Убежище

Как и у многих профессий, склонных к злу, ритуал вступления на путь Алого Стрелка был абсолютно неприемлем для цивилизованного мира. Через проведение жестоких жертвоприношений, при которых в жертву приносились разумные существа — чаще всего люди — вызывались монстры нижних миров. Затем будущий практик выпивал кровь этих чудовищ, выполняя предварительное условие.

Уже одно это делало путь полностью порочным!

После успешного пробуждения руки такого человека в бою окрашивались в алый цвет, а их гибкость и сила многократно возрастали. Обладая телом, сравнимым с рыцарем начального уровня, они также получали сверхъестественную силу, именуемую Алым сиянием. Эта сила идеально подходила для использования метательных ножей и огнестрельного оружия на средней дистанции, что и дало название профессии — Алый Стрелок.

Нынешняя миссия Шона по сбору детей с особыми способностями заключалась в том, чтобы обеспечить организацию материалом для следующего ритуала жертвоприношения. Иными словами, похищенные ими дети были предназначены в дар монстрам — это было в стократ ужаснее, чем обычное похищение.

Хотя этот путь позволял быстро обрести боевую мощь и на второй стадии официального сверхъестественного давал видимую силу, доступную рыцарям лишь на третьем ранге Великого рыцаря, цена была высока. Риск потери контроля возрастал до пугающих величин, что сопровождалось постоянным усилением порочных желаний и крайне высокой смертностью при трансформации! Вкупе с необходимостью постоянно совершать преступления и собирать негативные эмоции жертв для продвижения, эта профессия давала силу, но заставляла идти по тонкому канату над пропастью, где один неверный шаг вёл к падению в бездну безумия.

— Кха... кха...

Из-за затянувшегося боя и постоянного использования Алого сияния кровь монстра внутри Шона становилась всё более активной. Его разум начал стремительно угасать, а негативные эмоции бесконечно усиливались. Он понимал: несмотря на видимое преимущество в атаке, ситуация патовая. Его лучшие приёмы не несли смертельной угрозы этому юноше. Как только ножи закончатся, смерть заберёт именно его!

— Ты ведь хочешь спасать людей? Так спасай! — в голове Шона родилась подлая мысль. Раз мне плохо, то и ты героем не станешь.

Фьють!

Очередной нож сорвался с пальцев. Но его целью был не Айвен, а единственный выживший свидетель — тощая девчушка, всё ещё связанная и извивающаяся в попытках отползти подальше. Прижавшаяся к земле спиной к сражению, она даже не подозревала, что к ней несётся смертоносная сталь. С её хрупким телом у неё не было ни единого шанса выжить после такого удара.

Казалось, трагедия неизбежна.

Дзинь!

Протяжный звон металла раздался прямо за спиной девочки. Её тело одеревенело, и она с трудом обернулась.

В лунном свете, словно величественная скала, за её спиной стояла фигура с высоко поднятым мечом. Метательный нож, отброшенный клинком, вонзился в землю совсем рядом, мгновенно скрывшись в грязи по самую рукоять. Эта картина — силуэт спасителя в лунном сиянии — запечатлелась в сердце девочки на всю жизнь.

— Хе-хе... — глядя на Шона, который сразу после броска развернулся и бросился наутёк, Айвен холодно усмехнулся.

Он давно знал, что не стоит недооценивать низость этих подонков. На протяжении всей погони он краем глаза следил за оставленной девочкой. Айвен не сомневался: знай Шон его истинную силу с самого начала, он бы без колебаний взял её в заложники. Айвен не был полицейским из былых времён Земли, способным на эффектный трюк с одновременным поражением и преступника, и заложника! В такой ситуации всё могло обернуться скверно, но, к счастью, самоуверенность Шона дала ему шанс. Теперь заложница была в безопасности.

Повинуясь его воле, из ночного неба на стены переулка опустились два огромных фрегата с чёрным оперением и красными грудками, чей размах крыльев превышал три метра.

— Жди здесь моего возвращения, никуда не уходи, — бросил Айвен, одним взмахом меча перерезая верёвки на девочке.

Шух!

Оттолкнувшись обеими ногами, Айвен превратился в стремительную тень и, подобно гепарду, бросился вслед за убегающим Шоном. Девочка осталась одна в компании двух медленно остывающих трупов, не зная, плакать ей или смеяться. В ночной тишине под завывания ветра и крики огромных птиц она лишь плотнее обхватила свои плечи, чувствуя пронзительный холод.

Благодаря разведке морских птиц Айвен совершенно не боялся потерять Шона. Он мчался по карнизам и крышам, ведомый своими пернатыми глазами. К сожалению, место их стычки находилось на стыке трущоб и торгового района, и за время заминки Шон успел ускользнуть на освещённые улицы. В отличие от пустых ночью трущоб, торговый квартал сиял огнями.

Айвен с досадой наблюдал, как Шон нырнул в заднюю дверь одного из баров. Лицо юноши помрачнело. Очевидно, это заведение было скрытым убежищем банды «Кровавая Рука». В такой час здесь было полно гуляк, прожигающих жизнь. Убийство человека в столь людном месте, даже при наличии офицерского звания, могло обернуться серьёзными юридическими проблемами. Шон явно предусмотрел такой путь отхода ещё на этапе выбора места сделки.

Однако Айвен не собирался отступать. Судя по рассказам кучера Хойла и тому, что он видел сам, исчезновения детей длились долго, и число жертв могло быть огромным. Если не пресечь это сейчас, кто знает, сколько ещё невинных пострадает. А способности Шона наглядно доказывали, что ядро банды состоит из сверхъестественных существ, против которых обычная стража бессильна. Айвен не считал себя святым, но и равнодушно взирать на такое зверство, имея силы его остановить, он не мог.

Оставив птиц следить за входами, Айвен решил сначала разобраться с неоконченными делами. Через несколько минут он вернулся к складу. Напуганная, но послушная, девочка всё ещё ждала его. Увидев Айвена, она радостно вскрикнула.

— Дитя, где ты живёшь? Я велю проводить тебя, — произнёс Айвен. Несмотря на собственный юный возраст, он вполне мог так называть эту измождённую девочку.

— Мой дом в фермерском поместье Мог. Спасибо, что спас меня, старший брат! — в её голосе слышались нотки обожания. В конце концов, какая девушка в мечтах не видит принца на белом коне, спасающего её из беды?

Айвен, спешащий закончить «уборку мусора», не придал значения её тону.

— Не за что. Держись крепче.

Он подхватил её на руки и вихрем помчался к главной дороге, где ждал его экипаж. Трупы он оставил городской страже — по следу меча на них никто и никогда не сможет выйти на него.