Один против двоих
Двое пиратских офицеров и без того побаивались приближаться к капитану, находящемуся в таком нестабильном состоянии. Услышав приказ «Белой Акулы», они без лишних вопросов взяли Айвена в кольцо.
Осознавая своё абсолютное преимущество, они решили немного потянуть время — капитан в состоянии ярости пугал их до дрожи в коленях.
— Эй, смазливый дозорный, советую перерезать себе глотку. Когда за дело возьмёмся мы, будет очень больно! — язвительно бросил один из них. Судя по характерной треуголке, это был капитан второго судна, «Барракуды». Молодость и утончённые черты лица Айвена заставили его решить, что перед ним слабая, ничего не стоящая мишень.
— Капитан дело говорит! Что будем рубить сначала — руки или ноги? Как думаешь, он будет плакать и звать мамочку? Ха-ха-ха! — поддакнул второй пират, чьё испещрённое глубокими морщинами лицо и седые волосы выдавали возраст лет под пятьдесят. Он с мерзкой ухмылкой крутанул в руке кривой скимитар.
Пираты могли позволить себе роскошь болтать и тянуть время, но Айвен, оказавшийся в отчаянном положении, не имел права на промедление. В его голове лихорадочно роились мысли, он искал хоть малейшую брешь в этой патовой ситуации, и тратить дыхание на пустую трепотню не собирался.
— Меньше слов! Умри!
Едва слова слетели с губ, Айвен, используя стойку «Поднятие парусов», скользящим шагом ринулся в атаку.
Вжих!
Лязг! Лязг! Лязг!
Из абсолютной статики бой мгновенно перешёл в ураганную динамику.
На палубе закружились три смазанных силуэта, поднимая вихри воздуха. Снопы искр от скрещивающихся клинков разлетались во все стороны. Простым матросам оставалось лишь жаться по углам — вмешаться в схватку существ такого уровня было равносильно самоубийству.
Достигнув второго ранга сверхъестественного пути, эти бойцы обрели тела, в корне отличающиеся от человеческих, навсегда отдалившись от простых смертных.
Уже после первых обменов ударами Айвен понял: эта парочка халтурит. Их скимитары выписывали красивые восьмёрки, но реальной угрозы почти не несли, скорее создавая плотную сеть для удержания пленника.
Айвен без труда разгадал их мотивы: будь он на их месте и имей такое превосходство, тоже играл бы от обороны, избегая ненужных рисков. Какая разница, что делают пешки, если исход партии решают ферзи?
Но Айвен не мог позволить себе эту изматывающую игру на истощение. Дядя Гер оказался бессилен против превосходящей физической мощи Скука, Лейсини тяжело ранен и сейчас чудом удерживает одного врага, балансируя на грани жизни и смерти.
Ключ к спасению находился в его, Айвена, руках! Если удастся подловить момент и прикончить хотя бы одного, баланс сил сверхъестественных бойцов вновь вернётся к ничьей — три на три!
Мысли неслись вскачь. В пылу схватки его Оцифрованное зрение работало на пределе возможностей, сканируя параметры обоих противников.
Спустя несколько напряжённых секунд перед глазами Айвена всплыли базовые характеристики пиратов.
«Вот оно!»
В глазах юноши блеснул хищный огонь.
Хотя со стороны казалось, что трое бойцов равны по силам, и всё упирается лишь в нежелание пиратов рисковать, цифры говорили об ином — их реальные возможности действительно не превышали уровень Айвена.
Оба пирата владели скимитарами лишь на базовом уровне. Им явно не хватало систематического обучения, не говоря уже о постижении секретных Таинств. А что касается фундамента рыцарского пути — физических атрибутов, то даже более сильный капитан «Барракуды» находился примерно на одной ступени с Айвеном.
Что же до старого морского волка, то он, вопреки ожиданиям, оказался слабейшим звеном. Его показатели были значительно ниже, чем у Айвена, который лишь недавно прорвался на этот ранг.
Благодаря прочному фундаменту, безупречному наследию и элитной сверхъестественной характеристике, три главных атрибута Айвена — Телосложение, Сила и Ловкость — вплотную приблизились к 2 единицам. В то время как у старого пирата они едва перевалили за 1, лишь самую малость пересекая границу сверхъестественного.
Позор рыцарского сословия, чей потенциал давно иссяк!
Айвен мысленно усмехнулся: не пройди этот старик качественную сверхъестественную трансформацию, Айвен даже на пике ученика, опираясь на мастерское владение Фехтованием Белого Паруса, раскатал бы его в тонкий блин.
Значит, старик умрёт первым!
Айвен незаметно сбавил темп, его дыхание стало прерывистым, имитируя крайнюю степень изнеможения под натиском двоих. Пираты не заподозрили подвоха. Учитывая юный, почти мальчишеский возраст Айвена, сам факт того, что он стал официальным рыцарем, уже граничил с чудом. Было бы странно, если бы он при этом обладал бездонным резервом выносливости и многолетним опытом.
Как только враги ослабили напор, решив дождаться, пока жертва окончательно выбьется из сил, чтобы без риска забрать первую сверхъестественную кровь этого морского боя, Айвен, словно затаившийся тигр, обнажил клыки!
Фью-ю-ить!
Пронзительный свист разорвал какофонию битвы. Огромная стая морских птиц, всё это время кружившая высоко в небе, камнем рухнула вниз, словно град живых бомб.
Остальные на палубе даже не поняли, что произошло, но лица двоих пиратов, стоявших прямо перед Айвеном, исказились от ужаса.
— Что за чертовщина?!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Черноперые птицы-фрегаты с размахом крыльев более трёх метров, огромная стая белых чаек, гигантские альбатросы с пятиметровым размахом, а среди них — стремительные, как молнии, иглохвостые качурки. Птичья армия Айвена обрушилась во всей своей первозданной мощи.
Многие птицы сжимали в когтях камни и всякий мусор, найденный невесть где, сбрасывая этот смертоносный груз прямо на головы растерянных пиратов.
— Кар-кар-кар!
Те пернатые, кому не досталось «снарядов», вцеплялись прямо в лица врагов, клюя и царапая глаза. Пусть слабо развитые птицы и не могли нанести смертельных ран официальным рыцарям, свою главную функцию — тотальную дезориентацию — они выполнили блестяще.
Эффективность этой скоординированной атаки не шла ни в какое сравнение с тем хаотичным нападением инстинктивно действующих ворон, от которого Айвен когда-то спасался сам.
Пираты отчаянно уворачивались, даже не подозревая, что ритм боя безвозвратно утерян, а инициатива полностью перешла в руки юноши.
— Проклятые твари!
Старый пират слепо отмахивался скимитаром, пятясь назад. Будь это парочка случайных чаек, он бы и бровью не повёл, несмотря на свою слабость. Но небо почернело от птиц. Они полностью закрыли обзор, а юркие качурки целенаправленно метили в зрачки. Как бы яростно старик ни махал клинком, ему удавалось зацепить лишь единицы.
В этот момент Айвену было уже плевать на потери среди своих пернатых питомцев.
— Сдохните! Пошли вон!
Ослеплённый и оглушённый старик не заметил главного — дистанция между ним и капитаном «Барракуды» неумолимо увеличивалась.
Эта крошечная оплошность стоила ему жизни.
Птичий рой бесшумно расступился, пропуская Айвена. Юноша, превратившись в смазанную тень, скользнул к правому боку пирата в тот самый миг, когда старик с размаху рубанул воздух...
Длинный меч сверкнул холодным электрическим разрядом. Обезглавливающий удар!
— Гх...
Тук...
Отрубленная голова глухо ударилась о палубу.
Добившись успеха, Айвен вместе с птичьей стаей немедленно переключился на капитана «Барракуды», намереваясь на волне триумфа забрать и вторую жизнь.
Предсмертный хрип старика и обжигающая, неприкрытая жажда крови, исходящая от Айвена, заставили капитана содрогнуться. Только сейчас до него дошло, что он стоит одной ногой в могиле.
Натянув треуголку поглубже, чтобы защитить лицо от когтей, капитан со всей мочи оттолкнулся от палубы и бросился наутёк к Скуку, который всё ещё гонялся за Гером.
Первобытный инстинкт самосохранения напрочь стёр страх перед обезумевшим боссом.
— Капитан, на помощь!!!
...