раз уж я сегодня в благодушном настроении, почему бы тебе не рассказать прямо сейчас?

Тан Соволь пристально смотрела на меня, ожидая ответа. На миг я разомкнул губы, чтобы заговорить, но наружу вырвалось лишь едва слышное, неразборчивое мычание.

Тому была причина. Игра света и тени, созданная лунным сиянием, в сочетании с её меланхоличной улыбкой делала её поразительно похожей на Тан Соволь из моей прошлой жизни — на женщину, которую я глубоко любил.

Тан Соволь некоторое время ждала моей реакции, но, когда я так и не смог заставить себя заговорить, она молча опустила голову.

Волосы каскадом спали на её плечи, скрыв лицо завесой, так что я не мог прочесть выражение её глаз. Тихим, почти шепотом, она заговорила снова.

— Знаешь что? Ты мне весьма нравишься, брат Чхон.

— Поначалу ты казался мне просто странным… но чем больше я тебя узнавала, тем яснее понимала, что тебе есть чему меня научить. То, что ты младше, тоже вполне в моём вкусе, и если честно, твоё лицо… ну, оно вполне в моём стиле.

Она тихо хихикнула, затем полностью развернулась ко мне и подняла голову.

Контровой свет слегка скрывал её черты, но кожа казалась безупречной, без единого изъяна. Её глаза слегка подрагивали, но она ни на миг не отвела их.

Передо мной была не та Тан Соволь, Императрица Ядовитого Танца, прошедшая сквозь бесчисленные битвы и испытания. То, что я видел — была молодая женщина, только начинающая свой путь воина, нервно замершая перед перспективой замужества.

— Уже некоторое время я ощущаю странный диссонанс. Пока мы беседовали, взгляд брата Чхона часто устремлялся в пустоту или становился отстраненным, полным какой-то тоски. Ведь так?

— Было бы лучше, окажись это лишь моим воображением… но теперь я вижу, что не ошиблась.

Тан Соволь едва сумела приподнять уголки губ, изобразив горькую улыбку.

— И всё же, ты мне по-прежнему очень нравишься. Поэтому позволь мне немного изменить вопрос.

Она протянула руку и коснулась моей щеки, словно не давая мне отвести взгляд, молча призывая сосредоточиться в это мгновение только на ней.

— Что ты думаешь обо мне, брат Чхон? Ждешь ли ты этого союза так же сильно, как и я?

В её голосе слышалась едва уловимая дрожь тревоги.

Наконец я разомкнул губы, чтобы ответить.

— Разумеется, я тоже этого жду.

Я живо помнил обещание, которое мы дали друг другу в безлунную ночь в моей прошлой жизни. Я также помнил, чем это обещание в итоге обернулось.

Как я мог не ждать того, о чем тосковал столь безнадежно?

Но дело было не только в этом.

— Это правда: смотря на тебя, я видел другого человека. Но этого человека больше нет в этом мире.

До этого момента я стирал грань, убеждая себя, что Тан Соволь из этой жизни и та, которую я любил в прошлой — по сути одно и то же лицо. Но теперь я понял. Тан Соволь передо мной и Тан Соволь, которую я любил — разные люди.

Я больше никогда не увижу Тан Соволь из прошлого. Пришло время признать это. Однако…

— Но это не значит, что я не вижу тебя, Тан Соволь.

Проведя почти два месяца вместе, я кое-что осознал. Меня тянуло к ней не из-за прошлого. Меня тянуло к самой Тан Соволь, к такой, какая она есть сейчас.

Даже если бы я по какой-то причине снова вернулся в прошлое и встретил Тан Соволь без воспоминаний об этой жизни… или если бы я сам потерял память о прошлом и встретил её с чистого листа…

Я бы, несомненно, кружил вокруг неё, как мотылек, летящий на пламя.

— Поэтому я надеюсь, ты не будешь терзаться беспокойством. Я хочу, чтобы ты ждала церемонии обручения так же, как и я.

Тан Соволь, всё еще державшая меня за щеку, на мгновение замерла. Её губы шевельнулись, будто она хотела что-то сказать, но прошло немало времени, прежде чем она заговорила.

— Должно быть, я очень простая женщина. Потребовалось всего несколько твоих слов, чтобы успокоить моё сердце. Но просто сидеть и ждать, пока моё присутствие в тебе вырастет само собой? Это не в моём стиле.

Тяп—

Тан Соволь вдруг ущипнула меня за щеку. Опешив, я застыл на месте, позволяя ей делать всё, что заблагорассудится. Её глаза с изумрудным отливом сощурились, превратившись в полумесяцы.

— Отныне я буду соблазнять тебя, брат Чхон.

— Что? О чем ты говоришь?

— О том, что сказала. Если ты влюбишься в меня, то не потому, что со временем забыл кого-то другого. А потому, что не смог устоять перед моими чарами.

Отпустив мою щеку, она уверенно щелкнула пальцами и выставила указательный палец вперед.

— Брат Чхон, скоро ты станешь одержим… мной.

Её заявление было дерзким, даже наглым. И хотя она наверняка это осознавала, её уши ярко покраснели. Тем не менее она не отвела взгляда и не опустила палец.

Я тупо смотрел на неё мгновение, прежде чем кивнуть, и только тогда Тан Соволь поднялась на ноги с довольной улыбкой.

— Ну, на сегодня разговоров хватит. Мне нельзя задерживаться, ведь я прокралась сюда тайно. Будет плохо, если меня поймают.

— Да, пожалуй. Невзирая на нашу помолвку, твой визит в комнату мужчины поздно ночью не пойдет на пользу твоей репутации.

— Почему это звучит так, будто ты обвиняешь меня в чем-то непристойном?

Тан Соволь выпятила губы, затем внезапно схватила мою руку и поднесла её к лицу.

Хрум—

Она укусила меня за палец — не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы оставить следы зубов и вызвать жжение.

— Что ты делаешь?

— Ну, если люди собираются нас в чем-то подозревать, я хотя бы дам им для этого реальный повод.

Мгновение я мог лишь недоверчиво смотреть на неё. Но вскоре она хихикнула и добавила объяснение.

— Разумеется, это был не просто укус. Я также применила яд Шуантоу Шечонг.

— Яд?

Это не ощущалось как отрава. С другой стороны, Тан Соволь никогда бы не причинила мне вреда. Всё же, из любопытства, я поднес укушенный палец к носу.

Тан Соволь запаниковала, быстро отбив мою руку.

— Зачем ты его нюхаешь?!

— Ну, ты сказала, что это яд, вот мне и стало интересно.

— У него нет запаха, так что прекрати!

— Мне показалось, что он есть, пусть и слабый…

— Это не отрава, так что не беспокойся!

Сказав это, она с силой потерла тыльную сторону моей ладони своим рукавом.

— Что ты теперь делаешь? Сама нанесла яд, а теперь стираешь?

Хотя я больше ничего не сказал, мой вопросительный взгляд, видимо, заставил её вздохнуть. Она принялась объяснять.

— Шуантоу Шечонг — это мистический ящер с двумя головами. Когда он взрослеет, одна голова отпадает, и они становятся двумя отдельными ящерицами.

— Это… причудливо.

— Но это еще не всё. Чтобы ящер полностью созрел, одна голова должна сожрать другую. Вот почему они помечают друг друга ядом — чтобы узнавать друг друга даже издалека.

— И ты пометила этим ядом меня?

— Да. Теперь, пока ты не слишком далеко, я всегда буду знать, где ты.

— А я смогу чувствовать твое местоположение?

— Разве что ты овладеешь ядовитыми искусствами и превратишь свой дантянь в ядовитое ядро.

После короткой паузы я снова взглянул на свой палец. Внезапно мне пришла в голову одна мысль.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что любой искушенный в ядах мастер сможет узнать этот след?

— Поскольку это метка, созданная моим ядом, только я смогу отследить тебя издалека. Однако…

— Однако?

— Если тебя увидят вблизи, они могут заметить на тебе яд Шуантоу Шечонг. Отчасти я нанесла его именно поэтому — чтобы заявить о своих правах. Считай это территориальной меткой. Для старейшин моего клана это станет сигналом моей решимости быть с тобой.

Тан Соволь игриво ухмыльнулась, давая пояснения, а затем потянулась к ручке двери.

— Что ж, отдыхай, брат Чхон. Я проскользну в свою комнату до рассвета.

— М-м.

Я рассеянно кивнул, и на этом она ушла, не оглядываясь.

Глядя на свою руку, всё еще хранившую тепло её прикосновения, я тихо усмехнулся.

— Ну, полагаю, это нормально.

Лунный свет заливал безоблачное небо. Я принял позу для медитации и взглянул на полную луну, по которой когда-то так отчаянно тосковал.

Хотя визит Тан Соволь меня разбудил, моё тело, восстанавливающееся после внутренних и внешних травм, всё еще требовало отдыха.

Выспавшись достаточно, я снова сосредоточился на Технике Похищения Жизни Яростного Волка и начал циркуляцию энергии. Жажда крови, обычно сопровождавшая мою внутреннюю энергию, сегодня казалась необычно приглушенной.

......

— Обязательно запирай дверь на ночь, — внезапно раздался голос.

— А?

Следующим утром, когда я потягивался, чтобы размять затекшие после ночной медитации мышцы, Тан Джинчхон возник словно из ниоткуда; его взгляд был прикован к моей руке — той самой, которую укусила Соволь.

— Если не запрешь, я могу невзначай забрести в твою комнату по ошибке.

Похоже, Тан Джинчхон уже прознал о ночном визите дочери.

Пока я стоял столбом, воздух огласил его раскатистый смех. Он похлопал меня по плечу и добавил:

— Не торопи события. В конце концов, всему свой черед.

— Я сам большой сторонник порядка, так что беспокоиться не о чем. Кстати говоря, как продвигается допрос?

— Хмф, пытаешься сменить тему, да? Ладно, спущу тебе это на тормозах, раз уж ты настроен соблюдать приличия. Что касается допроса… он займет время.

— Что?

Как такое возможно? Это же Клан Тан.

— Я вижу недоумение на твоем лице. Дай угадаю — ты потрясен тем, что допрос Клана Тан затягивается, не так ли?

— Ну… честно говоря, да.

Всё это происходило до того, как Тан Соволь стала Императрицей Ядовитого Танца. В нынешнем Муриме не было никого, кто разбирался бы в ядах лучше Тан Джинчхона, Короля Ядов.

А Клан Тан славился не только своим мастерством в токсинах, но и познаниями в медицине.

Услышать от него, что допрос требует времени — было, мягко говоря, неожиданно.

— Вы ведь не сдерживаетесь, правда…?

— Разумеется, нет. Клан Тан может выдавать себя за праведников, но нет причин проявлять милосердие к тем, кто пытался убить члена нашей семьи. Ты знаешь девиз нашего клана.

— Тогда в чем проблема? Какова бы ни была их воля, ваши яды должны заставить их сознаться против желания.

Тан Джинчхон хмыкнул.

— А ты смыслишь в деле. Большинство ломается от боли, но есть те, чья решимость лишь закаляется. Демонический Культ полон таких упертых личностей. Слом их воли — не проблема; главное — затуманить их разум.

Я кивнул, вспомнив, как Соволь допрашивала членов Культа в моей прошлой жизни.

Но, возможно, всё было не так просто, как казалось. Джинчхон тяжело вздохнул и продолжил.

— Использование Яда Помрачения Души сработало… но когда мы пытаемся заставить их раскрыть личность кукловода, всё блокируется ментальным запретом.

— Ах…

Демонический Культ был печально известен тем, что накладывал подобные ограничения на своих последователей.

— В таком случае, я думаю, что смогу помочь…

В конце концов, методы борьбы с такими запретами активно изучались в будущем.