Лунная ночь (2)

— Ш-ш!

В глухой ночи Тан Соволь прокралась в мою комнату с озорной улыбкой, прижав палец к губам в жесте, призывающем к тишине.

Боги.

Я застыл, ошарашенный её внезапным появлением. Прежде чем я успел заговорить, Тан Соволь наклонилась ближе и мягко прошептала.

— Если отец узнает, нам обоим несдобровать, так что пообещай вести себя тихо, ладно?

Я молча кивнул, и только тогда она убрала ладонь, которой прикрывала мне рот.

Когда тепло её прикосновения исчезло, я невольно почувствовал легкое разочарование. Я разомкнул губы, чтобы спросить: — Что привело тебя сюда в такой час?

— Ну как же, конечно, чтобы немного поболтать.

— Поболтать?

— Да! Я бы предпочла сделать это днем, но раз ты спал, сейчас — мой единственный шанс.

— Раз так, разве это не могло подождать до завтра?

— Ну, это правда, но...

Тан Соволь слегка выпятила губы, прежде чем продолжить: — Сегодня такая яркая луна, я не могла уснуть и подумала о тебе. Ведь ты же не скажешь, что тебе неприятен мой визит?

До моей регрессии Тан Соволь частенько пробиралась в мою комнату после особенно тяжелых битв с Демоническим Культом, используя самые разные предлоги.

Она говорила: «Луна сегодня слишком красива, чтобы тратить время зря, пойдем взглянем вместе». Или: «Давай отпразднуем выпивкой то, что мы пережили еще один день». Или даже: «Раз уж я спасла тебе жизнь, ты обязан составить мне компанию».

Оглядываясь назад, понимаешь: её причины часто были абсурдны, но тогда я не возражал.

И даже сейчас я обнаружил, что не против.

— Долго ты собираешься стоять и глазеть?

— А?

— Ты ведь хотел поговорить? Давай, устраивайся поудобнее.

— О... Хорошо?

Она улыбнулась, а затем примостилась на краю моей кровати. Лежать рядом с ней было неловко, поэтому я медленно сел и устроился с ней бок о бок.

— Ну? О чем ты хотела поговорить?

— Кое-что я хотела спросить, но прежде позволь мне проверить одну вещь. Как твое тело? Если тебе всё еще больно, я могу дать тебе еще немного парализующего яда.

Тан Соволь шутливо высунула кончик языка, и я не смог сдержать слабой улыбки, покачав головой.

— Всё еще ноет, но нет ничего такого, чего бы я не вынес.

— Значит, всё-таки болит.

Она придвинулась ближе, задев моё плечо своим. Я инстинктивно сглотнул от её внезапной близости.

Затем она наклонилась и прошептала мне на ухо лукавым тоном:

— Неужели ты на что-то рассчитывал?

— О чем ты?

— О том, что я снова стану вылизывать твои раны, как делала сегодня.

— Не рассчитывал.

— Ой, какая защита. Брат Чхон, тебе действительно не стоит пытаться лгать — тебя слишком легко прочесть.

Она тихо хихикнула, затем взяла меня за руку и приложила свою ладонь к моей, тесно прижав их.

— В прошлый раз мне пришлось зализать твои раны, чтобы остановить кровь. Но если нужно просто облегчить боль, то рукопожатие сработает ничуть не хуже. К тому же...

Её голос перешел на притворно-серьезный шепот:

— Отец отчитал меня за неподобающее поведение, так что на этот раз придется обойтись этим. Но не волнуйся, я буду держать твою руку долго, так что ты не успеешь разочароваться.

— Я и не был разочарован изначально.

— Конечно-конечно. Раз ты так говоришь, значит, это чистая правда.

Игнорируя мои протесты, Тан Соволь начала применять свои ядовитые техники, направляя слабую струю токсина через контакт наших ладоней. Я чувствовал, как едва уловимый яд втекает в меня, притупляя боль.

Вскоре гнетущий дискомфорт в теле начал рассеиваться, и мука, которая до этого была терпимой, превратилась в нечто почти приятное.

Заметив улучшение моего состояния, Тан Соволь слегка отстранилась, оставаясь рядом, но теперь между нашими плечами был едва заметный зазор.

Однако мы всё еще держали друг друга за руки. Её темные глаза с изумрудным отливом мерцали в лунном свете, пока она говорила.

— А теперь, перейдем к главному?

— Есть какая-то главная тема?

— Конечно! Я всегда знала, что ты силен, брат Чхон, но я не ожидала, что ты настолько силен. Как тебе, черт возьми, удалось выстоять против двух воинов, находящихся на более высоких ступенях?

Ах, так вот что её любопытство раззадорило.

Я слабо хмыкнул и покачал головой.

— Ну, во-первых, я не думаю, что называть их воинами «высших стадий» совсем верно. Как по-твоему, что определяет силу мастера боевых искусств?

— Ну, очевидно же, что его стадия, разве нет?

— Я так не считаю. Я верю, что силу определяет именно сила.

— Разве стадия и сила — не одно и то же?

— Нет. Стадия и сила — это две разные вещи. Верно, что тот, кто находится на более высокой стадии, имеет преимущество, но это не делает его непобедимым. Кстати, как ты думаешь, что определяет стадию мастера?

Тан Соволь склонила голову, на мгновение задумавшись, прежде чем ответить:

— Глубина понимания, возможно? Даже если озарения у каждого свои, если их глубина схожа, то мастера достигнут одной стадии, не так ли?

— Тогда что именно есть это «понимание»? Кто решает, насколько оно глубоко? Существует ли превосходство в понимании? Или мы просто придаем слишком большое значение мимолетным мыслям? Что ты думаешь, Тан Соволь?

— Э-э... ну... я, э-э...

Тан Соволь запнулась, явно не находя слов. Искра любопытства в её глазах угасла, теперь они просто бегали по сторонам, а сама она выглядела растерянной.

Это было забавно. Она, вероятно, столкнулась с мыслями, о которых ей никогда раньше не приходилось задумываться.

Я пожал плечами и продолжил: — Подумай об этом внимательнее позже. Готового ответа не существует, но ты должна хотя бы найти тот, который сможешь принять сама.

— Тогда... могу я спросить, как ты определяешь понимание, брат Чхон?

«Техника», — подумал я. Техника того, как убивать эффективнее. Техника того, как выжить в этом суровом мире.

Но это было моё определение, и я не мог просто вывалить его перед Тан Соволь.

— Если я скажу тебе, это может повлиять на твои собственные мысли. Когда найдешь свой ответ, тогда и поговорим.

— Ты звучишь в точности как отец, когда я задаю ему подобные вопросы.

— Любой мастер боевых искусств, которому небезразлично твое будущее, вероятно, сказал бы то же самое.

— Хмф. Лесть, значит?

Хотя я не имел в виду лесть, Тан Соволь выглядела довольной, так что я оставил это замечание без комментариев.

— Теперь вернемся к изначальному вопросу. Как ты думаешь, каковы критерии разделения на стадии? Это то, чему каждый мастер учится в самом начале своего пути.

— То, чему учится каждый мастер...?

Наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, Тан Соволь наконец нерешительно произнесла: — Это гармония Цзин, Ци и Шэнь?

— Вот видишь. Видишь? Ты уже знала ответ. Это верно. Называешь ли ты это Цзин, Ци и Шэнь или Телом, Энергией и Разумом — неважно. Важно лишь достижение гармонии между всеми элементами, составляющими человека.

Все люди рождаются с физическим телом (Цзин), поддерживаются в жизни изначальной сущностью в их недрах (Ци) и направляются волей и мыслью (Шэнь).

Путь от воина третьего ранга до первого — это процесс освоения физического тела. Это самый базовый шаг, достижимый для любого через упорный труд, даже без таланта или уникального опыта.

Как только тело освоено, следующий шаг — внутренняя энергия. Когда человек может свободно распространять свою внутреннюю энергию вовне, делая её продолжением своего тела, он достигает уровня мастеров Пика, признанных воинов высокого класса.

Те же, кто овладел и телом, и энергией, бросают вызов сфере воли и мысли — тому, что часто называют «намерением».

— ...Но я еще не достиг этого уровня, так что не могу утверждать наверняка.

— Ты говоришь так, будто уже прошел через всё, что этому предшествует.

— Ну, я ведь уже стою одной ногой в этой двери, разве нет?

— О.

Похоже, она вспомнила тот краткий проблеск ци меча, что я явил ранее, и её глаза округлились от осознания.

— А теперь, подведем итог. Как ты и сказала, стадии разделяются уровнем достигнутой гармонии. Когда внутренняя энергия управляется так же естественно, как движение конечностей, это называют стадией Пика. Но ничего из этого не определяет то, насколько хорошо человек сражается.

— Верно, обладатель ци меча имеет преимущество, но даже удар однорукого калеки может убить, если он попадет в жизненно важную точку.

— Именно поэтому я и победил сегодня. Моя техника просто превзошла их навыки, сделав разницу в стадиях несущественной.

— По-моему, это еще более впечатляюще.

— Слышать такое от дочери Клана Тан, известного своим мастерством ядов и скрытого оружия?

— Хмф.

Тан Соволь неловко почесала затылок, смущенная этим замечанием.

......

Разговор естественным образом перешел на более личные темы, пока лунный свет освещал безмятежное, но задумчивое лицо Тан Соволь.

И вдруг она тихо произнесла:

— Когда мы вернемся в Клан Тан, состоится церемония обручения, верно?

— Да, верно.

— Если честно... я с нетерпением жду этого. Я думала, что никогда не выйду замуж — или что, если это случится, то меня наспех выдадут за незнакомца, которого я почти не знаю.

— Люди могут подумать, что мы уже женимся, но это лишь помолвка.

— Правда, но у меня нет намерения расторгать помолвку. Так что для меня эта церемония равносильна свадьбе.

Она тихо хихикнула, и её взгляд встретился с моим.

— Вот почему я хотела спросить тебя кое-о чем до начала обряда.

— О чем же?

Тан Соволь мягко улыбнулась, и на её губах промелькнула грустная складка.

— Брат Чхон... Когда ты смотришь на меня, ты видишь кого-то другого?

На мгновение она стала так похожа на ту Тан Соволь из моих воспоминаний — на женщину, которую я любил.

— Если ты скажешь мне сейчас, я отпущу это. Но я хотела бы получить ответ.

И я не смог ответить сразу. Вероятно, именно из-за этого сходства.