Перерождение
Десять секунд, одиннадцать...
И только на двенадцатой секунде произошло невероятное.
Глаза белой чайки внезапно подверглись мистической мутации. Точно так же, как и у огромного красного глаза, её круглые зрачки резко сузились, превратившись в узкие стрелки-щелки, а затем в мгновение ока приняли свой прежний вид.
Хлоп-хлоп...
Белая чайка опустилась Айвену на руку. Тщательно проверив её с помощью Оцифрованного зрения и духовного восприятия, он с облегчением выдохнул.
— Получилось!
Её внешний вид ничуть не изменился, но через углубившуюся связь Айвен подтвердил: птица обрела талант Сверхъестественного чувства направления. Вернее, её и без того превосходное чувство ориентации многократно усилилось, перейдя на совершенно иной уровень.
— Ты отлично потрудилась!
Айвен ласково погладил чайку по затылку, ничуть не смущаясь своих недавних мыслей о том, что «белых чаек много, потеря пары штук — не велика беда».
После первого успеха дело пошло как по маслу.
Морские птицы, большие и маленькие, одна за другой слетали к красному глазу, встречались с ним взглядом, а после активации способности взмахивали крыльями и уступали место следующей.
Время, необходимое для активации, варьировалось в зависимости от вида, размера и природных задатков каждой птицы. Отличались и затраты энергии формации.
Ближе к рассвету сила магического круга истощилась почти полностью, а сам красный глаз стал донельзя прозрачным. Именно в этот момент последняя, самая необычная птица из стаи беззвучно опустилась на землю.
Только это была вовсе не морская птица, а очаровательная белоснежная сова.
Именно её Айвен планировал превратить в свою базовую станцию.
Опираясь на знания из прошлой жизни, Айвен прекрасно понимал, что интеллект сов оставляет желать лучшего. На фоне пернатых гениев вроде ворон и попугаев они казались откровенно глупыми.
Однако в мистицизме сова обладала особым символическим значением, выступая олицетворением мудрости во многих школах и религиозных культах.
Будучи магом, а не учёным, Айвен доверился зову сердца и выбрал сову, а не мистического ворона или классического попугая из пиратских баек.
Насколько велик мозг совы в сверхъестественном мире — он не знал, зато знал, что его собственные амбиции безграничны. Не хватает интеллекта? Дополним колдовством! Он был морально готов к любым трудностям.
И ему повезло.
Даже сова, от природы не обладающая выдающимся чувством направления, успешно впитала остатки энергии ритуала и обрела эту поразительную способность.
Стоит отметить, что вплоть до полного рассеивания красного глаза у Айвена ни разу не возникло желания испытать ритуал на себе.
Как создатель заклинания, он знал: способность эта невероятно полезна, особенно для моряка, проводящего долгие месяцы в открытом море. Однако платой за неё служило потенциально необратимое изменение крошечной частицы души. На такой риск Айвен идти категорически отказывался.
Пока он досконально не поймёт природу этого колдовства, он ни за что не применит его к своему собственному телу.
С первыми лучами солнца Айвен снял барьеры. Лёгкий ветерок мгновенно смёл с каменной плиты весь пепел и остатки материалов.
Гладкий синий камень выглядел в точности так же, как и прежде, словно ничего и не произошло.
После этого Айвен проспал целые сутки. С его конституцией тела он мог бы не спать и неделю, но этот день отдыха был нужен в первую очередь птицам, чтобы те освоились с новыми возможностями.
Следующей ночью начался второй этап ритуала.
Для обеспечения стабильного «сигнала» базовой станции требовалось улучшить её пропускную способность, оперативную память и процессор.
Совы и без того обладают прекрасно развитым слухом, а вогнутый лицевой диск отлично улавливает звуки. Главной целью второго ритуала был апгрейд важнейших аппаратных средств — памяти и мозгов.
Айвен привычно возвёл барьерную стену и духовный щит, чтобы исключить любые помехи.
В отличие от позавчерашнего дня, на этот раз подготовка началась с наступлением сумерек, хотя сам ритуал стартовал примерно в то же время.
Айвен мысленно сокрушался. Подопытным выступала всего одна сова, но на вычерчивание сложнейшей системы рун ушло три долгих часа, а стоимость израсходованных редких материалов многократно превысила затраты на первый этап.
В глубине души он понимал: созданная им формация хоть и удовлетворяла базовым требованиям, но из-за нехватки знаний и опыта изобиловала излишествами и недостатками.
Во многих аспектах приходилось полагаться на грубую силу золотых львов, компенсируя нехватку мастерства дорогими реагентами. Это вело к колоссальным тратам, стремительно опустошая его кошелёк.
— Если в этот раз ничего не выйдет, я пущу тебя на суп! — свирепо пригрозил Айвен, глядя на сову, которая повернула голову на сто восемьдесят градусов и непонимающе хлопала глазами.
Впрочем, доработка знаний и оптимизация ритуалов — дело будущего. Если сегодняшняя модификация достигнет хотя бы минимальных плановых показателей, это уже будет грандиозным триумфом!
Луна взошла в зенит, и концентрация духовной энергии в лесу достигла пика.
Айвен зачитывал длинные абзацы заклинаний, пропитанных первозданной энергией природы. Сова со связанными крыльями и лапами, лежащая на земле и вызывающая жалость, постепенно перестала брыкаться и погрузилась в глубокий сон.
Жертвенные материалы — ткани мозга какого-то приматоподобного существа, разложенные по четырём углам формации — обратились в прах. Из центра круга начал подниматься красный туман, стремительно набирая густоту и сияние, пока не залил багровым светом весь мутировавший лес.
Вуух...
Достигнув максимальной яркости, красный свет резко сжался, плотно окутав тело спящей совы. Слои духовной энергии ложились один за другим, формируя толстый кровавый кокон.
Кроваво-красные линии символов на земле ожили, поползли подобно виноградным лозам или корням деревьев. Они сплелись воедино, оторвали круглый кровавый кокон от земли и подняли его в воздух, став похожими на уродливое деревце с гигантским плодом.
Тук... тук...
Из кокона доносилось слабое сердцебиение совы, но в абсолютной тишине барьера оно звучало подобно раскатам барабана.
— Дальше я тебе не помощник, надейся на удачу!
Айвен сделал всё, что мог. Теперь оставалось лишь уповать на судьбу самой совы. Во время ожидания он не стал терять времени даром: сев со скрещенными ногами, он погрузился в медитацию.
Вооружаясь внешними инструментами, он не забывал, что его собственная сила — это фундамент всего. А сила эта копилась именно так, капля за каплей.
Процесс модификации затянулся дольше, чем рассчитывал Айвен. Солнце сменяло луну, и лишь на третий день мясистый кокон разбух в несколько раз, став полупрозрачным.
Сквозь стенки можно было разглядеть, как заметно подросшая сова свернулась клубочком с закрытыми глазами. Время от времени она подёргивалась, словно человек, ворочающийся в полудрёме.
«Оно обязано сработать!»
С этого момента Айвен не отходил ни на шаг. Забыв о медитации и пище, он с замиранием сердца ждал возрождения совы.
Наконец, на закате следующего дня.
Хлюп...
Раздался звук лопнувшего пузыря, и Айвен мгновенно взбодрился.