Сомун Хварин (4)

Весь Мурим бурлил из-за внезапного похищения, произошедшего во время Собрания Юнбон.

И это было вполне объяснимо.

В конце концов, великий мастер, познавший Технику Омоложения, похитил будущего зятя Клана Тан.

Более сенсационной истории и представить было нельзя.

Разумеется, в самой Муримской Лиге всё перевернулось с ног на голову.

— Как такое вообще возможно?! Во время мероприятия, устроенного Муримской Лигой! В самом её сердце! Член Пяти Великих Кланов похищен каким-то жалким нечестивым отребьем?!

Мужчина средних лет вскочил на ноги, вне себя от ярости.

Его волосы с проседью и ухоженная борода подрагивали, отражая накал его гнева.

Глядя на него, женщина в монашеском облачении заговорила спокойным голосом:

— Наму Амитабха… Господин Ён, возможно, вам стоит взять себя в руки. Все присутствующие понимают тяжесть ситуации, и мы собрались здесь, чтобы найти решение. Что еще важнее, здесь есть человек, который расстроен гораздо сильнее, чем вы или я.

— Это…!

Ён Саху, представитель побочной ветви Клана Эон из Чзиньчжу, а ныне командир отряда Чхонпун — одного из боевых подразделений Муримской Лиги, — замялся и замолчал.

Хотя он был известен своим праведным характером, его вспыльчивость и гордыня — вкупе с реальным боевым мастерством — позволяли ему жить, не особо считаясь с чужим мнением.

Но этот случай стал исключением.

И на то была веская причина — среди собравшихся воинов, каждый из которых занимал пост не ниже заместителя командира Муримской Лиги, был один явный аутсайдер.

Тан Соволь, которая только что лишилась жениха.

Ён Саху, не будучи совсем уж бестактным, смягчил тон и уверенно хлопнул себя по груди.

— Не беспокойся! Муримская Лига мобилизует все силы, чтобы найти твоего жениха. Скоро будут новости! Верно, друзья?

Оглядевшись в поисках поддержки, Ён Саху ждал подтверждения.

Все ответили либо молчаливыми кивками, либо негромким ропотом согласия.

Они не выражали эмоций открыто лишь потому, что Ён Саху уже реагировал достаточно бурно, но это похищение привело в ярость абсолютно всех.

В конце концов, это произошло на территории Муримской Лиги, во время Собрания Юнбон, на глазах у бесчисленных свидетелей.

Это было непростительное унижение.

Более того, преступником оказалась не кто иная, как печально известная Седовласая Ракшаса, Сомун Хварин — нечестивый мастер, чье имя действовало многим на нервы.

Вражда между праведными и нечестивыми фракциями была столь же древней, сколь и неизбежной.

Тан Соволь, чувствуя на себе сочувственные взгляды и решительную атмосферу в комнате, слабо улыбнулась и сложила руки в вежливом жесте.

— Господин Ён, и все присутствующие, я искренне ценю вашу заботу. Благодарю вас за то, что вы предпринимаете действия ради меня.

— Хм…

Некоторые воины обменялись взглядами, удивленные её неожиданным спокойствием.

В конце концов, человек, который должен был быть самым убитым горем, держался достойнее всех.

Но у такого поведения Тан Соволь была простая причина.

«Разве он не сказал, что вернется максимум через месяц? О чем он вообще думал, устроив сначала такую заваруху…»

Внутри она раздраженно вздыхала, но в конечном счете Чхон Хви заранее предупредил её, что его «похитят» на некоторое время.

Для человека, который полностью доверял Чхон Хви, этот инцидент был нелепым и утомительным — но не опасным.

«Я рассказала Соль вчера вечером… но что мне на этот раз говорить отцу…?»

— Ха-а…

Она не смогла сдержать тихий вздох.

Заметив это, пожилой мужчина в белых одеждах медленно поднялся на ноги.

Он был невысок и худощав, из-за седых волос он казался глубоким стариком.

Но взгляд его был острым, тело — сплетением сухих мышц, а кожа, как ни странно, оставалась гладкой, без малейшего намека на морщины.

Это был Гвак Ху по прозвищу Божественные Небеса.

Некогда Глава Секты Нищих, он славился своим благородством.

Передав пост преемнику, он ушел на покой, чтобы позже занять пост Главы Муримской Лиги, став величайшей фигурой праведного мира.

Пока Тан Соволь инстинктивно и нервно сглатывала под его пристальным взором, Божественные Небеса наконец заговорил:

— Не стоит слишком беспокоиться. Седовласая Ракшаса не жестока по своей природе — её дурная слава зиждется на беспощадности мести, а не на нраве. Судя по моим наблюдениям, она выглядела скорее испуганной, чем враждебной, когда забирала его. У неё могут быть подозрения, но она еще не уверена. Позволь спросить — связан ли твой жених как-то с уничтожением Клана Сомун?

— Нет. Ни коим образом. Хотя он родом из провинции Чжэцзян, единственными сектами, к которым он когда-либо имел отношение, были мелкие нечестивые кланы в глухомани. И даже с теми… он разобрался сам.

Божественные Небеса обдумал слова Тан Соволь, после чего криво усмехнулся.

— Родом из Чжэцзяна, в путах мелких нечестивцев… Я могу представить ситуацию, даже не видя её. Но одного этого мало. Знаешь ли ты что-нибудь еще? Тот всплеск жажды убийства, исходивший от него ранее — он не дает мне покоя.

— Должно быть, дело в природе его боевого искусства. Он никогда не объяснял подробно, но упоминал, что у него есть учитель. Возможно, это как-то связано.

— Можешь ли ты поделиться всем, что тебе известно? Пленить мастера Стадии Цветущей Гармонии, твердо намеренного сбежать, почти невозможно. Но если Седовласая Ракшаса всё еще колеблется, мы сможем манипулировать ситуацией, чтобы заставить её вернуться добровольно.

— Понимаю.

Тан Соволь начала осторожно пересказывать то, что помнила из разговоров с Чхон Хви.

Так, пока Тан Соволь пыталась удержать в секрете детали их «спектакля», а Муримская Лига под знаменем праведности мобилизовала силы, неустанно выискивая способы преследования преступницы…

Чем же занимались в этот момент главные герои всего этого — Чхон Хви и Сомун Хварин?

......

— Старшая Сомун Хварин, запах действительно очень сильный.

— К-какая грубость! Я сегодня утром тщательно искупалась!

Эти двое спорили о том, пахнет ли от Сомун Хварин, пока Чхон Хви склонялся лицом почти к самой её макушке.

Должно быть, из-за разницы в росте, когда Чхон Хви наклонялся, его нос естественным образом оказывался рядом с её теменем.

Вздрогнув, она быстро отпрянула, прикрывая макушку руками.

— Я чистая! Проблема не во мне, а в тебе — зачем так приближаться и вынюхивать?!

— Тот факт, что вы чистая, не отменяет наличия запаха.

— Н-гх-х!

Сомун Хварин в ярости топнула ногой, не в силах заставить себя ударить его по-настоящему.

В этом жесте не было силы — это выглядело не опаснее кошачьего шипения.

Чхон Хви мгновение наблюдал за ней, прежде чем покачать головой.

— Возможно, я не так выразился. Это не запах… это аромат.

— Это одно и то же!

— Я слышал, что те, кто достигает Перерождения, проходят через физическую трансформацию, основанную на их сокровенных желаниях.

Тан Джинчхон, овладевший искусствами яда, прошел через Перерождение, став воплощением отравы — это позволило ему генерировать и манипулировать токсинами внутри тела, подобно Тан Соволь.

Через Перерождение Сомун Хварин обрела Омоложение. Её желанием было вернуться в детство.

Полная реконструкция тела способна превратить обычного человека в человека-яда, а в некоторых случаях — даже с легкостью отрастить утраченные конечности.

Учитывая это, не было ничего странного в том, что её обновленное тело источало естественный аромат младенца.

— Это не неприятный запах. Напротив, довольно успокаивающий аромат. Но независимо от того, как это называть, он слишком силен. Это делает вас легкой мишенью для выслеживания, не так ли?

— Ты это имел в виду? Что ж, если подумать, спецы в слежке не только оттачивают чувство чужой энергии — они развивают все пять чувств до запредельного уровня.

Сомун Хварин облегченно выдохнула, приложив руку к груди, но вскоре в раздумье склонила голову.

— Но как убрать запах, который исходит от самого тела естественным образом? Это ведь не из-за того, что я плохо помылась.

— Есть способ удалять запахи. Давайте попробуем.

Я достал яд, нейтрализующий запах, который заранее получил от Тан Соволь.

Насколько я знал, это было самое эффективное решение из доступных — если это не сработает, придется смириться с тем, что нас выследят.

Я распылил немного состава у входа в пещеру, а затем капнул несколько капель на руку Сомун Хварин.

— Это безопасно, пока вы не глотаете его, так что не волнуйтесь.

— Это не имеет значения — я и так невосприимчива к большинству ядов.

— Это тоже эффект Омоложения?

— Нет. Просто моя внутренняя энергия слишком глубока и необъятна.

Сомун Хварин неловко почесала голову, после чего окинула взглядом окрестности.

К этому моменту ищейки уже наверняка начали движение.

Мы в любом случае не могли долго оставаться в этой пещере, так что я осматривался, решая, куда нам двигаться дальше…

Но куда бы я ни посмотрел, я видел лишь безлюдную горную цепь.

Даже поднявшись на возвышенность, я не заметил ни одной деревни в поле зрения.

— Где мы, черт возьми, находимся?

— Я и сама не знаю. Я просто бежала, пока не почувствовала подходящую пещеру.

— ???

Я недоверчиво моргнул, и Сомун Хварин, заметив мою реакцию, поспешно добавила:

— Н-но я точно знаю, что мы в провинции Аньхой!

— …Простите???

Погодите. Мы уже пересекли границу другой провинции?

— Сколько дней я был без сознания?

— Чуть больше суток.

И при этом мы уже в Аньхое?

Чем больше я об этом думал, тем больше смысла в этом находил.

Даже мастер Стадии Пика мог бежать быстрее лошади — просто люди быстро уставали.

Однако на Стадии Цветущей Гармонии выносливость переставала быть проблемой.

В прошлой жизни, скрываясь от Демонического Культа, я как-то бежал целый день без остановки.

Если так, то с какой скоростью мог перемещаться мастер Стадии Цветущей Гармонии?

Даже неся кого-то на себе, пересечь целую провинцию за ночь казалось вполне возможным.

— Дело не в том, что отряд преследования не может нас найти… а в том, что они физически не могут нас догнать, верно?

— Скорее всего.

— Ха.

Все мои недавние заботы — об удалении запаха, о скором уходе — внезапно показались глупыми.

Верно. Подобные уловки бесполезны перед лицом подавляющей мощи.

Я покорно кивнул, и Сомун Хварин усмехнулась.

— Я думала, ты просто морочишь мне голову, а ты действительно беспокоился.

— Я всегда серьезен.

— Тогда ответишь мне сейчас?

— О чем? О том, зачем я просил похитить себя? Если вы об этом, то, как я и говорил — чтобы помочь вам перейти на праведную сторону.

— Нет, я не об этом. Я о том, почему ты не хочешь называть меня «Матушкой».

…Ранее я пропустил это мимо ушей, но она действительно снова подняла эту тему?

Я на миг замешкался, и Сомун Хварин с серьезным видом продолжила:

— За время, что мы провели вместе, я кое-что о тебе узнала. Ты ведь потерял родителей в раннем возрасте, не так ли?

— …Это правда.

— А я потеряла всю семью. Не только кровных родственников, но и всех, с кем когда-то делила хлеб — абсолютно всех.

— Это тоже верно.

Слыша это, я начал понимать, к чему она клонит.

Сомун Хварин всегда искала место, которому могла бы принадлежать.

В прошлой жизни она выбрала таким местом Зал Железной Крови.

Я это прекрасно знал — в конце концов, я какое-то время служил под её началом.

Вероятно, это было продолжение того же самого желания.

— Единственные два человека, которые должным образом унаследовали боевые искусства Клана Сомун — это ты и я.

— …

— Так скажи мне — в чем проблема, если я официально усыновлю тебя?

Сомун Хварин хотела возродить Клан Сомун.

Или, точнее, она хотела восстановить дом, который когда-то потеряла.

И она надеялась, что я помогу ей в этом.

После долгих раздумий я наконец приоткрыл рот.

— Это было бы… затруднительно.