Призрачный Вор-Тень

После завершения дуэли я сошел с тренировочной площадки, оставив позади ропот учеников Секты Чжуннань. Похоже, мой стиль боя произвел на них сильное впечатление.

И все же...

— Брат Чхон, можно тебя на пару слов?

Тан Соволь преградила мне путь, уперев руку в бок; в ее взгляде смешались тревога и упрек.

Я замялся, бросив взгляд в ее сторону, но не успел и слова вымолвить, как она решительно зашагала ко мне.

Глаза широко распахнуты, брови вздернуты, губы поджаты, а щеки слегка раздуты...

Не то чтобы это выглядело угрожающе, но гнев читался безошибочно.

Подойдя вплотную, она снова уперла руки в бока и окликнула меня резким тоном.

— Брат Чхон.

— М-м.

— Это ведь была дружеская дуэль, верно?

— Все верно.

— Тогда почему, потрудись объяснить, ты позволил себе получить столько ран?

— Ну, как ты знаешь, мои боевые искусства всегда были такими.

Я осторожно попытался оправдаться, но темные глаза Тан Соволь вспыхнули зеленым блеском, когда она сделала еще шаг навстречу.

— Да, полагаю, это правда. Похоже, ты считаешь самопожертвование в бою чем-то само собой разумеющимся.

— Тогда...

— Но, как ты сам сказал, это была не битва не на жизнь, а на смерть — это была дуэль.

— Э-это была дуэль со старейшиной Секты Чжуннань. Такая возможность выпадает нечасто.

Я рефлекторно возразил, но Тан Соволь лишь молча сверлила меня взглядом.

Затем она подошла еще ближе.

Возможно, из-за того, что она все еще была чуть выше меня, перед моими глазами внезапно оказалась ее приблизившаяся грудь.

Я понимал, что сейчас не время для подобных мыслей, но держать взгляд под контролем оказалось непростой задачей.

Не замечая моей внутренней борьбы — или, возможно, наслаждаясь ею — она надулась еще сильнее.

В этот момент я инстинктивно понял.

Что бы я ни сказал, мне не выкрутиться.

Поэтому вместо ответа я решил действовать.

Я осторожно протянул руку и коснулся ладонью ее щеки, мягко прижав большой палец к ее выпяченным губам.

— Прости меня. Отныне я постараюсь не получать травм на твоих глазах. А если это будет неизбежно, я хотя бы предупрежу тебя заранее.

Ее острый взгляд немного смягчился, но этого было недостаточно, чтобы полностью ее убедить.

Чувствуя, что моих извинений все еще мало, я на мгновение задумался и добавил:

— И-и сегодня вечером я проведу с тобой время так, как ты захочешь. Хочешь — поиграем в кости, хочешь — займемся чем угодно еще.

— Хм-м...

Наконец она расплылась в сияющей улыбке.

Как только я убрал палец, она накрыла мои ладони своими, на мгновение прижала их к своим щекам, а затем медленно отстранила.

Затем она сжала мои руки в своих и спросила:

— Значит, это обещание?

— Да. Обещаю.

— И учти, в следующий раз этот трюк не сработает.

— Конечно, нет.

— Вот и славно. А теперь давай сначала займемся твоими ранами.

— П-прямо здесь? На глазах у всех?

Тан Соволь в замешательстве слегка склонила голову, но внезапно ухмыльнулась, словно что-то поняв.

— Брат Чхон, что именно ты сейчас себе вообразил?

— Я ничего не воображал.

— Хм-м. Ты ведь не подумал, что на виду у всех этих людей — и почтенного

старейшины Чжона — я стану зализывать твои раны?

— Вовсе нет.

— Что ж, раны не слишком глубокие, так что мне хватит и пальцев, чтобы нанести яд. Но если ты настаиваешь на использовании рта...

— Не при других!

Я намеревался возразить тверже, но не успел — Тан Соволь просто покачала головой с лучезарной улыбкой.

— Я шучу.

— Что?..

— Не нужно так волноваться. Как я и сказала, такие повреждения вполне можно вылечить руками. Хотя, если не хочешь шрамов, позже стоит нанести лекарство как следует.

С этими словами она начала осторожно водить пальцами по моим ранам.

Мелкое кровотечение прекратилось почти мгновенно, а боль притупилась, сменившись слабым нытьем.

В то же время мои обостренные чувства — натянутые после дуэли — начали расслабляться.

Не настолько, чтобы это стало опасным, но достаточно, чтобы почувствовать разницу.

Продолжая обрабатывать мои раны с легкой улыбкой, она наконец снова заговорила:

— Так что ты хотел сказать ранее? Я бы хотела дослушать.

— Нет.

Игнорируя мой отказ, она озорно усмехнулась.

— Что-то о том, что ты не хочешь показывать определенную сторону себя при других? Хм-м. Вполне естественно желать прибрать к рукам язык своей суженой, не так ли? Хе-хе.

— Ты только что посмеялась над этим?

— Вовсе нет. Но в таком случае ты хочешь сказать, что пока рядом никого нет, ты будешь совершенно не против, верно?

— Понятия не имею, как мы дошли до этого в разговоре.

— Это значит, что сегодня вечером, после твоего долгого и утомительного дня, мне придется как следует позаботиться о тебе, нюм-м?

— Разве мы не можем просто сыграть несколько партий в кости и лечь спать...?

Чем больше я смущался, тем шире становилась ее улыбка.

Ну что ж... Лишь бы она была счастлива.

Пока я ворчал про себя, вернулся старейшина Чжон Ильби, успокоивший перешептывающихся учеников.

Смешком он заметил:

— Трудно поверить, что тот же человек, который только что излучал такую жажду убийства, теперь ведет себя подобным образом.

— Вы пришли, чтобы подразнить меня?

— И в мыслях не было. Я сказал это искренне. Последний раз я чувствовал жажду убийства такого масштаба сорок лет назад, во время покорения Звезды Небесной Погибели.

— Просто для ясности: я никак не связан со Звездой Небесной Погибели.

— О, я знаю. Я лично скрещивал с ним мечи. Могу с уверенностью сказать, что ты — не он. К тому же, будь ты им, ты бы не вел себя как послушный ягненок перед своей невестой.

— Вы уверены, что не дразните меня?

Чжон Ильби лишь усмехнулся в ответ.

Тем временем Тан Соволь закончила обрабатывать мои раны, поправила мою слегка растрепанную одежду и отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой.

Затем с удовлетворенной улыбкой она кивнула.

— Вот. Теперь сойдет.

— Сойдет для чего именно?

— Ты намеренно игнорировал старейшину Чжона?

При этих словах она наконец повернулась к старейшине и поклонилась.

— Благодарю вас за наставление моего суженого, старейшина Чжон.

— Ха-ха, ну, возможно, я был немного суров, но не ожидал, что он будет настолько неумолим. Как не ожидал и того, что он станет таким кротким в миг твоего появления. Ты действительно нашла себе отличную пару.

— Я тоже так думаю.

На мгновение Чжон Ильби выглядел ностальгирующим — возможно, вспоминал юную Тан Соволь, которую встретил когда-то давно.

Она же просто выглядела довольной, едва заметно расправив плечи.

У нее было раздражающе самодовольное выражение лица, но по какой-то причине оно также казалось... странно милым.

Пока я рассеянно смотрел на нее, Чжон Ильби заговорил снова, на этот раз более серьезным тоном.

— Могу я спросить кое-что о твоих боевых искусствах?

— А? О, конечно, старейшина.

— Во-первых, я уже объяснил ученикам, что твоя жажда убийства была лишь аспектом твоего боевого искусства, а не истинной попыткой убить меня. Твое мастерство меча было яростным, да, но в нем не было подлинного намерения лишить жизни.

— А, я ценю это.

Несмотря на то что это была всего лишь дуэль, моя подавляющая жажда убийства заполнила тренировочную площадку, когда я скрестил клинки со старейшиной Секты Чжуннань.

Если бы это осталось без внимания, это могло легко привести к недоразумению, будто я действительно пытался убить старейшину Чжона Ильби. Знание того, что он все прояснил, принесло облегчение.

Пока я тихо вздыхал с облегчением, Чжон Ильби продолжил.

— Теперь к главному. Твои боевые искусства — ты ведь не учился им ни у кого, верно?

— То, как вы это сформулировали, звучит так, будто я дошел до всего сам. У меня была помощь, знаете ли.

— И все же, тем, кто завершил их, был ты.

— Что ж... это правда.

Даже при том, что мы лишь проверяли наше мастерство владения мечом, не используя ци меча, казалось, Чжон Ильби уже что-то заметил.

— Как называется твое боевое искусство?

— Техника Похищения Жизни Яростного Волка.

— От этого названия разит нечестивым путем.

— Это потому, что оно основано на техниках нечестивых сект.

Чжон Ильби на мгновение замолчал, видимо, погрузившись в раздумья, прежде чем осторожно заговорить снова.

— Не хочешь ли ты стать моим учеником?

— ...Прошу прощения?

— Разумеется, я имею в виду неофициального ученика. Мы ведь не можем допустить, чтобы будущий зять Клана Тан был привязан к Секте Чжуннань, не так ли? Я просто спрашиваю, не хочешь ли ты изучить наши боевые искусства вместо того, которое используешь сейчас.

Застигнутый врасплох, я замялся. Чувствуя мое замешательство, Чжон Ильби терпеливо пояснил.

— Вероятно, ты и сам это заметил. Несмотря на различия в корнях и философии, твои боевые искусства и искусства Чжуннань имеют некоторое сходство.

— Ну... Полагаю, что так.

— Даже если бы тебе пришлось начинать с нуля, восстановление твоего нынешнего уровня не заняло бы много времени. Не сочти за хвастовство, но мой уровень мастерства намного превосходит даже уровень нашего лидера секты. Это значит, что я мог бы продвинуть дело чуть дальше обычного — будь то через продвинутые боевые искусства, эликсиры или иные методы.

Проще говоря, он предлагал лично обучать и совершенствовать мои боевые искусства.

Тем не менее я не чувствовал в нем амбиций, не было желания заполучить гения для своей секты.

Скорее, это было похоже на... сожаление.

— Кажется, старейшина, вы хотите, чтобы я отказался от своих нынешних боевых искусств.

— Честно говоря, да.

— Могу я спросить почему?

— Сейчас ты, возможно, в порядке, но однажды твои боевые искусства поглотят тебя. Не относись к этому легкомысленно — я прожил достаточно долго, чтобы видеть, как это случалось с другими.

Слова Чжона Ильби не были беспочвенными.

Была причина, по которой так мало воинов нечестивого пути достигали высших ступеней.

Без прочного фундамента их техники — созданные исключительно для обретения силы — в конечном итоге выходили из-под контроля.

Я знал многих могущественных воинов, которые поддались безумию — воспоминания из моей прошлой жизни.

Но я... был другим.

Возможно, однажды я столкнусь с непреодолимой стеной, но я никогда не потеряю себя из-за искажения энергии.

И по одной простой причине...

— Меч Чжуннань содержит в себе учения секты. Обширный, непрерывный поток знаний.

— Если хочешь узнать больше, стань моим учеником.

— Но мой меч — это моя жизнь.

Потому что с тех пор, как я выжег ад в самой своей душе, я уже переступил этот порог.

Я понимал свою собственную природу лучше, чем кто-либо другой.

С тем объемом жажды убийства, что я носил в себе, я уже ничем не отличался от сумасшедшего.

И все же...

— Это моя жизнь. Как я могу от нее бежать?

Чжон Ильби молча обдумывал мои слова, прежде чем устало улыбнуться.

— Это правда. Человек не может бросить собственную жизнь.

— Благодарю за понимание.

— Я никогда не намеревался принуждать тебя. Но...

Он сделал паузу, тщательно подбирая следующие слова.

— Просто помни, что этот путь существует, если он тебе когда-нибудь понадобится.

С этими словами я покинул тренировочную площадку.

Почему-то спина Чжона Ильби выглядела изможденной.

......

После дуэли я вернулся в свою комнату.

Тан Соволь, последовавшая за мной, тут же просияла от волнения.

— Итак! Чем займемся? Как будем развлекаться?

Я взглянул на дверь.

Засов был надежно заперт, а заместитель командира омандир Подразделения Кровавого Яда отдыхала в соседней комнате.

Иными словами, в этой комнате...

Мы были только вдвоем.