Следы и Скорбящий о кораблекрушениях

На самом деле, ещё в его прошлой жизни во времена Империи Хань существовала традиция есть сырую рыбу, и называлось это блюдо «куай». Просто из-за того, что в пресноводной рыбе водилось слишком много паразитов, эта практика постепенно сошла на нет, чтобы позже расцвести в культуре островных прибрежных государств.

Капитан Гер первым проявил уважение к Айвену. Он подцепил тонкий, почти прозрачный на просвет ломтик рыбы, сперва похвалив мастерское владение ножом юноши, а затем отправил его в рот. Свежий, сладковатый вкус сырого мяса мгновенно покорил его рецепторы.

Для тех, кто привык к наваристой ухе и жареной рыбе, этот новаторский способ употребления открыл совершенно иные гастрономические горизонты.

— Да, весьма недурно. Свежо, нежно и тает во рту. Попробуйте сами.

Примеру начальства тут же последовали остальные. Члены экипажа один за другим тянулись к тарелкам, моментально становясь преданными фанатами нового рыбного блюда, изобретённого Айвеном.

Вскоре корабельный кок подал на стол тщательно приготовленное барбекю. Несколько офицеров, оставшихся на борту «Храбреца», также были приглашены присоединиться к обеду на «Серебряном Крыле». На какое-то время палуба наполнилась звоном бокалов, ароматами изысканной еды и радостным смехом — хозяева и гости наслаждались застольем.

Однако это беззаботное время продлилось недолго. Вернувшиеся с берега матросы, отправленные за пресной водой, принесли будоражащие новости. У пресноводного источника на маленьком острове они неожиданно обнаружили свежие следы пребывания других людей.

— Идём по следу!

Хотя никто не мог с уверенностью сказать, принадлежат ли эти следы Одноглазому Беки, упускать столь редкую зацепку никто не собирался. После коротких сборов оба военных корабля спешно подняли паруса и устремились в том направлении, куда, предположительно, могла уйти чужая команда.

Ревущий морской ветер туго наполнил паруса.

Айвен, исполняя обязанности наблюдателя, стоял на площадке грот-мачты. Внезапно в его голове мелькнула забавная мысль.

«Другие попаданцы вечно бегают от всевозможных фракций, спасая свои жизни, а я дослужился до того, что сам преследую других. Кажется, я не ударил в грязь лицом перед великим братством переселенцев душ?»

Он мысленно отмахнулся от этой нелепой шутки и задумчиво потёр подбородок. Три с лишним года охотничьего опыта служили ему постоянным напоминанием: роли охотника и добычи никогда не высечены в камне. Будучи охотником, нужно всегда быть готовым к тому, что загнанный зверь нанесёт смертельный контрудар.

Особенно если эта добыча сама по себе является хитрым и безжалостным хищником.

А стиль действий Одноглазого Беки оставлял именно такое смутное, тревожное предчувствие. Этот ублюдок не спешил сбегать, продолжая кружить в водах Третьего флота, что явно указывало на наличие у него иных, куда более тёмных мотивов.

Погоня продолжалась целые сутки. Наконец, вблизи обширного Архипелага Диких Камней, растянувшегося на несколько десятков километров, они обнаружили реальный след чужого судна.

По волнам дрейфовала наполовину пустая дубовая бочка. Судя по всему, она случайно упала за борт и по воле течений оказалась прямо по курсу военных кораблей.

Матросы быстро выловили её баграми.

Глухой хлопок — и крышка была сорвана. На первый взгляд в бочке не было ничего необычного, но стоило ей открыться, как в воздухе разлился густой алкогольный аромат. Даже Айвен, который почти не употреблял спиртное, безошибочно узнал самый распространённый на море напиток — ром.

Однако старпом Пери с предельной серьёзностью налил себе немного жидкости в стакан. Он глубоко вдохнул запах, затем сделал крошечный глоток и с абсолютной уверенностью изрёк:

— Эта выпивка родом не с Чёрного Берега. И уж точно этот ром произведён не в странах Альянса Тюльпанов.

Заметив недоумевающие взгляды большинства матросов, старпом велел налить стакан рома из корабельных запасов. Поставив два бокала рядом, он начал объяснять:

— Страны Альянса Тюльпанов ведут активную торговлю, и у них множество винокурен. Но на деле почти все их производства расположены в колониях Южного Континента. Там в избытке растёт сахарный тростник, служащий сырьём, поэтому сахарная и алкогольная промышленность там процветают. Как бы ни менялась технология, какие бы добавки ни использовали, сам тростник остаётся тем же самым. Поэтому весь ром из стран Альянса имеет общий специфический аромат, отличающий его от алкоголя из других регионов.

Услышав это, Айвен тоже взял оба бокала и принюхался, пытаясь уловить разницу, но ничего не почувствовал. Ему оставалось лишь молча смотреть на старпома взглядом почтительного новичка, взирающего на матерого ветерана. Воистину, старый конь борозды не портит.

— Другими словами, какой-то чужак сошёл с привычных торговых маршрутов и неведомым образом забрел в эту забытую богами глушь. Я уверен процентов на восемьдесят, что это пираты. И, скорее всего, наша цель — Одноглазый Беки! — подытожил свои рассуждения Пери.

Хотя присутствию здесь чужеземного алкоголя можно было найти и другие объяснения, большинство членов экипажа согласились с доводами старпома. Айвен благоразумно промолчал, не вмешиваясь в дела, в которых не был компетентен.

— Сообщите «Храбрецу».

По сигналу Гера это известие было быстро передано семафорными флажками на соседний крейсер. Вскоре с «Храбреца» пришёл ответ: они предложили разделиться. Каждый корабль должен был взять на себя одну из сторон Архипелага Диких Камней, и в случае обнаружения противника — немедленно подать сигнал.

Не дожидаясь согласия «Серебряного Крыла», «Храбрец» нетерпеливо сменил курс, направляясь к внешней стороне архипелага. Именно оттуда шло течение, и теоретически шансы встретить там вражеское судно были гораздо выше.

— Капитан, разве это правильно? В конце концов, именно «Серебряное Крыло» первым нашло улику, — с лёгкой заминкой спросил штурман «Храбреца». Он был одним из тех офицеров, кто вчера оставался на дежурстве и наслаждался обедом у соседей, поэтому сейчас поведение его собственного командира казалось ему откровенно бесчестным.

— А что здесь такого? Разве мы вчера не поделились с ними информацией о следах у источника? Раз уж мы наступили Одноглазому Беки на хвост, то теперь каждый сам за себя. Кому достанется добыча, тот и молодец.

Грубоватый на вид капитан с густой синей бородой был лишь подполковником, уступая Геру в звании, но он не находился в его прямом подчинении. Они вышли в море вместе лишь по приказу командования, поэтому синебородый совершенно не боялся перехватить чужую славу.

Глядя на вырвавшегося вперёд «Храбреца», матросы и офицеры «Серебряного Крыла» помрачнели. Желание синебородого сожрать весь пирог в одиночку выглядело слишком уж уродливо. Решил отмахнуться от союзников, получив лишь малейшую зацепку?

К тому же, этот глупец действительно считает Одноглазого Беки куском мяса на разделочной доске, который только и ждёт, когда его бросят в котел? Какая поразительная самоуверенность.

— Тщательно задокументируйте всё в судовом журнале. Если что-то пойдёт не так, вина будет не на нас, — сухо распорядился Гер, поручив офицерам зафиксировать хронологию событий, чтобы заранее снять с себя любую ответственность. — Пусть плывут. Такой изворотливый ублюдок, как Одноглазый Беки, не дастся просто так. Мы пойдём по внутреннему краю.

В это же время на борту корабля с чёрными парусами.

— Капитан, хорошие новости! Гагон говорит, что рыбка заглотила наживку!

Старпом, чьё тело было густо покрыто татуировками, стремительно взбежал по ступеням на бак, согнулся в глубоком поклоне и доложил одноглазому мужчине в пиратской треуголке.

Услышав это, капитан обернулся. В его единственном глазу словно таилось ядовитое жало, отчего старпом рефлекторно отвёл взгляд, не смея смотреть ему в лицо.

Сила и безумие их предводителя, Одноглазого Беки, были в сто раз страшнее, чем описывали любые слухи. Даже те, кто следовал за ним годами, не смели проявить и тени неповиновения.

— Иди и передай Гагону: если его гадание на потрохах окажется неточным, в следующий раз я использую его собственные кишки! Ты меня понял? — хриплый, омерзительный голос, напоминающий бульканье гниющей грязи на морском дне, ударил по ушам старпома, вызвав приступ тошноты, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Да-да, конечно, я сейчас же ему передам, — старпом закивал, как заведенный, не смея произнести ни лишнего слова, ни промедлить ни секунды, и пулей слетел с бака.

В душе он лишь нервно содрогнулся.

«Хоть Гагон всего лишь туземный шаман, знающий пару жалких трюков из черной магии, на этом корабле он второй человек, вселяющий неподдельный ужас. Одно только воспоминание о том, как он вспарывает животы животным и копается в их внутренностях ради предсказаний, вызывает у меня ледяной пот. Лучше держаться от него подальше».

Глядя в спину убегающему старпому, Одноглазый Беки остался весьма доволен эффектом своего устрашения.

Обернувшись, он любовно погладил тёмную каменную скульптуру, установленную позади носовой фигуры корабля. В его единственном глазу вспыхнул фанатичный блеск.

Стоит ему потопить ещё один военный корабль и завершить ритуал, как этот могущественный морской артефакт, «Панихида затонувших кораблей», будет окончательно распечатан.

И тогда он, великий капитан Одноглазый Беки, сможет совершить трансмутацию своего сверхъестественного пути и стать редким, всемогущим «Скорбящим о кораблекрушениях»!

...