Взять их!

Второй болт с шипением разрезал воздух. Целью вновь оказался тот же ящик. С резким стуком металл вонзился в дерево, пройдя в волоске от тела Айвена. Вторая стрела практически в точности легла поверх первой.

Айвен, чьи глаза легко считывали траекторию полета, даже не шелохнулся.

Интересно, сохранял бы он такое олимпийское спокойствие, знай он, что Зорро уже раскрыл его истинную личность?

Но сейчас Айвену было не до философских размышлений. Неотрывно глядя на две стрелы, он пришел к логичному выводу: «Один болт — совпадение. Два в одну точку — явное послание. Тот, кто скрывается во тьме, вовсе не обязательно наш враг».

Его голос разорвал ночную тишину:

— Вскройте этот ящик!!

Гари и его матросы, словно спущенные с цепи волкодавы, отбросили в сторону пытавшегося возразить Барри и в два счета сорвали крышку.

В мягком, плотно утрамбованном сене покоились круглые заряды фейерверков, каждый размером превосходил кулак взрослого мужчины. Возможно, для создания праздничной атмосферы, шары были аккуратно оклеены цветной бумагой. Работа выглядела на удивление добротной.

Бум!

Треск!

Один из солдат пнул ящик, опрокидывая его. Десятки цветастых шаров раскатились по каменным плитам пирса.

Взгляд Айвена скользнул по лицам присутствующих. Матросы, портовые рабочие, старпом торгового судна — на их лицах читалось лишь искреннее недоумение.

Но вот львиноголовый Барри и его приспешники... под маской праведного гнева в их глазах плескался липкий страх.

— Что происходит, господин лейтенант?! Это обычные фейерверки, клянусь, там нет ничего запрещенного! — Барри рванулся вперед, но уткнулся в грудь непреклонного Гари. Старик запричитал, едва не роняя слезы, убеждая всех в чистоте своего груза.

Тридцать процентов паники, пятьдесят процентов невинности и двадцать процентов скрытого возмущения от произвола военных — образ честного купца, притесняемого тиранами в форме, был отыгран безупречно.

Но Айвен оставался холоден, как айсберг.

Оцифрованное зрение фиксировало всё: учащенное сердцебиение, расширенные зрачки, ускоренный кровоток и хаотичные всплески ментальных волн. Система выдавала однозначный вердикт: этот человек отчаянно что-то скрывает. Всё было далеко не так просто.

— Успокойтесь. Есть там что-то или нет — мы узнаем, как только запустим парочку. Мы заботимся о безопасности праздника, прошу отнестись с пониманием.

Не дожидаясь ответа Барри, Айвен ткнул пальцем в пару закатившихся шаров. Вызвавшиеся добровольцы из числа матросов тут же подобрали их и понесли на стартовую площадку.

Бах!

Бах!

Огненные снаряды взмыли в ночное небо и с оглушительным треском разорвались, рассыпаясь ослепительными серебряными и красными искрами.

В свете падающих огней лицо Айвена казалось высеченным из мрамора.

«Нет проблем? Взрыв не отличается от обычного салюта, разве что цветов всего два».

Краем глаза он вновь зафиксировал реакцию Барри и мысленно повесил на него ярлык: «Слишком уверен в себе!»

Проблема определенно была. Но не в самих зарядах.

Разноцветные искры быстро угасли, оставив матросов и прячущегося в тенях Зорро в легком недоумении. Все взгляды вновь скрестились на Айвене.

Даже Зорро, инициатор всей этой суматохи, почувствовал укол сомнения. Неужели он перестраховался? Может, эти люди просто выглядят как отпетые головорезы и не следят за языком?

Однако интуиция мага предсказательной школы, обостренная до предела, кричала об опасности еще в тот момент, когда он впервые увидел эти ящики. Пусть его способностей к гаданию пока не хватало для выстраивания полной картины будущего, прямой контакт с предметом вызывал стойкое чувство тревоги.

Он нутром чуял: если не остановить этот груз сейчас, последствия будут катастрофическими. Возможно, не такими смертоносными, как условия его ритуала продвижения, но хлопот не оберешься!

В действительности, Айвен не был таким уж слепым котенком, как полагал Зорро.

Данные системы не оставляли сомнений в виновности главаря. Имея на руках готовый вывод, искать под него доказательства было сущим пустяком.

Да и в конце концов, кем они были?

Королевским флотом! Официальным инструментом государственного насилия! Они могли просто заковать всех в кандалы прямо здесь и сейчас. По крайней мере на этом острове никто не посмел бы и пискнуть. Вот так просто! Прямолинейно, грубо, но чертовски эффективно.

Однако врожденное чувство долга и уважение к уставу требовали от Айвена докопаться до истины. Нужно было вырвать проблему с корнем, чтобы у преступников не осталось ни единого шанса на оправдание.

Айвен поднял два шара. Черный сферический корпус, длинные фитили — всё было идентично. Различались лишь наклейки из цветной бумаги.

Внимательно изучив узоры, Айвен заметил интересную деталь. Цвета наклеек, как и вспышки салюта, делились строго на два типа. Рисунок напоминал бутон тюльпана, разорванный пополам — одна половинка на одном шаре, вторая на другом.

В представлении Айвена, если эти фейерверки — орудие террора, их можно использовать либо для создания паники, либо для прямого поражения толпы. Но фейерверк есть фейерверк. Какой бы громкий ни был хлопок, убойная сила у него мизерная.

«Подождите-ка...»

Два вида зарядов. Две половинки одного рисунка...

Вспышка озарения пронзила разум Айвена.

Развернувшись, он выхватил клинок и ювелирным движением разрубил оба шара. С легким шелестом бумажный панцирь треснул, обнажая начинку. В одном шаре был серебристо-серый порошок, в другом — насыщенно-оранжевый.

Пусть в прошлой жизни Айвен и не был инженером-химиком, но базовые школьные знания в его голове еще сохранились. Разный цвет огней достигался за счет добавления в порох солей различных металлов, дающих специфическую реакцию горения.

Сам по себе разный цвет пороха не вызывал подозрений. Но тот факт, что две половинки наклейки складывались в единый узор, натолкнул Айвена на пугающую догадку.

Он прекрасно помнил школьный опыт с термитной смесью. Безобидные по отдельности порошки, смешанные в нужной пропорции, при возгорании высвобождали колоссальную энергию.

В мире, где существует магия, вполне могли существовать и алхимические аналоги подобных рецептов.

Главное — Айвен мог не знать точного принципа действия, но львиноголовый Барри знал наверняка. Стоило пороху высыпаться наружу, как физиология Барри выдала его с головой. Айвен понял: он в шаге от разгадки.

«Стоять на пронизывающем морском ветру и при этом обливаться ледяным потом, бледнея как полотно? Нервишки ни к черту, приятель!»

Собрав по горсти обоих порошков, Айвен ссыпал их в одну кучу в пропорции один к одному. Логика подсказывала: если финальный этап поручили этим тупоголовым бандитам, процесс не мог быть сложным.

Отрезав длинный кусок фитиля, Айвен поджег его и стремительно отпрыгнул назад.

ВУУХ!

Смесь сдетонировала мгновенно. Сноп ослепительно-желтого пламени взвился на высоту второго этажа. Во все стороны брызнули раскаленные добела капли шлака. С шипением они впивались в каменные плиты пирса, за секунды прожигая в них глубокие черные каверны.

Даже на почтительном расстоянии лица людей обдало нестерпимым жаром.

Огненные брызги разлетались в радиусе более десяти метров. Страшно было даже представить, какая бойня начнется, если подобная бомба разорвется в гуще праздничной толпы.

Если этот состав плавит камень, то человеческие кости испепелит в мгновение ока.

По спине Айвена пробежал холодок.

Толпа, и без того стоявшая неблизко, с криками отхлынула еще дальше, оставляя Барри и его прихвостней стоять в оцепенении на пустом пространстве.

Воздух разорвал ледяной приказ:

— Взять их!

...