Границы школы

Точка зрения Аянокоджи Киётаки

Прошла неделя с моей стычки с президентом студенческого совета. На следующий день Нао попросила у старшего Хорикиты досье на Чабаширу-сенсей, и теперь у меня в телефоне был файл на тридцать страниц. Читая его, я начал понимать человека по имени Чабашира Сае.

Занятия в учебной группе проходили гладко с тех пор, как я поговорил с Хорикитой в ту ночь. Теперь она была менее враждебна к трём идиотам. Когда Матсушита спросила меня об этом, я просто сказал ей, что мне удалось убедить Хорикиту не враждовать с идиотами. Они по-прежнему время от времени витали в облаках, как на уроках, так и на групповых занятиях, но прогресс был. Мы даже пару раз заканчивали тем, что болтали о пустяках в одном из кафе в торговом центре «Кеяки» (хотя Хорикита к нам не присоединялась).

Когда прозвенел звонок на обед, Мияке, Хасебе, Мацушита и я пошли в столовую.

Было забавно, что, хотя мы и были одноклассниками, именно Мацуо познакомил меня с Мияке, поскольку они оба состояли в клубе стрельбы из лука. Затем Мияке познакомил меня с Хасебе.

Я был тем, кто познакомил их с Мацушитой. Сначала они держались сдержанно, потому что Мацушита была частью группы Каруизавы, но теперь я мог сказать, что мы стали хорошими друзьями.

Обеденный перерыв длился сорок пять минут. Так что у нас с Мацушитой была примерно половина этого времени до двадцатиминутного учебного занятия, о котором договорилась группа.

После того как мы сели есть, Хасебе начала разговор.

«Ребята, вы слышали слух?»

«Слух? Какой слух, Хасебе-сан?»

«Да так, ничего», — ответил Мияке. — «Просто кое-что услышал вчера от одного семпая в клубе».

Мацушита собиралась спросить что-то ещё, но её прервал новый голос.

«О! Вы говорите о слухе про летние каникулы?»

Мы все повернулись на голос и увидели Мацуо в сопровождении Беппу Рёты и Андо Саё.

«Слух о летних каникулах?» — спросил я.

Они втроём сели за стол с нами.

«Ага», — весело сказала Андо. — «Последние несколько дней он распространяется как лесной пожар среди второгодок и первогодок. По-видимому, школа готовит для нас, первогодок, сюрприз».

«Что за сюрприз?» — с любопытством спросила Матсушита.

«По словам семпая, который мне об этом рассказал», — начал Мияке. — «Школа предложит первогодкам, которые сдадут промежуточные экзамены, отдых на острове».

«Ну, если спросите меня, я бы сказал, что это какая-то шутка, которую семпай устроил для новичков», — сказал Беппу.

Это был веский довод, я полагаю. Эта школа была недостаточно щедра, чтобы предложить своим ученикам такой отдых. Они уже это доказали.

Я впервые слышал этот слух, но благодаря расследованиям Нао я уже знал об особых экзаменах. Так что, если это была правда и в ней был подвох, то, вероятно, это было связано. Интересно, каков был источник слуха.

Я был почти уверен, что студенческий совет причастен к школьным делам, поскольку Карма, будучи казначеем, занимался ежемесячными выплатами для всех учеников школы. Карма никогда ничего об этом не упоминал, но, возможно, я спрошу его.

«Но это также может быть своего рода компенсацией от школы за то, что нам не разрешают связываться с внешним миром», — возразила Хасебе.

«Почему мы вообще воспринимаем этот слух так, будто это что-то официально объявленное школой?» — спросил Мияке. — «В конце концов, это всего лишь слух».

«А-а? Ну ты и зануда, Мияччи! Разве ты не хотел бы отдохнуть на острове?!»

«Конечно, хотел бы... Просто я не представляю, чтобы школа сделала для нас нечто подобное».

Мы ещё немного поговорили о слухе, прежде чем переключиться на тему наших учебных групп.

В какой-то момент Хасебе и Андо начали говорить о каких-то рейтингах первогодок, которые девочки составили на мальчиков. Рейтингов было много, и я даже видел один под названием «парень, который должен умереть» — я постарался его проигнорировать. В рейтинге красавчиков на первом месте был ученик Класса A по имени Сатонака, Хирата был на втором, Карма на четвёртом, а я — на пятом. Позиция Коенджи на девятом месте показалась мне довольно любопытной, как и позиция Мацуо на седьмом. Когда Беппу спросил, что бы подумали девочки, если бы мальчики сделали нечто подобное, Андо скривила лицо в отвращении, в то время как улыбка Хасебе, обращённая к нему, не коснулась её глаз. Я на мгновение пожалел его. Этого следовало ожидать: если бы мальчики ранжировали девочек по миловидности и тому подобному, они бы яростно возражали. Здесь определённо действовали двойные стандарты.

После комментария Беппу разговор вернулся к менее спорным темам. Время от времени Андо и Хасебе поддразнивали Мацуо и Мияке.

Любопытно, но Мацушита не пыталась применять свои интеллектуальные игры. С момента нашего разговора на прошлой неделе она стала менее навязчиво интересоваться моими способностями. Мы определённо сблизились. Я также должен был признать, что участвовать с ней в этих интеллектуальных играх было довольно весело.

Два дня назад она затащила меня в торговый центр «Кеяки» с группой Хираты. Хотя, кроме Хираты и Ван, остальные не то чтобы приняли меня с распростёртыми объятиями. Каруизава даже спросила меня, не работаю ли я с Классом C, чтобы уничтожить наш класс, из-за моих отношений с Микото и Шииной. Правда, я не понимал, зачем нашему классу для уничтожения нужно вмешательство извне. Все знали, какой бардак творится в Классе D.

Мы с Мацушитой опоздали на занятие учебной группы на минуту или две, за что нас отругала Хорикита, но благодаря вмешательству Кушиды, Хорикита спустила это на тормозах. Пока они начали повторять материал, я взял свою книгу и продолжил читать.

***

На обеденном перерыве на следующий день я помчался в столовую, как только прозвенел звонок. Мацушита, конечно же, последовала за мной. Я ранее написал ей в сообщении, что мы собираемся делать, и она все утренние занятия ёрзала на своём месте.

«Ты готова?» — спросил я её.

Она с энтузиазмом кивнула и издала утвердительный звук.

Мы направились к автомату с талонами на еду и купили самое дорогое доступное блюдо. Сделав это, мы наблюдали за учениками, покупающими свои обеденные наборы. Через некоторое время появился наш объект; он взял свою еду, а мы забрали нашу следом за ним. Мы следовали за ним до пустого стола. Я сел рядом с ним, а Мацушита — напротив.

«Прошу прощения. Ты старшеклассник?» — спросил я.

«Хм? Вы кто?» Студент спокойно оглядел нас с выражением полного безразличия на лице.

«Ты второгодка? Третьегодка?»

«Третьегодка. Дайте угадаю, вы первогодки?»

Я кивнул. «Да, из Класса D. Это тот же класс, что и у тебя, верно?»

«Что заставляет тебя так думать?» — спросил он, подозрительно приподняв бровь.

«Ты сейчас кушаешь бесплатный обед. Он не очень вкусный, правда?» — спросил я и подвинул свою тарелку ближе к нему. — «Можешь взять мой, если хочешь, я не очень-то голоден».

«Чего вы хотите?» — спросил он, собираясь уходить.

«У меня есть предложение», — просто сказал я. Он взглянул на меня. Его интерес был очевиден. Интересно, он это знает?

«Предложение, да? Какого рода предложение?»

«У тебя ещё остались промежуточные экзамены за первый семестр на первом году обучения?»

«Так вот оно что, да?» — пробормотал он. — «Вы вообще понимаете, о чём просите?»

«Не думаю, что это так уж странно. Это ведь не противоречит школьным правилам».

«Почему вы спрашиваете меня?»

«Я просто подумал, что ты согласишься. Но если ты откажетесь, полагаю, я могу спросить кого-нибудь другого», — сказал я, забирая свою тарелку, словно собираясь уходить.

«Сколько ты заплатишь?»

«Десять тысяч баллов».

«У меня нет старых тестов, но... я знаю кое-кого, у кого они есть. Я могу с ним связаться, но тебе придётся поднять ваше предложение как минимум до 30 000».

«Прошу прощения, но для меня это не вариант».

«У тебя не так много, да? Ну, а сколько у тебя есть?»

«Пятнадцать тысяч».

«Тогда 15 000 подойдёт. Ниже я опуститься не могу».

«Понятно, я тоже не могу потратить все свои баллы...»

«Пожалуйста, семпай, нам очень нужны эти тесты. Мы очень хотим остаться в этой школе, и эти тесты могут нас спасти». Мацушита наклонилась ближе к старшекласснику со щенячьим взглядом. Неплохо, это почти так же эффективно, как у Кушиды. Приятно видеть, что она тоже умеет играть. Старшеклассник немного покраснел, смутившись от подхода Мацушиты.

«Понятно... Ну, в таком случае... я, может, смогу снизить цену до 10 000. Но это действительно мой предел...»

«Я понимаю. Я заплачу 10 000 баллов».

«Тогда договорились. Конечно, мне понадобятся баллы вперёд».

«Хорошо». Я слегка прищурился. «Но если ты попытаешься что-то предпринять против нас, я не могу гарантировать твоё окончание этой школы».

«Да, я понял. Не нужно угроз. К тому же, при переводе баллов всегда остаётся запись. Если пойдёт слух, что я каких-то первогодок обманул, это будет выглядеть плохо».

«Хорошо. И ещё, не могли бы ты подкинуть внезапный тест за первый месяц?»

«Конечно. Хотя твои опасения бессмысленны».

Казалось, он понял, к чему я клоню. Я поблагодарил его, и мы с Мацушитой ушли, оставаться дольше — значило лишь привлекать внимание. Я уже заметил, как Карма смотрит на нас с ухмылкой.

Выйдя в коридор, Мацушита нарушила молчание.

«Это было невероятно, Аянокоджи-кун. Было ощущение, будто мы встречались с каким-то тайным информатором».

«Пожалуй... Спасибо за то, что подтолкнула его, ты отлично справилась».

«Без проблем. И раз уж мы об этом заговорили, ты уверен, что школа не сочтёт это за списывание?»

«В школьных правилах нет ничего против ознакомления со старыми тестами. В худшем случае нас обвинят в вымогательстве, но единственное доказательство говорит о том, что это были простые переговоры».

«Но ты ведь ему угрожал...»

«Я лишь предположил возможность. Сомневаюсь, что чьё-либо окончание школы гарантировано, независимо от года обучения».

У меня зазвонил телефон. Я проверил, это было сообщение от того третьегодки с прикреплённым файлом изображения. Это были старые тесты. Быстро.

Сначала я проверил пробный тест. Ключевым моментом было, совпадают ли последние три задачи. Сгорая от любопытства, Мацушита подошла ко мне ближе.

«Они абсолютно одинаковые во всех отношениях».

«Это здорово, теперь нам просто нужно показать это классу, и все будут в безопасности».

«Нет, пока повременим. Слишком рано кому-либо это показывать», — сказал я, отправляя файл с изображением Микото и сообщая ей, сколько это стоило. Секунду спустя на мой счёт было переведено пять тысяч баллов.

«Слишком рано? То есть ты думаешь, что если показать им старые тесты сейчас, это будет контрпродуктивно?»

Я кивнул. Нам следовало остерегаться излишней самоуверенности. Тесты были лишь страховкой неизвестной ценности. Школа вполне могла снова подшутить над нами, дав что-то совершенно другое. Тем не менее, поскольку эти старые тесты охватывали те же темы, которые Чабашира-сенсей велела нам изучать, а другие классы также готовились, был довольно высокий шанс, что школа просто оставит всё как есть.

«За день до теста ты созовёшь всех и раздашь им тесты. Также расскажешь им любую историю, какую захочешь, но, пожалуйста, не упоминай, что я помог тебе их достать».

Даже если мы не получим идеальные баллы, настоящая цель — избежать исключений. Получить идеальные баллы из ниоткуда было бы, безусловно, непрактично, поскольку это, несомненно, привлекло бы к нам внимание как других классов, так и школы.

Точка зрения Акабане Кармы

Я вошёл в комнату студенческого совета. Ранее я получил сообщение от Хорикиты-семпая с вызовом на встречу сюда.

Как только я вошёл, я заметил, что и Хорикита-семпай, и Нагумо сидят на диване. Понятно. Значит, дело в этом.

Я сел напротив Хорикиты-семпая, оставив Нагумо в кресле рядом с нами.

«Итак», — начал я, раскинув руки. — «Зачем я здесь?»

«Кажется, ходит слух об отдыхе на круизном лайнере для первогодок этим летом», — прокомментировал Хорикита-семпай.

«Ага, я тоже слышал».

«Ты...» — начал Нагумо, но Хорикита-семпай его прервал.

«Может быть, ты знаешь, с чего начался этот слух, Карма».

«Возможно».

«Не строй из себя дурака, Карма. Совершенно очевидно, что это ты распространил слух. Только у членов студсовета была такая информация», — заговорил Нагумо.

Он довольно зол, да?

Я сравнил его выражение лица с выражением Хорикиты-семпая, которого, казалось, забавляла ситуация.

«Я? Ну, это довольно серьёзное обвинение, Нагумо... Надеюсь, у тебя есть доказательства».

Он издал раздражённый звук. Парень, вероятно, всю неделю тщетно пытался найти источник слуха.

Технически я не распространял слух, хотя можно сказать, что я его спровоцировал. Неделю назад я разговаривал с Тонокавой, выходя из студсовета, когда заметил одну ученицу из Класса 1C по имени Чикуджоин Магане.

Микото уже предупреждала нас о ней, а Нао в своём исследовании отметила её как одну из учениц, с которой следует быть настороже. В тот момент я решил посмотреть, на что она способна. Так что я просто обронил небольшую записку. На ней не было никакой важной информации, только то, что учителя должны были сообщить нам перед промежуточными экзаменами.

На следующий день слух стал известен значительному числу второгодок и быстро распространился среди первогодок. Это было мне на руку, так как при необходимости я мог легко перевести внимание на Тонокаву. Мне интересно, что Чикуджоин сделала с запиской, но это не имело значения. Это было не моё письмо, так что беспокоиться о нём было бессмысленно. Должность Тонокавы в студсовете по сути делала его посыльным между советом и собраниями. Так что подозрения пали бы на него.

Кроме того, её работа по распространению слуха была замечательной. На данный момент, неделю спустя, я сомневаюсь, что даже Киётака смог бы найти источник.

«Это правда, что вице-президент Нагумо считает, что именно ты слил информацию, но это собеседование — всего лишь стандартный протокол. Мы проводим то же самое со всеми членами совета».

«Понятно».

«Знай, что любая информация, которую ты можешь нам предоставить, будет полезна. Мы определённо зашли в тупик в поисках источника на прошлой неделе. Мы не хотели, чтобы дело обострилось до открытого расследования. К сожалению, если мы не найдём ответственного сегодня, школа возьмёт дело в свои руки».

«Понятно», — повторил я.

Кажется, школа действительно серьёзно относится к утечке информации.

Я сделал мысленную пометку попросить у Нао контракт Чабаширы. Это будет хороший способ увидеть границы того, что можно и нельзя раскрывать. Я знал, что Хорикита-семпай по какой-то причине отправил ей длинное досье на Чабаширу-сенсей, так что я надеялся, что её контракт где-то там есть.

Видя моё нежелание сотрудничать, Хорикита-семпай отпустил меня. Я встал, попрощался с президентом и ухмыльнулся Нагумо.

Идя по коридору, я пересёкся с Тонокавой, который направлялся в сторону комнаты совета. Он выглядел совершенно спокойным. Кажется, он не заметил, что из его бумаг пропал документ.

Я попытался почувствовать к нему жалость, но не смог.

Если школа возьмёт дело в свои руки, то в итоге они придут к нему. Я был уверен, что если они исключат его до летних каникул, то придумают какое-нибудь оправдание — если вообще потрудились бы объяснить его исключение. Если же они сделают это после летних каникул, то любому умному человеку станет совершенно очевидно, за что его исключили.

Я уверен, что и Хорикита-семпай, и Нагумо знают, что это я слил информацию. Ну, Нагумо прямо обвинил меня. Он вернётся за мной за то, что я пожертвовал одним из его пешек, но я подожду его хода.

Мне любопытно, на что он способен.