Ужин в капитанской каюте

Многоопытный дедушка Лео рассудил, что после того, как права на железный рудник семьи Галлиот были юридически переданы, оставшиеся члены семьи потеряли всякую ценность и больше не представляли интереса для врагов. Более того, даже состоя в Альянсе Тюльпанов, аристократы королевства Илия не обладали достаточным влиянием для массовых облав в королевстве Фалетис, которое считалось сильнейшим государством в альянсе.

Поэтому, когда Айвен и старый дворецкий Лео перебрались в небольшой прибрежный город Леопольд в Фалетисе, они избавились от всего, что связывало их с дворянским статусом, но имена менять не стали. Спокойная жизнь на протяжении пяти лет, с десяти до пятнадцати лет, служила доказательством того, что имя Айвен Галлиот действительно не приносило ему неприятностей.

Вероятно, осознав, что его состояние может вызвать недопонимание, Гер уставился в черные глаза Айвена, словно предаваясь воспоминаниям:

— Наверное, тебе никогда не говорили, что повзрослев, ты стал больше похож на мать!

Без совпадения имени и родового герба Гер никогда бы не провел никаких параллелей, даже встретив Айвена на улице. В конце концов, полных тезок предостаточно, да и похожих людей немало. Но в тот момент он вглядывался в его лицо, и с каждой секундой сходство становилось всё очевиднее. В чертах Айвена Гер находил слишком много отголосков своих покойных друзей.

— Что вы сказали?

Заметив легкое оцепенение Айвена, который совершенно ничего не понял, Гер, и без того не блиставший красноречием, отбросил лишние слова.

— Защищайся!

В каюте вспыхнул белый свет. Гер внезапно бросился вперед, его высокое и крепкое тело скользнуло, словно легкая лодка по водной глади, а меч нацелился прямо в левое плечо Айвена.

Форма меча: Парящая лодка.

Впитавшийся в плоть и кровь инстинкт фехтовальщика заставил тело Айвена рефлекторно отскочить назад, даже когда разум был в замешательстве.

Форма меча: Парящая лодка.

Тот же самый приём, исполненный без малейшей агрессии, словно дрейфующая по течению лодка, позволил ему изящно увернуться от атаки. Отступив к двери, он легко взмыл в воздух, поменявшись местами с Гером, при этом дистанция между ними осталась неизменной.

Губы Гера тронула улыбка. После этого выпада в его сердце растворились последние крупицы сомнений. Имя могло совпадать, внешность могла быть обманчива, даже дворянский герб можно было подделать, но это доведенное до совершенства, въевшееся в подкорку Фехтование Белого Паруса служило самым неоспоримым доказательством. Это был сын его старого друга Фурмана и его собственный племянник, Айвен Галлиот!

Айвен же, напротив, выглядел ошеломленным. Знакомая техника владения мечом пробудила воспоминания, дремавшие в самых темных уголках его памяти.

— Вы...

Пять лет для растущего подростка — срок, за который внешность меняется до неузнаваемости. Но для взрослого человека вроде Гера эти годы прошли почти бесследно. Даже расстояние между двумя странами не могло остановить капитана флота. Будучи близким другом отца Айвена, Фурмана Галлиота, Гер как минимум раз в год навещал поместье семьи Галлиот.

На самом деле, Айвен видел Гера не один раз. Последняя их встреча состоялась ровно пять лет назад, на похоронах Фурмана, незадолго до той кровавой ночи, стершей их семью с лица земли. Поэтому, хотя Айвен был тогда совсем малышом, а Гер гостил недолго, в его памяти сохранились обрывки воспоминаний о дяде Гере, который всегда привозил ему подарки. Конечно, подарки запомнились куда лучше самого человека, но чего ещё можно было ожидать от настоящего ребенка, чьи воспоминания о прошлой жизни тогда ещё не пробудились?

Под выжидающим взглядом Гера Айвен наконец-то связал воедино смутное чувство узнавания и медленно произнес заветные слова:

— Дядя Гер!

— Хлоп! — Гер от избытка чувств ударил в ладоши и едва не подпрыгнул от радости. — Подожди-ка, скажи мне, черное пятнышко в форме морской звезды у Кэти было на левом бедре или на правом?

У Айвена в голове образовалась каша. Он долго и тщательно планировал свой жизненный путь, решив пойти в армию, специально записался в Третий флот, базировавшийся ближе всего к дому, и после учебного лагеря его по невероятной случайности распределили на корабль давнего друга его отца? Опутанный невидимой паутиной судьбы, Айвен подсознательно захотел вырваться.

Кто бы мог подумать, что Гер просто бросится к нему, крепко сожмет в своих сильных объятиях и с усмешкой похлопает по плечу:

— Кэти была чисто черной маленькой кобылой, твоим подарком на восьмой день рождения. Черное пятнышко в форме морской звезды было у неё разве что на её милой мордашке. С возвращением домой, малыш Айвен!

...

Когда они сидели друг напротив друга за обеденным столом в капитанской каюте, а стол постепенно заполнялся разнообразными деликатесами, которые Гер приказал матросам принести из города, голова Айвена всё ещё шла кругом.

В последний раз он обедал в капитанской каюте на борту «Желтого Лебедя» вместе с капитаном Йозефом, но тогда он чувствовал себя куда более расслабленно. Возможно, причиной тому были внезапные перемены, или разница в статусах начальника и подчиненного, а может, и резкая смена отношений.

Не привыкший к такому горячему приему от дяди Гера, Айвен почувствовал, что ему нужен период адаптации. Слегка нарушая правила этикета, он потянул за воротник и залпом осушил бокал сладкого аперитива, стоявший перед ним. Однако, поскольку в этой жизни он ещё ни разу не пил алкоголь, он не удержался и дважды закашлялся.

— Кхе-кхе...

Неожиданно гладкое возвращение сына лучшего друга подняло настроение Гера до небес. С этим моментом могла сравниться разве что весть о рождении собственного сына, полученная им когда-то в море. Охваченный теплыми чувствами, он не обратил внимания на эту мелкую оплошность, глядя на Айвена с безграничной любовью.

— Кстати, малыш Айвен, до меня дошли слухи, что бандиты напали на городок Черный Камень и захватили его. Из-за заданий я тогда немного задержался. Когда я прибыл, управляющий от графа Райта, взявшего власть в городе, сказал, что вы все погибли, и он лично похоронил ваши тела. Что там произошло на самом деле? И где Анита и дворецкий Лео? — Гер снова наполнил бокал Айвена, искренне беспокоясь о событиях тех лет.

— О, так вот что они всем рассказывают? — на юном лице Айвена появилась холодная усмешка.

В ту ночь, когда бандиты атаковали город, дедушка Лео отбивался от двух официальных рыцарей одного с ним ранга. Даже сумев сбежать вместе с Айвеном, он получил необратимые увечья.

Любому дураку понятно, что среди обычных бандитов не бывает бойцов рыцарского ранга! Тем более сразу двух!

Теперь становилось ясно, что граф Райт, который в итоге присвоил себе огромные доходы от железного рудника Черного Камня, был главным подозреваемым. Если бы они не подделали останки брата и сестры, можно было бы свалить вину на третью сторону, но теперь вероятность того, что именно он был кукловодом, стремилась к абсолюту, причем он даже не пытался это скрыть! Вся эта история с ограблением была лишь дешевым спектаклем, который они сами же и поставили!

Айвену не было смысла утаивать эти факты и свои догадки. Он в подробностях рассказал Геру о том, как разлучился с сестрой Анитой, как поселился в Леопольде и как вскоре от тяжелых ран скончался дедушка Лео.

Айвен не знал, что старый дворецкий был прекрасно осведомлен о службе Гера во флоте Фалетиса. Более того, почти вся переписка между Фурманом и Гером проходила через руки Лео. Но потеряв юную госпожу и пережив такой внезапный удар, он просто не мог доверять никому. В конце концов, о богатых залежах железной руды знало не так много людей, а тех, кто не соблазнился бы миллионами золотых львов, было и того меньше. Даже лучший друг Фурмана не мог быть полностью исключен из списка возможных предателей.

В то время старик и мальчик ещё не были загнаны в угол, и Лео предпочел проявить излишнюю осторожность, нежели совершить роковую ошибку.

Но, в отличие от осторожного старого дворецкого, Айвен обладал оцифрованным зрением. Анализ дыхания, сердцебиения, едва уловимых движений глаз и изменений настроения был куда эффективнее любого детектора лжи. Кроме того, висящий на стене портрет отца Айвена, Фурмана, не оставлял сомнений в том, что дяде Геру можно верить. Ведь даже самый отъявленный злодей, если только он не конченый психопат, не станет целыми днями пялиться на портрет своей жертвы.

— Мне так жаль, дитя! — хотя Айвен говорил обо всем вскользь, Гер мог представить всю опасность и безвыходность той ситуации.

Что касается того, почему дворецкий Лео, зная его адрес и флот приписки, не обратился к нему напрямую — Гер, будто повинуясь немому соглашению, не стал допытываться. Боязнь впутать его или осторожность загнанного в угол человека — всё это осталось в прошлом и больше не имело значения.

— Я найду способ разыскать Аниту. Она настоящий гений. Когда я видел её в последний раз, она уже почти достигла пика рыцаря-ученика. С ней обязательно всё будет в порядке.

— Да, с ней точно всё будет хорошо.

И взрослый мужчина, и юноша не отличались словоохотливостью, поэтому на какое-то время в каюте повисла тишина.

Клац-клац... Лишь тихое позвякивание столовых приборов о тарелки нарушало безмолвие.

— Давай выпьем! — Гер совершенно не умел утешать людей. Постоянно находясь в море, он почти не проводил времени даже с собственным сыном, не говоря уже о том, чтобы знать, как общаться с таким юношей, как Айвен. Поэтому он предложил единственный известный ему способ.

Айвен улыбнулся, поднял свой бокал и чокнулся с Гером.

Прошло уже столько времени, и Айвен давно перестал жить прошлым; надежда ждала впереди. Враги никуда не денутся, и Айвен не был настолько глуп, чтобы лезть на рожон. Но он был твердо уверен, что Анита находится где-то в этом мире и ждет их воссоединения.

Его морская карьера началась превосходно. Всё, что ему теперь оставалось — это становиться сильнее! Сильнее с каждым днем!

Выпив вино до дна, Гер нерешительно посмотрел на Айвена:

— Айвен, у тебя есть какие-нибудь планы на будущее?

— А что? Неужели в мой первый день в качестве офицера флота капитан собирается вышвырнуть меня за борт? — после совместных воспоминаний дядя и племянник стали гораздо ближе, и Айвен позволил себе легкую шутку.

— Ха-ха-ха, ну ты и сорванец! Истинно кровь Фурмана! В первый же день службы смеешь так разговаривать со своим капитаном! — такой стиль общения явно пришелся Геру по душе. Помимо того, что Айвен был сыном старого друга, Гер искренне восхищался юношей. Это же не чопорные сухопутные рыцари или мушкетеры. Настоящий моряк должен обладать такой смелостью и находчивостью. — Не хочешь больше быть первооткрывателем? — пошутил Гер.

«Каждый Галлиот — отважный исследователь» — эту фразу даже внесли в девиз семьи, и Гер знал об этом.

— Сначала хочу стать хорошим моряком! — усмехнувшись, ответил Айвен.