Выбитая дверь
У-у-ух!
С порывом ветра Айвен приземлился у дороги. Если бы не хрупкое здоровье девочки, он мог бы бежать ещё быстрее.
— Господин Айвен, вы? — кучер Хойл, ожидавший у кареты, тут же спрыгнул на землю, недоумевая, откуда взялся этот грязный ребёнок.
— Эту девочку похитили работорговцы. Её дом в поместье Мог, будь добр, доставь её туда, — Айвен поставил девочку на землю и успокоил её.
— Поместье Мог? Я знаю это место. По правде говоря, путь туда лежит как раз мимо нашей усадьбы Коупера. Господин Айвен, позвольте предложить: пусть юная леди переночует в нашей усадьбе. Поместье Мог находится в самой глуши, и ночная дорога туда крайне опасна.
Хойл предложил разумный план, и Айвен, признав свою оплошность, согласился.
— Хорошо, доверюсь твоему опыту. Передай тёте Деффри мою просьбу позаботиться о ней.
Присев перед девочкой, Айвен мягко сказал:
— Иди с этим дядей, переночуешь у моей тёти. Я навещу тебя позже.
Девочка, хотя и не хотела расставаться, послушно кивнула, не желая обременять своего спасителя.
Цок, цок, цок.
Проводив взглядом уезжающий экипаж, Айвен тут же вернулся к бару, где скрылся Шон. Достав из походного саквояжа два флакона с зельями, он спрятал сумку в надёжном месте. На пару минут он закрыл глаза, подключаясь к сети разведки.
Через глаза маленьких иглохвостых качурок он быстро изучил план здания. Открыв глаза, Айвен уверенно направился в узкий переулок сбоку от бара.
Буль-буль...
Айвен залпом выпил флакон бесцветной жидкости, после чего подошёл к вентиляционным отверстиям бара и разбил о стену второй флакон с серой мутной жидкостью.
Пш-ш-ш!
Благодаря маленьким птицам-разведчикам Айвен знал, что вентиляция разносит воздух по всем помещениям бара. И теперь в этот воздух добавится нечто особенное. Основываясь на знаниях из Теневой библиотеки, заметках Леона и памяти Теру, Айвен создал свои первые алхимические шедевры.
Разлитая жидкость быстро испарялась, превращаясь в едва заметную серую дымку, которая, подгоняемая взмахами крыльев нескольких огромных альбатросов, затягивалась внутрь здания. В это время ни посетители, ни бандиты, ни сам Шон ничего не замечали.
В потайной комнате подвала Шон, сняв шляпу, сидел в кресле. Его бледное лицо было испещрено алыми венами, а капли пота, падающие на пол, образовали небольшую лужу. Услышав скрип двери, он открыл глаза, налитые кровью.
В комнату, дрожа от страха, вошёл дюжий бандит с флаконом синего зелья. Ему казалось, что в воздухе стоит удушливый запах серы.
— Господин Шон, ваше лекарство...
Бандит чувствовал себя так, словно вошёл в логово хищника. Тяжёлое, обжигающее дыхание раздалось над его головой. Шон выхватил флакон и жадно выпил его. Бандит облегчённо вздохнул, думая, что опасность миновала.
Вдруг...
Плеск! Тук-тук-тук...
«Что это у господина в руке, почему оно ещё дергается?» — это была последняя мысль бандита, прежде чем холод смерти окутал его. Глядя на своё собственное сердце в руках Шона, он рухнул замертво.
— Тот, кто видел меня в таком жалком состоянии, не имеет права жить. Старая Гиена всё-таки умный пёс, раз прислал тебя, а не пришёл сам, — прошипел Шон.
Выпив зелье, он почувствовал, как безумие отступает. Вытерев руки платком, он прорычал:
— Кто бы ты ни был, банда «Кровавая Рука» найдёт тебя! Твои друзья и близкие познают самую мучительную смерть!
Его сердце пылало ненавистью к Айвену, из-за которого он едва не потерял рассудок.
Вдруг Шон замер. В баре стало подозрительно тихо. Даже сквозь звукоизоляцию до подвала всегда доносился шум веселья, а теперь — ни звука. Попытавшись встать, он почувствовал лёгкое головокружение, но списал это на последствия боя.
Едва он подошёл к двери...
Грохот!
Тяжёлая дубовая дверь разлетелась в щепки, и в комнату ворвался тёмный силуэт. Шон мгновенно метнул два ножа.
Глухой удар!
Звук был таким, словно ножи вонзились в мешок с песком. Шон похолодел. Он осознал, что совершил роковую ошибку, выбрав для убежища тупиковый подвал без окон. Теперь он был загнан в угол.