Досрочное возвращение (2)

Чуть поодаль в коридоре я встретился взглядом с Призрачным Вором-Тенью.

Старик, лениво прислонившись к стене, ухмыльнулся, кривя уголки губ.

— Ты, бессердечный паршивец. Мог бы хоть показаться перед уходом.

— Я и собирался. Просто вы оказались быстрее меня, вот и всё.

— Ха, а ты умеешь заговаривать зубы.

Смешком Призрачный Вор-Тень выпрямился и отошел от стены. Затем он вытащил из кармана смятый листок бумаги и протянул его мне.

— Возьми.

— Что это?

— Место моей гробницы. На всякий случай: не вздумай искать её прямо сейчас. Подожди, пока поползут слухи о том, что секретное хранилище Призрачного Вора-Тени обнаружено, и только тогда нанеси визит.

— ...Вы действительно собираетесь это провернуть?

— Чего ты так удивляешься? Я начал жизнь вором — и закончить её так же кажется мне самым правильным путем. К тому же, только представь, как бесчисленные воины Срединных Равнин ринутся грабить мою могилу.

— Это определенно будет впечатляющее зрелище.

Призрачный Вор-Тень никогда не крал ничего более ценного, чем человеческая жизнь, но в рамках своих собственных принципов он, несомненно, забирал самое дорогое, что мог.

Хотя в его гробнице и хранилище не будет легендарных руководств по боевым искусствам, они будут забиты техниками высокого уровня. Даже если там не окажется божественного оружия, знаменитые мечи наверняка будут аккуратно выставлены в ряд.

Пик его славы пришелся на время почти шестьдесят лет назад, но всё еще живы те, кто помнит его имя.

Как только весть о хранилище разлетится, люди повалят туда толпами.

И это будут не только воины нечестивого пути, жаждущие сокровищ — праведные секты, пострадавшие от рук Призрачного Вора-Тени в прошлом, тоже поднимутся, чтобы вернуть украденное.

Вернуть то, что когда-то отняли — какой простой и справедливый повод для сбора.

— Это будет полный хаос.

— Именно этого я и хочу. Мне всегда нравились пышные похороны.

Призрачный Вор-Тень оскалился, будто само воображение этого приносило ему радость. Его улыбка, странно чистая и детская, заставила меня усмехнуться вопреки самому себе.

— Благодаря тебе мне не придется умирать в одиночестве в какой-нибудь заброшенной пещере, всеми забытым. Вместо этого весь мир узнает о моих последних минутах.

— Теперь, когда я об этом думаю, вы ведь говорили, что если я выживу после нападения убийц, вы без колебаний отдадите мне Карту Гробницы.

— Верно. Изначально я планировал разорвать её на клочки и развеять по всей стране, но для тебя я делаю исключение и отдаю целиком. Ты должен гордиться.

— Я приберегу свой восторг до того момента, когда первым войду в хранилище. Мы сейчас возвращаемся в Клан Тан, а что насчет вас? Несмотря на возраст, вы всё еще в отличной форме.

— Ха-ха, я еще не на пороге смерти. Но и времени у меня осталось немного. Последняя рана сильно подкосила мои жизненные силы, и внутренняя энергия больше не сможет долго сдерживать старость.

Призрачный Вор-Тень посмотрел на свою единственную ногу. Но вместо сожаления в его взгляде читалось облегчение.

— Впрочем, это не важно. Я передал то, что узнал в Демоническом Культе, помирился со старым другом, которого не чаял больше увидеть, и отдал тебе то, что должен был. Теперь я планирую вскоре покинуть гору Чжуннань.

— Понимаю.

— Если времени мало, то мне придется действовать быстро. Нужно многое подготовить, чтобы слухи по Срединным Равнинам разошлись сами собой, без моего участия.

Призрачный Вор-Тень готовился к собственной смерти.

Было ясно, к чему он всё это говорит. Он уже принял тот факт, что это наша последняя встреча.

В следующий раз я увижу его, скорее всего, лишь для того, чтобы окропить вином его могилу.

Сколько бы я ни встречал людей, знавших, что их время вышло, и шагавших навстречу смерти, я никак не мог к этому привыкнуть.

Отразились ли мои мысли на лице? Призрачный Вор-Тень пожал плечами и заговорил снова.

— Не делай такую кислую мину. Я ведь оставил тебе не только Карту Гробницы, не так ли?

— ...Ах.

Он был прав. Хоть и не полностью, но Призрачный Вор-Тень обучил меня своей технике передвижения.

Я не стану использовать её в чистом виде, но её основные принципы будут вплетены в мои собственные движения.

Я крал и изучал многие боевые искусства, но тех, кто обучал меня напрямую, можно было пересчитать по пальцам.

Ощутив странный прилив ностальгии, я поймал себя на том, что смотрю сначала на свои ноги, а затем на ноги Призрачного Вора-Тени. Внезапно он протянул руку и похлопал меня по плечу.

— Мы во многом разные, но у нас есть одна общая черта.

— И какая же?

— Ни один из нас не обучался боевым искусствам обычным путем. То, чем мы овладели, отлично работает для нас самих, но это невозможно передать другим.

Он был прав.

Техника Погибели, Крушащей Волны была столь же грозной, как и любая божественная техника, но если бы кто-то другой попытался практиковать её, её назвали бы чудовищным демоническим искусством.

Ведь она даровала полный контроль над внутренней энергией и огромную мощь, но ценой бесконечных мучений от жажды убийства.

Даже среди демонических искусств она считалась бы особенно извращенной.

Техника Погибели, Крушащей Волны была не просто набором приемов, а кульминацией всей моей жизни — собранием боевых фрагментов, украденных из разных мест и сплавленных в нечто, идеально подходящее мне.

Она никогда не предназначалась для передачи другому. Она создавалась исключительно для меня.

История видела многих боевых гениев, но немногие оставляли после себя свои техники и озарения в полном объеме. Вероятно, причина была именно в этом.

Однако Призрачный Вор-Тень покачал головой.

— Я тоже так думал. Но ты, подобно мне в молодости, препарируешь Призрачный Шаг Тени, отсекая всё лишнее и вбирая только то, что подходит твоему стилю.

— Вы сами сказали мне так сделать.

— Я не критикую тебя. Просто...

Призрачный Вор-Тень замолчал, тщательно подбирая слова, прежде чем продолжить.

— Я просто удивлен. Видя, как ты изучаешь боевые искусства тем же путем, что и я... я думаю, что ты не просто подражаешь. Ты действительно способен понять их целиком.

Я точно знал, что он имеет в виду.

Чем больше я изучал Призрачный Шаг Тени, тем отчетливее ощущал глубину мысли, стоящую за ним.

Я начал понимать, почему Призрачный Вор-Тень включил определенные движения в свои техники, почему он стремился обманывать других, используя боевое искусство, предназначенное для убийства.

Изучая другие техники, я мог инстинктивно уловить их фундаментальные принципы и предназначение.

Но в случае с Призрачным Шагом Тени его намерения проступали еще яснее.

Будто, понимая его боевое искусство, я начинал понимать самого человека.

Призрачный Вор-Тень, должно быть, заметил мои мысли, так как тихо рассмеялся.

— Сначала я всего лишь хотел заработать денег. Но прежде чем я успел опомниться, я стал одержим азартом воровства и упоением от того, что мир восхищается моими выходками.

— В Муриме полно безумцев. Простая одержимость кражами — относительно безобидная причуда.

— Ха! Ты прав. В конечном счете мое безумие было не более чем случаем клептомании. Но знаешь ли ты, о чем я подумал, когда хитростью заставил старого друга пригласить меня в Секту Удан и наконец украл ножны Меча Плывущих Облаков?

— О чувстве вины, возможно?

— Оно исчезло примерно на полпути, когда я оставил украденное руководство Секты Цюаньчжэнь на черном рынке.

— Довольно быстро.

— Было бы лучше, если бы это случилось после того, как я услышал заявление лидера секты о том, что он не призовет меня к ответу, или, по крайней мере, после примирения с Чжоном Ильби.

Но когда он решительно покачал головой, его следующие слова не оставили места для сомнений.

— То, что я почувствовал тогда, было страхом.

— ...Прошу прощения?

— Каким бы беспечным он ни был, мне удалось ускользнуть от взора мастера Стадии Цветущей Гармонии и прокрасться в его личные покои. Если бы я пожелал, я мог бы украсть сам Меч Плывущих Облаков, а не только его ножны. И будь я убийцей, а не вором, я мог бы покуситься на жизнь прошлого Лидера Секты Удан.

Разумеется, мастера Стадии Цветущей Гармонии не так-то просто убить. Именно поэтому он сказал, что мог бы «покуситься» на его жизнь, а не «забрать» её.

Но сам факт того, что он совершил безупречное проникновение к абсолютному мастеру — нечто, чего никогда не удавалось никому другому — был бы достаточным, чтобы потрясти Срединные Равнины до самого основания.

— Как ты и сказал, я был просто человеком, одержимым воровством. Чем труднее было что-то украсть, тем большее возбуждение я чувствовал. И слушать, как мир шумит о моих подвигах, было не менее забавно. Даже мой план превратить гробницу в сокровищницу и разбросать Карты Гробницы был, в конечном счете, лишь способом заявить о своем наследии в последний раз.

— Но не все разделяют ваше чувство юмора.

Истинная суть боевого искусства Призрачного Вора-Тени заключалась не просто в обмане через непредсказуемые движения.

Та половина, которой он меня не обучил — истинный секрет его мастерства — была техникой скрытности, способной обмануть даже взор мастеров Стадии Цветущей Гармонии.

— Как бы я ни смотрел на это, я видел лишь катастрофические последствия. Вот почему я никогда и никому не передавал свое искусство. Я убеждал себя, что не хочу оставлять после себя наследие воров.

— И все же вы обучили меня половине Призрачного Шага Тени.

— Я и впрямь чувствовал к тебе благодарность, это так. Но... честно говоря, на закате лет я стал жадным.

— Жадным?

— Как бы ни были велики Срединные Равнины, здесь очень мало таких людей, как мы с тобой — тех, кто овладевает множеством боевых искусств. Еще меньше тех, кто способен переплавить их в нечто уникальное, а те, кто достигает высших ступеней, почти не существуют.

— Их почти нет.

До регрессии мой младший «я» не без оснований самонадеянно считал себя гением уровня Грандмастера.

Я мог делать то, что другие не могли. Я мог мгновенно постигать боевые искусства, которые разрабатывались поколениями, красть их суть и адаптировать под себя.

Призрачный Вор-Тень, должно быть, в молодости был таким же.

В конце концов, Сомун Хварин назвала мне его имя не просто потому, что он был вором, укравшим техники её клана, а потому, что он, как и я, собирал и переплавлял различные искусства в собственный стиль.

Это не было вопросом врожденного таланта или интеллекта — это была способность совершенно иного рода.

Возможно, я и не был истинным гением такого уровня, но всё же...

— Благодаря тебе у меня будут великие проводы. И я думал, что этого будет достаточно. Но чем больше я размышлял о будущем, тем тоскливее мне становилось.

Хранилище Призрачного Вора-Тени наверняка вызовет переполох во всем Муриме. Но рано или поздно любой праздник заканчивается. То, что ярко горело, неизбежно угаснет в безвестности.

Как только кто-то соберет все Карты Гробницы, найдет место захоронения, минует мириады ловушек и конкурентов и, наконец, войдет в хранилище...

На этом всё закончится.

А затем его просто забудут.

— Но ты — другой. Как бы ни изменилась форма, то, что я оставил, всегда будет жить в твоих боевых искусствах. И если ты возьмешь ученика, оно передастся еще дальше.

— След...

— Да, след. Моё тело истлеет и исчезнет, но я возжелал оставить более прочную метку. Одной сокровищницы мало. Я хотел кого-то, кто действительно поймет и понесет дальше то, что значит быть Призрачным Вором-Тенью.

— И вы думаете, что этот человек — я?

— Мне бы хотелось, чтобы это был ты. Не то чтобы я имел право требовать этого, передав лишь половину техники... Что ж, я и так заболтался. Как я уже говорил, у стариков появляются странные привычки.

Призрачный Вор-Тень издал неловкий смешок, после чего отступил на шаг и сложил руки в формальном приветствии.

Исчезла его обычная игривость — на этот раз его жест был столь же серьезен, как и при нашей первой встрече.

— Моё имя — Чжан Чхок. Мир может называть меня Призрачным Вором-Тенью, но я хочу, чтобы ты помнил этого старика под его настоящим именем.

Это был последний раз, когда я видел Чжан Чхока.