Отплытие

Айвен не был абсолютным идеалистом. Дух исследователей неизвестных миров в его семье, безусловно, заслуживал похвалы, но при абсолютной нищете вкладывать все средства в воздушные замки было слишком непрактично.

Однако, как только он по-настоящему обретёт силу, позволяющую управлять собственной судьбой, Айвен, вероятно, тоже пойдёт по стопам предков семьи Галлиот и решит взглянуть на необъятные просторы этого мира!

— В таком случае, мичман Айвен, вам придётся постараться. Я очень строг!

— Спасибо, ваше превосходительство капитан, я буду стараться!

Обменявшись этими дежурными фразами, дядя и племянник одновременно расхохотались. Чувство отчуждения от пятилетней разлуки постепенно рассеялось, и они по-настоящему начали сближаться.

Поднимая бокалы, они сосредоточились на редких деликатесах на столе и проговорили до глубокой ночи, пока полностью не насладились беседой.

Лишь на следующий день после того, как Айвен и Гер узнали друг друга, произошёл ещё один небольшой инцидент.

Рано утром Гер вытащил Айвена на берег и нашёл инструктора его потока, майора Юджина.

— Доброе утро, командир Гер!

Увидев вошедшего Гера, разбиравший документы майор Юджин тут же встал и отдал воинское приветствие. Будь то звание полковника, статус официального рыцаря или должность капитана основного линейного корабля — всё это требовало от него высочайшего уважения.

Только тут он заметил вошедшего следом за Гером Айвена. Юноша опустил голову, словно пытаясь слиться с тенью, и не смел поднять взгляд. Юджин тут же решил, что этот дерзкий юнец натворил бед на корабле полковника.

— Этот мальчишка Айвен успел доставить проблемы сразу после того, как поднялся на борт? Оставьте его мне, я с ним разберусь.

На словах майор Юджин грозился наказать Айвена, но тайком подавал ему знаки глазами — его желание защитить парня было совершенно очевидным.

— Ха-ха-ха, майор Юджин, Айвен не доставил никаких проблем. Наоборот, я должен поблагодарить вас за то, что вы отправили его на мой корабль! Пойдёмте, пойдёмте, обсудим всё в таверне. Мы с Айвеном обязаны поднять за вас бокал!

Не обращая внимания на то, что время близилось только к завтраку, Гер упорно тащил майора Юджина выпить. Сейчас полковник считал его благодетелем, который поспособствовал их воссоединению с племянником и дал ему шанс восполнить годы вины перед покойным братом. Во что бы то ни стало, до отплытия он должен был отблагодарить майора.

Вскоре они втроём уже сидели в таверне. По пути Гер всё разъяснил Юджину по поводу Айвена.

— Ребёнок ещё несмышлёный, сбежал из дома, ничего не сказав родным. К счастью, вы отправили его на мой корабль. Вы невероятно помогли! — Гер, держа бокал, искренне протянул его Юджину.

— Вы слишком добры, командир Гер. Я лишь выполнял свой долг. В тот момент я не думал так глубоко, просто не мог смотреть, как Айвен впустую тратит годы на связном судне. Такой выдающийся молодой человек может получить лучшую практику только на вашем корабле.

Отношение Юджина было крайне скромным. Он не только не приписал заслуги себе, но и тонко сделал комплимент дяде с племянником. Услышав это, Гер даже позволил лёгкой улыбке тронуть своё суровое лицо.

Двое офицеров увлечённо беседовали.

Из-за этого сидящему рядом Айвену оставалось лишь притворяться «проблемным подростком, сбежавшим из дома». С извиняющейся улыбкой он выпил несколько бокалов за Юджина, заодно получив от него парочку неодобрительных взглядов.

В его сознании образ Айвена незаметно превратился из одинокого и несчастного представителя побочной ветви семьи в сбежавшего из дома молодого господина. И без того полному сочувствия к Айвену Юджину, если бы не присутствие Гера, захотелось дать парню хорошего пинка под зад.

«Ах вот оно что! Я, значит, проявил милосердие, задействовал связи, с таким трудом выбил для тебя блестящее будущее, а в итоге просто отправил тебя на корабль к твоему же родственнику? Вы издеваетесь?»

Впрочем, Юджин не злился всерьёз. В конце концов, молодёжь! У них всегда есть этот порыв «слепого телёнка, не боящегося тигра». Желание ни от кого не зависеть и в одиночку доказать свои способности было вполне простительным.

Но большинство таких «телят» после нескольких лет суровых уроков от общества возвращались к реальности. И хотя они взрослели, но всё же теряли огромный кусок жизни, что делало такие жертвы неоправданными.

Глядя на это, можно сказать, что по стечению обстоятельств он сделал доброе дело. Он и так высоко ценил Айвена, а теперь, с поддержкой его дяди, полковника Гера, военная карьера юноши определённо пойдёт намного ровнее. Ему не придётся плутать в потёмках.

В глубине души он был за него очень рад!

На этот раз «Серебряное Крыло» пробыло в порту два дня. После кратковременного обслуживания корабля, отдыха экипажа и пополнения припасов крейсер должен был продолжить патрулирование в зоне ответственности Третьего флота.

Учитывая выдающиеся способности полковника Гера, уровень опасности на маршрутах их патрулирования также будет относительно высоким.

Однако моряки уже привыкли к такой жизни. Высокий риск закономерно означал и высокую награду. Как когда-то сказал Гер, те, кто строго следует правилам и жаждет лишь спокойной жизни, не могут стать моряками военного флота.

Большинство этих людей были безрассудными храбрецами. Если им предложат достаточную выгоду, они не побоятся вторгнуться даже в знаменитый пиратский порт Бухта Затонувших Кораблей.

В такой атмосфере Айвен впервые официально вышел в море в качестве моряка.

Плеск...

Плеск...

Патрулируя палубу туда-сюда, наблюдая, как рядом распускаются цветы морской пены, Айвен испытывал совсем другие чувства по сравнению с тем днём, когда покидал город Леопольд.

Сегодня был по-настоящему новый отправной пункт в его жизни.

За эти два дня, пока «Серебряное Крыло» стояло в порту для пополнения припасов, Гер в общих чертах познакомил Айвена с положением дел на корабле, чтобы тот смог быстро влиться в новый коллектив.

Старые члены экипажа на этом судне перевелись сюда всем составом вместе с Гером с прежнего линейного корабля четвёртого ранга.

Неизвестно, через что они прошли в прошлом, но недостаток кадров до сих пор не был полностью восполнен. Офицеры постепенно получали внутренние повышения по назначению Гера. Основные должности штурмана, рулевого офицера, боцмана по такелажу, старшего помощника, второго и третьего помощников, боцмана, старшего артиллериста и офицера по артиллерии уже были укомплектованы.

Однако кандидатов в офицеры, подобных ему, пока был только он один.

После того, как он поднялся на борт, Гер назначил его на должность связного. Он отвечал за передачу некоторых приказов капитана, а также имел возможность наблюдать и учиться на любом посту корабля. Можно сказать, что это была самая благоприятная должность для профессионального роста.

Нельзя не признать — в этом и заключалась прелесть связей наверху!

Иначе начальник просто бросил бы тебя в трюм, где мало того, что условия ужасные, так ещё и ничему не научишься. Это было бы настоящей трагедией.

Хотя офицеров на крейсере немного удивляло особое отношение капитана к этому новичку, это не выходило за рамки. В конце концов, он был единственным кандидатом в офицеры на корабле. Они просто считали, что капитан заботится о молодёжи и готов его обучать, не придавая этому особого значения.

Это было требование самого Айвена. Хотя он не был настолько принципиальным, чтобы просить Гера относиться к нему так же, как к остальным, временное сокрытие их связи помогало Айвену влиться в коллектив. Когда все окончательно привыкнут к нему, то даже если правда вскроется, огромной дистанции уже не возникнет. «Блатные» могут казаться успешными, но пропасть между ними и обычными людьми присутствует всегда.

О части скрытых обстоятельств знал только боцман Крис. Но он был настоящим преданным доверенным лицом Гера и управлял матросами на корабле. Рано или поздно Гер нашёл бы возможность всё ему рассказать, хотя бы для того, чтобы Крис приглядывал за Айвеном во время возможных сражений.

Уу-ух...

«Серебряное Крыло» постепенно покидало военный порт. Водная гладь становилась шире, а ветер набирал силу. Матросам необходимо было заново отрегулировать такелаж и управлять парусами, чтобы стабилизировать курс и достичь максимальной скорости.

— Раз-два! Взяли!

На палубе раздавались слаженные выкрики. Под каждой мачтой около десятка матросов тянули тросы.

— Господин Джаб, могу я помочь с парусами? — спросил Айвен, который уже некоторое время наблюдал за процессом, подойдя к боцману по такелажу Джабу.

За три месяца обучения Айвен накопил огромный багаж знаний, как полученных от инструкторов, так и самостоятельно изученных в библиотеке.

Хотя он уже несколько раз пробовал применять их на хлипких учебных лодках, на настоящем боевом корабле это было впервые. Юноша не был уверен, позволит ли боцман ему, новичку, испытать свои силы.

Густобородый Джаб посмотрел на Айвена и, немного подумав, согласился. В конце концов, они только вышли в море, никакой опасности не предвиделось, и это было идеальное время для практики новичка.

— Хорошо, я согласен. Но молодой человек, тебе не нужно тянуть снасти вместе с матросами. Просто стой рядом и смотри. Как нужно действовать и почему именно так, я буду объяснять, — боцман был настроен дружелюбно, но при этом выдвинул своё условие.

Айвен понимал, что Джаб не боится, что он испортит паруса. Скорее причина была в том, что подъём и спуск снастей — это просто чёрная работа. Знание того, когда и за что именно нужно тянуть — вот в чём заключалось истинное искусство.

— Спасибо вам, господин Джаб!

Стоя рядом с Джабом и слушая его объяснения, Айвен по крупицам связывал теорию учебного лагеря с реальной практикой.

Парус — это самое технологичное устройство на корабле, а также единственный источник энергии. Его важность ничуть не уступает двигателям современного мира. Сказать, что это сердце парусника, не было бы преувеличением, просто это сердце билось снаружи.

Бегучий такелаж на крейсере был белым, стоячий — чёрным. При управлении в основном регулировали именно белые тросы. Для дилетанта вид бесчисленного множества сплетённых снастей вызвал бы лишь головокружение.

Но чтобы точно управлять парусами и бороться с ветром и волнами, помощь больших и малых, высоких и низких систем такелажа была абсолютно необходима.

Давайте взглянем на то, сколько снастей находится на трёхмачтовом судне.

Для управления реями необходимы фалы, топенанты, брасы; для парусов — шкоты, галсы, булини; для уборки — гитовы, гордени и нок-гордени.

На трёхмачтовом крейсере было одиннадцать прямых парусов: четыре на фок-мачте, четыре на грот-мачте и три на бизань-мачте. Все эти снасти повторялись одиннадцать раз, и уже только для этого требовалось как минимум девяносто девять тросов, не считая запасных и парных.

Этот такелаж выглядел запутанным, но на самом деле в нём царил строгий порядок. При любом ветре и погоде опытные матросы могли мгновенно найти нужную верёвку и отрегулировать её.

Даже когда паруса были сбалансированы, на спокойной воде матросам не требовалось использовать штурвал — они могли вести крейсер по прямой лишь за счёт их регулировки.

Поэтому люди, работающие на трёх мачтах, несли на себе самую ответственную обязанность.

Айвену, желающему стать опытным матросом-такелажником, предстоял ещё долгий путь.