Семейные проблемы (3)

Пэн Уджин и Эон Гахе были обездвижены ядом Тан Соволь и моими ударами по активным точкам.

Мы перенесли их в ближайший постоялый двор — обветшалый, но комната была достаточно просторной. По крайней мере, так казалось до тех пор, пока...

— Он практически вдвое больше обычного человека...

— Все члены Клана Пэн такие. И они становятся еще крупнее по мере того, как углубляется их развитие.

— ...Еще крупнее?

Я покачал головой, глядя на его громадную тушу, из-за которой в комнате стало тесно, хотя он просто лежал на полу.

Пока я занимался Пэн Уджином, Тан Соволь осторожно уложила на кровать куда более миниатюрную Эон Гахе, а затем вернулась ко мне.

Глядя на то, как они неподвижно лежат, выдавая себя лишь дыханием, я заговорил.

— Вы не можете шевелиться, но ваш разум ясен, так что просто слушайте. Я знаю, что в это трудно поверить, но ни я, ни Тан Соволь не намерены причинять вам вред. Мы также ничего не хотим получить взамен.

— Чхон Хви, даже если ты так говоришь, я сомневаюсь, что они поверят. Ты ведь отравил их и притащил сюда силой.

— Я знаю. Но я всё равно должен это сказать.

Тан Соволь засуетилась, словно тот, кто совершает свое первое похищение. Чтобы успокоить её нервы, я пояснил.

— Учитывая ситуацию, в которой они оказались, они наверняка встревожены тем, что будет дальше. Но люди инстинктивно прислушиваются, когда заходит речь о теме, которая их больше всего волнует. Сейчас они не могут ни пошевелиться, ни возразить — они могут только слушать и размышлять. Это идеальная возможность для глубоких раздумий.

— Это... пожалуй, правда. Но почему ты выглядишь таким самодовольным, когда объясняешь всё это, Чхон Хви?

— Что ж, раз мы это прояснили, перейдем к настоящей теме.

— Чхон Хви? Прием?

Я пропустил раздраженный голос Тан Соволь мимо ушей и продолжил.

— Как я и говорил ранее, мы сделали это не для того, чтобы навредить вам. Но да, у нас была цель. Иначе мы бы не зашли так далеко — чтобы защитить вас.

— Какая разница, если ты просто сменишь формулировку?

Тан Соволь надулась и ткнула меня в бок, явно недовольная тем, что её игнорируют.

Честно говоря, мне хотелось потянуть её за эти губки... но я сдержался. Не хотелось портить атмосферу, которую я так старательно создавал. И уж точно не потому, что я боялся её мести.

— На то есть несколько второстепенных причин, но главная такова — я хотел провести честный разговор, без секретов или притворства. Если бы я подошел к вам нормально и попытался сблизиться обычным путем, вы бы продолжили разыгрывать этот спектакль взаимной вражды, не так ли?

Даже Намгун Чжон, который называл себя старым другом, не знал секрета Пэн Уджина. Возможно, сколько бы мы ни были знакомы, он бы мне не открылся.

— Так почему же необходим откровенный разговор? Это самая важная часть. Вы ведь оба знаете, не так ли? Что те странные эликсиры, распространяющиеся в провинции Хубэй, родом из Демонического Культа. Я считаю, это серьезный тревожный знак.

Я присел на корточки перед Пэн Уджином, продолжая говорить.

— Мы с моей невестой уже однажды становились целью Демонического Культа. Мы даже сражались с ними. Конечно, они еще не устроили заметного хаоса в Срединных Равнинах, но это не значит, что их стоит недооценивать.

Я приложил пальцы к запечатанной активной точке Пэн Уджина. В то же время Тан Соволь подошла и положила руку на живот Эон Гахе.

— Теперь, когда мы всё высказали, давайте освободим вас.

Обменявшись коротким взглядом, Тан Соволь принялась вытягивать яд из тела Эон Гахе. Я также вынул иглу, запечатывающую активную точку Пэн Уджина.

Ггх—! Бам—

— Кх—! Убей меня!

— Я же уже сказал, что не собираюсь...

Он едва вернул себе голос, и это первое, что слетело с его губ? Я не мог не вздохнуть. Если я освобожу его движения сейчас, не кинется ли он снова в бой? Пока я держал пальцы над его всё еще запечатанной точкой, свирепо глядя сверху вниз на то, как он рычит, подобно зверю...

Раздался голос сзади. Ровный, даже механический, но странным образом пропитанный явным смущением.

— Пэн, довольно. Никто из нас не пострадал. Если бы Кроваво-пламенный Демон Меча поднял эту тему обычным путем, мы бы и дальше делали вид, что ничего не знаем. Да, всё началось грубо, но это не лишено смысла... К тому же он не совсем такой, каким мы его себе представляли.

— Раз Гахе так говорит, тогда ладно.

— Да что за...

Еще мгновение назад он орал «убей меня!», как безумец, источая жажду крови, — а теперь мгновенно успокоился только потому, что заговорила его возлюбленная? Я был ошеломлен, но в то же время мог его понять. Пусть в обратном направлении, но и я когда-то рисковал жизнью ради Тан Соволь. Эмоция, стоявшая за этим, вероятно, была той же.

Увидев, что затекшая рука Эон Гахе медленно возвращает гибкость после детоксикации, я наконец распечатал последнюю активную точку Пэн Уджина. Как только его тело обрело свободу, он тут же бросился к Эон Гахе.

— Ты в порядке? Я только что лишился оружия и получил удары по точкам. Но тебя отравили.

— Благодаря безупречной детоксикации госпожи Тан я в норме. Но... разве тебя тоже не отравили? Это действительно нормально — так расхаживать?

— Это не был смертельный яд. Слегка покалывает, но я могу двигаться.

— Большинство людей не назвали бы это состоянием «в норме».

Эон Гахе ответила своим привычным ровным тоном, явно не впечатленная. Когда она обернулась на нас, Тан Соволь уловила сигнал и протянула руку.

Вскоре из тела Пэн Уджина потянулись густые коричневые миазмы. Едкий, дурно пахнущий яд мгновенно впитался в ладонь Тан Соволь. Эон Гахе слегка вздрогнула.

— Это и раньше выглядело странно... Вместо того чтобы дать противоядие, она вытягивает яд напрямую.

— Техники яда — это моя специализация.

Тан Соволь ответила с непринужденной улыбкой... но я знал. Сейчас она была немного в замешательстве. Хотя она и не вводила вторую дозу, как Эон Гахе, она не ожидала, что Пэн Уджин останется настолько невосприимчивым к составному паралитическому яду, требующему двух токсинов для активации.

И всё же это не значило, что её яд был слаб — просто тело Пэн Уджина оказалось абсурдно крепким. Клан Эон тренировал свои тела с помощью снадобий, полученных из техник создания неживых воинов. При должной подготовке их кожа и кости становились достаточно прочными, чтобы блокировать даже ци меча — но это было чисто физическое усиление, приводившее к скованности движений.

Клан Пэн, напротив, обладал природным даром телосложения, отточенным тренировками во внешних боевых искусствах. У них была не только прочная кожа и твердые кости, но и колоссально развитые мышцы, дарующие великую мощь и выносливость. Даже внутренние травмы были редкостью, а большинство ядов оказывали на них слабое воздействие.

До регрессии я сражался с представителями побочной ветви Клана Пэн, так что знал это. Если даже побочная ветвь была такой, то Пэн Уджин, наследник главной линии, должен был быть куда более выдающимся. Это при условии, что он проживет достаточно долго.

Я нежно похлопал Тан Соволь по спине, чтобы утешить её из-за задетого самолюбия, а затем открыл рот.

— У вас было время убедиться, что друг с другом всё в порядке. Теперь поговорите и со мной. Мне было любопытно — почему конфликт между Кланами Пэн и Эон в последнее время стал гораздо яростнее, чем обычно?

— Вероятно, дело в Демоническом Культе. Мы давно это подозревали. Я, Гахе и даже старейшины обоих кланов.

— ...Что?

Я был удивлен не только неожиданной рациональностью и спокойствием Пэн Уджина, но и тем фактом, что они уже знали об этом.

— Тогда почему вы всё еще сражаетесь?

Ответил не Пэн Уджин, а Эон Гахе, прислонившись к его плечу.

— Всё просто. Эликсиры сработали лучше, чем ожидалось. Мы делали вид, что спорим, но на самом деле мы соперничали за право монополизировать поставки. Близость Синьцзяна к Хэбэю... и недооценка мощи Демонического Культа тоже сыграли свою роль.

— Вы знаете, из чего сделаны эти эликсиры?

— Из людей — по крайней мере, на это указывают разведданные Муримской Лиги.

Значит, они не раскрывали причастность Призрачного Вора-Тени (Чжан Чхока). Просто приписали это информатору Муримской Лиги. Ну, Чжан Чхок технически отошел от дел. А учитывая его план инсценировать помпезные похороны, раскрытие его личности могло стать проблемой.

Всё же не это меня беспокоило.

— Я слышал, что та партия была низкого качества.

Пока я недоуменно склонял голову, Пэн Уджин продолжил.

— В этот раз всё иначе. По словам Зала Медицины Клана Пэн, оно сделано из животных, а не из людей. Всё еще жестоко — их перерабатывают в пилюли живьем, — но технически это не хуже, чем есть мясо.

— Зал Медицины Клана Эон пришел к такому же выводу. Вот почему мы обвиняем друг друга вовсе не из искреннего беспокойства — дело в том, кому достанутся остатки запасов. Хотя да, наша взаимная неприязнь лишь подливает масла в огонь.

Значит, даже несмотря на то, что причастность Демонического Культа была разоблачена, ситуация не изменилась по сравнению с моей прошлой жизнью. Вообще-то всё может быть даже хуже.

Демонический Культ сейчас наверняка в состоянии повышенной готовности и готов перевернуть всё вверх дном, если потребуется. Но Кланы Пэн и Эон — прекрасно понимая, что происходит, — всё еще пляшут под их дудку.

Я не мог не вздохнуть.

— На моем месте я бы и пальцем не коснулся этого пойла, даже если бы оно сделало меня сильнее.

— Это потому, что ты — вольный мечник, Чхон Хви. Управлять великим кланом — совсем другое дело.

Тан Соволь покачала головой с озабоченным видом. Когда я бросил на неё любопытствующий взгляд, она со смущенной улыбкой пояснила.

— Одиночные воины ограничены в том, какую пользу они могут извлечь из эликсиров. При частом использовании эффект часто резко падает, а тем, у кого развитие глубоко, второсортные эликсиры мало чем помогут. Так что в долгосрочной перспективе часто лучше обходиться без опасных снадобий.

— Верно. К тому же нехватку внутренней энергии всегда можно восполнить за счет озарения.

— Кто вообще говорит такие вещи... А.

Тан Соволь закатила глаза, а затем кивнула.

— Полагаю, ты — мог бы. Но такое под силу только тебе, Чхон Хви.

— Правда? Я всегда считал, что то, как ты используешь свою Ци важнее того, сколько её у тебя есть.

До регрессии я часто страдал от нехватки внутренней энергии, но никогда не проигрывал битвы из-за этого. Что ж... судя по тому, как даже Пэн Уджин и Эон Гахе уставились на меня, будто на диковинку, возможно, это действительно касалось только меня.

— В любом случае, забудьте обо мне. Что ты имела в виду, когда сказала, что для клана всё иначе?

— Чтобы укрепить и поддерживать большую группу, каждый — а не только отдельные личности — должен становиться сильнее. Вот почему семейные техники боевых искусств, даже секретные, иногда частично открываются для общего доступа по мере расширения клана. И по той же причине эликсиры — особенно низкого и среднего ранга — полезны в больших количествах. Они помогают выстроить костяк клана.

— Понимаю.

Даже проведя много времени в Клане Тан, мне всё еще было трудно постичь подобный образ мыслей. Но, полагаю, это был очередной урок.

Кивнув, я снова перевел взгляд на Пэн Уджина.

— Я понимаю, зачем клану нужны эликсиры. Но ты говоришь так, будто вы двое думаете иначе. Почему?

— Ничего особенного. Наши старейшины и в прошлом сталкивались с проблемами со стороны Демонического Культа. Поскольку тогда с ними не случилось ничего серьезного, они отнеслись к этому легкомысленно.

— Но настоящая причина в другом. Однажды, пока мы с Пэном втайне обменивались информацией и расследовали деятельность Культа за спинами наших семей...

Эон Гахе запнулась и нахмурилась — её лицо исказилось в редкой вспышке видимого гнева.

— Мы получили письмо. В нем говорилось, что им известно о нашей связи, и было предупреждение прекратить копать, если мы не хотим, чтобы наш секрет был раскрыт нашим семьям. Скорее всего, от Демонического Культа.

Ах...

Думаю, теперь я окончательно понял, почему они оба погибли до моей регрессии.