Искусство модификации ворон Тесика

Айвен не стал прикасаться голыми руками. Он благоразумно подобрал ветку и начал осторожно ворошить пожитки Вороньей Карги.

Баночки и склянки, на которых даже не было этикеток, он трогать не стал. Нашлись кое-какие обработанные травы, которые могли бы ему пригодиться, но юноша сомневался, хватит ли у него смелости проглотить зелье, сваренное из ингредиентов, побывавших в руках этой твари.

Наконец, когда Айвен уже решил, что ничего путного не найдет, за пазухой убитой он обнаружил спрятанный у самого тела пергаментный свиток. Слегка пожелтевший пергамент был вложен в красно-коричневый кожаный чехол, разительно контрастируя с остальным отвратительным хламом на теле чудовища.

Времени на детальное изучение не было, поэтому он просто сунул свиток в свой походный рюкзак. Слух уловил, что звуки битвы неподалеку стихли. Айвен не знал, как Люди-Вороны относятся к дележу подобных странных трофеев, а ввязываться с ними в очередную драку ему совершенно не улыбалось.

И действительно.

Вскоре после того, как бой завершился, в той стороне взметнулось жаркое пламя, а донесшийся запах паленой плоти заставил Айвена брезгливо сморщиться. У него-то «противогаза», как у Людей-Воронов, не было.

Оставив одного человека следить за костром, Сабок и еще один солдат из Отряда Людей-Воронов, пропахшие гарью, подошли к нему.

— Ранен? — спросил Айвен, заметив на левой руке Сабока свежую повязку, которая явно сковывала его движения.

— Пустяки, царапина. Ментальные иллюзии Вороньей Карги оказались слишком сильны, даже Серебряный амулет не смог полностью отразить удар. — В этих словах не было никакой военной тайны, и Сабок не собирался ничего скрывать от Айвена.

Пока они разговаривали, второй солдат, подошедший вместе с командиром, уже щедро полил труп убитой Вороньей Карги горючим маслом и поджег. Ревущее пламя вперемешку с тошнотворным запахом заставило всех троих невольно отступить на несколько шагов.

— Вы, Люди-Вороны, всегда так бесцеремонно обходитесь с монстрами? Даже трофеи не собираете? — Айвен был слегка озадачен их методами. Или они настолько богаты, что не нуждаются в дополнительных средствах?

— В прошлом Вороньи Карги — это, как правило, пробужденные от рождения ведьмы. После трансформации в монстров они сохраняют разум. Извлечь магические органы из разумных существ после их смерти невероятно сложно, чаще всего они просто рассеиваются. — Как бы там ни было, они плечом к плечу сражались в одном бою, что немного сблизило их, поэтому Сабок терпеливо пустился в объяснения. — Но они все же остаются монстрами. Даже после смерти их трупы и остаточная мана служат источником скверны, из которой могут зародиться новые твари. Оставлять их гнить нельзя, самое верное — предать очищающему огню.

На самом деле существовал и другой способ утилизации, о котором он предпочел умолчать.

Особо ценные трупы монстров или сверхчеловеческих существ собирались и отправлялись в исследовательский отдел Отряда Людей-Воронов. Там их пускали на производство амулетов, оружия и зелий, которыми затем экипировались сами солдаты. Но в такие мрачные и кровавые подробности посторонним лучше было не вникать.

Отблески пламени играли на лицах собеседников, а на душе у Айвена было тяжело.

Изучение колдовства в этом мире шло рука об руку с бесчисленными опасностями. То, что случилось с Вороньей Каргой — физическая мутация и потеря человеческого облика под воздействием магии — было лишь одной из них. Существовало множество угроз, куда более страшных, чем сама смерть.

Но заставить его отказаться от обретенной силы колдуна было уже невозможно.

— Господин Айвен, благодарю за ваш вклад в дело королевства.

— Не стоит благодарности, я лишь выполнил свой долг.

Этим коротким обменом любезностями их временный союз был исчерпан.

Вскоре их пути разошлись. Айвену нужно было возвращаться в Габрейд, а Людям-Воронам предстояло углубиться в Солоноводное болото, чтобы найти и уничтожить труп той Карги, которую убил Айвен.

Лишь на прощание Сабок оставил Айвену адрес, по которому с ним можно было связаться в случае столкновения с подобными сверхъестественными тварями.

Несмотря на возникшее между ними базовое доверие, Айвен не хотел слишком тесно связываться с этой организацией. Он прекрасно помнил, что помимо статуса официального рыцаря, он является учеником колдуна — представителем тех самых сил, на которых Отряд Людей-Воронов ведет беспощадную охоту. Пока их истинные мотивы оставались для него загадкой, лучше было держать дистанцию.

К тому времени, когда он добрался до своего жилища в Габрейде, стояла глубокая ночь.

Стремительно приняв душ и переодевшись в чистое, Айвен сгорал от нетерпения изучить добытый трофей.

Специальным образом выделанные пергаментные свитки обычно служили для магов лучшим носителем мистических знаний. Айвен был уверен, что свиток в его руках не стал исключением.

Став учеником колдуна, больше всего он нуждался именно в профильных знаниях.

Было бы просто идеально, если бы на этом пергаменте оказались записаны те самые ментальные заклинания, которые использовала Воронья Карга. Они не только применялись быстро и незаметно, но и обладали внушительной силой, что вызывало у Айвена неподдельный интерес.

Даже Карга, чьи силы можно было приравнять лишь к уровню ученика, смогла оказать заметное воздействие на него, официального рыцаря. Примени такие чары кто-то равный ему по силе, эффект был бы куда разрушительнее.

В сочетании с его рыцарскими боевыми навыками, это дало бы поразительный результат.

Впрочем, Айвен прекрасно понимал, что шансы на это ничтожно малы.

Ментальное колдовство, скорее всего, было врожденной способностью этих ведьм, их природным талантом. Записать и передать такие знания было практически невозможно, если только за дело не брался невероятно могущественный маг, способный после долгих исследований преобразовать врожденный дар в универсальное заклинание.

Его догадки подтвердились.

Приняв необходимые меры предосторожности, Айвен развернул пергамент. Свиток действительно был исписан мелкими, аккуратными строками «духовных письмен», хранящими мистические тайны.

Но заголовок гласил: «Искусство модификации ворон Тесика».

Айвен был морально готов к такому исходу и ничуть не расстроился. На данном этапе его развития любые мистические знания были на вес золота.

Внимательно вчитавшись, он обнаружил, что весь свиток плотно усеян текстом и иллюстрациями. Автор по имени «Тесик» подробно описывал заклинание, направленное на трансформацию птиц, в первую очередь ворон. Трактат содержал исчерпывающую информацию: от составов необходимых зелий и описания ритуалов до сопутствующих заклинаний.

В памяти Айвена тут же всплыли те демонические вороны, способные применять заклинание «Упадок духа». Они, без сомнения, были плодом исследований, описанных в этом свитке.

Модифицированные питомцы, владеющие магией, произвели на Айвена неизгладимое впечатление. Осознав ценность находки, он мысленно поздравил себя с удачей. Это знание, не считая самого ментального колдовства, было самым ценным из того, чем владели сестры-ведьмы.

Оставалось загадкой, разработали ли это заклинание сами Карги, когда еще были людьми, или же украли его у кого-то другого.

Но это нисколько не мешало Айвену приступить к своему первому самостоятельному проекту в качестве ученика колдуна. Объединив свойства «Зелья птичьего языка» и «Искусства модификации ворон Тесика», он собирался создать свое собственное, уникальное заклинание.

Не страдая от излишней скромности, Айвен уже и название придумал: «Искусство модификации птиц Галлиота»!

Следующие две недели Айвен провел в непрерывных трудах.

Уже на второй день он возобновил свои гастрономические подвиги, вооружившись свежей порцией «Зелья кита». За считанные дни по всем ресторанам Габрейда поползли слухи о легендарном Обжоре.

Молва гласила, что этот гигант ростом около двух и шести десятых метра и шириной такой же, опустошает заведения одно за другим, не зная себе равных. Обычному человеку и две стандартные порции казались сытным обедом, а этот монстр поглощал в четыре-пять раз больше за один присест, наводя ужас на поваров.

И это при том, что Айвен делил свои приемы пищи как минимум между тремя разными ресторанами за один раз.