Зловещая каменная скульптура
Увидев Айвена, одетого в морскую офицерскую форму и явно находящегося в оцепенении, шаман Гагон незаметно поднес ко рту костяную духовую трубку.
Свист!
Дзинь!
Отточенные в бесчисленных боях инстинкты заставили Айвена взмахнуть мечом в последнее мгновение перед тем, как дротик достиг цели. Лезвие молниеносно отбило отравленный наконечник.
И хотя юноша не получил ни царапины, его спина всё же покрылась ледяным потом, когда он обернулся и увидел странно одетого старого туземца.
Несмотря на беспокойство за дядю Гера, оставшегося один на один с отвратительным монстром, Айвен решил, что сначала нужно расправиться с этим прячущимся по углам стариком.
— Га-га-га, глупый моряк, Гагон уже увидел предвестие твоей смерти!
К удивлению Айвена, этот странный старик после неудачной атаки не сбежал. Наоборот, он выполз из каюты, бормоча себе под нос и продолжая обстреливать его из духовой трубки.
Свист...
Свист...
Темно-коричневая кожа выдавала в нём туземца с Южного Континента или Нового Света. Сплошные костяные украшения и татуировки, покрывающие более восьмидесяти процентов тела, напоминали образы шаманов из приключенческих историй, которые Айвен слышал в детстве.
Юноша мгновенно насторожился.
Согласно легендам, такие жуткие личности, редко встречающиеся в цивилизованном мире, возможно, и уступают в прямом бою, но владеют множеством коварных и пугающих колдовских искусств, от которых невозможно защититься.
Даже Айвен, уверенный в том, что достиг пика человеческих возможностей, не смел недооценивать подобного врага.
— Форма меча: Парящая лодка!
Двигаясь с невероятной грацией, он с лёгкостью уклонялся от всех летящих в него дротиков.
Так и есть.
Увидев, что выпущенные им снаряды не причиняют Айвену вреда, старый шаман жутко рассмеялся, вытащил из мешка, сделанного из змеиной кожи, тёмно-зелёную сферу и с силой метнул её в юношу.
— Умри! Твоя смерть настанет прямо здесь!
Острое зрение Айвена мгновенно распознало летящий предмет. Его зрачки сузились. Это оказалась человеческая голова, высушенная и уменьшенная в несколько раз каким-то неизвестным способом, но с чётко различимыми чертами лица.
Хлопок!
Густое, липкое зелёное облако, похожее на распылённый жир, вырвалось из головы и начало стремительно расползаться по палубе.
Айвен не стал проверять на себе действие этой дряни. Он проворно запрыгнул на мачту и встал на рею грота, спасаясь от ядовитого тумана, который оказался явно тяжелее воздуха.
— А-а-а! Помогите!
— Кха-кха... я не могу дышать...
То, что Айвен смог увернуться, не означало, что это удалось остальным. Множество пиратов и сражающихся с ними моряков оказались в зоне поражения. Издав пронзительные крики, они умолкли навсегда.
— Будь ты проклят!
Айвен пришёл в ярость.
Хотя он понимал, что это результат колдовства, он не мог спокойно смотреть, как себе подобных превращают в материалы для заклинаний, и тем более не мог безучастно наблюдать за безжалостной бойней своих товарищей.
Ууух...
Морской бриз вскоре развеял ядовитый туман. Спасшиеся пираты и матросы в ужасе забились по углам, не смея высунуться. А вот Айвен, находясь на высоте, сразу же вычислил местоположение шамана.
Старик всё ещё прятался за бочками, воровато поглядывая на происходящее на палубе и бормоча:
«Мои предсказания не могли ошибиться. Смерть, могучее молодое тело, ворон... Разве эти символы не означают, что я получу труп сильного юноши, чтобы создать могущественного живого мертвеца?»
Айвен, который бесшумно спустился по вантам прямо над его головой, почувствовал лишь абсурдность происходящего. Этот идиот что, бредит? Откровенно не боевой заклинатель решил выйти один на один с воином только потому, что увидел поражение в каком-то там предсказании?
Если все шаманы такие ненормальные фанатики, то неудивительно, что крупные церкви издали указы об охоте на ведьм.
Раньше Айвен считал, что охота на ведьм, как и в его прошлой жизни, была лишь способом правящего класса преследовать простолюдинов и устранять политических оппонентов. Но теперь он понял, что стоит пересмотреть свои взгляды.
«По крайней мере, такие выродки, как этот старый шаман, относящиеся к человеческой жизни как к мусору, точно не должны существовать!»
Размышления ничуть не замедлили его стремительных движений.
Перехватив меч обратным хватом, Айвен, подобно пикирующему беркуту, бросился вниз с мачты. Используя силу падения, он описал клинком прекрасную дугу, которая в одно мгновение пересекла шею шамана.
Стук...
Высохшая голова покатилась по палубе, на лице застыло выражение недоумения, а в глазах навсегда угас свет.
Сам Айвен оттолкнулся носком сапога от досок и, совершив кувырок вперед, быстро отдалился от трупа. Он опасался, что этот колдун может перенять манеры Зака и попытаться утащить его за собой на тот свет.
К счастью, то ли шаману не хватило мастерства, то ли по другой причине, но опасения Айвена не подтвердились. Недоучка-колдун, раздавленный воином в ближнем бою, умер быстро и чисто.
Айвен не решался трогать вещи этого безумца. Совершенно не разбираясь в колдовстве, он рисковал не только не найти полезных трофеев, но и случайно погубить себя из-за пустяка.
Найдя на пиратском корабле остатки горючего масла, юноша щедро полил им труп старика и все его пожитки, после чего бросил факел, спалив всё дотла.
Пока горело пламя, он объединился с поднявшимися на борт матросами и зачистил корабль от остатков пиратов. На этот раз серьёзных противников им не встретилось.
Качество пиратского масла оказалось на высоте. К тому времени, когда всё закончилось, тело шамана почти превратилось в пепел.
Часть палубы, неплохо защищённой от огня, тоже почернела. К счастью, перед тем как устроить костёр, Айвен предусмотрительно убрал все легковоспламеняющиеся предметы поблизости, иначе пиратское судно неминуемо повторило бы судьбу крейсера.
Однако среди пепла осталось кое-что несгоревшее.
— Что это?
В кучке серых хлопьев тихо лежала чёрная статуэтка в виде тонущего корабля. На её гладкой и чистой поверхности не было ни малейшего следа от огня.
Шаг... шаг... шаг...
Айвен подошёл ближе, разглядывая эту странную вещицу. Словно поддавшись какому-то наваждению, он положил на неё руку. Камень оказался ледяным. Казалось, недавнее пламя было лишь иллюзией.
Плюх!
В следующее мгновение Айвен почувствовал, словно его нога соскользнула в пустоту, и он рухнул в солёную морскую воду. Юноша начал стремительно погружаться. Всего за долю секунды он достиг тёмного дна.
Его окутал беспросветный мрак.
Вязкий донный ил зашевелился, обволакивая его тело. Удушье, могильный холод, тошнотворный смрад — бесчисленные волны негативных ощущений захлестнули разум Айвена.
Течение времени резко ускорилось. На его теле с пугающей скоростью начали расти морские жёлуди, трубчатые черви, мшанки, мидии и водоросли. Подняв руки, он с ужасом увидел, что одна из них превратилась в покрытую панцирем крабью клешню, а другая рассыпалась на мириады чёрных водорослей неизвестного вида.
Леденящий душу ужас заставил его на мгновение прийти в себя. Внезапно перед глазами вспыхнул огромный красный восклицательный знак, а в ушах зазвенел тревожный сигнал.
«Отклонение психического состояния! Тревога! Тревога!»
Мгновенно осознав, что он оказался в плену необъяснимой иллюзии, Айвен собрал всю свою волю в кулак и изо всех сил рванулся.
Лопающийся звук!