Похищение (2)

— Я хочу есть, — решительно заявила связанная Тан Соволь.

— У меня есть пилюли Биккокдань.

— Старший… Нет, юный мечник, ты можешь не осознавать этого, поскольку наверняка сжег свои вкусовые рецепторы во время тренировок, но Биккокдань — это не еда.

— Если они наполняют желудок, не причиняя вреда телу, значит, это еда.

— Нет. Биккокдань отвратительны на вкус и дают лишь самый минимум питательных веществ, чтобы не протянуть ноги. Это ничем не отличается от жевания древесной коры, а кору никто едой не называет.

Неужели она настолько их ненавидит? Что ж, я мог её понять.

В конце концов, это просто перетертое зерно, смешанное с сосновой пыльцой и спрессованное в шарики. Даже в лучшем исполнении они не бывают вкусными.

Их используют только в крайних случаях, вроде затворной медитации. Я купил их лишь потому, что рассчитывал провести здесь долгое время именно за этим занятием.

— И всё же ты привыкнешь, если продолжишь их есть.

— Какая несчастная, обделенная душа. Твои вкусовые рецепторы… как жаль их.

Тан Соволь одарила меня сочувственным взглядом, а затем продолжила нарочито мягким тоном:

— Ну же, повтори за мной, юный мечник. Биккокдань — это…

— Биккокдань — это…

— Не еда.

— Не ед… Погоди-ка.

Я чуть было машинально не повторил её слова, вовремя спохватившись. С тех пор как мы заключили соглашение, её враждебность заметно утихла, зато наглость, кажется, выросла в разы.

— Для похищенной ты слишком требовательна. Просто ешь, что дают.

— Если мне не повезет, придется целый год жить на одних пилюлях. Я скорее прикушу язык и… Ой, стой. Я обещала этого не делать. Ладно, тогда я объявлю голодовку и умру от истощения.

— Думаешь, такие угрозы на меня подействуют? Я могу просто кормить тебя силой.

— А ты правда думаешь, что я не смогу вызвать рвоту сразу после этого? Уверяю, я смогу.

Зная Тан Соволь, она бы так и сделала. Я достаточно часто сталкивался с её упрямством, чтобы не сомневаться. Однако в исполнении её просьбы таилась роковая проблема.

— У меня нет денег.

— …Что?

— Я потратил всё золото на вино-противоядие.

— О…

Как бы хорошо я ни знал способности Тан Соволь, я не был настолько глуп, чтобы идти против неё неподготовленным. С моим недостатком внутренней энергии и несовершенным телом подготовка должна была стать безупречной — настолько, что я спустил каждую монету, добытую во второй жизни.

После долгого колебания Тан Соволь смиренно вздохнула и заговорила.

— В моем кушаке, с правой стороны, спрятан мешочек. Возьми его.

— Хм. Хорошо.

Наигранно кашлянув, я потянулся к её талии.

Когда мои пальцы коснулись высококачественного шелка её зеленого халата, раздалось мягкое шуршание. Как и ожидалось от Сычуаньского Клана Тан — одежду они носят превосходную.

Хотя пояс был туго затянут, он не прилегал плотно к телу. Издалека он мог даже показаться слегка свободным.

В этом был смысл — воины клана Тан, часто использующие яды и скрытое оружие, предпочитали просторную одежду, скрывающую контуры фигуры.

Только вчера Тан Соволь яростно сопротивлялась, извлекая потайные клинки из самых неожиданных складок платья.

Осторожно я просунул пальцы за кушак, стараясь не порезаться о скрытую сталь.

— Ах!

Тан Соволь слегка вздрогнула. Пусть она сама дала разрешение, подобная реакция естественна, когда кто-то касается твоих личных вещей — или твоего оружия. Стоило закончить побыстрее.

С этой мыслью я принялся ощупывать внутреннюю сторону пояса. Снаружи ничего не выпирало, так что у меня не оставалось иного выбора, кроме как искать на ощупь.

Однако, то ли от дискомфорта, то ли от чего-то еще, Тан Соволь начала извиваться, пытаясь отодвинуться.

— П-погоди! Это…

— Замри. Ты мешаешь.

Сжав её плечо, чтобы удержать на месте, я продолжил поиски.

Я коснулся холодного металла дротиков, острых кончиков игл и твердой поверхности стальных пластин. Наконец пальцы наткнулись на маленький мешочек.

— Это он?

— Да! Он, так что быстрее вынимай руку!

— К чему спешка? Я и так собирался это сделать. Насколько же сильно ты проголодалась?

Тан Соволь впилась в меня взглядом, полным недоверия. Но мешочек был важнее.

Он оказался на удивление тяжелым. Когда я приоткрыл его, чтобы заглянуть внутрь, там оказались не монеты, а серебряные слитки.

Здесь больше золота, чем я успел скопить после регрессии. Она правда носит столько при себе в качестве «карманных денег» во время своего первого путешествия? Пять великих семей определенно богаче, чем я представлял.

— Это в порядке вещей. О, кстати, ты всё-таки решил потребовать выкуп? Если отпустишь меня сейчас, я наполню этот мешочек золотыми слитками.

— Не вздумай кичиться богатством — это деньги твоей семьи, а не твои личные.

— А как насчет моего веса в золоте и серебре?

— Я верю, что твоя ценность гораздо выше кучи презренного металла, Тан Соволь.

— Что ж, я действительно выдающаяся женщина.

Тан Соволь серьезно кивнула, полностью разделяя мое мнение. Её невозмутимость заставила меня хмыкнуть, пока я нажимал на несколько точек на её теле.

Запечатывание точек продержится до завтра. Путы также надежны.

Удовлетворенный, я встал и размял затекшие мышцы.

— Я отправляюсь в деревню. Есть что-то конкретное, что ты хочешь съесть или в чем нуждаешься?

— Эх… Если будет мясо, подойдет что угодно. Из других нужд… свобода?

— Если хочешь сбежать — пробуй.

— Правда?!

— Но если ты сбежишь, нарушив клятву, и попадешься снова… Что ж, представь сама, что будет. Я больше не буду столь снисходителен.

Конечно, как бы сурово я ни пытался звучать, я сомневался, что смогу обойтись с ней по-настоящему жестоко. Даже когда я решал быть строгим, тело отказывалось повиноваться.

Тан Соволь, не ведая о моих внутренних терзаниях, нервно сглотнула и покачала головой.

— Будучи дочерью Клана Тан, я и помыслить не могу о нарушении данного слова. Но всё же пещера — едва ли подходящее место для жизни. Если мы задержимся здесь, нам понадобятся некоторые вещи.

— Что именно тебе нужно?

— Во-первых, что-нибудь, на чем можно лежать. Пол слишком твердый и неровный, спать неудобно.

— Еще?

— Я не могу вечно ходить в одной и той же одежде, так что купи мне смену белья. Обычно я получала форму Клана Тан через наших торговцев, но… здесь на это рассчитывать не приходится. Просто выбери что-нибудь чистое и достойное.

— Принято.

— У нас достаточно воды для питья и омовения? Если нет, понадобятся кувшины для хранения.

— Я подготовлю и это.

Слушая просьбы Тан Соволь, я осознал одну деталь.

Я потратил всё время, планируя её похищение, но ни на миг не задумался о том, что будет после.

Я начал мысленно составлять список припасов. Но прежде чем я закончил, уверенный тон Тан Соволь дрогнул, и она начала запинаться.

— А еще… эм…

— Еще?

— Н-ну… Э-э… Ух!

Она заколебалась, покусывая губы, словно взвешивая, стоит ли говорить. Наконец, с решительным видом, она выдала:

— Нижнее белье. И… ночной горшок, пожалуйста. Я долго терпела, но боюсь, больше не выдержу.

— …Понял.

— О, и чтобы прояснить: когда я упомянула белье, я имела в виду запасное, а не потому что… ну… не потому что со мной случился казус, так что не думай ничего такого!

— Могла бы и не вдаваться в такие подробности…

Голова начала раскалываться. Когда я поднял руку, чтобы потереть висок и вздохнуть, я встретился с её взглядом — лицо Тан Соволь пылало пунцовым, но поза оставалась жесткой и вызывающей.

Разумеется, ей было неловко. Но, зная её, она наверняка пыталась скрыть смущение за ширмой гордости.

Я и раньше видел её такой — когда её прижимали к стенке, она всегда переходила в атаку.

— Посиди смирно.

— А?

Игнорируя её замешательство, я освободил несколько запечатанных точек, позволяя ей циркулировать малую толику внутренней энергии.

— Что это?

— Терпи до моего возвращения.

— Разумеется, я планировала… но ты уверен, что мне можно использовать энергию? Даже если её мало, при должном умении я могла бы сбежать.

— «При должном умении», хм. Уверен, ты могла бы. Но я доверяю тебе — ты ведь обещала, верно?

Тан Соволь уставилась на меня, приоткрыв рот, словно лишившись дара речи.

— Ладно, я пошел. Жди здесь.

— Д-да… Счастливого пути?

Легко махнув рукой Тан Соволь, всё еще заикающейся от недоумения, я покинул пещеру.

......

Тан Соволь пребывала в растерянности.

— Почему?

Почему он освободил её точки и просто ушел?

Неужели он правда верил в её честность? Конечно, Тан Соволь намеревалась сдержать слово.

И дело не только в клятве — трезво оценив способности этого странного человека, она пришла к выводу, что оставаться на месте попросту безопаснее.

Она замедлила дыхание, старясь подавить нужды организма, и начала восстанавливать в памяти события вчерашнего дня.

Этот безумец велел ей возвращаться домой, потому что вокруг опасно, а когда она отказалась — без колебаний обнажил меч.

Очевидно, он был не в своем уме, но его мастерство не вызывало сомнений.

Он безупречно отражал каждый брошенный ею снаряд, словно заранее знал их траекторию. Казалось, он разбирался в ядах лучше знахаря, безошибочно определяя, какие из них можно нейтрализовать вином-противоядием, а какие нет, искусно лавируя между прорывом и уклонением.

Но больше всего её леденил его взгляд.

Холодный, острый и непоколебимый — словно клинок, вогнанный глубоко в цель, лишенный эмоций и предельно беспощадный. Даже когда она применила потайные иглы, спрятанные за дротиками, или использовала свою последнюю козырную карту — Футляр Игл Черного Дыма, в мгновение ока выбросивший сотни отравленных игл, он и бровью не повел.

Не выказав ни капли волнения, он филигранно разрушил каждую её атаку, даже не прибегая к энергии меча.

Какой бы гордой ни была Тан Соволь, она не могла не чувствовать себя раздавленной. Она потеряла сознание в отчаянии, лишь чтобы очнуться связанной, с кляпом во рту и запечатанным дантянем — но в остальном совершенно невредимой.

— …Хотя «невредимой» — это громко сказано.

Разве можно считать её нынешнее состояние нормальным? Поразмыслив, она поняла, что это не совсем так.

Глубоко вздохнув, Тан Соволь зашевелила пальцами, проверяя крепость пут.

Приложив усилия, выбраться было возможно. Она могла бы, например, вывихнуть кисть и выскользнуть из веревок.

Но сможет ли она действительно скрыться от этого маньяка, если решится бежать прямо сейчас?

Она всерьез обдумывала это мгновение, но вскоре передумала. Расслабившись, она приняла более удобную позу.

В конечном счете её удерживал груз клятвы и необъяснимое чувство тревоги.

Она призвала имя своей семьи, давая слово, так что нарушить его было бы позорно. Это очевидно.

Но почему этот сумасшедший не подрезал ей сухожилия и не отобрал всё скрытое оружие, даже когда нашел его в кушаке? Почему он оставил её тело нетронутым?

И главное: почему, несмотря на её дерзость, он без лишних споров согласился выполнить все её просьбы?

Тан Соволь уже осознала, что это не обычное похищение. Но точную причину она так и не уловила.

— Неужели…?

Возможно… Хоть это и звучало нелепо, но вдруг этот безумец искренне верил в опасность и похитил её только ради того, чтобы укрыть в безопасном месте?

Причина была не столь важна. Его методы эксцентричны и безрассудны, но…

— Ну, все великие мастера одинаковы.

Всем известно, что мастера боевых искусств, сумевшие повернуть время вспять и вернуть молодость, редко бывают в здравом уме.

Тан Соволь оставила попытки докопаться до истины. На данный момент сдерживание физических позывов волновало её гораздо больше, чем разгадка мотивов похитителя.