Развязка

От лица Аянокоджи Киётаки

— Неплохо, Кохай-кун. Ты даже побил национальный рекорд, — сказала Кирюин, подходя ко мне на беговой дорожке.

— Откуда ты...

Она показала мне свои наручные часы, на которых было зафиксировано время 19.98 секунды.

— Ясно...

По крайней мере, этим соревнованием я, вероятно, привлёк внимание всей школы.

— Не волнуйся. Время верное. В этом нет никаких сомнений.

Я слегка кивнул. Полагаю, это хорошо.

В любом случае, 19.98 секунды — это совсем недурно. Это не так уж далеко от моего лучшего времени в беге на 200 метров.

— А что насчёт меня, Фука~? Я тоже хотел бы узнать своё время... — сказал Карма, присоединяясь к нам.

Кирьюин фыркнула.

— Ты занял третье место. Не вижу причин интересоваться тобой, Карма. Кроме того, разве тебе не следует выслушивать жалобы своего класса?

— Это жестоко, семпай... Подумать только, я приложил столько усилий, чтобы победить Нагумо... Ауч.

Подошла Микото и шлёпнула Карму по затылку.

— Боже, ты действительно любишь слушать свой собственный голос. Ты можешь заткнуться хоть на секунду?

Карма ухмыльнулся в ответ, а Кирюин хихикнула.

— Это было великолепно, Киётака. Спасибо, что бежал всерьёз, — сказала Микото, улыбнувшись мне. Я просто кивнул.

— В любом случае, это был довольно хороший фестиваль, спасибо за это, Кохай-кун. Ещё поговорим~

Кирьюин попрощалась и ушла, заметив, что мои одноклассники быстро приближаются.

Нагумо и старший Хорикита вернулись к своим классам.

— Киётака! Это было потрясающе. Ты был супер-быстрым! — воскликнула Кей.

Она первой присоединилась к нам. Остальные последовали за ней и осыпали меня комплиментами.

— Воу! Аянокоджи! Чувак, что это, чёрт возьми, было?! Ты всё ещё сдерживался?! — Судо изо всех сил хлопнул меня по спине.

Было больно.

— Это было здорово, Киётака-кун. Ты был даже быстрее, чем раньше, — сказала Чиаки, стоя рядом со мной и подталкивая Кей ближе к Йосуке, который тоже поздравлял меня.

— Это, безусловно, было весьма впечатляюще, Аянокоджи-кун. Но могу я спросить, почему ты отказался от подиума? — спросила Хорикита.

С её вопросом все внезапно вспомнили, что, несмотря на моё выступление, Класс D занял восьмое место в эстафете.

— Вини меня за это, Хорикита, — сказал Карма. — Я убедил всех устроить небольшую гонку. Нашу оценку это всё равно не изменит. Все первые классы пришли седьмыми или ниже.

Хорикита прищурилась, глядя на Карму и не до конца веря его словам. Если бы составляли список людей, которых Хорикита не жалует, Карма, вероятно, был бы среди первых.

— Так или иначе, результаты скоро объявят. Нам пора идти, — сказала Микото, отвлекая всеобщее внимание от Кармы и Хорикиты и прекращая все разговоры.

Результаты должны были объявить во время церемонии закрытия спортивного фестиваля. Все студенты посмотрели на гигантское электронное табло.

— Мы объявляем результаты фестиваля этого года!

«Красная команда» и «Белая команда» отобразились на табло как отдельные записи. Подсчитанные цифры начали расти, показывая общие очки, которые команды заработали во всех тринадцати соревнованиях. Победившей командой стала...

Слова «Белая команда победила» появились на доске вместе со счётом команды. Соревнование было невероятно тяжёлым, но в итоге коалиция B/C оказалась победителем.

Значительное число людей из этой команды разразилось радостными криками.

— Далее мы объявим общие очки каждого класса.

Табло разделило двенадцать классов на три категории и отобразило общие очки для каждого класса одновременно:

Третий год обучения:

1-е место: Класс A

2-е место: Класс B

3-е место: Класс C

4-е место: Класс D

Второй год обучения:

1-е место: Класс B

2-е место: Класс A

3-е место: Класс C

4-е место: Класс D

Первый год обучения:

1-е место: Класс D

2-е место: Класс C

3-е место: Класс A

4-е место: Класс B

К сожалению, хотя мы и выиграли, Красная команда проиграла, а это означало, что мы потеряем пятьдесят классных очков, так как на нас налагается штраф в 100 очков, который аннулирует те пятьдесят очков, что мы получили за первое место на нашей параллели. Класс A потеряет 150 очков, а так как Белая команда выиграла, Класс C не потеряет никаких очков, в то время как Класс B потеряет только 100 очков, несмотря на то, что занял последнее место.

Если бы нужно было назвать победителя, то это, вероятно, был бы Класс C, так как им удалось выйти сухими из воды. Видя, сколько очков разделяет наши классы, я не мог не задаться вопросом, что случилось бы, если бы я не вёл себя так упрямо во время битвы кавалерии. Дистанция, разделяющая Классы D, C и A, была не такой уж большой, и небольших изменений в результатах было бы достаточно, чтобы сдвинуть рейтинг. Класс B остался далеко позади.

На втором году обучения Класс B едва выиграл у Класса A, так что, похоже, те очки, которые они выиграли в эстафете, стали решающими. Нечто подобное произошло и среди третьегодок, где Класс A едва выиграл у Класса B. Однако Классы 2D и 3D показали худшие результаты на фестивале.

Несмотря на нашу победу, все были совершенно измотаны и подавлены. Даже стараясь изо всех сил, мы не смогли остановить уменьшение наших очков. Конечно, ученики, выигравшие в индивидуальных соревнованиях, получат преимущество на будущих тестах, так что они, полагаю, могут найти в этом некоторое утешение. Лично я бы предпочёл приватные баллы.

— И напоследок мы объявим MVP для каждой параллели.

Вероятно, это была та часть, которую с нетерпением ждали способные ученики. Рядом со мной Судо сжал кулаки и выругался, подозревая, что не станет MVP. Его выступление на фестивале было замечательным, но было очевидно, что этого недостаточно, так как ему не удалось занять первое место в таких соревнованиях, как бег с препятствиями.

Итак, имена MVP трёх параллелей появились на электронном табло:

MVP третьего года: Курахара Какеру

MVP второго года: Кирьюин Фука

MVP первого года: Мисака Микото

— Гха-а-а! Я так и знал! — издал мучительный вопль Судо.

Микото была единственной первогодкой, занявшей первое место во всех соревнованиях, в которых участвовала. Так что, даже если другие люди, вроде Судо, выступили чрезвычайно хорошо, не было никаких споров о том, кто MVP нашего года.

Кроме того, этот результат означал, что Судо не удалось получить разрешение называть Хорикиту по имени. Он продолжал смотреть на табло с явным разочарованием даже после окончания церемонии закрытия.

— Ты не занял первое место на нашей параллели, Судо-кун. Ты помнишь наше обещание, верно? — спросила Хорикита.

— Да, — ответил Судо. — Жаль. Но обещание есть обещание. Я буду называть тебя Хорикита с этого момента.

— Твоя самоотдача впечатляет, — рассмеялась Хорикита слегка дразнящим тоном. — В любом случае, твой спортивный фестиваль был превосходным, не только из-за твоих результатов, но и потому, что тебе удалось вести класс, не теряя самообладания. Мы потеряем пятьдесят классных очков, но, несмотря на это, сегодня я горжусь тем, что являюсь частью Класса D. Если кто-то из вас хочет называть меня по имени, я не против дать вам разрешение. Давайте продолжим работать вместе в грядущих битвах. Спасибо вам за сегодняшний день.

Судо застенчиво потёр нос, словно виня солнце в красноте своих щёк. С впечатляющим криком он поднял обе руки к небу.

— Спортивный фестиваль – это лучшее! Это лучшее, Сузуне!

— Я рада за тебя, Судо.

— Да!

— Что-то не так, Нагумо?! Полагаю, ты должен мне двадцать миллионов очков, если я не ошибаюсь, — донёсся до всех крик.

Повернувшись к источнику голоса, мы все обнаружили любопытную сцену.

Улыбающийся Карма стоял лицом к вице-президенту студсовета, позади него было несколько его одноклассников. На лице Нагумо застыло озадаченное выражение.

— Что? Беспокоишься, что вся школа узнает об этом? Я не добавлял пункт о том, что наше пари является секретом. Ты вообще читал контракт? — насмешливо сказал Карма.

Нагумо выдохнул и отмахнулся от вопроса взмахом руки.

— Я переведу тебе очки, Карма. Ты хорошо справился. Признаю, я тебя недооценил. Но не мог бы ты ответить на один вопрос?

— Пока я могу ответить.

Они секунду смотрели друг другу в глаза, затем Нагумо задал свой вопрос.

— Тебе было весело?

Карма на мгновение выглядел искренне сбитым с толку вопросом вице-президента. Однако, осознав его, он расхохотался и обхватил руками живот. Ему потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки; когда он это сделал, он провёл рукой по лицу, смахивая слезу, и ответил.

— Это было фантастически, Нагумо-семпай! Я с нетерпением жду фестиваля в следующем году!

Нагумо улыбнулся, явно повеселев.

— Будем надеяться, что он состоится. И не волнуйся, я пришлю тебе очки до конца дня.

Уходя с поля, Нагумо оставил позади толпу студентов, перешёптывающихся об этом пари, которое вице-президент, по-видимому, проиграл казначею школьного совета.

Карма посмотрел в чью-то сторону и, улыбнувшись этому человеку, тоже покинул поле. Похоже, одна из его схем наконец-то прошла гладко.

***

Переодевшись в форму в раздевалке, я вернулся в класс и занял своё место в самом конце. Хорикита, теперь тоже одетая в форму, вошла в класс чуть позже меня и встала рядом, глядя в окно.

— Это расстраивает. Мы победили, но в то же время проиграли...

Тем не менее, Хорикита не выглядела расстроенной или подавленной.

— ...Но мы хорошо справились. Нам предстоит ещё долгий путь, но мы к нему идём.

— Хм. Я никогда не считал тебя оптимисткой.

— Я и не оптимистка. Это было просто... По-другому, наверное. На этом фестивале я взяла на себя руководство классом из-за твоего маленького отпуска, и мне пришлось полагаться на других и идти на компромиссы. Оставить Судо-куну тренировки класса, Хирате-куну и Каруизаве-сан контакт с парнями и девушками Класса A, пока я контролировала всё вместе с Сакаянаги-сан... Сомневаюсь, что я согласилась бы на такое несколько месяцев назад.

Она просто смотрела в окно. Студенты продолжали ходить туда-сюда. Спортивный фестиваль закончился, и, несмотря на усталость, ученики бродили по кампусу, вступая в разговоры и обмениваясь любезностями, прежде чем прийти в школьное здание на классный час, где наши инструкторы скажут последние слова.

— Это подпитывает, верно? Расти... Ауч, — она легонько стукнула меня по голове. — За что?

— Не испытывай удачу, Аянокоджи-кун. Я всё ещё злюсь на тебя за то, что ты взял тот маленький отпуск под ложным предлогом, — сказала она и повернула голову, встретившись со мной взглядом. — Но спасибо. Даже если мне всё ещё нужно стать сильнее, я бы никогда не выросла так без твоей помощи.

— ...Без проблем, Хорикита. Для этого и нужны друзья, верно?

— Сузуне.

— А?

— Я дала разрешение всем в классе называть меня по имени. Это касается и тебя.

Ну, этого я точно не ожидал. Возможно, как и у Судо, уважение Хорикиты ко мне выросло благодаря фестивалю.

— ...Ясно. Значит, Сузуне.

Она слегка кивнула, и на её лице появилась тонкая улыбка.

— Мм. С нетерпением жду нашей совместной работы, Аянокоджи-кун.

***

От лица Мацуо Эйичиро

Когда день закончился, и мы были полностью раздавлены, мои одноклассники начали покидать класс один за другим, выглядя одновременно истощёнными и удручёнными. Хонами-сан встала и ушла довольно быстро. Она посмотрела на меня и кивнула, доверяя мне сделать то, о чём просила. Я сделал вдох и выдох, прежде чем встать и подойти к Рюджи-куну, который казался глубоко погружённым в свои мысли.

— Рюджи-кун, — окликнул я его.

— Мм?

— Могу я составить тебе компанию? — спросил я.

— Извини, Эйичиро, у меня есть дела.

— Я знаю, Хонами-сан ввела меня в курс дела. Она попросила меня заменить её.

Он слегка кивнул и принял мою просьбу. Мы остались в классе одни, так что я не счёл бы странным, если бы Рюджи-кун захотел обдумать способ вытащить нас из этой ситуации до самой последней секунды.

Мы отнеслись к фестивалю просто как к фестивалю, и в результате мы плясали под чужую дудку, пока настоящие дела происходили в другом месте. К тому времени, когда мы поняли нашу ситуацию, ничего не оставалось, кроме как молиться, чтобы всё закончилось.

Какими же наивными мы были, не предприняв никаких контрмер для такого рода ситуаций...

Какими доверчивыми. Подумать только, Карма-кун предвидел это в самый первый день, когда был объявлен фестиваль. Вспоминая его слова, в тот день, когда он сложил с себя полномочия лидера, он сказал нам, что это вопрос жизни и смерти. «Надеюсь, вы выживете», — сказал он. Интересно, считается ли то, что мы собираемся сделать, выживанием.

После экзамена на острове, в течение короткого времени, до конца экзамена на круизном лайнере, у нашего класса была тысяча классных очков, и нас отделяло всего несколько очков от того, чтобы обогнать Класс A. Теперь мы были на грани падения в Класс C.

В конце концов, неоспоримая правда заключалась в том, что мы были полностью раздавлены.

Конечно, этому поражению способствовало множество причин. Уход Кармы-куна. Эмоции Рюджи-куна, затуманившие его суждения. Моё неучастие в фазе планирования. Шинобу-сан, не сумевшая защитить нашу таблицу участия.

Удерживая класс вместе своими словами и отношением, Хонами-сан была единственной, кто хоть как-то выполнял свою роль одной из опор класса.

Что мы за лидеры, одно название.

Но в этом было и кое-что хорошее. Мы могли использовать это поражение, чтобы учиться. Благодаря Рьюену-куну мы все эволюционируем и станем сильнее. Я не знаю, какие уроки извлекут из этого другие, но что касается меня: я больше не буду просто стоять в стороне и ограничиваться помощью в сплочении класса. Мои одноклассники сделали меня одним из лидеров, и я должен показать им, что справлюсь с этой задачей.

— Пора на встречу. Пойдём? — спросил Рюджи-кун.

***

— Рад видеть тебя здесь, Канзаки. Я думал, ты придёшь с Ичиносе, — сказал Рьюен-кун.

— Она занята с нашими одноклассниками, — ответил он.

— Да, полагаю, некоторым из них понадобится утешение после сегодняшних событий~

Мне не понравилось, как Рьюен-кун сказал это с ухмылкой на лице, но таков уж он был.

Заходящее солнце окрасило школьное здание, придавая мистическую атмосферу этому любопытному собранию. Рьюена-куна сопровождала Чикуджоин-сан, стоявшая рядом с ним.

— Прежде чем мы начнём, могу я кое-что спросить? — спросил Рюджи-кун.

Рьюен-кун дал знак продолжать, и Рюджи-кун продолжил.

— Как ты заполучил нашу таблицу участия?

— Кто-то прислал её мне, конечно.

— Да, я так и думал.

— К чему тогда вопрос? Ты ожидал, что я назову тебе имя? Если в твоём классе есть предатель, тебе его и искать, ку-ку-ку.

Формулировка Рьюена-куна показалась мне довольно странной. Что он имел в виду под «если»? Пытался ли он запутать нас или давал подсказку? Но если в Классе B не было предателя, то как он заполучил нашу таблицу участия? Я не мог придумать другого способа. Рюджи-кун, однако, похоже, не уловил этого.

Как бы то ни было, Рьюен-кун явно наслаждался ситуацией. У него действительно были все козыри.

— Ну что ж. Полагаю, глупо было думать, что ты дашь подобающий ответ, — сказал Рюджи-кун. — Два миллиона, это правильная сумма?

— Хех~? Ты сдаёшься довольно легко. Признаться, я ожидал большего сопротивления...

— А что случилось между Киношитой-сан и Юки-сан? Это была случайность? — решил заговорить я.

Он пожал плечами.

— Судьба бывает жестока.

— Я серьёзно сомневаюсь, что это произошло из-за вмешательства какого-то бога, — ответил я.

— Будь то бог, неудача или какая-то схема, реальность такова, что нога Киношиты сломана.

— Ты мог бы дать нам кое-какие ответы, знаешь ли. Можешь считать это великодушием победителя к побеждённому.

Чикуджоин-сан хихикнула над моим комментарием.

— Это интересная концепция, Эйичиро-кун~. Но думаешь, нормально ожидать великодушия от тиранического Класса C?

— Прости меня, Чикуджоин-сан. Но я не думаю, что твой класс такой тиранический, как думают люди. Да, твои одноклассники боятся Рьюена-куна, но есть такие люди, как ты или Мисака-сан, у которых большая свобода. Интересно, где был бы ваш класс, если бы вы двое не пользовались такими привилегиями.

— Довольно долгий процесс просто для того, чтобы заставить вас встать на колени, — фыркнул Рьюен-кун. — Надеюсь, вы не забыли это условие. К тому же, я не представлял тебя таким разговорчивым, Мацуо. Что-то случилось?

— Случилось то, что ты заполучил Класс B в свои руки, Рьюен-кун. Я могу не одобрять твои грязные тактики, но если отдавать должное, ты идеально воспользовался нашим плохим положением.

— Не одобряешь, хех? Значит, ты тоже один из тех, кто ставит дружбу превыше всего?

— Можно и так сказать, полагаю. Разве есть проблема в том, чтобы хотеть, чтобы все ладили, Рьюен-кун? Я ведь никому не врежу. В отличие от тебя.

Он ухмыльнулся.

— В этом нет ничего плохого. Это просто отстойно. Одна дружба тебя никуда не приведёт.

— Возможно, ты прав. И всё же, я люблю клише. Я люблю предсказуемые сценарии. Я люблю, когда проблемы сглаживают, и люблю, когда притягивают за уши счастливый конец. Что плохого в том, чтобы стремиться к этому, Рьюен-кун? — спросил я.

— Ой, пожалуйста. Не неси мне эту чушь, Мацуо. Мир так интересен, потому что в нём нет сценария. Неважно, сколько ты планируешь или готовишься; мир никогда не исполняет чью-либо волю! — воскликнул он. — А теперь, не думаешь ли ты, что пора встать на колени и извиниться за то, что сломали ногу Киношите?

— Ты всё ещё не дал нам никакого ответа, — сказал Рюджи-кун.

Чикуджоин-сан подошла к нам и встала перед Рюджи-куном. Он бросил на неё вопросительный взгляд, но затем выглядел поражённым, а его лицо покраснело, когда Чикуджоин-сан наклонилась и начала обыскивать Рюджи-куна с ног до головы.

Она достала его телефон из кармана, а затем направилась в мою сторону. Прежде чем она успела начать обыскивать меня, я просто достал свой телефон и отдал ей.

— Мы ничего не записываем. Это будет бессмысленно.

Чикуджоин-сан улыбнулась.

— Это просто мера предосторожности, Эйичиро-кун~

— Значит, ты действительно смирился со своей участью, а? Ну, что ты хочешь знать? Почему я пошёл против вашего класса?

— Ответ на этот вопрос очевиден, Рьюен. Если ты хочешь подняться в рейтинге классов, тебе нужно нас свалить, — ответил Рюджи-кун.

Это было правдой, даже если наше маленькое соперничество началось из-за участия Кармы-куна в суде, который состоялся в начале года, думать, что это была какая-то расплата, было смешно. Рьюен-кун просто хотел нашего падения, чтобы подняться и стать Классом B. На данный момент идти против Класса D было бы для него глупо, несмотря на их импульс и их утверждение в качестве конкурента в соревновании классов, Класс D не был непосредственной угрозой, и уничтожение их сейчас также означало бы, что в будущем, когда Класс D станет реальной угрозой в том смысле, что их количество классных очков могло бы встревожить старшие классы, Рьюен-кун похоронил бы нас в Классе C или даже D, заставив наш союз с ними рухнуть. Как следствие, наши классы должны были бы сражаться друг с другом, и всё, что Рьюену-куну нужно было бы делать, это сражаться с тем, что осталось от победившего класса. Всё это не считая того, какие планы были у Класса A, конечно.

— Ясно. Ну, если это тебя успокоит, у меня были все таблицы участия. Магане была достаточно любезна, чтобы достать их. Теперь, раз уж на ваши вопросы даны ответы, прекращайте болтовню и вставайте на колени.

— Надеюсь, вы это тоже не записываете, — сказал Рюджи-кун.

Рьюен-кун кивнул, и они с Чикуджоин-сан показали нам свои телефоны.

Я сделал вдох и выдох, прежде чем молча опуститься на колени. Рюджи-кун сделал то же самое.

— Мм. Следующий шаг – поклониться и извиниться за сломанную ногу Минори-чан, — сказала Чикуджоин-сан. — Помните, ваша голова должна коснуться пола.

Мы подчинились, низко кланяясь, пока наши головы не коснулись пола. Мы громко извинились за то, что случилось с ногой Киношиты, и остались в таком положении. Неподвижно.

— Ха! Я бы хотел увидеть, как ниц падает Ичиносе, а не ты, Мацуо. Но я всё же получил две опоры у своих ног, так что жаловаться не могу, — поиздевался Рьюен-кун. — ...Это было хорошее шоу. Пойдём, Магане.

Я вздрогнул, почувствовав, как мой телефон падает мне на спину, а затем на пол рядом со мной. Полагаю, то же самое произошло и с Рюджи-куном.

Я стиснул зубы, придя к решению. Я никогда больше не позволю нашему классу оказаться в таком положении. Неважно, придётся ли мне продать душу Карме-куну. Я бы хотел, чтобы наш год жил дружно, но если эта цель недостижима, я должен сосредоточиться на том, что могу защитить, на том, что могу отстоять: на моём классе.

***

От лица Томори Нао

Когда день закончился, переодевшись в форму, я покинула класс и сошла с обсаженной деревьями дорожки, соединяющей общежитие со школой, чтобы прийти в зону отдыха.

Популярное место, где можно посидеть и поболтать, с несколькими скамейками и торговыми автоматами повсюду. Отсюда открывался отличный вид, и многие студенты часто посещали его ещё в начале учебного года. Однако после такого утомительного дня место было совершенно пустынным.

Удовлетворённая, я глубоко вздохнула.

Это был хороший день. Я чувствовала, что всё шло так, как я хотела, впервые с тех пор, как ступила на этот кампус.

Сакаянаги не пыталась ничего предпринять, и я, по сути, получила полную свободу действий с тех пор, как был объявлен спортивный фестиваль. К сожалению, я потеряю эту свободу теперь, когда фестиваль закончился и всё возвращается на круги своя, то есть под контроль Сакаянаги. С хорошей стороны, у меня была Камуро, и я буду получать информацию, которую Сакаянаги отказывалась мне давать. Не то чтобы она стала болтать о своих планах Камуро, но это был хороший способ получить представление о действиях Сакаянаги. В конце концов, Камуро следует за ней повсюду.

Я ослушалась её и попыталась действовать у неё за спиной во время экзамена на лайнере, и она спускала это дело на тормозах до сих пор, но, зная Сакаянаги, она лишь выжидала время. Она, несомненно, использует следующий экзамен, чтобы утвердить свою власть надо мной.

Следующий экзамен, да?

Карма прислал мне кое-какую информацию о нём, но я не была ею удовлетворена и попросила его дать мне что-то более полезное. Я даже отправила ему пункт контракта, который мы подписали, чтобы подкрепить своё требование. Таким образом, у него не было выбора, кроме как подчиниться. Хотя, честно говоря, он просто попытался дать мне что-то расплывчатое, что казалось полезным, но не давало реального преимущества, ожидая, что я это приму.

Карма просто делал такие вещи, чтобы развлечься, он знал, что я пойму это и потребую чего-то полезного.

Он сказал мне, что у меня будет больше информации завтра. На этот раз это будет полезная информация, даже если она будет смешана с бесполезной. В конце концов, всё, что делали эти его шуточки, — это тратили моё время и давали ему больше времени.

Я купила газировку в одном из автоматов. Открывая её, я повернулась и обнаружила Киётаку, стоящего напротив меня.

Я наклонила голову.

— Киётака?

— Я хотел бы поговорить.

Я хихикнула.

— Ну, это впервые...

— Тебе здесь нравится, Нао?

Моя улыбка тут же исчезла. Он ставит мне ультиматум?

— К чему этот вопрос, Киётака?

Он пожал плечами.

— Просто интересно... Кажется, ты наслаждаешься происходящим. То, что произошло на фестивале, было весьма впечатляющим. Полагаю, у тебя теперь есть информаторы повсюду.

— Возможно, и есть, — просто сказала я, делая глоток своего напитка и предлагая немного Киётаке. Он отказался.

— Хм. Я также предполагаю, что в школе практически ничего не происходит без твоего ведома.

— Ну-ну, Киётака. Ты же знаешь, невозможно знать всё обо всём.

— Я и не говорил, что ты знаешь всё обо всём.

— Что я могу сказать, Киётака? Ты меня знаешь. Я просто знаю вещи, — пожала я плечами, делая ещё один глоток напитка.

— Хм. Ты действительно интегрировалась в школьную жизнь...

— Ну. Даже пугает, насколько люди мне доверяют, — сказала я с улыбкой.

— Люди вроде Кушиды?

— Хех? Полагаю, Мацушита всё разболтала. Ты собираешься попросить меня перестать использовать Кушиду?

То, что Киётака узнает об этом, было лишь вопросом времени. Так что это не было проблемой. Жаль, что он спас Мацушиту. Её саморазрушительное отношение было весьма удобным для моих планов. Тем не менее, мне придётся быть осторожнее, используя Кушиду в будущем. Она дала мне довольно хорошую информацию на экзамене на лайнере, и я узнала немало секретов, которые иначе не смогла бы узнать, главным образом внутри Класса D, но также и от других людей. Отказ от неё также означал бы потерю её сети, что само по себе не было проблемой, так как я знала и довольно хорошо ладила с большим количеством студентов и людей, работающих в школе. Нет, потеря её сети стала бы проблемой, потому что я потеряла бы своего посредника и должна была бы действовать более прямо. Если бы это произошло, отследить всё до меня было бы гораздо проще.

Киётака покачал головой.

— Мне всё равно, используешь ли ты Кушиду для своих планов. Я просто хочу убедиться, что ты знаешь границы.

— Границы? Ты говоришь, что я не должна идти против Класса D? Или против Мацушиты? Или против Хорикиты? У тебя теперь есть протеже?

— Ты на первом месте впервые в своей жизни. Не испорти это, Нао.

Я хихикнула. Забавный комментарий, учитывая, что меня совсем не волновало первое место. Я решила защищать своё место в Классе A только потому, что такова была моя миссия. Я должна была показать, что достаточно способна, чтобы достичь великих целей, которые ставила Белая Комната. Как нелепо. И всё же, если бы я этого не сделала, во всём этом не было бы смысла.

— Это довольно любопытно, не находишь, Киётака? Насколько жадными мы, люди, можем быть. Неважно, чего мы хотим. Как только мы это получаем, нам хочется чего-то ещё.

— А чего хочешь ты, Нао?

Я бросила банку, которая ещё не была пустой, в мусорку и сделала несколько шагов, сокращая расстояние между мной и Киётакой.

— Скажи мне, Киётака. Ты видишь себя ежом или лисой?

Он не ответил сразу. В конце концов, для нас, кто принадлежал к Белой Комнате, это был непростой вопрос.

— Лиса знает много секретов, а ёж – один, но самый главный.

Эта фраза встречается во фрагменте, приписываемом греческому поэту Архилоху. Много позже, в 1953 году, философ Исайя Берлин опубликовал эссе, исследующее эту притчу.

Если свести всё к простому выражению, где приоритетом является способность, можно сказать, что все ученики Белой Комнаты были лисами, запутывающими следы, адаптирующимися к окружающей среде и собирающими знания отовсюду, способными делать множество вещей разными способами. Тем не менее, такой вывод был упрощённым. Ёж должен преуспевать в одной большой вещи, иметь специализацию, объём знаний в конкретной области, о котором лиса может только мечтать.

В этом смысле можно утверждать, что Микото, Цукаса и я были ежами. Превосходящими в чём-то одном. Одной области, благодаря которой мы смогли остаться в Белой Комнате. С другой стороны, Карма и Рин могли быть лисами, добивающимися отличных результатов во всём, фактически не осваивая в совершенстве ни одной деятельности.

Если учесть, что лисы, как правило, более прагматичны и гибки, тщательно выбирая свои битвы, тогда как ежи более уверены в себе и сосредоточены на конечной цели с менталитетом «всё или ничего», то всплывал ещё один момент, особенно при рассмотрении классификации Киётаки.

Он был шедевром, и его место на вершине было неоспоримым. Что происходит, если лиса побеждает ежа в его собственной области? Был ли соперник на самом деле лисой? Или, может быть, ёж был не так уж сведущ? Это делало классификацию Киётаки как лисы сложной. Но причисление его к ежам тоже не было бы правильным, так как это означало бы упущение из виду других его навыков. Это, как следствие, делало бы классификацию бессмысленной, если только просто не утверждать, что он был исключением, подтверждающим правило.

В общем, решение, к какой группе отнести ученика Белой Комнаты, было чем-то, на что нельзя было просто ответить «лиса» или «ёж». Как бы мне ни хотелось видеть себя ежом...

Но опять же, нас всех учили одному и тому же менталитету и дали какую-то великую миссию. То, насколько наше мышление отклонилось от того изначального образа мыслей, варьировалось от человека к человеку. То же самое происходило и с тем, насколько мы считали эту данную нам цель своим объективом. Всё сводилось к тому, чего мы на самом деле хотели, к нашему самому глубокому желанию. Потому что, как бы кто это ни отрицал, каждый чего-то хотел.

— Полагаю, безопасным ответом будет лиса, — ответил Киётака.

Я хихикнула. Должно быть, он думал о том же, что и я.

Я сделала шаг ближе, схватила его галстук и начала играть с ним.

— Не волнуйся, Киё. Я знаю свои границы. Я бы не хотела столкнуться с гневом Шедевра~, — игриво сказала я, прежде чем вздохнуть. — Жаль, что ты спас Мацушиту, правда.

— Полагаю, ты хотела изолировать меня.

Я ухмыльнулась.

— Вот и провалился мой план похоронить Класс D, да? Это единственный способ, которым, как я думала, я могла бы победить Класс D, убедившись, что ты не вмешаешься... — я усилила хватку на его галстуке и посмотрела вниз.

— Ты не совсем неправа. Трудно изменить что-либо в одиночку... но немного исказить ситуацию было бы не так уж сложно.

— Да, полагаю, было наивно думать, что это тебя остановит, — медленно произнесла я.

— Что же ты хочешь делать тогда, Нао? — снова спросил он.

— ...Путешествовать по миру, — наконец сказала я, впервые выражая то, чего действительно хотела.

— Думаешь, это возможно? Нам в конце концов придётся вернуться.

Я решительно покачала головой.

— Я отказываюсь умирать в страхе в каком-то углу того места. Мир – это гораздо больше, чем то. Ты тоже это видел, верно? — я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мы здесь меньше года. Ты так сильно любишь свою свободу?

— Конечно. Теперь я знаю, что такое свобода, и ни за что не откажусь от неё добровольно!

Это были мои истинные мысли. Киётаке всегда удавалось читать нас как открытые книги или заставлять признаваться в вещах, неважно, были ли эти вещи правдой или нет.

Удивительно, как идея пойти против него стала для нас совершенно бредовой. Если бы он попросил меня отдать ему всю собранную мной информацию, сомневаюсь, что я отказала бы.

— Ну, полагаю, тобой не управляет никакой бог. Ты можешь делать всё, что захочешь.

— Довольно иронично. Что именно ты говоришь мне это, я имею в виду, — тихо сказала я.

— Почему ты гово...

Не дав ему закончить предложение, я потянула его за галстук, заставляя немного наклониться, и поцеловала прямо в губы. Я стояла на цыпочках.

Я прижалась к его рту так сильно, что могла почувствовать его передние зубы. Я понятия не имела, почему делаю это. Просто казалось, что это правильно. Я не любила Киётаку, я понятия не имела, что такое любовь.

Киётака был просто Киётакой.

Тем существом, что было недостижимо, сколько бы ты ни пытался до него дотянуться.

Если бы я сделала это в Белой Комнате, меня бы немедленно устранили за то, что я позволила чувствам взять верх. Но что я чувствовала? Действительно ли я целовала Киётаку? Наши губы были соединены, я чувствовала свои губы на его, даже если он не отвечал на поцелуй.

Что было у него на уме? Мои глаза были закрыты, поэтому я не видела его лица. Был ли он удивлён? Нравилось ли ему это? Было ли ему противно? Чувствует ли он хоть что-то?

Я потеряла счёт всему. Времени, окружению. Для меня мир затих, а сердце бешено колотилось. Оно никогда так не колотилось раньше; я никогда не совершала ничего настолько иррационального.

Наконец, я медленно прервала поцелуй. Открыв глаза, я увидела, что Киётака смотрит на меня с пустым выражением лица.

— Прости, — извинилась я, перебивая его. Я не хотела слышать его мысли; я внезапно потеряла всякую рациональность. — Мне не следовало этого делать.

Это был мой и Киётаки первый поцелуй. Я чувствовала, как моё лицо краснеет от смущения. Я должна контролировать себя, я должна быть рациональной, я никогда не делаю вещей по прихоти.

Когда я отступила назад и посмотрела в сторону, пытаясь избежать взгляда Киётаки, я увидела Назуну, смотрящую на нас с широко открытым ртом. На её лице появилась плутовская улыбка, когда она увидела, что мы её заметили.

— Простите, что помешала. Я думала, Нао-чан будет одна~.

— Я уже уходила...

— О, правда? Мне так не показалось. Ты ведь Аянокоджи Киётака-кун, верно? Я Асахина Назуна из Класса 2A.

Киётака кивнул.

— Хм. Неплохо, Нао-чан, ты заполучила самого популярного парня школы на данный момент.

— Нет-нет, Назуна-семпай. Это не так. Привлекательные и умные парни, вроде этого болвана, – это те, кому я никогда не смогу составить хорошую пару, — я замахала руками в стороны.

Перестань смущаться, Нао!

Это совсем на тебя не похоже. Возьми себя в руки.

— Э? Тебе не следует так принижать себя, Нао-чан. Ты действительно милая и красивая девушка, разве я не права, Аянокоджи-кун?

— А? Эм... Да.

Назуна надулась.

— Это нехорошо, Аянокоджи-кун. Тебе следует делать комплименты своей милой девушке.

— Э? Н-Назуна-семпай, мы не встречаемся. Это просто недоразумение.

Она посмотрела на меня, изучая моё выражение лица. Я просто молилась, чтобы Назуна оставила эту тему и притворилась, что ничего не видела.

— Не вижу, как я могла бы что-то неправильно понять, но оставлю всё как есть. В конце концов, я пришла сюда не сплетничать.

Так вот что чувствуют люди, когда становятся объектом дразнилок? Карма дразнил меня раньше, но я никогда не чувствовала смущения от этого.

— ...Какое сообщение, Назуна-семпай? — спросила я.

— Это от Мияби. Он принимает твою просьбу. Тебе нужно будет найти секретаря, хотя у Мияби есть несколько предложений... — она щёлкнула пальцами, словно ей в голову пришла отличная идея. — Подождите секунду. Мияби предложил тебе должность в школьном совете, верно, Аянокоджи-кун?

— ...Да, — осторожно ответил он.

— Почему бы тебе не стать секретарём Нао-чан в школьном совете, тогда? Это будет идеально для вас двоих, чтобы проводить время вместе!

Назуна, сейчас не время пытаться свести нас. Кроме того, у меня нет никакого желания, чтобы Киётака вступал в школьный совет. Моя сфера деятельности будет очень ограничена, если это произойдёт.

— Я не думаю...

— Ну почему ты отказываешься? Нао-чан будет вице-президентом. Я уверена, она будет рада твоей помощи.

Киётака открыл рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его, обдумывая ответ.

Не говори мне, что ты серьёзно рассматриваешь это, Киётака?! Будь ты проклята, Назуна! Зачем тебе нужно было упоминать, что я буду вице-президентом?!

— ...Полагаю, это нормально. Если у Нагумо нет никаких проблем.

Назуна широко улыбнулась ответу Киётаки.

— У него не будет. Не волнуйся. Он даже примет тебя с распростёртыми объятиями~. Оставлю вас, голубков, заниматься своими делами, — сказала Назуна, покидая зону отдыха.

...

...

...

Мы просто остались там в, как мне казалось, неловкой тишине.

Отсюда мы могли ясно видеть закат, последние лучи света отражались в океане.

Именно из-за таких видов я не хотела возвращаться в то место.

— П-почему ты согласился?

— У меня тоже есть интересы в школьном совете, — просто ответил Киётака.

— Я-ясно...

— Как ты себя чув...

— Я пойду назад. Увидимся в школе.

Не оборачиваясь, я покинула зону отдыха и направилась прямо в свою комнату.

Во всех своих прогнозах я бы никогда не подумала, что спортивный фестиваль может закончиться так.

***

Рейтинг классов после Спортивного фестиваля:

Класс A: 927

Класс B: 592

Класс C: 579

Класс D: 361

Персонажам из других серий, которые появлялись или упоминались до сих пор:

Акабане Карма - Класс Убийц

Томори Нао - Шарлотта

Мисака Микото - Некий научный Рейлган

Чикуджоин Магане - Возрождающие

Кочо Шинобу - Клинок, рассекающий демонов

Шишио Цукаса - Доктор Стоун

Тосака Рин - Серия Fate

Йомозуки Руна - Безумный азарт

Амане Сузуха - Врата Штейна

Райден Шуга - 86

Сасахара Сохей - Монстр за соседней партой

Муто Аюму - Гибель Японии 2020

Сарутоби Шинобу - Старшеклассники-вундеркинды

Курахара Какеру - Почувствуй ветер

Кочо Канае - Клинок, рассекающий демонов

Каноя Руи - Возрождающие

Макишима Шого - Психопаспорт

Юкихира Джоичиро - Повар-боец Сома