Демон Меча (2)

Его чувства притупились.

Разум пребывал в оцепенении, словно он попал в ловушку сновидения. Уши наполнял гул собственного бьющегося сердца, а перед глазами было лишь то, что следовало срубить, и то, что уже пало.

— Фу-у…

Глубокий выдох. Но воздух, который он вдыхал, был пропитан вонью гари и крови.

Я просто взмахнул мечом, преследуя едва уловимое эхо прошлого — траекторию самого прекрасного момента, который когда-либо знал.

Схр—р—уп—

Неспособный четко отличить иллюзию от реальности, я полагался на чутье ци вместо затупившихся, почти бесполезных пяти чувств.

Какая разница между внутренней энергией, пропитанной жаждой убийства, и жаждой убийства, наполненной внутренней энергией?

В конечном счете — никакой.

Те, кто трепещет перед моей жаждой убийства, не могут скрыться от моего восприятия. Ни один член Секты Меча Черных Небес не мог избежать моего внимания.

Кто-то рухнул на землю, трясясь от страха. Кто-то стиснул зубы, размахивая мечом. Другие дико кричали, пытаясь заглушить собственный ужас.

Но я чувствовал всё.

Я знал, что они делают, во что целятся — даже не видя их, я ощущал это.

Особенно тех, кто питал жажду убийства по отношению ко мне.

Оставалось лишь вонзать клинок в уже рассыпающиеся техники меча Секты Меча Черных Небес.

Разрывая поток их искусства меча, я обрывал их жизни.

Схр—р—уп—

— Как это возможно!..

Мужчина, которого называли старейшиной, хотя он едва достиг стадии Пика, схватился за окровавленный живот, а его лицо исказилось от шока.

— Ты! Гнусное отродье нашего врага! Где ты украл техники Секты Меча Черных Небес?!

— Отродье?

Неужели они решили, что мы с ней прячемся вместе? Похоже, усилия Сомун Хварин не были напрасны, раз они так нас воспринимали.

Но сейчас было кое-что поважнее.

— Понятно. Значит, для вас я — отродье врага. Но для меня сама Секта Меча Черных Небес и есть враг.

Сказанное вслух обретает силу.

Секта Меча Черных Небес. Враг.

Одного лишь упоминания этих слов хватило, чтобы перед глазами всплыла сцена из прошлого.

Граница между прошлым и настоящим рухнула, и прежде чем я успел это осознать, я оказался в самом сердце рушащегося Зала Железной Крови.

Сомун Хварин велела мне забыть.

Но как я мог забыть?

Я знаю, что это искажение энергии.

Я прекрасно осознаю, что насильно вызываю в памяти демона своего прошлого и цепляюсь за него.

Но даже понимая это — есть вещи, которые человек просто не в силах контролировать.

Моё время слишком долго оставалось замороженным в том самом моменте.

Тан Соволь подталкивала меня в спину, убеждая двигаться вперед, но и она пала у меня на глазах.

Ничего не изменилось.

Я всегда терял то, что было мне дороже всего.

Даже когда клялся, что больше никогда не отпущу — я терял это.

Родных родителей, новообретенную семью, возлюбленную, свое будущее…

Даже жизнь, которую они молили меня сохранить в свои последние минуты.

Ничего не осталось.

Всё утекало сквозь пальцы, подобно песчинкам.

И эти потери наслаивались одна на другую на самом дне моего сердца.

Обида, которой некуда было деться.

Сожаление.

Стенающая скорбь.

Жажда убийства.

Как я мог отрицать существование Демонического Культа внутри себя?

Я мог оскорблять их за глупость, высмеивать за неверный путь, но никогда не нашел бы в себе сил велеть им отказаться от мести.

Не тогда, когда взрастил внутри себя такого колоссального демона.

И теперь дамба, которую я с трудом удерживал, рушилась.

Стоит плотине прорваться — и поток не остановится, пока не выльется последняя капля.

Прежде чем я осознал это, из моего горла вырвалось низкое рычание.

— Сегодня вы все умрете.

Воины Секты Меча Черных Небес неистово дрожали под удушающим давлением моей жажды убийства.

— Сражайтесь, сколько хотите — вы умрете. Молите о пощаде — вы умрете. Убегайте — вы умрете. Ничего не делайте — вы всё равно умрете.

Большинство воинов первого ранга, сопровождавших их, уже испустили дух.

Осталось лишь двое воинов стадии Пика, чье сопротивление было тщетным.

Скрипя зубами, Глава Секты Меча Черных Небес встал передо мной, потеряв почти всех подчиненных еще до того, как успел сделать хоть шаг.

Я направил на него свой меч.

— Секта Меча Черных Небес сегодня будет уничтожена еще раз.

— Ах ты, ублюдок!..

Охваченный яростью, Глава Секты рванулся вперед, а от его клинка хлынула черная энергия меча.

Его натиск подобало мастеру на стадии Полусовершенства.

Его мощь была достаточно пугающей, чтобы слегка сковать мои движения.

Но на этом всё.

Он всё еще был мастером рангом выше меня, и однажды, вероятно, достиг бы Стадии Цветущей Гармонии.

У него были и талант, и упорство.

Ну и что с того?

Важно было лишь то, что этот человек однажды сразил Соль Лихян.

Что именно он пронзил сердце Сомун Хварин.

Пусть эти события еще не произошли, его слепая жажда мести неизбежно привела бы его к ней.

Бесконечный цикл вражды.

Если я не пресеку его здесь, я снова проиграю.

А потому у меня нет иного выхода, кроме как покончить с этим сейчас.

Гарантировав, что ничего не останется гноиться в будущем.

Хрусть—

Я стиснул зубы и довел Технику Погибели, Крушащей Волны до предела.

Тёмно-красная аура хлынула по лезвию, полностью окутывая его.

Яростная энергия меча пульсировала густой, осязаемой жаждой убийства, чья мощь была несопоставима с обычным ци меча.

Но этого всё еще было недостаточно.

Я сжал само ядро своего дантяня, не просто вызывая образы внутреннего мира, но накладывая их на самого себя.

Вспомни.

О чем я думал, когда глотал кровь бесчисленных врагов?

Размахивать мечом просто потому, что я голоден — недостаточно.

Одной гордости, отказа быть никем — недостаточно.

Я режу.

Потому что должен.

Потому что хочу.

Потому что даже если передо мной то, что разрезать невозможно — я всё равно это разрежу.

Мой дантянь скрутило, энергетические каналы перекосило.

Но взамен моя внутренняя энергия вспыхнула с еще большей яростью.

Резкая боль разошлась по телу, а сузившееся зрение окрасилось багрянцем.

Настолько красным, что я больше не мог разобрать — огонь это, кровь или энергия меча.

Но одно я знал с абсолютной уверенностью.

В этом проклятом мире были лишь я сам и мой меч.

Остались только я и мой меч.

— А-а.

Сжимая рукоять, я ощутил странное чувство, будто её корни вросли в мою ладонь.

Словно моя рука удлинилась, плавно становясь самим мечом.

Или, возможно, меч стал частью меня.

Каждый мечник носит клинок в своем сердце.

...но как назвать того, у кого не осталось ничего, кроме меча?

До моей регрессии Глава Чёрного Союза называл такое существо…

Демон Меча.

Даже если избранный мной путь был извращен, это было величайшее озарение, которое я постиг, посвятив всю жизнь клинку.

Состояние, пропитанное самим моим существованием — кульминация жизни, где я потерял всё, кроме меча в руке.

Единство с Мечом.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Издав свирепый боевой клич, я обрушил удар на Главу Секты Меча Черных Небес.

Кроваво-красная энергия меча, что поднималась подобно дыму, сгустилась, сливаясь сама с собой, пока не приняла совершенно иную форму...

Пламя Меча.

Чистое проявление техники, отточенное до своей плотнейшей формы без помощи силы воли.

Пламя внутренней энергии столь интенсивное, что лишь те, кто достиг стадии Полусовершенства, едва могли разжечь его...

И сейчас оно пылало в моей руке.

А затем—

Б-У-У-УМ—!

Оглушительный взрыв, слишком мощный для простого столкновения двух клинков.

Первым назад отлетел Глава Секты Меча Черных Небес.

Вероятно, из-за того что он искал быстрой развязки, он окутал себя лишь грубой, всепоглощающей энергией меча, вместо более тонкой, но выжигающей природы Пламени Меча, требовавшего предельной концентрации.

— Полусовершенство?! Как, черт возьми…

Лицо Главы Секты исказилось в неверии, когда он поспешно разорвал дистанцию.

Но у меня не было времени отвечать на столь бессмысленные вопросы.

Моё тело еще не пробило стену стадии Полусовершенства.

Я лишь частично расколол её, но не пересек черту.

И всё же я заставлял свое тело использовать озарение прошлой жизни...

Чудо, что я еще не рассыпался под таким напряжением.

Хуже того, я только что вступил в прямое лобовое столкновение.

В закалке внешних боевых искусств не бывает коротких путей.

Даже если я значительно прибавил, мое тело еще не созрело окончательно.

Оно не было готово выдержать отдачу от таких столкновений.

— Кх-ха!

Я пытался подавить это, но в конце концов кровь просочилась сквозь плотно сжатые губы.

Было ли это результатом безрассудного обращения с энергией или внутренней травмой от последнего размена — я не мог знать наверняка.

Увидев тонкую струйку крови, Глава Секты Меча Черных Небес просиял.

— Ха-ха-ха! Да! Я так и знал! Ни за что простому гению на позднем этапе не достичь такого уровня!

— Тц. Слишком много болтаешь.

Сплюнув кровь, скопившуюся во рту, я снова поднял меч.

Расход моей внутренней энергии был запредельным, а значит, я не смогу поддерживать это долго.

Каждое столкновение мечей наносило мелкие и крупные раны из-за отдачи.

Мои чувства непредсказуемо колебались под затяжным воздействием искажения энергии.

Но...

Пока я окутан Пламенем Меча, я могу скрестить клинки с мастером Полусовершенства.

Этого достаточно.

Если я могу вступить в бой на мечах, я не проиграю никому.

Да — никому.

Сказать, что не осталось ничего, кроме моего меча...

Значило также сказать, что мой меч ни разу не покидал моей руки.

Я обуздал неистовствующую жажду убийства, которая была слишком дикой, чтобы её контролировать.

Инферно, бушующее внутри, продолжало гореть черным цветом, но теперь оно не должно было без разбора пожирать всё вокруг.

Это путь Демонического Культа—

Но не мой.

Важно лишь одно.

Сосредоточить взгляд исключительно на враге, которого я должен сразить.

Искаженное зрение, где прошлое накладывалось на настоящее, начало проясняться.

Вонь гари и крови, туманившая чувства, исчезла.

Тот, кто стоял предо мной сейчас, не был Сектой Меча Черных Небес моего прошлого.

Это был Глава Секты Меча Черных Небес настоящего.

— Как я и сказал ранее — сегодня ты умрешь.

Удушающая жажда убийства, что окутывала всё поле боя...

Что заставляла даже воинов первого ранга хватать ртом воздух...

Теперь полностью сосредоточилась на одном-единственном человеке.

Даже для мастера Полусовершенства выносить вес такой жажды убийства в одиночку было нелегким подвигом.

Глава Секты невольно сглотнул.

Я обратился к нему с непоколебимой уверенностью.

— Потому что я так решил.

Как только я закончил фразу, я бросился вперед.

В-у-ух—!

Взрывная сила, высвобожденная из моих точек Юнчхонь, швырнула мое тело вперед.

Громовой рев эхом разнесся вокруг, когда я скользнул по полю боя с неестественной скоростью.

Для тех, кто никогда не видел этого раньше, мои Шаги Раската Грома были бы дезориентирующими.

Но, возможно, они были не столь эффективны против тех, кто когда-то истребил Клан Сомун и украл его техники.

В глазах Главы Секты вспыхнуло острое намерение, и он спокойно взмахнул мечом.

Не просто энергия меча—

А Пламя Меча, яростно пылающее на лезвии.

Черные языки пламени, пляшущие на его мече, внушали угрозу...

Но я не дрогнул.

Потому что я видел нечто гораздо большее.

До моей регрессии, в последние мгновения жизни—

Я стал свидетелем сокрушительной ауры меча Божественного Искусства Небесного Демона.

По сравнению с бесконечной тьмой, поглотившей мир...

Жалкое черное пламя на одном мече было ничтожным.

Я рванулся вперед без колебаний, сократив дистанцию до радиуса удара Главы Секты, и резко развернул корпус.

Схр—р—уп—

Звук разрезаемой плоти.

Вместе с клочьями его одежд была срезана часть торса Главы Секты.

Вероятно, из-за жгучего Пламени Меча рана была рваной, похожей на след змеи, скользнувшей по его телу.

И всё же, хотя удар прорубил ткань и кожу—

Он не достиг мышц и костей.

Одной лишь поверхностной ране меня не остановить.

— Ха—ап!

Используя инерцию от вращения, я довернул всё тело...

Горизонтальный взмах, нацеленный на то, чтобы разрубить Главу Секты пополам в области талии.

Должно быть, он не ожидал, что я полностью откажусь от защиты...

Его глаза расширились от тревоги, и он поспешно отступил.

Мой удар рассек пустоту.

Но это не имело значения.

Я и не ждал, что закончу всё одним взмахом.

Я снова рванулся вперед, и оглушительный грохот Шагов Раската Грома зазвучал еще громче.

Глава Секты попытался ответить, как и раньше — выверяя время для удара.

Но в этот раз он поспешил.

В мое движение были вплетены Призрачные Шаги Тени, обманывающие в восприятии дистанции и скорости.

Его меч рассек пустое пространство.

Просчет...

И это было всё, что мне требовалось.

Поймав брешь в обороне, я нанес прямой удар по его мечу.

Дзынь—!

Столкновение Пламени Меча с Пламенем Меча отозвалось ударной волной по всему полю боя.

Всё мое тело застонало от удара, органы дико скрутило.

Но—

Это была возможность, которую я ждал.

Даже в этой битве мое Пламя Меча было чище.

И теперь его атака утратила мощь из-за несвоевременного выпада.

В тот миг, когда его стойка пошатнулась, а тело инстинктивно дернулось от отдачи—

Я направил меч вперед.

— Ты…! Ты смеешь смотреть на меня свысока?!

Глава Секты в ярости оскалился и обрушил на меня град непрерывных техник.

Точные уколы в жизненно важные точки.

Широкие взмахи, наделенные силой вихря.

Дробящие вертикальные удары, нацеленные на то, чтобы расколоть меня надвое.

Его движения были отточенными и тяжелыми, достойными того, кто когда-то правил в Цзянси.

Но...

Я разобрал эти техники по винтикам давным-давно.

Чвинь—! Дзынь—! Хрясь—!

Я уклонялся от каждого укола, слегка смещая корпус.

Вихревые взмахи теряли силу, стоило мне пронзить их центр.

А вертикальный удар — слишком простой, чтобы блокировать его обычным способом — был подавлен еще до начала.

Я тоже выложился сверх меры, и моя форма начала слегка рассыпаться под нагрузкой...

Но это не имело значения.

Ибо даже когда моя стойка колебалась, мой меч не останавливался.

Это было воплощение учений Удана...

И мощь Единства с Мечом.

Поединок подошел к концу в вихре сталкивающейся стали и первобытной ненависти.

В итоге—

Остался лишь я.

Дзынь—!

Финальным звонким столкновением меч Главы Секты был выбит из его рук.

Лишенный защиты, он пошатнулся, недоверчиво качая головой.

— Нет… Этого не может быть… Не должно!

— Не тебе решать.

Я направил острие к его голове—

Спиральный выпад Пламени Меча.

Хрусть—!

Его бездыханное тело рухнуло.

Месть, которую я когда-то считал недостижимой, наконец свершилась.

И в тот момент—

Я понял.

Мой долгий, бесконечный траур наконец-то подошел к концу.