Ловушка

Когда этот момент настанет, и должность заместителя главаря Пиратов Акульего Зуба, и непобедимый на стадии рыцаря Белая Акула Скук превратятся для него лишь в пустой звук.

Он обретёт абсолютную свободу: сможет плыть, куда пожелает, создаст собственную пиратскую армаду и больше никогда не будет лебезить ни перед кем.

Но самое главное — он окажется как можно дальше от того безумного командира!

Поглаживая шершавый чёрный камень, он прекрасно понимал: внутри этой скульптуры, высеченной в форме затонувшего судна, дремлет злой, пропитанный первобытной ненавистью к порядку и цивилизации дух, жаждущий обрушить на человеческий мир самую жестокую месть.

Но то ли слепая ярость, то ли безграничная самоуверенность, то ли отчаяние загнанного зверя давали ему твердую убежденность: после смены класса он сможет полностью подчинить эту тварь своей воле.

— С этой штукой я, Одноглазый Беки, непременно стану могущественным сверхъестественным существом. Настанет день, и я займу трон Короля Пиратов Чёрного Моря!

Жадность затмевала рассудок, заставляя забыть об осторожности. Эффект от этого морского артефакта был поистине чудовищным.

За каждый потопленный корабль цивилизованных стран порядка, пиратское судно, владеющее артефактом, получало значительное усиление. Если неустанно вести охоту на военный флот, то в перспективе этот корабль мог бы стать настоящим легендарным линкором.

В сочетании с классом Скорбящий о кораблекрушениях, образующим симбиоз с судном, Беки был уверен, что рано или поздно станет полноправным владыкой Чёрного Моря.

Всё это подтолкнуло его к беспрецедентному шагу — открытому нападению на военный флот. Успех первой атаки лишь разжёг его аппетиты, заставив сплести в этих водах огромную паутину для новой, ещё более дерзкой охоты!

— Капитан, с марса передают: на поверхности воды замечен мусор, явно сброшенный с корабля. Мы идём верным курсом! — старпом «Храбреца» с воодушевлением докладывал своему командиру.

— Ха-ха-ха! Передайте боцману: полный вперёд! Не дайте этой мелкой крысе улизнуть у нас из-под носа!

— Есть, сэр!

На палубе зазвучали ритмичные выкрики матросов. Экипаж работал с удвоенной энергией, все были воодушевлены, словно награда за поимку пиратов уже звенела в их карманах.

Их капитан методично вбивал в головы подчинённых: Одноглазый Беки, ранее сразившийся с военным кораблём и понесший тяжелейшие потери, ни при каких обстоятельствах не сможет оказать им достойного сопротивления. Найти его — значит победить, а слава и премиальные достанутся каждому члену команды.

На самом деле, капитан «Храбреца» дослужился до своей должности не просто так. Он не пускал пыль в глаза экипажу, а опирался на здравую логику и опыт, искренне веря в безошибочность своих суждений.

Ветер и течение благоприятствовали им. Под всеми парусами «Храбрец» развил скорость до шести узлов. Спустя два часа после расставания с «Серебряным Крылом» они, наконец, «достигли желаемого» — нагнали тот самый пиратский корабль с чёрными парусами.

Пиратское судно жалось к скалам Архипелага Диких Камней. Казалось, они совершенно не ожидали, что их обнаружат. Только завидев несущегося на них «Храбреца», пираты спешно начали поднимать якорь и разворачивать паруса.

Они готовились к бою в панике!

Видя мечущихся по палубе врагов, военные моряки воспряли духом ещё сильнее. Корабль заложил крутой вираж, заходя с подветренной стороны, чтобы перерезать пиратам пути к отступлению.

Орудийные порты распахнулись, пушки были выкачены и готовы к бою!

«Пф! Неужели эти ублюдки и правда верят, что смогут сожрать нас? Идиоты сами прыгнули в яму и даже не поняли этого», — скрывающиеся в тенях пиратского судна офицеры одновременно оскалились в кровожадной усмешке, глядя на «Храбрец» как на жирную свинью перед забоем.

Поскольку единственным двигателем парусных судов является ветер, его направление в морском бою решает всё. Само по себе нахождение с наветренной или подветренной стороны не имеет абсолютного преимущества — всё зависит от выбранной тактики.

Атакуя с подветренной стороны, «Храбрец» мог открыть оба яруса орудийных портов, обрушив на врага шквал огня, и одновременно перекрыть маршрут для отступления. Но они и помыслить не могли, что именно этого и ждали пираты, затягивая их в смертельную ловушку.

Беки опустил подзорную трубу.

— Гагон, твоё предсказание оказалось на редкость удачным. Все захваченные в плен морские пехотинцы — твои! — Одноглазый Беки был настолько доволен пророчеством шамана, что перед самым началом битвы даровал ему ту самую награду, о которой старик мечтал больше всего.

— Га-га-га, благодарю вас, капитан.

Изборождённое глубокими морщинами лицо старого смуглого шамана, увешанного гирляндами из костей, исказилось в жуткой улыбке. Он открыл беззубый рот и издал странный каркающий смех. Чёрный язык, чёрные десны и чёрная слизистая делали его пасть похожей на глотку ядовитой мамбы — мерзкой и пугающей.

— Открыть порты. Сбросьте скорость, не спугните наших дорогих гостей.

— Слушаюсь, капитан!

— Залп! Залп! Залп!

Ожесточенная артиллерийская дуэль вспыхнула мгновенно. Тяжелые ядра со свистом рассекали воздух, пробивая обшивку, разрывая в щепки шпангоуты и ломая мачты. То на одном, то на другом корабле неудачливых матросов буквально размазывало по палубе, превращая в кровавое месиво.

— А-а-а-а!

— Моя нога...

Неважно, кто из них охотник, а кто жертва — морской артиллерийский бой всегда был безжалостной мясорубкой, равняющей перед смертью и флотских, и пиратов.

Находясь с наветренной стороны, пиратский корабль использовал преимущество в скорости, чтобы медленно, но неотвратимо сближаться с «Храбрецом», всем своим видом демонстрируя готовность к самоубийственной абордажной резне.

«Храбрец» же, напротив, пытался по максимуму использовать превосходство своей артиллерии. Военный крейсер отступал, огрызаясь залпами, применяя классическую тактику морского кайта.

— Держать строй! Канонир, выпустить весь боезапас! Решили перестрелять военный корабль? До этого вам ещё лет пятьдесят расти!

— Есть, сэр!

Под непрекращающийся грохот орудий оба судна постепенно вышли за пределы первоначальной акватории. Стоило им обогнуть вытянутую каменную гряду одного из островов, как они вновь оказались бы на глубоководье.

Но в этот момент на глазах у экипажа «Храбреца» произошло нечто совершенно странное.

Пиратский корабль неожиданно начал убирать паруса, стремительно сбрасывая ход.

— Какого дьявола они творят?

Синебородый капитан «Храбреца» вновь приник к подзорной трубе, силясь разгадать маневр противника. Но чтобы удержать пиратов в зоне эффективного поражения своих пушек, ему тоже поневоле пришлось тормозить.

— Боцман, убрать...

Бабах!

Чудовищный грохот сотряс «Храбрец». Удар был такой страшной силы, что многих матросов, стоявших на верхней палубе, перебросило через фальшборт прямо в кипящее море.

— Беда! Мы сели на риф!!!

Отчаянный крик впередсмотрящего заставил лицо синебородого капитана побледнеть как полотно. Слишком увлекшись погоней и блокировкой пути к отступлению, он совершенно забыл про чтение фарватера, совершив самую непростительную ошибку в своей жизни.

На борту крейсера воцарился неконтролируемый хаос.

Никто лучше капитана не понимал, что означает потеря хода во время преследования. Синебородый в агонии зажмурил глаза:

— Продолжать огонь! Не подпускать ублюдков! Выпустить сигнальные ракеты! Занять круговую оборону и ждать помощи полковника Гера!

Для столь гордого и амбициозного офицера это было невыносимо унизительное решение, но перед лицом неминуемой смерти гордость больше ничего не стоила.

Как только красные сигнальные ракеты со свистом взмыли в небеса, на пиратском судне началось движение.

На воду были спущены семь или восемь небольших, странно модифицированных лодок. В каждой находилось по три человека: один стоял на носу с зажженным факелом, двое других неистово налегали на весла. А посередине лодок лежало нечто, плотно укрытое брезентом.

На этот раз военным не понадобились приказы капитана. Опытные офицеры с первого взгляда поняли, что задумали эти проклятые пираты. Это же были самые настоящие брандеры!

Да что за дикая, первобытная ненависть?! Их корабль уже намертво застрял на рифах, а эти психопаты посылают отряды смертников, чтобы сжечь их заживо?!

— Огонь! Открыть огонь! Потопите эти лодки к дьяволовой матери! — голос канонира сорвался на истеричный визг, но и сами артиллеристы были в панике. Они лихорадочно заряжали пушки и палили вслепую.

Однако из-за посадки на мель «Храбрец» накренился. Орудийные порты борта, обращенного к пиратам, задрались к небу. Им чудом удалось потопить пару брандеров сразу после спуска, но стоило уцелевшим лодкам подойти ближе, как они оказались в слепой зоне корабельной артиллерии.

К тому же, всё это время пиратские пушки не замолкали ни на секунду. Непрерывный шквал чугуна и огня прижал морских пехотинцев к палубе, не давая даже поднять головы. Спущенные на воду спасательные шлюпки были уничтожены первым же сосредоточенным залпом, окончательно отрезав экипажу пути к спасению.

— Психи... конченые психи! Как они вообще осмелились держать на борту столько легковоспламеняющегося масла?! Неужели не боятся сами взлететь на воздух?!

Но в этот момент даже самые изощренные проклятия уже не могли изменить предрешённую судьбу «Храбреца».

...