Принадлежность

Затем Айвен с удивлением обнаружил в воспоминаниях Теру, что ни он сам, ни Скук даже не подозревали о наличии Панихиды затонувших кораблей в руках Одноглазого Беки.

«А вот это уже интересно».

Впрочем, все конфликты и скрытые возможности Пиратов Акульего Зуба рассеялись как дым вместе со смертью их командиров, мозгового центра и подавляющего большинства высших чинов. Айвен не собирался докапываться до сути. В конце концов, все сливки достались ему, не так ли?

Проведя в капитанской каюте и без того немало времени, Айвен ускорил обыск потайных мест. Его добычей стали неименные золотые билеты стоимостью около тысячи золотых львов и мешочек с разноцветными драгоценными камнями, которые считались твердой валютой в любой точке мира. Улов оказался весьма богатым.

Пиратское судно — это не корабль с сокровищами, на борту обычно хранится лишь небольшая часть наличных средств. Если бы в будущем ему удалось отыскать настоящую сокровищницу банды, вот тогда бы это был поистине грандиозный куш!

Но сейчас об этом оставалось только мечтать. У нынешнего Айвена не было средств для самостоятельной исследовательской экспедиции в открытом море.

«Поиски клада оставим на потом. Я и так вполне доволен тем, что заполучил еще одно морское сокровище».

Спустя некоторое время Гари и Крис вернулись из нижних палуб. В основном они прочесывали кубрики матросов и грузовые трюмы. Поскольку «Акулий Зуб» являлся флагманом пиратского флота, добыча там оказалась весьма щедрой, но по сравнению с находками Айвена она казалась лишь каплей в море.

Увидев в капитанской каюте еще один труп, никто не стал задавать лишних вопросов. Они просто решили, что это очередной пират, не сумевший уйти от пули Айвена.

— По возвращении отнесите всё прямо в мою каюту, уяснили?

— Хе-хе-хе, так точно, всё поняли!

По негласной договоренности, найденная ими добыча считалась дополнительным бонусом для всех участников боя и подлежала распределению между экипажем корабля в определенных пропорциях.

Всё остальное, скорее всего, состояло из крупных партий награбленных товаров и громоздкого оборудования. Всё это, включая сам пиратский корабль, должно было быть задокументировано старшим помощником как официальные военные трофеи для обмена на очки заслуг и правительственные награды.

Об этом им уже не нужно было беспокоиться.

Вернувшись на «Серебряное Крыло», группа обнаружила, что Гер, отправившийся разбираться с «Барракудой», уже на борту. Участь пиратов была очевидна без слов.

В этот момент Гер беседовал с вице-адмиралом Снайтом. Заметив приближающегося Айвена, вице-адмирал сделал два шага навстречу и крепко пожал ему руку.

— Молодой человек! Кхм… я, как и твой дядя, буду звать тебя Айвен. Я уже наслышан о твоих подвигах. Ты спас весь наш корабль, ты настоящий герой. Милан сказал мне, что вы отличные друзья. В будущем всегда буду рад видеть тебя у нас в гостях. Если что-то понадобится — смело обращайся. В Третьем флоте мое слово всё еще имеет вес, ха-ха-ха…

Он не стал бросаться пустыми фразами в духе «королевский флот не забудет твоих заслуг», а прямо выразил личное расположение. Для одного из самых влиятельных адмиралов Третьего флота это свидетельствовало об огромной искренности.

— Благодарю вас, господин вице-адмирал. Уничтожение пиратов — это наша общая заслуга, и как член военно-морского флота, я просто выполнил свой долг.

Произнеся это, Айвен вытянулся по стойке смирно и отдал воинское приветствие. То, что вице-адмирал Снайт отбросил официоз, вовсе не давало скромному лейтенанту права вести себя пренебрежительно.

Услышав этот ответ, вице-адмирал Снайт улыбнулся еще шире. Редкое качество для молодого человека — обладая выдающимися способностями, не выказывать ни капли высокомерия.

Если изначально проявленное радушие объяснялось подвигами Айвена и уважением к Геру, то теперь вице-адмирал искренне заинтересовался самим юношей. Если этот парень сможет и дальше сохранять такой настрой, его ждет блестящее будущее. Возможно, однажды он станет настоящей опорой морского флота.

— Я всегда считал, что Милан за что ни возьмется — всё делает из рук вон плохо. Но, к моему удивлению, чутье на друзей у него отменное. Общайтесь почаще. Если он переймет у тебя хотя бы треть твоей рассудительности, я буду молить богиню о благодарности.

Похлопав Айвена по плечу, со смехом произнес вице-адмирал Снайт.

Столь теплое отношение слегка ошеломило стоящего рядом адъютанта. Когда это его генерал проявлял такую благосклонность к какому-то лейтенанту с низов? Судя по всему, этот лейтенант Айвен действительно приглянулся адмиралу. Да и молодой господин Милан был о нем крайне высокого мнения.

Подумав об этом, адъютант изменил свой взгляд на Айвена. Возможно, ему тоже стоит как-то проявить себя?

— Кстати, помоги лейтенанту Айвену оформить документы. Пусть «Пронзающая Золотая Роза» официально перейдет в его пользование. Разве может снайпер обходиться без собственного уникального алхимического ружья? — распорядился вице-адмирал Снайт, заметив замешательство адъютанта.

— Слушаюсь, господин. Я лично займусь этим, как только мы сойдем на берег, — поспешно ответил адъютант.

Одной этой фразы было достаточно, чтобы определить судьбу драгоценного алхимического оружия.

Вице-адмирал являлся верховным главнокомандующим службы тыла флота. Если он решил передать оружие Айвену, никто во всем Третьем флоте не посмел бы возразить. Даже у командующего флотом не нашлось бы веских причин для отказа.

— Благодарю вас, господин вице-адмирал! Я буду стараться изо всех сил! — с радостью в сердце произнес Айвен. Еще недавно он раздумывал, придется ли ему возвращать это ружье, а теперь совершенно легально получил право на его использование. Как тут не радоваться?

Беседа с Айвеном длилась достаточно долго, и продолжать её значило бы переборщить. Искушенный в светских делах вице-адмирал Снайт прекрасно чувствовал эту грань.

— Капитан первого ранга Гер, позвольте мне немного отдохнуть. Оставляю дела на корабле на вас. Как только трофеи будут зарегистрированы, я выделю вам долю по высшему разряду, — кивнув Геру, Снайт в сопровождении адъютанта направился в каюты.

Милан сражался плечом к плечу с матросами и получил немало ранений. Сейчас он лежал в каюте, и, покончив с делами, отец, разумеется, должен был его проведать.

— Слушаюсь, господин вице-адмирал! — Гер вытянулся смирно и отдал воинское приветствие.

Лишь проводив взглядом вице-адмирала, скрывшегося в люке, дядя с племянником переглянулись и молча направились в капитанскую каюту «Серебряного Крыла».

Дверь закрылась.

Первым делом Айвен достал написанные собственноручно Теру показания, раскрывающие причины и следствия этого нападения.

Просмотрев бумаги, Гер разом избавился от большей части своих сомнений. Он также одобрил то, что Айвен не стал доставать этот документ в присутствии вице-адмирала Снайта.

— Ты всё сделал правильно, Айвен. Позже я под предлогом отчета о ситуации лично передам эти показания вице-адмиралу Снайту. Остальным знать об этом ни к чему.

И это было правдой. Если бы матросы узнали, что атака являлась давно спланированной ловушкой для вице-адмирала, на корабле, возможно, ничего бы и не произошло. Но если бы слухи пошли гулять по свету, это нанесло бы серьезный удар по репутации командующего.

Быть выбранным мишенью для пиратов? Абсурд и позор для офицера военно-морского флота! И хотя вице-адмирал занимал административную должность и эта информация не пошатнула бы его положение, ему всё равно пришлось бы сгорать от стыда.

Затем, когда Гер увидел извлеченную Айвеном Серебряную лампу тумана, он, уже имея некоторые подозрения, не выказал особого шока. Он лишь посоветовал Айвену спрятать её и разобраться с ней по возвращении в Габрейд.

Добыча уже никуда не денется. Пропустив через свои руки морское сокровище, Гер вел себя куда спокойнее.

Что уж говорить о золотых билетах и ключе от сокровищницы, показанных следом.

— Мы устроим стоянку на один день. Отремонтируем все три корабля и завтра отправимся в обратный путь. Я поручу старпому командование «Барракудой», а ты возглавишь команду и поведешь «Акулий Зуб».

— Мне возглавить?

Не успев отказаться, Айвен встретил пристальный взгляд Гера. Поняв, что дядя дает ему шанс набраться опыта, он тут же изменил ответ:

— Хорошо. Я приложу все усилия.

...