Дружеский поединок (4)

— ...И ты можешь так смеяться?

Чжон Ильби посмотрел на меня с недоумением.

Это было уже слишком.

На миг во мне вспыхнуло желание возразить, но вместо слов я предпочел ответить мечом.

Бум—!

Я закрепил стойку резким шагом, восстанавливая равновесие после того, как мой клинок отбили в сторону.

Черпая силу из ног, талии, спины и рук, я взметнул меч в восходящем ударе.

— А ты на редкость нетерпелив.

Чжон Ильби спокойно контратаковал, его клинок двигался с безупречной точностью.

Однако, так как он еще не полностью восстановился после прошлого выпада, его меч всё еще находился в нижней позиции.

Как бы ни был быстр его клинок или универсальны техники, заблокировать этот удар полностью было задачей не из легких.

Ему пришлось бы отступить, что позволило бы мне перехватить инициативу.

Пока я обдумывал, как продолжить натиск...

...меч Чжон Ильби внезапно метнулся вверх и ударил по обуху моего клинка.

Нет, «ударил» — не совсем верное слово.

Последовал очередной беспощадный обмен ударами, мало чем отличавшийся от того, что было прежде.

Истинное состязание фехтовальщиков, битва чистого мастерства.

Мне не хватало ни здравомыслия, ни способности воплощать свои решения в жизнь.

Но по мере того как наши мечи сталкивались снова и снова, пропасть в глубине навыков становилась очевидной.

На миг мне казалось, что я удерживаю позиции — лишь для того, чтобы мой меч

снова был отклонен или перенаправлен.

Дистанция, которая казалась достижимой, но он всегда оставался на шаг впереди.

Это разочаровывало, но в то же время вызывало благоговейный трепет.

Как бы я ни пытался использовать бреши, его меч ни разу не дрогнул.

Подобно лучу света, его стремительная и текучая игра клинком подстраивалась под любые изменения.

Даже когда я дерзко пытался прорваться сквозь его защиту, исход оставался

прежним.

Строго говоря, нельзя было сказать, что мои атаки совсем не достигали цели.

Временами мне удавалось нанести выпад в самый подходящий миг или вынудить его обороняться мощным рубящим ударом.

В обычных обстоятельствах я бы уже сокрушил импульс противника, отрезал пути к отступлению и медленно загнал его в угол — пока окончательно не пресек бы его дыхание.

Но против Чжон Ильби все мои попытки поглощались всесокрушающим потоком его меча.

Даже когда я нарушал его ритм, он без труда вплетал этот разрыв в своё собственное движение, словно ничего и не произошло.

Что бы я ни делал, я не мог остановить его течение.

Неизбежно, чем дольше длился обмен ударами, тем сильнее меня оттесняли.

Казалось, я угодил в колоссальный водоворот, полностью попав в ловушку — и выхода из неё не было.

Я наконец всё понял.

Человек, с которым я сражался, не был просто Чжон Ильби.

Я противостоял самому Удану.

То, с чем я действительно столкнулся — было наследием боевых искусств Секты

Удан, начавшимся с Секты Цюаньчжэнь и развивавшимся на протяжении

бесчисленных поколений.

Это была техника, отточенная руками многих мастеров, выверенная и доведенная до совершенства временем — и теперь она воплощалась через Чжон Ильби.

Не он поглощал мой меч.

Его поглощал Удан.

Если даже Старейшина Удана находился на таком уровне, я не мог и вообразить,

насколько силен Глава Секты.

Это душило.

Но в то же время приводило в экстаз.

Как давно я не был столь полностью поглощен игрой меча?

И всё же... если так пойдет и дальше, я вскоре проиграю.

А значит, пришло время кое-что ему показать.

Боевые искусства Удана и впрямь были выдающимися.

Но мой меч — сама жизнь, вложенная в него — не был столь хрупок, чтобы его можно было просто смыть течением.

На всякий случай я решил предупредить его заранее.

— Я не держу на вас зла, старейшина.

— ...К чему это ты вдруг?

— Просто такова природа моего боевого искусства. Пожалуйста, отнеситесь с

пониманием.

Крепко сжав меч, я высвободил намерение убийства, которое до этого подавлял.

Густая волна смертоносной энергии накрыла тренировочную площадку.

Обычному человеку под таким весом было бы трудно даже дышать.

Для меня же это ощущалось как глоток свежего воздуха, словно давящая печать была наконец снята.

— Это... Что, во имя всех святых...?

Лицо Чжон Ильби исказилось в шоке.

Однако хладнокровие быстро вернулось к нему.

Он говорил с Призрачным Вором-Тенью, а значит, уже знал, что я практикую

технику, пропитанную намерением убийства.

Чего он не ожидал, так это её уровня.

— ...Столь зловещая аура. Кто, черт возьми, обучил тебя такому мечу?

— Никто.

— Если никто, то что же, во имя неба, превратило тебя в это?

— Сейчас я покажу.

Широко открыв глаза, я бросился на него.

Я использовал тот же вертикальный взмах, что демонстрировал ранее, полностью воплощая Принцип Прилипания.

Как и ожидалось, Чжон Ильби двинулся на перехват, ломая траекторию, чтобы

перенаправить мой удар.

Однако на этот раз...

...Я изменил атаку в самый последний миг, слегка вывернув кончик меча.

Сквозь мое намерение убийства, разлившееся вокруг нас подобно туману, я почувствовал его движение на долю секунды раньше.

Этой крошечной поправки хватило.

Я не мог полностью сохранить мощь удара, но это также лишило его возможности чисто отразить выпад.

Бам—!

Впервые за нашу дуэль мечи столкнулись лоб в лоб, вызвав оглушительный взрыв

силы.

Глаза Чжон Ильби расширились.

Мгновение спустя резкий шок пронзил мою руку.

Будь я хоть чуточку неосторожнее, я мог бы вовсе выронить меч.

Я крепко сжал рукоять, заставляя себя вытерпеть это.

Влажное ощущение разлилось по ладони.

Кровь — вероятно, кожа не выдержала и лопнула.

Но это не имело значения.

Важно было то, что впервые Чжон Ильби по-настоящему открылся.

Ему пришлось блокировать удар в лоб, что слегка нарушило его стойку.

Даже в этом неустойчивом положении его меч оставался быстрым и точным.

Он немедленно ответил ударом, полоснув мне в лицо.

Он намеревался использовать моё время реакции, чтобы восстановить свою позицию.

Так что — я шагнул вперед.

Глубоко.

Пригибая верхнюю часть тела, пока она не оказалась почти параллельна земле.

Выполняя Железный Мост прямо в движении.

Техника, требующая безупречного баланса и силы — если я поскользнусь, то упаду, полностью открывшись.

Но пока я не совершаю ошибок, всё будет в порядке.

Свист—!

Холодная сталь клинка пронеслась прямо над моим носом.

И в тот миг, когда она миновала...

...я выпрямился и нанес молниеносный выпад.

Но Чжон Ильби не просто был мастером меча.

С безупречной техникой шагов он отступил ровно настолько, чтобы оказаться вне досягаемости моего клинка.

Верхняя часть его тела оставалась полностью стабильной, позволяя плавно перейти к следующей технике.

Восходящий диагональный взмах снизу.

Если я уклонюсь или заблокирую, бесконечная цепь стремительных ударов

возобновится.

Так что на этот раз я не стал ни уклоняться, ни блокировать.

Вместо этого я перехватил рукоять меча как молот...

...и обрушил её на его приближающийся клинок.

Хрясь—!

Меч Чжон Ильби ударился о плоскость моего клинка и был вбит прямо в землю.

Опоздай я хоть на мгновение, или будь мой прицел чуть сбит, эта дуэль бы уже

закончилась.

Но я преуспел, и только это имело значение.

В конце концов, просто отвечать на его техники в привычной манере означало бы лишь то, что меня поглотит созданный им поток.

Поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как отрицать его меч.

Отрицание ради самого отрицания.

Я продолжал безжалостно размахивать клинком, временами бросая всё тело в атаку.

Зрелище полнейшего безрассудства.

Но это был мой меч.

Ему не нужно было быть элегантным или изысканным.

Я мог вынести любое количество ран, пока я жив.

Единственное, что имело значение — это чтобы мой противник испустил дух первым.

Я гордился своим мастерством, но в итоге мой клинок был лишь инструментом для эффективной бойни.

По мере того как моё намерение убийства росло, оно естественным образом сосредоточилось на Чжон Ильби.

Сначала, как и подобает великому воину, он почти не реагировал на всепоглощающую

жажду крови.

Но когда она накапливалась снова и снова — это в конечном итоге начало давить на него.

А затем, лишь на мимолетное мгновение...

...в игре мечом Чжон Ильби проскользнуло малейшее колебание.

Он не остановился. Скорость не упала. Он даже не взмахнул в неверном

направлении.

Но на краткий миг в его ударах вспыхнула тень сомнения.

Его первая истинная брешь.

Я стиснул зубы и рванул вперед.

Яростно. Еще яростнее.

Словно голодный волк, который умрет, если не добудет пищу.

Словно бешеный зверь, обнаживший окровавленные клыки.

Меч Чжон Ильби всё еще был ослепительно быстр.

Его техники по-прежнему лились бесконечно, бесшовно соединяясь.

Но я больше не позволял им уносить себя.

Даже когда на моем теле множились раны, я прорывался и вгрызался в путь к его горлу.

На поле боя больше не было единого доминирующего потока.

Вместо этого тренировочная площадка превратилась в место столкновения двух сил...

Одной, бесконечного потока сияния меча, плетущего сеть из малых водоворотов.

И другой, урагана хаоса, яростно бушующего против него.

Чем больше я размахивал мечом, тем острее становилась моя концентрация.

В тот миг в мире существовали только я и мой клинок.

Сколько раз я уже терял себя в этом инстинкте, в ритме боя?

— Довольно!!

Внезапно из клинка Чжон Ильби вырвался сокрушительный поток Ци меча.

Аура меча, которая в обычных условиях мерцала бы подобно мареву...

...теперь наслаивалась сама на себя снова и снова, пока не вспыхнула, как

бушующее пламя.

Мощным взмахом он провел четкую черту между собой и мной.

И вот так просто, меня словно выдернули из глубины вод, заставив сделать вдох.

Моя предельная концентрация рассыпалась в прах.

Наполовину погруженный в боевой транс, мой разум теперь окончательно вернулся в реальность.

Наконец я окинул взглядом всё вокруг.

Мертвая тишина, повисшая над площадкой.

Моё собственное тело, покрытое порезами и ушибами.

И Чжон Ильби, стоящий напротив меня, его роба была слегка задета моим клинком.

Указав на крошечную прореху на одежде, он ухмыльнулся.

— На этом достаточно. Теперь-то ты доволен?

Я уставился на отметину, которую оставил, после чего глубоко выдохнул.

Затем, убрав меч в ножны, я сложил руки и почтительно поклонился.

— Благодарю за ваше наставление.

— Ха-ха! Давненько у меня не было столь азартного поединка.

На этом дуэль была окончена.

Разумеется...

— Брат Чхон. Позволь замолвить слово.

Тан Соволь, стоявшая подбоченясь — наполовину обеспокоенная, наполовину

разгневанная — всё еще ждала меня.