Внезапное происшествие
В последующие несколько дней, помимо незыблемых утренних рыцарских тренировок, Айвен в свободное время пропадал под мачтами, по крупицам усваивая опыт, передаваемый Джабом.
Строго говоря, парусник не мог самостоятельно вырабатывать движущую силу и полагался лишь на внешний ветер и течения. Поэтому при любом их изменении требовалась немедленная корректировка, иначе корабль мог запросто превратиться в неуправляемое бревно или даже перевернуться.
Это доставляло экипажу много хлопот, но для Айвена это означало море практики. К тому же этот парень, полагаясь на свою превосходную физическую подготовку, перехватил немало чёрной работы: те снасти, которые приходилось тянуть нескольким матросам, он легко перетягивал в одиночку.
Будучи скромным и лишённым офицерского высокомерия, Айвен легко находил общий язык даже с самыми обычными матросами. Он быстро подружился со всем такелажным экипажем, и одновременно его собственные навыки росли как на дрожжах.
По крайней мере, благодаря Оцифрованному Зрению ему не нужно было повторять дважды то, что он уже усвоил. Он определял изменения направления ветра, его скорость и высоту волн даже лучше ветеранов. На спокойном море Джаб даже осмеливался доверить ему командование на некоторое время.
К этому моменту Оцифрованное Зрение уже невероятно сильно помогло Айвену. Будь то параметризация внешних объектов, распознавание деталей или отображение собственных характеристик — всё это оказалось чрезвычайно полезным. Юноша больше не испытывал к нему того первоначального пренебрежения.
Небо было высоким, облака — лёгкими. Ещё один мирный день.
«Серебряное Крыло» завершило уже почти треть своего маршрута.
Поскольку они постоянно шли по прибрежным путям, коммерческих кораблей они встретили немало. Однако пиратских судов, на которых Айвен так хотел опробовать свои силы, не попадалось.
Впрочем, это было логично: здесь концентрировалась основная военно-морская мощь. Столкновение с «Кровавым Якорем» было лишь маловероятной случайностью. Большинство пиратов не осмелились бы прийти сюда искать смерти.
На исходе раннего утра, завершив свою тренировку, Айвен по привычке забрался на смотровую вышку. В слабом свете рассвета морская гладь искрилась, не предвещая никаких странностей.
В открытом море не было никаких препятствий, из-за чего казалось, что солнце восходит намного раньше, чем на суше.
— И где же эти пираты? — пробормотал Айвен, подставляя лицо прохладному бризу.
— Эй, парень, разве мир на море — это плохо? — Гер, который тоже рано встал, с улыбкой хлопнул его по плечу.
Айвен, слишком сосредоточенный на горизонте, только усмехнулся. Он не смел признаться в своём наивном желании найти парочку разбойников для тренировки.
Сражение — это не детская сказка; любой бой ведёт к крови и жертвам. Океан никогда не был безмятежным местом. Будь то болезни, суровая погода или скрытые в морских пучинах невыразимые ужасы — всё это грозило смертью.
Обычный линейный корабль четвёртого ранга вмещал триста пятьдесят человек экипажа, но тогда с Гером на этот крейсер перевелось менее двухсот человек. Куда делись остальные? Ответ был болезненно очевиден.
— Дядя Гер, ситуация! — Айвен, собиравшийся расспросить капитана о морских легендах, краем глаза внезапно заметил аномалию. Чувствуя, как от смеси напряжения и первобытного азарта у него учащается пульс, он громко закричал.
— Отставить панику!
Гер негромко рявкнул и, подняв латунную подзорную трубу, посмотрел туда, куда указывал племянник.
Обломки досок, щепки, куски парусины, бочки и деревянные ящики покачивались на волнах. Опытный капитан мгновенно определил, что это следы крушения.
— Боевая готовность номер три!
Дон! Дон! Дон!
Айвен тут же ударил в тревожный колокол.
Затем они вдвоём спустились по мачте и побежали на ют — место с наилучшим обзором, где располагался штурвал.
Услышав резкий набат, «Серебряное Крыло», ещё недавно безмятежно дремавшее во мраке, внезапно встрепенулось, подобно гигантскому морскому хищнику, почуявшему кровь. Бесчисленные матросы хлынули из кают, стремительно разбегаясь по своим боевым постам.
Айвен всегда считал, что матросы на «Желтом Лебеде» были исключительно хорошо обучены, но, увидев действия экипажа крейсера, он понял, что ему придётся пересмотреть свои стандарты дисциплины.
Геру не нужно было тратить лишних слов — он просто возвышался на своём месте, подобно Усмиряющей Море Игле, а каждый человек внизу точно знал, что ему делать. В мгновение ока судно превратилось в заведённый часовой механизм, ставший настоящей машиной для убийства.
— Поднять паруса, повернуть штурвал!
«Серебряное Крыло», изящно описало дугу и направилось к обломкам.
Вскоре они своими глазами увидели место трагедии.
Разорванный в клочья парусник тихо покачивался на воде. Повсюду плавали знамёна и товары, но... не было видно ни одного трупа.
— Похоже, торговое судно из Палоса.
Опытные старожилы уже успели опознать по дизайну судна принадлежность корабля к Королевству Палос из Альянса Тюльпанов. Было неизвестно, с чем именно они столкнулись, но корабль был буквально разорван на части. Артиллерия пиратов ни за что не смогла бы причинить такой ужасающий ущерб.
— Ваше превосходительство капитан, похоже, что-то здесь не так, — нахмурился штурман Териус.
В его голове зародилось леденящее кровь предположение, но он не был уверен: в конце концов, с такой угрозой могли столкнуться лишь дальние суда в открытом океане.
В прибрежных водах, с их оживлённым судоходством, это казалось почти невозможным.
— Боевая готовность номер два! — Гер, который и сам уже кое-что заподозрил, решительно отдал приказ.
Приказ мгновенно разлетелся по всем отделам судна. В этот момент каждый матрос, по спине которого пробежал холодок дурного предчувствия, достал оружие и зарядил его, готовясь к столкновению с неведомым врагом.
В то же время поверхность моря постепенно затянула странная дымка, и видимость начала стремительно падать.
На самом деле, солнце должно было давно взойти, но море перед их глазами лишь погружалось во мрак. Кораблю пришлось сбросить скорость, чтобы не напороться на случайную преграду.
Щёлк... Щёлк... Щёлк...
В этот миг из-за пазухи Гера внезапно донёсся странный механический звук.
Стоявший позади Айвен увидел, как лицо дяди изменилось: со мрачным выражением он извлёк из кармана серебряный предмет, напоминающий карманные часы.