Осколки славы семьи

Сжимая в руках письмо, написанное лично президентом Королевского медицинского общества Дунканом Дугласом, Айвен поначалу испытал лёгкое удивление.

Если бы изобретённый им метод лечил обычную простуду, столь важная персона вряд ли бы снизошла до такого тёплого личного послания.

Но когда открытие сулит колоссальные выгоды для всей морской индустрии или, выражаясь точнее, позволяет эффективнее сколачивать огромные состояния, его значимость возрастает в разы.

Опираясь лишь на книжные знания из прошлой жизни, Айвен несколько недооценил истинную ценность предложенных им способов борьбы с цингой!

Он не осознавал, что как в прошлом мире, так и в этом, до раскрытия механизма возникновения цинги каждая дальняя экспедиция расплачивалась за незнание ужасающими небоевыми потерями.

А учитывая, что океаны этого мира во много раз превосходили размерами земные, случаи, когда исследовательские флоты теряли девяносто процентов экипажа или вовсе погибали целиком, были не редкостью. Даже могущественные люди со сверхъестественными силами, не лишённые человеческой природы, могли лишь замедлить течение болезни, но не исцелиться полностью.

За прошедшее время медицинское общество провело множество испытаний и подтвердило высочайшую эффективность предложенных Айвеном методов. Их простота, доступность и долговечность хранения стали истинным благословением для мореплавателей.

Уже сейчас было ясно, что повсеместное внедрение этих знаний позволит увеличить дальность плавания и время нахождения в море, что сулило королевству баснословные прибыли.

Именно совокупность этих факторов и привела к появлению письма и награждению медалью Гиппократа второго класса.

На самом деле, медицинское общество само давно исследовало причины цинги, но им не хватало глубокого понимания микромира и знания о таком ключевом элементе, как витамин С.

Методы Айвена выигрывали за счёт невероятной практичности и точечного решения проблемы, хотя он и не упоминал само словосочетание витамин С.

Если бы он это сделал, то без труда получил бы медаль первого или даже особого класса!

Айвен предполагал, что если королевство извлечёт достаточную выгоду из дальних плаваний, то морское командование или даже сама королева могут наградить его повторно. Подобные прецеденты уже случались.

— Кхм, нельзя быть слишком жадным, это и так огромный и неожиданный сюрприз. Отлично, просто отлично.

Такой куш превзошёл первоначальные ожидания юноши. Неопытный парень просто не осознавал реальной стоимости банального для него здравого смысла.

Но когда местные жители дали ему столь искреннюю обратную связь, Айвен понял, что едва не упустил шанс получить и славу, и богатство.

В конце концов, для продвижения в официальных структурах репутация играла не последнюю роль. Это был не только пропуск в высшее общество, но и для многих путей сверхъестественного развития слава и легендарность напрямую коррелировали с силой.

Классическим примером служил высший ранг пути рыцаря — титулованный рыцарь. Чем шире расходился титул и чем громче звучало имя, тем больше пользы извлекал рыцарь.

Айвен прекрасно понимал, что методы лечения цинги вряд ли обогатят его лично, но для организации или целой страны они представляли стратегическую ценность. Использовав преимущество первых четырёх-пяти лет до того, как знания станут общедоступными, можно сорвать огромный куш.

И по мере распространения этих методов его репутация также взлетит до небес. По крайней мере, его имя будет звучать на каждом дальнем корабле, в каждой колонии и портовом городе.

Люди часто боятся могущественных воинов, но к обладателям знаний испытывают лишь трепетное уважение. К тому моменту он обзаведётся настоящим ореолом славы.

Поэтому он с предвкушением ждал получения медали Гиппократа второго класса.

...

Малый зал для теоретических занятий краткосрочных курсов.

— Эпоха великих географических открытий началась сто восемьдесят три года назад благодаря Королевству Сириус, нынешнему морскому гегемону.

Некоторые историки называют тот год началом Эры Моря.

Хотя из-за различий в религиях, культурах и отношении к исследованиям этот календарь не прижился на старом континенте, в прибрежных государствах он по-прежнему имеет огромный вес, а в колониях используется повсеместно.

На кафедре стоял крупный седовласый мужчина с выдающимся носом, увлечённо повествуя об истории мореплавания.

Профессор Мичелсон был не только эрудированным теоретиком, но и закалённым в боях великим мореплавателем. Он даже побывал на краю изведанного мира — на самом северном Вечном Белом Континенте — и смог благополучно вернуться.

И в теории, и на практике он являлся национальным достоянием королевства. Если бы не военно-морская академия, простые люди могли бы лишь слушать легенды о нём, а о том, чтобы присутствовать на его лекциях, не шло и речи.

— В те времена человечество впервые покорило южное Море Сокровищ, прорвалось сквозь суровые погодные условия, победило яростные течения и, наконец, открыло Южный Континент.

Разумеется, в первые десять лет Королевство Фалетис и даже Альянс Тюльпанов не имели к этому никакого отношения. Переломный момент настал, когда первые исследователи из Королевства Илия обнаружили новый маршрут к Южному Континенту.

Именно благодаря бесстрашному духу первооткрывателей мы сегодня располагаем столь огромными интересами на юге.

В этот момент профессор Мичелсон опустил взгляд на список курсантов и с удивлением обнаружил до боли знакомую фамилию. Будучи экспертом по навигации, он знал наизусть каждого исследователя в истории человечества, внёсшего весомый вклад в развитие географии, независимо от его национальности!

Не колеблясь ни секунды.

— Кто здесь господин Айвен Галлиот?

Громоподобный голос профессора разнёсся по залу, достигнув ушей каждого слушателя.

— Профессор, это я.

Айвен, сидевший в первых рядах, встал, полагая, что его хотят о чём-то спросить.

Профессор Мичелсон пристально изучил его весьма необычную внешность — карие глаза и тёмно-каштановые волосы, — но вопросов задавать не стал. Вместо этого он обратился ко всей аудитории:

— Джентльмены, сегодня нам выпала великая честь учиться бок о бок с потомком одного из величайших авантюристов той эпохи.

Как я уже упоминал, предки господина Галлиота внесли неоценимый вклад в освоение Южного Континента. Надеюсь, что господин Галлиот и все присутствующие здесь унаследуют этот дух и откроют для человечества ещё более обширные горизонты.

Благодарю, можете садиться.

Страны Альянса Тюльпанов признавали дворянские титулы друг друга, и переезд из одного государства в другое был обычным делом. Поэтому появление потомка илийского рода Галлиотов в Фалетисе не вызвало у профессора никаких подозрений.

— За двести лет колонизации Южный Континент стал весьма развитым регионом. Пусть Королевство Фалетис и вступило в гонку позже остальных, по площади колоний мы стабильно входим в пятёрку ведущих морских держав.

Захватив тридцатипроцентную долю превосходной древесины Залива Драгоценных Деревьев и произведя обмен землями на Новом Континенте, наше фактическое влияние на юге закрепилось в тройке лидеров.

Новый Континент...

Туземные шаманы с их религией Вуду, древние божества, духи природы и бродячие монстры — всё это препятствует нашей экспансии. Я верю, что именно ваше поколение завершит освоение Нового Континента, совершит великие подвиги и, возможно, обретёт собственные земли.

Профессор продолжил лекцию. Для него этот эпизод был лишь удачным приёмом для вовлечения аудитории, но в душе Айвена он оставил глубокий след.

Его семья была уничтожена пять лет назад, но отголоски её былой славы продолжали жить за тысячи километров от родины.

Что-то горячее сжало его сердце, вылившись в тихую мысль.

«Вот оно каково... быть вписанным в историю.»