У каждого свои заботы
Разбирательство с контрабандистами не отняло много времени. Через три дня два военных корабля точно по расписанию прибыли на Остров Маяка.
Вице-адмирал Снайт и его свита сошли на берег, а большая часть боевого состава осталась на кораблях, образуя силы безопасности фестиваля.
Айвен не испытывал ни малейшего интереса к подобным мероприятиям, представлявшим собой скорее праздник для торговцев. Помимо обязательного патрулирования, он безвылазно сидел на корабле, погрузившись в медитацию и тренировки, а заодно стараясь не попадаться на глаза Зорро.
Сейчас их отношения с Зорро находились в таком состоянии: он знал Зорро, и Зорро знал его. Айвен знал истинную личность Зорро, но Зорро так и не связал его с лейтенантом флота по имени Айвен Галлиот.
По мнению Айвена, вряд ли их пути снова пересекутся, и вместо того, чтобы брать на себя ответственность за непредсказуемые последствия разоблачения, лучше было просто избегать его с самого начала.
«В конце концов, его отец — вице-адмирал!»
Дело не в том, что Айвен был трусом, но кто виноват, что за спиной этого парня стоит такая важная шишка? С ним лучше не связываться, так что прощайте!
Шло время.
Большие и маленькие лодки, а также шумные толпы людей медленно стекались на этот обычно очень тихий остров. Под руководством множества торговых палат, прибывших из разных мест, заранее начались предпраздничные мероприятия.
На острове развевались разноцветные флаги, были возведены временные театры.
Ярко одетые танцовщицы, распутные художники, неряшливые поэты и репортёры, присланные крупными газетами для участия в грандиозной репетиционной церемонии, — активность всевозможных людей вдохнула в этот отдалённый остров новую жизнь.
Из-за огромного скопления людей с самым разным статусом работа флота, отправленного тремя крупными флотилиями для участия в мероприятии, была не из лёгких. Являясь официальными представителями королевства, они также должны были поддерживать порядок на острове.
Крупные массовые собрания, в каком бы мире они ни происходили, всегда привлекали повышенное внимание властей!
Однако Айвен, как редкий официальный рыцарь второй стадии, не был сильно загружен работой. В основном он выступал в качестве мобильной силы для решения проблем, с которыми не могли справиться обычные матросы.
...
— Чирик-чирик-чирик!
Хлоп-хлоп-хлоп.
В это время Айвен, воспользовавшись редкой минутой отдыха, стоял на носу «Серебряного Крыла» и взмахом руки рассыпал горсть птичьего корма, смешанного с зельем. Десятки морских птиц, круживших в небе, стремительно спикировали вниз, быстро и ловко сметя корм ещё до того, как он коснулся воды.
Это были первоначальные результаты исследований Айвена в рамках Искусства модификации птиц Галлиота. В конце концов, в бескрайнем океане какие птицы могли быть надёжнее, разнообразнее и незаметнее, чем морские?
Более того, Айвен вложил немало усилий в выбор видов морских птиц.
От белой чайки, наиболее распространённой на побережье Чёрного моря, до невероятно быстрой иглохвостой качурки; от черноперой птицы-фрегата, сочетающей в себе размер и скорость, до большого альбатроса — самой крупной из морских птиц. Хоть видов было и немного, каждый из них обладал своими уникальными особенностями.
После почти месяца тщательного выращивания, хотя прогресс в искусстве модификации был невелик, птицы, долгое время принимавшие Зелье птичьего языка, уже полностью подходили на роль разведчиков.
Слушая их щебетание, Айвен в уме автоматически расшифровывал душевные «пароли» морских птиц. Бесполезная информация сразу отсеивалась, а ценная собиралась и быстро обрабатывалась.
Только что в порт прибыли ещё два торговых судна... Спиртные напитки для фестиваля складированы... Две театральные труппы подрались, споря, кто из них известнее, матросы уже отправились разбираться... И так далее.
С окончанием кормёжки завершился и сбор информации Айвеном.
«Ещё один мирный день».
Модификация морских птиц была ещё очень примитивной. Хоть они и могли автоматически собирать информацию, они походили на дроны, оснащённые лишь функцией передачи данных, способные только записывать информацию с помощью своего крошечного птичьего мозга и передавать её Айвену для анализа.
Сами же они совершенно не умели расставлять приоритеты и не понимали значения собранных сведений.
По замыслу Айвена, в будущем необходимо будет вырастить специальную «птицу-центр обработки» в качестве «базовой станции», которая будет отвечать исключительно за обработку информации, собранной стаей, и даже сможет помогать управлять боем, когда отряд морских птиц будет сформирован.
Если они, подобно стае ворон под предводительством Вороньей Карги, будут способны лишь на беспорядочные самоубийственные атаки, это станет позором для столь многообещающего колдовства.
Только тогда этот «легион морских птиц» сможет стать настоящей боевой силой в руках Айвена.
Но говорить об этом пока рано. Причина, по которой Айвен в этот раз взял с собой всех накопленных сотен морских птиц, заключалась в том, чтобы набираться опыта в постоянном использовании и готовиться к дальнейшим непрерывным улучшениям.
А как воплотить идеи в реальность — это было трудной задачей для Айвена.
Пока Айвен ломал голову над планом разведения морских птиц, господин Зорро на другом конце острова также столкнулся с определёнными трудностями.
В отличие от Айвена, который жил на военном корабле, Зорро по прибытии на берег поселили в лучшем отеле острова, предоставив роскошный отдельный номер.
Сидя за резным письменным столом из вишнёвого дерева, Зорро неотрывно смотрел на хрустальный шар, излучающий тусклый белый свет.
Будучи магом школы прорицания на уровне ученика, он уже давно в совершенстве овладел гаданием на картах Таро и нумерологией, которыми должен владеть прорицатель первой стадии сверхъестественного пути.
Но перед ним всё ещё стояла непреодолимая гора — Искусство гадания на хрустальном шаре, использующее духовность для резонанса с кристаллом с целью предсказания.
Искусство гадания на хрустальном шаре, считающееся самым сложным для учеников, было очень эффективным для предсказания масштабных событий, а также поиска людей и предметов, но он застрял на нём уже целый год.
Это не значило, что он не мог использовать это искусство. Ещё во время тренировок на Рынке Воронов он уже овладел им в совершенстве и даже успешно предсказал для Айвена местонахождение солоноводного крокодила.
Его нынешняя проблема заключалась в том, что в рамках ритуала продвижения он должен был успешно предсказать событие, касающееся жизни и смерти сотен людей, или событие сопоставимого масштаба, чтобы выполнить предварительные условия для становления предсказателем второй стадии.
Именно это стало причиной того, что он изменил своему обычному стилю поведения, стараясь скрываться (например, наряжаясь Зорро для краж), и добровольно вышел на свет, чтобы принять участие в фестивале, надеясь стать участником крупного события.
В данный момент.
В глазах Зорро плывущие световые облака и цветовые полосы в хрустальном шаре имели разный смысл. Время от времени сквозь его духовную связь с хрустальным шаром проскальзывали фрагменты изображений или звуков.
Сейчас он не делал предсказаний, а использовал уникальное колдовство школы прорицания для наблюдения за Островом Маяка, чтобы увидеть, есть ли признаки беспорядков, которые могли бы дать ему шанс. К сожалению, как и морские птицы Айвена, с момента высадки на остров он не добился никаких результатов.
— А-а... Неужели у меня действительно нет таланта к предсказаниям?
Не находя ответа долгое время, Зорро в отчаянии раскинул руки и ноги, развалившись на стуле, словно никчёмный кот.
Его вид кричал о том, что судьба поиграла с ним, и у него больше нет сил сопротивляться...
...