Собрание Юнбон (6)
«Этого недостаточно».
Победа или поражение не имели для Соль Лихян особого значения.
Разумеется, победить было бы приятно. Но она стояла здесь не ради этого.
Не ради триумфа, не ради того, чтобы прославить своё имя, и даже не для того, чтобы воочию увидеть боевые искусства Секты Хуа.
«Я должна показать это».
Чхон Хви, который всегда шел вперед в одиночку и никогда не полагался на других, сталкиваясь с трудностями.
И самой себе — той, что прекрасно понимала: она ничем не может помочь Чхон Хви, и способна лишь в бессилии наблюдать со стороны.
Она просто хотела что-то доказать.
Но что именно?..
Почему, как бы больно ни было, она всё ещё не могла сдаться?
Конечно, она искренне желала вернуть хотя бы крупицу всего того, что дал ей Чхон Хви. Но одного этого было недостаточно, чтобы поддерживать в ней силы.
Загнанная в угол, на пределе возможностей, она почувствовала, как навязчивые мысли, владевшие ею на протяжении всего Собрания Юнбон, начали рассеиваться. И тогда перед ней предстала лишь голая правда.
«Ах».
Приближающийся клинок.
Красивая и сильная воительница, которой она всегда восхищалась и на которую хотела быть похожей.
А выше — Чхон Хви, наблюдающий со своим обычным бесстрастным лицом, хотя сжатые кулаки выдавали его беспокойство.
Всё это заставило её столкнуться с самой глубиной собственного естества — с тем, от чего она долгое время отворачивалась.
И последнее, что отразилось в глазах Соль Лихян, была её истинная сущность, лишенная всяких прикрас, которую она так долго прятала.
Только тогда она осознала свои чувства.
«Мне… мне и вправду очень нравится Чхон Хви».
Она знала, что у него уже есть невеста.
Но дело было не в том, что она хотела увести его у Тан Соволь.
Тан Соволь тоже была тем, кому Соль Лихян была благодарна — той, кем она восхищалась и кто всегда направлял её.
Всё, чего хотела Соль Лихян...
«Пожалуйста, посмотри на меня».
Ей не нужно было обладать им единолично. Он никогда ей и не принадлежал.
«Увидь меня».
Когда-то она думала, что просто быть рядом — уже достаточно. Но нет. Одно это не приносило ей удовлетворения.
Стоило ей осознать свои чувства, как жажда внутри отказалась утихать.
«Посмотри на меня…»
Она помнила те редкие ласковые взгляды, которыми её одаривал Чхон Хви.
Она помнила грубые, но нежные руки, что прижимались к её спине после изнурительного дня тренировок.
Ей нравилось, как он всегда готовил вещи на её вкус, словно знал наперед, даже если она ничего не говорила.
Ей нравилось то едва уловимое тепло, что следовало за его тихими расспросами, будто он ведал о каждой её слабости.
«Я заставлю тебя смотреть на меня».
Она больше не собиралась ждать.
Она не станет сидеть сложа руки в тщетной надежде, что Чхон Хви первым сделает шаг навстречу.
Она пойдет к нему сама.
Она не могла позволить себе покуситься на место Тан Соволь. И всё же… она не могла просто безучастно наблюдать со стороны.
Возможно, из-за того, что она подавляла эти эмоции последние три года, сердце Соль Лихян было готово разорваться.
«Если поражение уже неизбежно…»
Тогда она выплеснет всё, что чувствует, и рухнет без сил сразу после.
Неважно, как далеко он был, неважно, кто еще был вокруг — она закричит достаточно громко, чтобы у него не осталось выбора, кроме как услышать.
Чтобы он знал: она здесь.
Её губы, что прежде были заняты лишь уклонением от меча Вэй Цзи Сулянь, разомкнулись. Холодный выдох сорвался с них.
Внутренняя энергия сфокусировалась в одной точке, и раздался её чистый, высокий голос.
Даже Вэй Цзи Сулянь, которая и бровью не повела, когда снаряды летели ей в лицо, отпрянула в изумлении.
Мощная волна Энергии Хладной Инь начала бушевать вокруг Соль Лихян, несомая звуками её голоса.
В этой песне не было слов. Мелодия была монотонной, скорее напоминающей напев без слов, чем песню. Она была бесхитростной.
Но результат никак нельзя было назвать простым.
Иней начал покрывать настил арены, расходясь кругами от Соль Лихян.
Несмотря на разгар лета, каждый, кто услышал этот напев, инстинктивно потер плечи от внезапного озноба.
Странно, но никто не счел это угрозой.
Это было похоже на то, как если бы ты наткнулся на прохладную тень в жаркий день — желанную, а не пугающую.
Холод, добравшийся даже до зрительских мест, вызвал тот же отклик.
Это не был отчаянный вопль загнанного в угол человека.
В этом звуке не было яда обиды или злобы.
В нем была лишь одна вещь — воля не пасть, не показав всего, на что она способна.
Те, кто наблюдал издалека, вероятно, приняли это за чистую боевую решимость.
Но для Вэй Цзи Сулянь, только что обменивавшейся с ней ударами, ощущения были иными.
Она не знала, кому посвящался этот напев… Но уж точно не ей.
— Знаешь, вообще-то твой противник в этой дуэли — я, — пробормотала Вэй Цзи Сулянь с кривой улыбкой, снова поднимая меч.
Финальный всплеск Техники Звука Соль Лихян был яростным, но лишенным остроты.
Количество высвобожденной внутренней энергии превысило её возможности контроля, так что, хотя она и смогла выпустить всё разом, тонко управлять потоком она уже не могла.
Поэтому Вэй Цзи Сулянь просто терпела, дожидаясь, пока буря Энергии Инь вокруг Соль Лихян утихнет.
Если бы она приняла удар в лоб, это могло бы быть опасно — но, почувствовав неладное, она немедленно отступила и теперь ей нужно было лишь блокировать отголоски.
Собрав всю свою внутреннюю энергию, Вэй Цзи Сулянь держала меч наготове.
Она тоже понимала, что это, скорее всего, последняя попытка Соль Лихян.
Не думая о последствиях, извергнуть столько энергии — значит неминуемо упасть без сил.
Благодаря этому напев Соль Лихян продолжался без пауз до самого конца.
Она выплеснула каждый глоток воздуха, что был в её легких, иссушила каждую каплю энергии в дантяне…
Пока даже слабый отголосок её решимости не достиг того, к кому она стремилась.
— А-а…
Напев оборвался, когда Соль Лихян опустошила себя изнутри.
Земля промерзла насквозь. Воздух стал зимним.
Последние крупицы Энергии Инь были рассечены на части яростным пламенем меча Хуашаня.
Клинок Вэй Цзи Сулянь уже замер в считанных дюймах от горла Соль Лихян.
Глядя на него, Соль Лихян устало — но удовлетворенно — улыбнулась и сложила руки в боевом приветствии.
— Я сдаюсь.
Путь Соль Лихян на Собрании Юнбон на этом закончился.
Но совершенно очевидно, что нечто иное только началось.
......
— …Ох.
На мгновение мой разум опустел от звуков голоса Соль Лихян.
И дело было не в колоссальной Энергии Хладной Инь, что заморозила всё вокруг, и не в том, что она так искусно провела внутреннюю энергию, что даже самая далекая нота несла в себе стужу.
Причина крылась в том, что содержал в себе её голос — в чем-то, чего я никак не ожидал.
Я знаю ту Соль Лихян из времен до регрессии.
Я помню, что нес в себе её голос — надорванный, словно призрачный плач, когда её знали под именем Ведьмы Демонического Звука.
Обиду.
Она оплакивала свою горькую долю, проклинала мир, который никогда не протягивал ей руки, и обрекала всех страдать так же, как страдала она сама.
Многие в Демоническом Культе прожили трагические жизни, но судьба Соль Лихян была одной из худших.
Её владение демоническими энергиями, не предназначенными для смертных, имело смысл именно в этом контексте.
Было удивительно, даже поразительно, что Соль Лихян — некогда столь полная ненависти и недоверия, особенно к мужчинам — пришла к такого рода отношениям со мной.
Для меня её звук обольщения всегда был криком.
Последним воплем того, кто был истерзан и загнан в тупик со всех сторон, кому больше некуда было бежать.
Точно так же, как я когда-то назвал сценой падения Зала Железной Крови и гибели Соль Лихян и Сомун Хварин «адом» — и высек это в своем Внутреннем мире, — Соль Лихян несла в себе свой собственный ад.
Даже после того, как мы сблизились, её боевые искусства всё равно хранили ту скорбь, никогда не смягчаясь.
Вот почему для меня звук Соль Лихян всегда был полон Обиды.
Но теперь она была совершенно иной.
Я понимал, чисто логически, что в этой жизни она не проходила через все те страдания.
Так что такой глубокой Обиды в ней еще не могло существовать.
Но я не ожидал таких перемен.
В тот миг, когда я услышал её голос, и стужа, которую он нес, коснулась меня подобно освежающему бризу — я всё понял.
Даже если никто другой не понял, я знал, что она вложила в этот звук.
Потому что я наблюдал за ней в прошлой жизни — и потому что тот, к кому была обращена её песня, был я.
Чувством, которое Соль Лихян вложила в свой Технику Звука, была безошибочно узнаваемая привязанность.
«Я здесь, — пела она. — Не отворачивайся. Увидь меня».
Этот прекрасный напев застыл в моих ушах.
Этот холод, казалось, нашептывал эти слова.
И поэтому я не мог оторвать от неё взгляда.
— Понятно.
Я всегда знал, что Соль Лихян питает ко мне определенную симпатию.
Я помог ей сбежать от Клана Хао, поддерживал её во многих делах...
Так что не было ничего странного в том, что она могла быть благодарна или даже привязана ко мне.
Но я и не догадывался, что это была именно такая привязанность.
Для меня связь с Соль Лихян уже однажды оборвалась.
Конечно, когда я вспоминал о ней, в душе оставалась горько-сладкая нежность…
Но та связь была насильно разорвана смертью.
Соль Лихян не помнит ничего из того, что было до регрессии.
И всё же — она снова полюбила меня.
Точно так же, как я снова влюбился в Тан Соволь этой жизни, считая её иным человеком, нежели ту, из прошлого…
Точно так же, как Тан Соволь всё равно пришла к любви со мной, хотя путь наш был иным...
Разница лишь в одном:
Тан Соволь уже стоит подле меня.
Отныне я — зять Клана Тан.
Даже если бы я знал о чувствах Соль Лихян и хотел ответить… я не мог.
— Ха-а…
Я не знал, что мне делать, и вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успел это осознать.
Соль Лихян показала свой рост.
Даже если это не привело к победе, её старания от этого не стали менее достойными восхищения.
…Может быть, всё дело было в этом вздохе, но пока я сидел рядом с ней, тяжело вздыхая, Тан Соволь тихо протянула свою руку.
Вжих—
Но на этот раз она не положила её на тыльную сторону моей ладони, как перед поединком.
Вместо этого, под таким углом, чтобы Тан Джинчхон не мог этого увидеть, она опустила её мне на бедро.
Она мягко погладила его, а затем приблизила свои губы к моему уху —
достаточно близко, чтобы я почувствовал её тепло, хотя она и не коснулась меня.
Но даже этого ей было мало.
Осторожно, вместо того чтобы шептать вслух, она прибегла к звуковой передаче.
Даже для такого мастера, как Тан Джинчхон, услышать звук, посланный так близко, было почти невозможно.
Что же она собиралась сказать столь секретно?
Может, она тоже заметила то, что я ощутил в напеве Соль Лихян?
Я сухо сглотнул.
А затем...
[— Брат Чхон. Ты знал? Статус зятя Клана Тан вовсе не означает, что тебе запрещено брать наложницу.]
…Что?
[— Это лишь значит, что право давать разрешение принадлежит не тебе — оно принадлежит мне.]
Тан Соволь хитро улыбнулась, затем негромко хихикнула и продолжила.
[— Иными словами, если я позволю — никаких проблем. Да. Если я позволю.]
Игривый тон её голоса расставил всё по местам.
Она уже всё знала.