Сомун Хварин (2)

— Цветок камелии, когда увядает, не теряет лепестки один за другим. Напротив, он опадает целиком. Завораживает, не правда ли?

— Немного пугает — напоминает отсеченную голову.

— …Кровавый Волк, ты, вероятно, единственный человек, кто видит это так.

Сомун Хварин тяжело вздохнула.

Несмотря на её юный облик, груз её нош был очевиден — возможно, это ощущалось еще острее из-за её длинных, ниспадающих белых волос.

Я знал, что её тело просто вернулось в молодое состояние благодаря Технике Омоложения, но всё равно испытывал странное чувство каждый раз, когда смотрел на неё.

Должно быть, она заметила, что мой взгляд сместился с камелий на неё, потому что покачала головой.

— Даже если ты будешь так на меня смотреть, сегодняшний спарринг окончен.

— Ваши слова звучат так, будто я только и делаю, что напрашиваюсь на бой. Обидно вообще-то.

— …А разве не этим ты занимаешься?

— Что ж, я действительно изводил Главу Зала Железной Крови спаррингами каждый день, но в этот раз я просто наблюдал, так как вы были в хорошем расположении духа.

— Хм. Звучит как вялое оправдание, но раз сегодня я в добром настроении, то проигнорирую это.

С этими словами Сомун Хварин снова перевела взгляд на дерево камелии перед собой.

Оно вымахало огромным — настолько, что даже мне приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхушку.

Стоя перед ним, Сомун Хварин казалась настолько крошечной, что я ляпнул:

— Хочешь, я подниму тебя на руки?

— Кровавый Волк. Ты хоть понимаешь, насколько бываешь дерзок со мной?

— Я таков не только с вами, Глава Зала Железной Крови. Видимо, я груб с большинством людей. Наверное, именно поэтому я и оказался заперт в Зале Железной Крови.

Я пожал плечами.

— Я не хотел тебя обидеть — просто подумал, что так тебе будет лучше видно.

— …Я ценю заботу, но откажусь. По крайней мере, сейчас. Посмотри внимательнее — бутоны только начали формироваться. Скоро они распустятся. Когда это случится, давай пригласим Ведьму Демонического Звука и вместе полюбуемся.

— Ты говоришь о любовании цветами? Посреди зимы?

— Камелии цветут зимой. Ты, вероятно, не знал об этом, раз тебя не заботит ничего, кроме меча.

— Ну… я только что узнал, что это дерево — камелия.

— Я так и думала. Разве я не говорила тебе снова и снова? Даже будучи мастером боевых искусств, ты не можешь жить, глядя лишь на свой клинок. Есть люди, чьи языки острее мечей, и даже самая сильная рука не всегда совладает с десятком слабых.

— Если мой меч окажется острее любого языка, то это не имеет значения. И если моя рука окажется сильнее десяти вместе взятых, в чем тогда проблема?

Сомун Хварин, всё еще созерцая камелию, легко рассмеялась.

Смех был настолько чистым, что трудно было поверить, будто она видела самые глубокие бездны нечестивого Мурима.

— Хи-хи. Ты метишь высоко, Кровавый Волк. Понимаешь, на что ты на самом деле замахиваешься?

— Это столь важно?

— Конечно. Владеть мечом, способным разрубить любую проблему мира — это мечта, которой не суждено сбыться даже мне, узколобому Лидеру Чёрного Союза, и даже Главе Муримской Лиги.

— Даже Императорской Семье?

— Ха-а…

Имена, которые она только что произнесла, всё еще казались мне чем-то далеким.

И всё же даже им это не под силу?

Я замер в оцепенении, слегка приоткрыв рот.

Сомун Хварин продолжила, и в её голосе зазвучали нотки горечи:

— Не стоит унывать. В конце концов, вещей, которые тебе подвластны, больше, чем тех, что невозможны.

— …Значит, важно лишь то, чего я сам хочу достичь?

— Именно. Неважно, сколь многое мне доступно, если то единственное, чего я желаю, неосуществимо — какой тогда в этом смысл?

Я уже знал, чего на самом деле хотела Сомун Хварин.

Она открылась мне во время пьяного разговора одной особенно одинокой ночью.

Но я не мог этого понять.

Что было плохого в том, чтобы отомстить тем, кто причинил ей зло?

Если кто-то, затаивший на неё обиду, искал возмездия, она могла просто сразить их.

Такова была природа Мурима — или, по крайней мере, проклятого мира нечестивцев.

В конечном счете, будь ты праведником или негодяем, выживание всегда сводилось к простому выбору: убей или умри.

Разве не таков естественный порядок вещей?

Возможно, Сомун Хварин почувствовала мои невысказанные мысли, потому что внезапно повернулась ко мне.

Когда она двигалась, её длинные белые волосы взметнулись веером, прежде чем снова улечься.

Я поймал себя на том, что неосознанно проследил взглядом за этим движением.

Сомун Хварин пожала плечами и шагнула ближе, встав прямо передо мной.

Она не была такой высокой, как камелия за её спиной, но разница в нашем росте всё равно была значительной.

Старый мастер в теле юной девушки смотрела на меня снизу вверх, её бледная улыбка оставалась столь же загадочной, как и всегда.

— Давай заходить. Спарринг окончен, а значит, пришло время учиться.

— …Мне правда обязательно это делать?

— Я сбилась со счета, сколько раз ты меня об этом спрашивал. Мы ведь уже договорились, не так ли? Я вызвалась наставлять тебя в боевых искусствах в обмен на то, что ты будешь изучать вещи вне рамок пути меча.

— Знаю, знаю. Я не говорю, что не стану — я просто хочу пропустить сегодняшний урок и наверстать завтра.

— Хм? И почему это вдруг…? А.

Сомун Хварин осеклась, её лицо внезапно покраснело.

Впервые за долгое время она действительно выглядела на свой возраст.

— С-сегодня же встреча… с Ведьмой Демонического Звука…?

— …Ага. Вроде того.

Я кивнул, вспомнив про белую грушу, которую получил тем утром.

На лице Сомун Хварин отразилась целая гамма чувств — смущение, облегчение, зависть, любопытство и даже тень смирения.

Столько эмоций промелькнуло в один миг, прежде чем она заставила себя успокоиться.

— Кхм. Что ж, если дело в этом, полагаю, у меня нет выбора. Раз уж я сама изначально это предложила, я позволю тебе отложить сегодняшний урок на завтра.

— Благодарю.

— Но больше ты его не отложишь. Через два дня тебе предстоит выполнить миссию.

— Я держу свои обещания, не волнуйся.

— Это всё, что мне нужно было услышать.

Кратко кивнув, Сомун Хварин развернулась и пошла прочь.

Я недолго смотрел ей в спину, прежде чем окликнуть:

— Кстати, Глава Зала Железной Крови, вы так и не сказали — почему вы были в таком хорошем настроении сегодня?

— О, это? Ничего особенного.

Она бросила взгляд на камелию, которой восхищалась ранее.

— Скоро выпадет первый снег, а бутоны уже начали формироваться. Если повезет, мы увидим, как камелии расцветают прямо среди снегов.

— …А. Так вот что вы имели в виду, когда говорили, что мы должны полюбоваться ими вместе с Соль Лихян?

— Именно. Так что не задерживайся на миссии — возвращайся, пока не стало слишком поздно.

— …Путь неблизкий, но я постараюсь.

Я коротко кивнул и направился к комнате Соль Лихян, а Сомун Хварин пошла к себе.

Но этому обещанию не суждено было исполниться.

К тому времени, когда я вернулся с задания, было уже слишком поздно.

Коридоры Зала Железной Крови, укрытые снегом последних дней, были поглощены неистовствующим пламенем.

А Соль Лихян, которая когда-то обещала, что мы вместе будем смотреть на расцветающие цветы, лежала бездыханной в моих руках.

Я осторожно опустил её на землю, не в силах завершить последние слова, что она оборвала на полуслове.

Она привалилась к стене, будто мирно спала.

Я запоминал это выражение лица — всматриваясь в неё целую вечность, прежде чем наконец подняться.

Я взглянул на пылающие залы, после чего обнажил меч.

Вж-жух—

Соль Лихян была права.

Кроме умения махать мечом, я ни на что не был годен.

Значит, я буду сражаться бок о бок с Сомун Хварин, которая всё еще билась с Императором Меча Черных Небес внутри здания.

И я свершу месть вместо Соль Лихян.

Мои эмоции горели жарче, чем я ожидал, переплавляя ярость в жажду убийства, пока я шагал вперед.

Некогда белый снег растаял под жаром огня, смешиваясь с кровью павших и превращая землю в грязное месиво.

Я бежал, отталкиваясь от пропитанной кровью земли.

Не знаю, сколько я прошел, прежде чем воин Секты Меча Черных Небес преградил мне путь.

Я сразил его.

Появились другие — кто-то привлеченный шумом, кто-то спасавшийся бегством, кто-то достаточно глупый, чтобы стоять и драться, а кто-то молящий о пощаде.

Я вырезал их всех.

Потому ли это было, что секта уже однажды была уничтожена?

Или была иная причина?

Воины, встречавшиеся мне, были лишь второго или в лучшем случае первого ранга.

Никто из них не представлял сложности.

Я пробивался вперед, срубая их одного за другим, пока...

В какой-то момент я заметил нечто странное в трупах, усеявших землю.

Это больше не были тела членов Зала Железной Крови.

Всё чаще мертвецы принадлежали к Секте Меча Черных Небес.

Это должно было стать хорошей новостью.

Но вместо этого по спине пробежал холодок дурного предчувствия.

Битва явно имела место — так почему стало так тихо?

Говорили, что даже Император Меча Черных Небес достиг Стадии Цветущей Гармонии.

Если двое воинов такого калибра столкнулись, это место должно было содрогаться от их боя.

Но вместо этого воцарилась тишина.

Я стиснул зубы и влил больше внутренней энергии в ноги, срываясь вперед.

Трупов стало так много, что было трудно найти место, куда наступить.

А затем внезапно...

Они кончились.

Четкая граница.

Словно рухнул исполинский валун — весь Зал Железной Крови лежал в руинах, разбитый вдребезги.

Кроме одного места.

Среди обломков уцелел лишь один двор.

Снег здесь лежал нетронутым, будто огонь и не касался его.

Дерево камелии стояло там, усыпанное ярко-красными цветами.

А под ним...

Сомун Хварин стояла на коленях, глядя вверх на цветы.

— …Ах.

Дыхание перехватило.

Она была жива.

Но лишь едва.

Пять мечей вонзились в её маленькое тело.

Одной руки не было.

Ноги были вывернуты под неестественными углами.

— Глава Зала Железной Крови!

Пламя, которое я с трудом сдерживал в себе, вспыхнуло разом, поджигая мою кровь.

Нет.

Я не мог потерять и её.

Только не после Соль Лихян.

Подстегиваемый этой единственной мыслью, я бросился к ней со всей мочи.

Снег разлетался из-под моих ног.

Сомун Хварин, боровшаяся за каждый вдох, повернула голову ко мне.

Наши глаза встретились.

В её угасающем взоре промелькнуло тепло.

— Ты пришел.

— Да. Пожалуйста, держись — я сейчас же перевяжу раны.

— Бесполезно. Это… это не то, что можно исцелить.

— Не говори так. Я должен что-то сделать.

Я вытянул меч, застрявший в её спине, и немедленно запечатал активные точки вокруг раны, чтобы остановить кровотечение.

Один за другим я продолжал их вытаскивать—

Пока не увидел это.

Зияющую дыру в её груди.

Место, где должно было находиться сердце — абсолютно пустое.

Она была права.

Это было не то, что я мог вылечить.

Единственной причиной, по которой она всё еще дышала, была её колоссальная внутренняя энергия мастера Стадии Цветущей Гармонии.

Но и она была на пределе.

Сомун Хварин, видя выражение моего лица, выдавила слабую улыбку.

— Кровавый Волк… Что с Ведьмой Демонического Звука?

— Я проводил её в последний путь.

— …Понимаю. Это облегчение. Я скоро присоединюсь к ней. Но… я рада, что смогла увидеть твоё лицо в последний раз.

— …Прости меня.

— Хм? За что?

— Я опоздал.

— Ха-а… Так вот что ты имел в виду…

Она покачала головой с изнуренным видом.

— Кровавый Волк. Ты не опоздал. Напротив, ты прибыл как раз вовремя.

— …Вот как?

— Да. Смотри.

Сомун Хварин подняла взор.

Я проследил за её взглядом.

Там, среди белого снега, вовсю пламенели красные камелии.

Точно так, как она и говорила.

На мгновение я просто замер в оцепенении.

А затем—

Одна камелия упала.

Не лепесток за лепестком, а весь цветок целиком — как она и описывала.

Он приземлился у её ног.

Сомун Хварин посмотрела на него и тихо заговорила:

— Кровавый Волк.

— …Да.

— Скоро я умру. Но ты — выживешь.

Даже в таком состоянии её голос звучал с уверенностью.

Должно быть, она знала — Император Меча Черных Небес мертв.

Я окинул взглядом трупы, разбросанные по земле.

Среди них один выделялся — тело в особенно роскошных одеждах.

Голова была разможжена до неузнаваемости, но, судя по облачению, сомнений не было.

Это был труп Императора Меча Черных Небес.

— Остались лишь те, кто силен так же, как ты — или слабее.

Её голос стал тише.

— Так что беги. Спасайся.

— Вы лучше кого бы то ни было знаете, как я дорожу своей жизнью. И всё же велите мне бежать?

— Хе-хе… Полагаю, это правда.

Голос совсем ослаб.

Она всё еще смотрела на павшую камелию.

Это было к лучшему.

Значит, она не заметила моей лжи.

Я не собирался бежать.

Даже если Император Меча Черных Небес был мертв, осталось еще полно воинов его секты.

Я не уйду, пока не вырежу их всех до последнего.

— …Лишь одна последняя вещь, — пробормотала она. — Не ищи мести. Император Меча Черных Небес мертв. Тебе больше не за кого мстить.

— Я и не помышлял о мести.

Ложь.

Я уже унаследовал месть Соль Лихян.

И я заставлю их заплатить за кровь Сомун Хварин тоже.

Не только воинов здесь.

Всех, кто имел к ним отношение.

В отличие от юной Сомун Хварин, я прослежу, чтобы никто не ускользнул.

— …Тогда моя последняя просьба.

Сомун Хварин подобрала упавшую камелию одной рукой и продолжила:

— Это называется «Годы Цветения». Это значит…

— Время, когда мы цветем подобно цветку. Самый прекрасный момент в жизни, не так ли? — прошептал я.

Она слабо улыбнулась.

— Верно… Ты запомнил.

Как можно было это забыть? Сомун Хварин приняла облик своего более молодого «я» через Технику Омоложения, потому что тосковала по временам, когда жила, не зная мести.

— Кровавый Волк. Нет, Чхон Хви. Не помни мою смерть. Вместо этого я хочу, чтобы ты помнил только те радостные моменты, что мы делили вместе.

— Я так и сделаю. Во веки веков Глава Зала Железной Крови… нет, мой учитель, вы останетесь в моей памяти единственным цветком камелии.

— Учитель, говоришь? Это… немного разочаровывает, но неплохо. Да, совсем неплохо…

Сомун Хварин тихо пробормотала это, поворачивая голову ко мне. Её голос постепенно затихал. А затем...

Бам—

Словно в миг, когда опадает цветок, её голова бессильно поникла. Камелия, которую она держала, выскользнула из руки и покатилась по снегу.

Поскольку блокировка активных точек исчезла, кровь хлынула из её тела, разливаясь вокруг.

Яркое алое пятно расцвело на девственно белом снегу — точно так же, как раскрывшаяся камелия.

Я высек эту картину в своем сердце.

Я вжигал в память вид нашего общего зала, объятого огнем, застывший аромат Соль Лихян, оставшейся позади, цветок, написанный её кровью, и боль потери всего.

И тем самым я вырезал свой личный ад в собственной душе.

Сомун Хварин просила не помнить, но я не мог забыть. Я не желал забывать. Поэтому вместо этого я запечатлел это в сознании — так глубоко, что оно останется навсегда, став шрамом, который никогда не исчезнет.

Едкий запах горелой плоти и металлический привкус крови забили ноздри. Зрение исказилось, окрасившись в багровый.

Всепоглощающая жажда убийства, клокочущая во мне, была явным признаком Искажения Энергии… но это не имело значения.

Единственное, что имело значение — это то, что остатки Секты Меча Черных Небес, убедившись в смерти Сомун Хварин, теперь неслись на меня.

Пошатываясь, я поднялся на ноги и наставил на них меч.

— Идите сюда.

Так, наполовину обезумевший и снедаемый Искажением Энергии, я совершил свою месть.

К тому времени, как я закончил, я взошел на вершину.

И люди начали называть меня Демоном Меча.

......

Когда я открыл глаза, едкий запах чего-то горелого ударил в нос, и я почувствовал мощную волну жара.

— Ты с ума сошла? В такой крохотной пещере, да еще завалив вход кустами — о чем ты думала, разводя тут костер? Немедленно туши!

— У-а-а-а-а... Ладно, ладно.

Неуклюжая похитительница — Сомун Хварин — надулась, нехотя туша костер.

Я едва пришел в сознание, а уже чуть не погиб.