Сверхъестественное

Когда «Серебряное Крыло» уловило грохот артиллерийской канонады, доносящийся из-за горизонта, и увидело распускающиеся в небе красные сигнальные ракеты, Гер пошёл на огромный риск. Крейсер напролом рванул через Архипелаг Диких Камней. Но к моменту их прибытия на поле боя прошёл уже целый час.

Треск пламени...

— Спасите! Помогите!!!

Ревущее море огня. Некогда грозный военный крейсер пятого ранга «Храбрец» превратился в гигантский погребальный костёр. Крики о помощи, стоны раненых и предсмертные вопли разрывали небеса.

Бесчисленные моряки, лишившись спасательных шлюпок, были вынуждены в отчаянии бросаться в кипящие волны.

«Серебряное Крыло» даже не успело подойти достаточно близко, чтобы начать вылавливать выживших, как огонь добрался до крюйт-камеры «Храбреца». Раздался чудовищный грохот, и крейсер разорвало на части в результате катастрофической детонации!

Бум-м-м-м!!!

На мгновение над полем боя повисла звенящая, мертвая тишина.

Айвен застыл с открытым ртом. Военный корабль, на борту которого ещё вчера офицеры шутили и смеялись за обедом, был стёрт с лица земли прямо на его глазах. Этот шок был несравним с той детской вознёй, что произошла во время стычки с «Кровавым Якорем», и уж тем более с сухими строчками суетливых рапортов.

— Цель — пиратский корабль! Всем занять боевые посты! Открыть порты! Перехватить ветер! Кровь за кровь!

— Кровь за кровь! Кровь за кровь!

Увиденное зрелище вызвало в сердцах команды «Серебряного Крыла» первобытную ярость. Внутренние распри между капитанами — это одно, но тот факт, что какие-то ничтожные пираты осмелились публично уничтожить военный корабль и вырезать флотских... Скорбь по погибшим товарищам смешалась с жаждой мести. С налитыми кровью глазами моряки поклялись стереть убийц в порошок!

А приказ Гера занять наветренную позицию ясно демонстрировал его намерения: отрезать себе любые пути к отступлению и биться насмерть.

Ибо побег с наветренной позиции означал лишь одно — подставить корму под беспощадный огонь пиратских орудий.

— Гагон!!! Ты скажешь мне, откуда здесь взялся второй корабль флота?! Это, по-твоему, наша добыча?!

Схватив туземного шамана за грудки, Одноглазый Беки швырнул старика на палубу. Его лицо исказила гримаса неподдельного бешенства. Эйфория от разблокировки морского артефакта мгновенно улетучилась, сменившись жгучей злобой.

Конечно, как капитан, он никогда бы не признался вслух, что, ослеплённый радостью от свершения мечты, он напрочь проигнорировал красные сигнальные ракеты «Храбреца».

Вся вина была переложена на плечи Гагона.

Никому не понравится, когда их гениальные планы срываются по непредвиденным обстоятельствам. Но Беки прекрасно понимал, что гневом делу не поможешь. К тому же, благодаря «Панихиде затонувших кораблей» его судно получило бафф, и в бою с «Храбрецом» их потери были не столь уж критичны — шанс на победу всё ещё оставался.

Схватив черную каменную скульптуру, которая уже начала сочиться густым, осязаемым черным туманом, Одноглазый Беки бросился в капитанскую каюту. Перед тем как захлопнуть дверь, он злобно рявкнул своим офицерам:

— Задержите их на полчаса! Если хоть одна тварь отступит, лично привяжу к пушечному ядру и отправлю кормить рыб!

Лица пиратских главарей скривились в горьких усмешках. Да, они хитростью заманили «Храбрец» в ловушку, но это всё равно был крейсер пятого ранга!

Даже избежав абордажной резни, их корабль получил серьёзнейшие повреждения от артиллерийского огня. Вступать в прямой бой со вторым, абсолютно целым кораблем пятого ранга в таком израненном состоянии — чистое самоубийство!

Но животный страх перед жестокостью Одноглазого Беки перевесил страх перед военно-морским флотом. Скрепя сердце, они приказали канонирам открыть ответный огонь, а матросам — спешно поднимать якорь. Они надеялись обменять пространство на время. Нужно лишь продержаться до выхода капитана, и тогда всё изменится, верно?

Свист ветра...

Шум разрезаемых волн...

Паруса наполнились тугим потоком воздуха, нос корабля начал вспарывать морскую гладь.

Один убегал, другой преследовал. Оба корабля покинули Архипелаг Диких Камней, выходя на открытую воду. Проходя мимо дымящихся останков «Храбреца», «Серебряное Крыло» спустило на воду все имеющиеся спасательные шлюпки. Сколько людей удалось пережить этот ад — знала лишь одна Богиня.

Бабах!

Погоня продлилась всего двадцать минут. Пиратам невероятно повезло: удачно пущенный книппель снёс фок-мачту «Серебряного Крыла», заставив крейсер резко сбросить скорость. Но в следующую секунду ответное ядро военных разнесло в щепки перо руля пиратского судна, навсегда лишив их шанса на спасение.

Залп!

Ещё залп!

И ещё залп!

Три последовательных бортовых залпа, сочетающих в себе картечь и цепные ядра, гарантированно обездвижили пиратский корабль и превратили его верхнюю палубу в кровавое месиво. Выбрав идеальный угол, «Серебряное Крыло» пошло на сближение.

Вскипающая ярость не затуманила разум военных — они четко помнили, что их главной целью является голова Одноглазого Беки.

— Бросай якорь! Сдохнем, но заберем этих псов с собой!

Загнанные в угол, пираты продемонстрировали звериную свирепость. Сбросив якоря, чтобы намертво зафиксировать корабли рядом, весь сброд повалил из трюмов наверх.

Не дожидаясь атаки военных, под предводительством своих главарей они с диким ревом начали цепляться за тросы, первыми бросившись в абордажную атаку.

— Режь их!

— Убей флотских собак!

Естественно, экипаж «Серебряного Крыла» не собирался отсиживаться в обороне. Часть матросов приняла бой на своей палубе, а остальные перепрыгнули на вражеское судно.

С одной стороны — отчаянные головорезы, с другой — дисциплинированная регулярная армия. В этот момент ни среди тех, ни среди других не было трусов. В одно мгновение два соединенных корабля превратились в бурлящий котел из крови и стали.

Гер, будучи сильнейшим бойцом на «Серебряном Крыле», окинул взглядом палубу, но не заметил того самого Одноглазого Беки, который, по слухам, обладал силой рыцарского ранга. Он передал командование боем старпому.

Ба-бах!

Оттолкнувшись от палубы с такой силой, что доски треснули, он, словно пушечное ядро, перелетел на вражеский корабль, направляясь прямиком к капитанской каюте. Гер не знал, какую чертовщину затеял Беки, но сейчас лучшим решением было прервать ритуал любой ценой.

Разумеется, Айвен тоже не собирался оставаться в стороне. Прослужив во флоте столько времени, он впервые столкнулся с настоящими пиратами. Ему не терпелось проверить плоды своих изнурительных тренировок.

Никаких лишних движений. Он мгновенно активировал «Форму меча: Парящая лодка»!

Силуэт юноши размылся, сливаясь воедино с клинком и превращаясь во вспышку ослепительного серебряного света. Лезвие танцевало по палубе «Серебряного Крыла», и за каждой его вспышкой следовал фонтан крови. Пираты один за другим валились замертво.

Если Гер являлся абсолютным доминантом на вершине официальных рыцарей — классе второго ранга, то Айвен с уверенностью мог сказать, что достиг абсолютного пика среди рыцарей-учеников, обладая полным контролем над силой первого ранга.

Если бы ему пришлось потеть в бою с рядовыми отбросами, то грош цена его восьми годам сверхъестественного фехтования.

При поддержке мушкетеров он без особых усилий обезглавил пиратского главаря, от которого явно фонило сверхъестественной энергией. Ситуация на борту «Серебряного Крыла» начала стабилизироваться.

Эта банда пиратов была на порядок сильнее жалкого «Кровавого Якоря», но после того как Айвен в одиночку зарубил трех главарей, преимущество военных стало подавляющим.

Пиратов изначально было меньше, к тому же они только что пережили изматывающий артиллерийский бой, в то время как моряки флота были полны сил. Если в битве высших рангов не произойдет внезапного переворота, исход этого сражения уже предрешен.

Хрясь...

— Гххх... а-а-а!

Постепенно даже крики умирающих пиратов начали стихать. Военные уже поняли, что этот сброд — всего лишь пушечное мясо. Истинная цель, Одноглазый Беки, так ни разу и не показался.

Айвен обменялся взглядами с Гари, безмолвно попросив его прикрыть тылы.

Схватившись за канат, он сам перемахнул на пиратский корабль. Даже если дяде Геру не требовалась его помощь, возможность вживую увидеть схватку двух рыцарей была слишком ценным опытом, чтобы его упускать.

— Не пускать его! Ни шагу к каюте капитана!

— Навалились, все вместе!

Бах! Бах! Бах!

Оставшиеся в охранении пираты, на которых была возложена миссия по защите капитана, подавляя животный ужас перед официальным рыцарем, роем набросились на Гера, преграждая ему путь.

Они даже стянули сюда большую часть мушкетеров, выстроив их в три шеренги, чтобы шквальным огнем остановить продвижение полковника.

Да, Гер был сверхчеловеком, чьи физические показатели выходили далеко за рамки возможного, но это не делало его неуязвимым для свинцовых пуль. Тем более при таком плотном огне с близкого расстояния.

Ему приходилось постоянно менять ритм шагов, извиваться и уклоняться, а драгоценное время утекало сквозь пальцы.

Гер осознал, что у Одноглазого Беки действительно возникла какая-то заминка, и его люди ценой своих жизней выигрывали ему секунды. Чем дольше тянется бой, тем больше непредсказуемых переменных. Раз они не сбежали, значит, ублюдок искренне верит, что сможет перевернуть шахматную доску.

Медлить было нельзя.

Гер резко отскочил назад, в два прыжка оказавшись у носовой части корабля. Взмахом меча он начисто срубил сломанный остов самой тонкой фок-мачты. Отбросив клинок, он обхватил ствол обеими руками и с громким рёвом выдохнул:

— Ха-а-а!

Сила, превосходящая пределы обычного человека более чем в четыре раза, — это не просто сухие цифры. В сравнении с пиратами он выглядел словно гигант, взмахнувший бревном, как зубочисткой. Мачта с чудовищной скоростью описала смертельную дугу.

Бу-у-у-м!!!

Что чувствует человек, когда ему в голову прилетает осадный таран?

Эти пираты могли бы ответить, что это чувство неконтролируемого полёта!

Никто даже пискнуть не успел. Огромный деревянный ствол, рассекающий воздух с раскатами грома, всего двумя размашистыми ударами расчистил просеку, вымощенную плотью и кровью.

Малую часть пиратов отбросило в море, но большинство превратилось в кровавую кашу, навсегда слившуюся с палубой.

Между Гером и капитанской каютой не осталось ни единого препятствия.

Словно бесстрашный закованный в сталь рыцарь из легенд давно минувших эпох, Гер зажал подмышкой громоздкую мачту, как кавалерийское копье, и пошёл в лобовую атаку на самое сердце врага — каюту капитана.

Каждый его широкий шаг, впечатывающийся в дубовую палубу, отдавался оглушительным гулом, будто бежал не человек, а закованный в броню боевой слон.

БУМ-М-М!!! Треск!

Айвен, едва приземлившись на вражескую палубу, услышал этот оглушительный взрыв со стороны кормы.

Вскинув голову, он увидел, как капитанская каюта разлетелась в щепки.

Две сцепившиеся в смертельном клубке фигуры пробили заднюю стенку и вместе с обломками досок рухнули в кипящие волны.

Это был лишь мимолетный взгляд, но оцифрованное зрение юноши успело зафиксировать обе цели. Одной из них, естественно, был Гер в изодранной военно-морской форме, а вот вторая, невероятно гротескная и уродливая тварь, несомненно, являлась Одноглазым Беки.

Айвена пробрал ледяной ужас: «Эта штука... она вообще человек?»

Вся верхняя половина тела Беки наполовину мутировала, покрывшись толстым крабовым или омаровым панцирем. Другая половина всё ещё сохраняла человеческие очертания, но была густо усеяна глубоководными паразитами: морскими желудями, трубчатыми червями, мшанками, мидиями и скользкими водорослями. Он выглядел как кусок сгнившего дерева, десятилетиями пролежавший на дне океана — мерзко и тошнотворно.

Но самым пугающим было его лицо. Повязка с давно ослепшего левого глаза слетела, и из пустой глазницы, извиваясь словно живые, тянулись тонкие чёрные щупальца. Они копошились в воздухе, напоминая костлявые пальцы морского упыря, тянущиеся из бездны.

Даже от одного беглого взгляда Айвену показалось, что в нос ударил густой, удушливый запах гниющей морской тины и застоявшейся крови.

«Так вот он каков... настоящий сверхъестественный мир?»

Внезапное столкновение с подобной хтонью нанесло жестокий удар по картине мира юноши, заставив его на мгновение потерять концентрацию. Из-за этого оцепенения он совершенно не заметил, как из люка, ведущего на нижнюю палубу, прямо у него за спиной бесшумно выскользнула сгорбленная, иссохшая фигура, увешанная звенящими костями.