Разделённые — падём

От лица Хашимото Масаёши

На четвёртый день все проснулись в мрачном настроении.

Вчера пятеро учеников выбыли из-за пищевого отравления, из-за чего мы потеряли 150 очков. Томори была среди них. Для всех нас это выглядело как несчастный случай. Несмотря на это, гнетущей атмосферы избежать не удалось. Кацураги пытался нас подбодрить, говоря, что мы всё ещё можем победить, и всё в таком духе.

Хотя он и говорил нам, что у него есть план, как компенсировать эти сложности, это была уже третья неудача, с которой мы столкнулись. Тридцать очков, снятых из-за отсутствия Сакаянаги, Класс B, занявший пещеру раньше нас, а теперь ещё и пищевое отравление. Было понятно, почему моральный дух нашего класса упал ниже плинтуса.

Мы надеялись лишь на окончание этого экзамена и на то, что последние дни пройдут как можно спокойнее.

Ну, полагаю, мне не стоит причислять себя к остальным. В конце концов, я находил всю эту ситуацию немного забавной.

Перед уходом Томори поручила мне встретиться с Рьюеном в определённом месте леса завтра вечером. Я предположил, что она сама позаботится о том, чтобы связаться с Рьюеном. Это навело меня на мысль, что она причастна к пищевому отравлению, но я не мог быть уверен наверняка — она ведь выбыла. Я также предположил, что саботаж нашего класса путём сдачи нашего лидера как-то связан с планом Принцессы по уничтожению Кацураги, поэтому решил подыграть.

Быть на стороне Принцессы и Томори было, безусловно, лучшим выбором.

Когда завтрак и перекличка закончились, я собирался приступить к своим обязанностям, но тут из одной из палаток раздался крик.

— Какого чёрта, Сатонака!

Я сразу узнал голос Шимизу Наоки, одного из моих ближайших друзей. В руках он держал пакет с закусками и выглядел разъярённым. Он направился прямо к Сатонаке.

— Что это значит?! — спросил он, выставляя пакет с закусками вперёд.

— Э? В чём проблема, Шимизу? Где ты это взял?

— Не прикидывайся дурачком! Я нашёл это спрятанным среди твоих вещей! Ты купил это у нас за спиной. Сколько очков ты потратил?!

— О чём ты говоришь? Я впервые вижу этот пакет. И почему ты рылся в моих вещах? — Сатонака говорил спокойно, но нахмуренные брови показывали, что ситуация ему совсем не нравится.

— Это не относится к делу, и я сказал тебе перестать прикидываться. Сколько ты потратил? Ты единственный, кто тратил очки за спинами других? Я не удивлюсь, если ты покупал это для своей компашки.

— Эй! Ты заходишь слишком далеко, Шимизу, — вмешался Мачида.

— Ой, заткнись, Мачида! Конечно, ты будешь его защищать!

— А? Что это должно значить?

— Понимай как хочешь, я считаю, моя мысль была предельно ясна.

Напряжение только росло, и казалось, что драка может вспыхнуть в любой момент. Почувствовав опасную атмосферу, вмешался Кацураги.

— Шимизу, я понимаю, что это тебя расстраивает, но...

— Расстраивает?! Конечно, расстраивает! Я следовал твоему плану, потому что верил, что ты приведёшь нас к победе, но это просто катастрофа за катастрофой!

Это стало последней каплей для Мачиды, который ударил Наоки по лицу. Наоки пошатнулся, но не упал, так как кто-то его удержал. Человеком, который помог ему, был не кто иной, как Хаято.

Я улыбнулся. Становится всё интереснее и интереснее.

— Тебе следует научиться следить за языком, Шимизу, — твёрдо сказал Мачида.

Ответа не последовало. Вместо этого Хаято оставил Наоки позади себя и приблизился к Мачиде. Это заставило Мачиду сделать шаг назад, явно испугавшись Хаято. Кацураги немедленно встал между ними.

— Кито, остановись. Насилие ничего не решит. Мы должны быть едины, сейчас больше, чем когда-либо.

Хаято прошёл мимо Кацураги, полностью игнорируя его, и продолжил идти к Мачиде. Положив руку ему на плечо, Сатонака обратился к нему:

— Что ты творишь, Кито?

— Правосудие, — просто сказал Хаято, глядя прямо в глаза Сатонаке. — Отпусти, сейчас же.

— Правосудие? Мы не сделали ничего плохого. Если уж на то пошло, тебе следует винить своего друга за ложные обвинения.

— Отпусти, — повторил Хаято.

Губы Сатонаки скривились в ухмылке, бросая вызов Хаято.

Они оставались в таком положении несколько секунд, пока Хаято не нанёс быстрый удар кулаком в лицо Сатонаке. Отступив назад, Сатонака едва успел уклониться и встал в боевую стойку.

— Значит, прибегаешь к насилию?

— Ты первый начал, — ответил Хаято. Не каждый день увидишь, чтобы он так много говорил.

— Что ж, тебе следовало сказать своему другу не бросаться такими ложными обвинениями.

Устав от разговоров, Хаято бросился на Сатонаку.

Сначала Хаято не удалось схватить его, но он продолжил ударом левой руки. Снова Сатонака едва смог уклониться и, потеряв равновесие на секунду, не смог контратаковать.

— Хех... Ты быстрее, чем я думал, Кито.

На этот раз к Хаято приблизился Сатонака. Подняв защиту, он нанёс серию ударов по Хаято, который легко уклонялся от них. Когда последовал пятый удар, Хаято оттолкнул руку Сатонаки, и, когда защита Сатонаки наконец открылась, Хаято воспользовался возможностью и сильно ударил его в живот. Не теряя ни секунды, Хаято перехватил инициативу и нанёс серию ударов по Сатонаке.

— Ааааа!

Крик заставил Хаято остановиться и посмотреть направо: на него нёсся Мачида с занесённой для удара правой рукой. Вместо того чтобы уклониться, Хаято схватил Сатонаку за рубашку и швырнул его прямо в Мачиду, чтобы преградить тому путь. Удивлённый Мачида поймал ошеломлённого Сатонаку, и, не зная, что делать, усадил его рядом с собой. Но когда он снова повернулся к Хаято, тот был уже прямо перед ним с убийственным выражением лица, от которого Мачида сглотнул. Однако вместо того, чтобы ударить его, Хаято схватил Мачиду, одним движением поднял его в воздух и с помощью толчка ног подбросил Мачиду на максимальную высоту, до которой мог дотянуться, прежде чем швырнуть его обратно на землю мощным движением. Спина Мачиды ударилась о землю с громким и чётким звуком.

У всех округлились глаза, Кацураги среагировал мгновенно и бросился к Мачиде.

— Яхико! Беги за Машимой-сенсеем! Живо! — прогремел Кацураги.

Опустившись на колени рядом с Мачидой, он начал осматривать его, не решаясь слишком сильно его двигать. Сатонака, явно приходя в себя, тоже опустился на колени рядом с Мачидой с другой стороны, не преминув бросить злобный взгляд на Хаято, чьё выражение лица полностью изменилось. Он выглядел так, будто не мог поверить в то, что натворил. Я и сам был немного удивлён тем, как всё обернулось. Не только тем, как яростно Хаято бросился помогать Наоки, но и силой падения Мачиды. Пол был земляным, не каменным и не бетонным, что означало, что Мачиде очень не повезло при падении, ведь к силе Хаято добавилось неудачное положение, в котором приземлился Мачида.

Внезапно часы Мачиды начали пищать. Похоже, сработала функция контроля здоровья, заметив проблему.

Ну, раз он был без сознания, и так было видно, что проблема есть, так что...

— Что здесь происходит?! — воскликнул Машима-сенсей, прибыв на место происшествия.

Услышав сигнал тревоги и заметив лежащего без сознания Мачиду, Машима-сенсей немедленно бросился к нему, оттесняя Сатонаку и Кацураги.

— Что случилось?

— Он упал, — сказал Сатонака, испепеляя взглядом Хаято.

— Упал? Как?

— Мы пытались делать сальто.

Машима-сенсей переводил взгляд между Сатонакой, Хаято и Кацураги, обдумывая оправдание Сатонаки. Он наверняка видел, что это ложь, но если таково было официальное заявление учеников, он ничего не мог сделать, так как сам ничего не видел.

— Ладно. Я вернусь через минуту, и постарайтесь больше не прыгать.

С этими словами Машима-сенсей ушёл к своей палатке, вероятно, чтобы связаться с персоналом. Хотя я не понимал, зачем это нужно. Сигнал тревоги сработал, так что медицинская бригада уже должна быть в пути.

— Спасибо, Сатонака, — сказал Наоки. — За то, что не сдал Хаято.

— Я сделал это ради класса. Мы проиграем этот экзамен, но мы не можем позволить себе исключения.

— Тебе стоит больше верить в наши шансы, Сатонака! — воскликнул Яхико, стоя рядом с Кацураги.

— Кроме того, этого бы не случилось, если бы твой друг вёл себя более цивилизованно, а не как животное, — заметил Сатонака, полностью игнорируя Яхико.

— А? Ты...

— Этот комментарий был неуместен, Сатонака, — заявил Кацураги.

Сатонака просто пожал плечами.

Хаято, который был мрачен с тех пор, как Мачида потерял сознание, внезапно вернул своё обычное поведение, словно находясь в состоянии боевой готовности. Его взгляд устремился на деревья и кусты на границе лагеря. Проследив за его взглядом, я не заметил ничего необычного. Может, он увидел кого-то, кто шпионил за нами?

— Так, все! Освободите место, расчистите всё! — скомандовал Машима-сенсей, возвращаясь.

Как только эти слова слетели с губ Машимы-сенсея, все зашевелились и начали расчищать центр лагеря, включая меня. Осторожно Машима-сенсей, Сатонака и Кацураги отодвинули Мачиду в сторону.

Что происходит? Зачем нужно расчищать лагерь?

Внезапно раздался оглушительный звук. С каждой секундой он становился всё громче, и я понял, что это шум винтов. Значит, Машима-сенсей вызвал вертолёт?

Появившись в небе, вертолёт приблизился к нашему лагерю. Естественно, все взгляды были прикованы к нему.

Когда он прибыл, вертолёту потребовалось некоторое время, чтобы приземлиться, так как маневрировать в таком пространстве было непросто. Сразу же двое сотрудников в оранжевых жилетах спустились и побежали к Машиме-сенсею и Мачиде.

Они поговорили мгновение, и Сатонака тоже вмешался. Я не мог расслышать ни слова из-за шума. Через мгновение медики уложили Мачиду на носилки, которые принесли с собой, и снова побежали к вертолёту. Сатонака, Хаято и Машима-сенсей последовали за ними.

После того как Мачиду благополучно погрузили в вертолёт, и Сатонака, и Хаято вышли, медики перекинулись парой слов с Машимой-сенсеем, и вертолёт улетел так же быстро, как и прибыл. Шум его винтов стихал по мере удаления.

— Машима-сенсей! Я знаю, сейчас не лучшее время спрашивать об этом, но значит ли это, что мы потеряли ещё 90 очков?

Машима-сенсей посмотрел в сторону Нишикавы и вздохнул, прежде чем ответить утвердительно и вернуться в своё жильё.

Другими словами, у нас осталось всего 40 очков, а впереди ещё три дня.

Если так пойдёт и дальше, ученики могут начать выбывать по собственной воле, просто чтобы убраться с этого острова.

— Надеюсь, ты доволен, Кацураги, — прямо сказал ему Нишикава. — Ничего бы этого не случилось, будь здесь Сакаянаги.

— Какая у тебя проблема, Нишикава? — Яхико бросился защищать своего лидера. — Вместо того чтобы говорить что попало, тебе следует научиться разговаривать с уважением!

— Э? И это ты говоришь об уважении?

И с этого началась перепалка между двумя фракциями, где все начали обвинять друг друга. Любопытно, что некоторые из последователей Кацураги выступили против него и начали поддерживать членов фракции Принцессы.

Я улыбался, наблюдая за этой сценой. Мы были разделены больше, чем когда-либо. И всё же мы были на грани полного объединения под одним знаменем.

***

От лица Ичиносе Хонами

Мы спустились на пляж, чтобы проверить, как дела у Класса C, и посмотреть на их базовый лагерь. В последние дни это место было наполнено шумным гамом. Теперь же это место было пустынно.

— Ого! Смотри, Хонами-чан! Карма-кун был прав, они действительно ушли.

Слова Мако-чан были правдой. Похоже, Карма-кун снова оказался прав, предсказывая действия Рьюена-куна, хотя Канзаки-кун и Шинобу-сан тоже разгадали это.

Оглядывая пляж, я заметила кого-то, кто, казалось, прибыл раньше меня и Мако-чан.

— Ты тоже пришёл сюда на разведку, Аянокоджи-кун? — спросила я его с улыбкой на лице.

— Я должен найти еду. Я оказался здесь, пока обыскивал лес.

— Ну, может, это и так, но тебе не стоит бродить по лесу одному.

— О, Аянокоджи-кун! Привет! Как поживаешь? — вмешалась Мако-чан, прежде чем он успел мне ответить.

— Привет, Амикура.

— Э? Ты мог бы хотя бы попытаться проявить больше энтузиазма, Аянокоджи-кун! — надулась Мако-чан.

— Понятно, я учту это в следующий раз.

Затем мы повернулись, чтобы осмотреть состояние пляжа. Пляж выглядел так, словно здесь давно никого не было. Он был идеально чистым, и из-за умиротворяющей атмосферы и расслабляющего шума волн нельзя было догадаться, что ещё двадцать четыре часа назад здесь пировали более сорока подростков.

— Карма послал вас сюда? — спросил нас Аянокоджи-кун.

— А? ...Нет, Канзаки-кун подумал, что было бы хорошей идеей снова разведать обстановку в Классе C и Классе A, поэтому Мако-чан и я пришли сюда, а Эйичиро-кун и Юме-чан отправились в Класс A.

— Понятно. Полагаю, вы видели вертолёт...

— Да, мы все удивились, — сказала Мако-чан. — Он полетел в сторону лагеря Класса A, поэтому мы подумали, что там случилось что-то плохое.

Мако-чан кивала, пока говорила, словно подтверждая свои слова.

— Ну, похоже, вчера несколько учеников выбыли из-за пищевого отравления. Им, должно быть, приходится нелегко... — заметила я.

— Ты кажешься хорошо осведомлённой, Ичиносе.

— Что я могу сказать, Карма-кун и Шинобу-сан работают не покладая рук.

— Понятно. Как думаешь, Класс A сможет пройти экзамен до конца?

— Ну, из того, что я знаю, Кацураги-кун довольно умён, и, поскольку Сакаянаги-сан нет на этом экзамене, я думаю, все должны следовать его указаниям. Хотя жаль, что Томори-сан выбыла. Я думаю, она была бы отличным подспорьем для Кацураги-куна.

— Даже при том, что она во фракции Сакаянаги?

— Ну, да... Погоди, ты хочешь сказать, что Томори-сан могла противостоять Кацураги-куну?

— Я не знаю, я не умею думать как Нао. Поэтому я и спросил тебя.

— О, понятно. Ну, это правда, что, судя по тому, что я слышала, Томори-сан действительно удивительная...

Аянокоджи-кун кивнул, соглашаясь с моим утверждением. Я знала, что Аянокоджи-кун, Томори-сан, Карма-кун и Мисака-сан действительно хорошие друзья. Я думала, что очень жаль, что они в разных классах. Если бы я пришла сюда с друзьями из средней школы, я бы хотела быть с ними в одном классе. Особенно учитывая конкуренцию между классами, внедрённую этой школой. Я бы не хотела так сражаться со своими друзьями.

Вот почему я была рада нашему союзу с Классом D: это избавляло нас от необходимости соревноваться с ними. Вместо этого мы могли сотрудничать друг с другом.

— Ну, это всё здорово. Но жаль, что узнать лидера Класса C будет невозможно... — сказала Мако-чан с грустным выражением лица.

— У вас есть надёжный план, так что вряд ли вам стоит об этом беспокоиться, — прокомментировал Аянокоджи-кун.

— И всё же, Аянокоджи-кун! Было бы так здорово раскрыть лидера. Раскрытие вашего нам ничего не даст, так как у нас союз. Так что остаётся только Класс A, — пожаловалась Мако-чан.

— Я понимаю твою точку зрения, Мако-чан. Но нам просто нужно довериться плану Кармы-куна.

Мако-чан кивнула.

Действительно казалось, что разведка в Классе C бессмысленна. Так что делать здесь было больше особо нечего.

— Нам пора возвращаться, Мако-чан, мы не хотим волновать наших одноклассников долгим отсутствием.

— А? Но мы только пришли! Разве мы не можем остаться немного и поиграть на пляже? Что скажешь, Аянокоджи-кун? Разве ты не хочешь побыть с Хонами-чан и со мной на пляже какое-то время? — спросила она, сокращая дистанцию между собой и Аянокоджи-куном.

— Эм... Думаю, мне стоит пойти добыть еды. Мои одноклассники разозлятся, если я вернусь с пустыми руками.

— Видишь, Хонами-чан? Аянокоджи... Э? Погоди? Ты сказал нет? А? Как ты можешь отказывать Аянокоджи-кун? Ты не хочешь повеселиться?

Я хихикнула.

— Ну же, Мако-чан, не дави так на Аянокоджи-куна, у него есть работа, и нас тоже ждут дела в лагере. — Затем я повернулась к Аянокоджи-куну. — Будь осторожен в лесу, Аянокоджи-кун, пожалуйста, не делай ничего безрассудного.

Он поблагодарил меня за заботу, и мы вернулись в лес, чтобы отправиться в свои лагеря.

***

От лица Акабане Кармы

7:53:22

7:53:21

7:53:20

— Эм... Может, если мы придём прямо перед истечением прав...

— Ха!

Мой смех прервал фразу Шибаты. Я стоял перед устройством целых три минуты, сдерживая смех, но больше не мог. Так что я просто выпустил его наружу. Это прозвучало немного истерично, и я уверен, что Шибата, Андо и Минамиката немного испугались, но неважно.

Эта ситуация была просто уморительной.

Это была четвёртая точка, которую мы определили, не считая пещеры, хижины и башни. Мы находились на севере острова, океан был под нами у подножия утёса. Устройство было так хорошо спрятано среди камней, что поначалу можно было принять его за очередной камень.

Они всегда шли по одному и тому же пути. После захвата хижины и башни мы следовали по маршруту, который вёл от ближайшей точки к самой дальней. И эта, будучи последней из четырёх, была самой удалённой от нашего лагеря.

Когда мы прибыли к первой точке, устройство показывало «Класс D» и было захвачено всего за четыре минуты до нашего прихода. Мы отмахнулись от этого, подумав, что это из-за близости точки к лагерю Класса D, и продолжили путь ко второй точке. К нашему удивлению, эта точка также была занята Классом D, и снова разница составляла всего четыре минуты.

Это расстроило меня, но мы просто продолжили путь. Прибыв к третьей точке, мы снова заметили, что она занята Классом D. В ярости я помчался сюда, чтобы прибыть если не раньше ученика Класса D, то хотя бы одновременно, чтобы поймать его и узнать, кто это был. Но мне удалось сократить разрыв лишь на минуту. Так что, когда мы прибыли, здесь никого не было, а устройство показывало время 7:56:31.

Так мы и оказались в текущей ситуации.

Конечно, это навело меня на мысль, что лидером Класса D был Киётака. Любого другого из их класса я бы поймал, я был в этом уверен.

— Всё в порядке, — сказал я. — Возвращайтесь в лагерь. Мы попробуем снова через восемь часов.

— Ну, если искать плюсы, они не заняли ни хижину, ни башню, — сказал Минамиката.

— Это было бы глупо с их стороны, у нас есть люди, присматривающие за этими точками, они наверняка заметили.

— Но это нарушение нашего союза, верно, Карма-кун? — спросил меня Андо.

— Да... И всё же они просто скажут, что нашли ничейные точки и не могли знать, что они наши...

— А почему ты сказал «возвращайтесь в лагерь», Карма-кун? Ты хочешь сказать, что не пойдёшь с нами?

Я покачал головой.

— У меня есть одно дело. Будет быстрее, если я пойду один.

Приняв мои слова, они ушли. Оставшись в одиночестве, я на мгновение задумался о том, что сделал Киётака. Если он пытался победить, то Шиина Хиёри была не единственной моей проблемой.

Хотя было несколько возможностей. Киётака мог пытаться выйграть этот экзамен, или он мог пытаться заставить меня воспользоваться услугой. Однако он не был настолько наивен, чтобы думать, что я использую свою услугу, чтобы попросить его перестать занимать эти точки. Даже если отказ от возможности получить более сорока дополнительных очков с точек в ближайшие три дня выводил меня из себя. Я мог бы смириться с этим, если бы это означало сохранение моей услуги.

Конечно, если целью Киётаки была победа на экзамене, то это было бы куда большей проблемой. Он не удовлетворился бы жалкими сорока очками, когда его класс потратил почти половину из тех 300, что выделила нам школа.

Лучше поняв ситуацию, я покинул точку и направился к лагерю Класса D.

Когда я прибыл, то увидел, что все заняты своими задачами.

Меня удивило, что они действительно работали вместе. Что здесь произошло? Неужели Киётаке удалось объединить их? Нет, даже если он работал на благо класса, у него не было достаточно рычагов влияния, чтобы заставить всех так работать. Хотя, возможно, повлияв на некоторые фигуры вроде...

— Карма-кун? Привет, тебе что-то нужно? — заговорил со мной Хирата, заметив моё появление.

— Привет, Хирата, — поздоровался я. — Ты не знаешь, где Киётака?

— Аянокоджи-кун? Он ушёл некоторое время назад и ещё не вернулся. Всё в порядке?

— Да, просто хотел кое-что подтвердить с ним.

— Понятно, ну, ты можешь оставаться столько, сколько захочешь.

— Спасибо... Кстати, вы, кажется, работаете эффективно.

Я оглядел лагерь. Некоторые работали у костра, вероятно, готовя обед. Приближался полдень, так что это было логично. Чуть поодаль несколько учеников были на реке: кто-то ловил рыбу, кто-то набирал воду или стирал одежду в разных местах, чтобы не мешать друг другу.

Я различил Хорикиту и Мацушиту, обсуждающих что-то с другими девушками у входа в палатку. Всего в лагере было установлено пять палаток. Заметив, что я смотрю на пятую палатку, Хирата сказал:

— Хе, мы купили пятую палатку, чтобы хранить различные товары, которые собрали или купили. Мы подумали, что это лучше, чем просто оставлять их под открытым небом. И нам удалось прийти к определённому консенсусу, чтобы пройти экзамен.

— Понятно.

Значит, это было временное единство. Не то чтобы меня это удивляло. Класс D переходил от временного единства к временному единству с самого начала учёбы. Они были неспособны создать сильное и долговечное единство.

Затем я заметил ученицу, которой здесь быть не должно. Ибуки Мио из Класса C, она была в углу лагеря, стараясь держаться подальше и никому не мешать. Интересно, почему она всё ещё здесь. Класс C, вероятно, уже выбыл, и, кроме Рьюена и Хиёри, на острове не было других учеников Класса C. Ну, я не мог быть слишком уверен: после визита Чикуджоин в наш лагерь на второй день у меня были сомнения относительно того, подчиняется ли она Рьюену.

— Я пойду обратно, хоть я и хочу поговорить с Киё, у меня есть и другие дела, — сказал я Хирате.

— Я понимаю, быть лидером класса, должно быть, утомительно. Хочешь, я передам сообщение Аянокоджи-куну?

Я секунду обдумывал, что ответить. Конечно, тот захват точек был посланием, которое отправил мне Киётака, так что оставить сообщение самому было меньшим, что я мог сделать.

Я не думаю, что другие ученики Класса D знают о захвате точек, и даже если я подозревал, что Киётака — лидер класса, я не мог быть полностью уверен. Так что идти в этом направлении не рекомендовалось, и всё же... Я улыбнулся.

— Передай Киё: мне нравятся твои точки.

Хирата сделал растерянное лицо, но кивнул.

Попрощавшись, я покинул лагерь Класса D. Ах, друг мой, если бы только мы не были живыми противоречиями.