Пронзающая Золотая Роза против Ночной совы
Айвен даже порадовался, что ради скрытности от духа-убийцы выбрал снайперскую позицию на столь значительном расстоянии. Пуле требовалась почти секунда, чтобы преодолеть разделяющую их пропасть, и это крошечное мгновение дарило ему шанс на спасение.
Он предельно сконцентрировался. Оцифрованное зрение заработало на полную мощность, считывая угол наклона чужого ствола, направление и силу ветра, чтобы высчитать траекторию падения снаряда. Юноша неуклюже рванул в сторону, уходя с линии огня.
Раздался оглушительный грохот.
Водонапорная башня на крыше позади него разлетелась на куски, из огромной пробоины хлынули потоки ледяной воды.
Ирония судьбы: с одной стороны бушевало всепожирающее пламя, с другой — хлестал настоящий потоп. Этот контраст придавал дуэли двух снайперов особую живописность, вот только самим стрелкам было совершенно не до эстетики.
Первый выстрел ушел в молоко.
На обветренном, жестком лице старого солдата впервые промелькнула заинтересованная улыбка.
Встретить в подобной ситуации достойного коллегу по ремеслу оказалось на редкость волнительно. Это давно забытое чувство заставило его ледяное сердце, не бившееся уже целую вечность, вновь налиться жгучим жаром. На какой-то краткий миг ему показалось, что он вернулся на те пропитанные кровью и сталью поля сражений далекого прошлого.
В ответ громыхнул новый выстрел.
Старый солдат уклонился от пули Айвена куда изящнее, чем юноша от его собственной. Мраморная колонна с искусной резьбой рядом с ним разлетелась надвое, осыпав пространство каменным крошевом, но сам стрелок не получил ни единой царапины.
Снайперский огонь представлял для столь опытного алхимического стрелка куда меньшую угрозу, чем для обычного сверхъестественного рыцаря.
Его движения казались ленивой прогулкой, пронизанной абсолютной уверенностью.
Он покинул укрытие, непрерывно перемещаясь и ведя ответный огонь.
Различия в характеристиках снайперских винтовок диктовали и разницу в стиле боя.
Пронзающая Золотая Роза: общая длина сто три сантиметра, вес пять с половиной килограммов, начальная скорость пули восемьсот десять метров в секунду, эффективная дальность стрельбы тысяча сто метров.
Ночная сова: общая длина сто двенадцать сантиметров, вес шесть целых и восемь десятых килограмма, начальная скорость пули девятьсот тридцать шесть метров в секунду, эффективная дальность стрельбы тысяча шестьсот метров.
Если Пронзающая Золотая Роза своим величественным видом и громогласным ревом напоминала благородного рыцаря, то массивная Ночная сова, стреляющая практически беззвучно, без вспышек пламени и сливающимися с мраком пулями, походила на коварного убийцу.
Она таилась во тьме, не выдавая своего присутствия, выжидая идеального момента для смертельного удара.
Разрыв в снайперском мастерстве и характеристиках оружия заставлял Айвена выкладываться на пределе возможностей лишь для того, чтобы оставаться в живых.
На пустынной крыше не было достаточно прочных укрытий, способных выдержать попадание алхимического ружья. В дешевых театральных постановках герои прятались за деревянными столами, но в реальности даже толстая каменная кладка не гарантировала безопасности.
Спуститься вниз означало добровольно отказаться от преимущества высоты и превратиться в ходячую мишень, полностью уступив инициативу врагу.
После нескольких отчаянных перекатов, когда даже Оцифрованное зрение едва справлялось с просчетом траекторий, в глазах Айвена вспыхнул бело-голубой духовный свет. Он незаметно активировал Амулет Дикой Природы, висевший на шее.
Главной слабостью юноши, помимо недостатка опыта, оставались физические характеристики.
Но сейчас, получив двадцатипроцентную прибавку к скорости и реакции, Айвен смог сократить разрыв в физической мощи со старым ветераном.
Стиль его уклонений кардинально преобразился.
В сочетании с Формой меча: Парящая лодка он двигался с грацией дикого леопарда, играючи уворачиваясь от смертоносных сгустков мрака.
И в то же самое мгновение он наносил ответный удар.
Пронзающая Золотая Роза: Скорострельный режим.
Раздался оглушительный рев.
Золотая винтовка изрыгнула пламя, посылая в старого солдата щедрый свинцовый гостинец.
На поле боя воцарился шаткий паритет.
Разделенные почти километровым расстоянием, двое стрелков вели непрерывный огонь стоя, не сбавляя темпа. Мистическая сторона наделила алхимическое оружие огромным боезапасом, а нечеловеческие рефлексы позволяли бойцам совершать тактические маневры, немыслимые для обычных смертных.
Свинец со свистом рассекал ночное небо, оставляя в крышах глубокие кратеры.
Однако на такой дистанции, когда обе стороны были готовы к атаке, эффективность снайперского огня резко падала. Теперь это была не столько попытка убить друг друга прямым попаданием, сколько игра на истощение — ожидание чужой ошибки.
Но в этой игре у Айвена было одно неоспоримое преимущество. В отличие от одинокого духа-убийцы, он действовал не один.
— Действуем! — скомандовал Айвен.
Его голос одновременно раздался из карт Ока Фиалки, принадлежащих Энтони и Дилис.
Трое молодых людей, до этого завороженно наблюдавших за смертельным танцем двух снайперов, встрепенулись и переглянулись.
Дилис достала из кармана серебристую металлическую сферу с выгравированным абстрактным изображением глаза.
С ее губ сорвался таинственный слог, и металлическая сфера начала источать прохладное, похожее на воду сияние, которое быстро окутало всех троих.
Посторонний наблюдатель увидел бы лишь, как фигуры людей тают в воздухе, словно стертые невидимым ластиком.
Крелл молча наблюдал за происходящим. Как бывший энтузиаст оккультизма, он не мог скрыть зависти к арсеналу наследницы гильдии Свет Алхимии.
Троица бесшумно покинула укрытие и проникла в здание театра через черный ход.
Хотя скорострельность винтовок оставляла желать лучшего, непрерывная бомбардировка превратила крыши обоих зданий в решето, сделав их опасными для нахождения.
К тому же, звуки ожесточенной перестрелки давно привлекли внимание властей. Даже не подключаясь к зрению чаек, Айвен понимал, что к месту боя стягиваются патрули.
Он мысленно отсчитывал секунды.
Вскоре через коммуникатор Ока Фиалки пришло подтверждение: группа захвата вышла на позиции.
— Три, два, один!
Айвен мысленно произнес приговор.
— Хотя я многому научился у тебя в этой дуэли, вынужден с сожалением объявить: твоя преступная игра окончена, Ученик демона! Отправляйся в ад и кайся перед теми, кого ты погубил!
Разлитое за спиной старого солдата масло давно выгорело, оставив лишь обугленные доски и зияющие провалы в крыше.
Внезапно из трех таких провалов выскочили три полупрозрачные, похожие на водную рябь фигуры.
В руках у каждого было по два двуствольных ружья, заряженных пулями, вымоченными в святой воде.
Грянули выстрелы.
Хотя невидимость рассеялась в момент атаки, старый солдат уже не успевал среагировать. Двенадцать свинцовых пуль сплели в воздухе смертоносную паутину, отрезая ему все пути к отступлению.
Слишком увлеченный дуэлью с Айвеном, ветеран просто не мог уделить внимание невидимым противникам.
Одна пуля все же нашла свою цель, впившись ему в бедро. Из раны повалил густой черный дым, а движения стрелка резко замедлились.
Айвен не упустил свой шанс.
Пронзающая Золотая Роза: Режим усиленного удара.
Раздался оглушительный грохот.
Мчащаяся на огромной скорости пуля пробила в груди Ученика демона дыру размером со столовую тарелку, раздробив позвоночник.
Этот удар не оставлял никаких надежд на выживание.
Дух-убийца издал сдавленный хрип и рухнул на крышу.
Его тело начало медленно растворяться в знакомом черном дыму, возвещая о гибели еще одного монстра.
— Ха-ха, отличная работа! — радостно закричали Энтони и его спутники, не в силах сдержать ликование.
— Кхм... простите, что прерываю, но эти два здания сейчас рухнут. Может, нам пора уносить ноги?
Голос Айвена в коммуникаторе звучал виновато. Задача была выполнена, но масштабы разрушений пугали. Глядя на уничтоженную крышу и прикидывая в уме сумму возможного ущерба, Айвен почувствовал, как у него дрожат колени.
Он всерьез опасался, что сейчас на крышу ворвется разъяренный владелец здания, размахивая счетом. Человек, не боявшийся перестрелки со снайпером, до смерти боялся долгов.
— Зачем убегать? Я за все плачу! — Энтони щедро махнул рукой, словно речь шла о пустяке.
— Слушаюсь! Да здравствует щедрость молодого господина Энтони!
Никогда еще Айвен не был так счастлив иметь друга с туго набитым кошельком.
В то же самое время, где-то в недрах Порта Ньюин.
— Цк-цк... похоже, этот акт нашей пьесы пошел не по плану. Но это не имеет значения, ведь главный актер еще не вышел на сцену! О-хо-хо-хо...
В сырой, мрачной камере, напоминавшей каменный мешок, темный силуэт держал в руках черную деревянную шкатулку. Он немигающим взглядом смотрел сквозь железные прутья решетки на молодого человека с налитыми кровью глазами, бившегося в приступе безумия.