За кулисами

От лица Мацушиты Чиаки

Идя по лесу, я подобрала ещё одну ветку. Она была достаточно сухой, поэтому я оставила её себе.

Я делала обход, чтобы собрать хворост для костра вместе с Хорикитой-сан, Аянокоджи-куном, Кушидой-сан и Миямото-куном. Некоторое время назад мы разделились на две группы, и я оказалась в паре с Хорикитой-сан.

Это была моя возможность поговорить с ней об этом. Я каждый раз откладывала этот разговор, но я должна была обсудить это с ней до окончания экзамена.

— Хорикита-сан, могу я тебя кое о чём спросить?

Она ответила утвердительно, поднимая очередную ветку.

— Между тобой и Кушидой-сан что-то случилось?

— Нет, — просто ответила она, даже не глядя в мою сторону. — К чему этот вопрос?

— Ну... Она может в какой-то степени ненавидеть тебя, — ответила я.

Последние несколько дней я много размышляла, отвечать ли ей правдиво или нет. В конце концов, я решила быть с ней честной. С момента нашего разговора в начале экзамена Хорикита-сан стала активно участвовать в жизни лагеря: будь то стирка одежды и её развешивание для сушки или раздача указаний тут и там. Она всё ещё относилась к нашим одноклассникам холодно, но я была рада, что она пыталась быть полезной для класса. Я уверена, что все разделяли эту мысль, даже Хирата-кун; особенно если учесть, что Хорикита-сан была нашим лидером.

— Понятно.

— Ты не кажешься удивлённой...

Она пожала плечами и отвернулась, посчитав разговор оконченным. Однако я не могла оставить всё как есть.

— Просто, — начала я, поравнявшись с ней, чтобы идти рядом, — Кушида-сан пыталась подружиться с тобой в начале года, верно? Я подумала, что, возможно, все твои отказы заставили её, ну знаешь... возненавидеть тебя.

— Кушида-сан вольна думать обо мне всё, что хочет.

— Даже если это чувство побуждает её добиваться твоего исключения...?

Она полностью остановилась и уставилась на меня, не отводя взгляда.

— На что ты намекаешь, Мацушита-сан?

— А? Я ни на что не намекаю, Хорикита-сан. — Ладно, время правды. — Просто я обнаружила другую сторону Кушиды-сан, и она, ну... ненавидит нас обеих, поэтому я подумала, что могла бы...

— Почему она ненавидит тебя?

— Потому что я обнаружила эту её сторону, — ответила я тут же, наклонив голову; я думала, это и так очевидно.

Хорикита понимающе кивнула. Выглядя задумчивой, она замолчала на минуту. Это затягивалось, ну же, Хорикита-сан, помоги мне с этим.

— ...Мы с Кушидой-сан учились в одной средней школе.

— Э? Что?

С моих губ сорвались звуки замешательства.

Она только что дала мне информацию, верно? Мне это не приснилось?

Широкая и счастливая улыбка появилась на моём лице вместе с внезапным желанием обнять Хорикиту-сан. Впрочем, я сдержалась. Я бы не получила положительной реакции, если бы сделала это.

— Значит, вы знали друг друга раньше? Но Кушида-сан сказала во время своего представления, что никто из её друзей по средней школе не поступил в старшую школу Кодо Икусей.

— Мы не были друзьями. Мы даже не были в одном классе. Я просто знала её по репутации. Как и сейчас, все её любили.

— Правда? Но тогда почему она ненавидит тебя до такой степени, что хочет твоего исключения?

— Интересно.

— Тебе правда ничего не приходит в голову? Это важно, Хорикита-сан.

Даже если Миямото-кун был с ними, я боялась того, что может сделать Кушида-сан. Она дала кристально ясно понять, что попытается настроить Аянокоджи-куна против Хорикиты-сан и меня, и, хотя мы были друзьями, я бы не винила его, если бы он согласился. В конце концов, мы с Хорикитой-сан втягивали его в дела класса с самого начала учёбы.

Я знала, что Аянокоджи-кун был кем-то исключительным. Тем не менее, у меня не было чёткого понимания масштабов его способностей. Однако я не сомневалась, что он мог бы избавиться от нас обеих в мгновение ока. Даже если бы он не сделал этого сам, один звонок кому-то вроде Томори-сан — и моя судьба была бы решена.

Должна признать, правда, что я на самом деле хотела, чтобы Аянокоджи-кун выбрал меня, а не Кушиду-сан. Мы ведь друзья, верно? И он доверял мне достаточно, чтобы показать немного своих способностей. Кроме того, Аянокоджи-кун был не из тех, кто держит обиду.

Хорикита-сан снова погрузилась в глубокие раздумья.

Ну же, Хорикита-сан! Мне нужно, чтобы ты была моей союзницей.

Как только Хорикита-сан открыла рот, чтобы ответить, что-то упало на мои и волосы Хорикиты-сан. Я закрыла глаза, чтобы это не попало в них, и, отряхнувшись, заметила, как Кушида-сан отчитывает Аянокоджи-куна и Миямото-куна, утверждая, что такие шутки — это нехорошо. Конечно, ей приходилось притворяться злой, но внутри она, вероятно, ликовала. Миямото-кун великолепно проваливал попытки сдержать смех.

Обратив внимание на субстанцию в своих волосах, я заметила, что это была грязь. Верно, прошлой ночью шёл дождь, и, глядя на небо, казалось, что сегодня ночью дождь пойдёт снова.

Угх! Я была так сосредоточена на разговоре с Хорикитой-сан, что совершенно забыла следить за окружением.

Погодите, как я должна это интерпретировать? Значило ли это, что Аянокоджи-кун выбрал Кушиду-сан?

Нет, если бы это было так, они бы не дали мне знать прямо сейчас. Так какова была цель этого поступка? Это просто обычный пранк?

Решив больше не тратить мысли на анализ этого, мы вернулись в наш лагерь: раздражённая Хорикита-сан и, я уверена, довольная Кушида-сан, идущая рядом со мной.

***

От лица Хорикиты Сузуне

Приняв душ и забрав свои вещи, я заметила, что ключ-карта пропала. Удивлённая и немного паникующая, я направилась к палатке мальчиков, чтобы поговорить с Аянокоджи-куном.

Заметив, что он стоит прямо перед своей палаткой, я подошла к нему, опустив глаза. Затем я осмотрелась, убеждаясь, что никто из наших одноклассников нас не слышит.

— Аянокоджи-кун, не мог бы ты подойти сюда на минутку?

У меня кружилась голова ещё сильнее, чем раньше, головная боль усиливалась с каждой секундой, но я должна была продолжать. Мне нужно было компенсировать своё жалкое выступление во время инцидента с Судо-куном, и чтобы класс признал меня одним из лидеров, я должна была показать, что могу быть полезной.

Он посмотрел в мою сторону; его лицо вообще не выражало никаких чувств. Только его обычное нейтральное выражение.

— Что случилось? Что-то произошло? — спросил он меня.

— Следуй за мной. Мы не можем говорить здесь.

С этими словами я направилась в сторону леса.

Он задал мне какой-то незначительный вопрос, но я его проигнорировала. Остановившись, когда я убедилась, что мы достаточно далеко от лагеря, я повернулась, полная решимости поговорить с ним о пропавшей ключ-карте, но запнулась.

— Это моя вина. Я облажалась... снова, — заявила я, причём последнее слово сорвалось с моих губ шёпотом, настолько тихим, что я сомневалась, услышал ли его Аянокоджи-кун.

— Твоя вина?

— Кто-то украл её. Ключ-карту. Я полностью облажалась, я оставила её без присмотра.

Я была противна сама себе. Не думаю, что совершила бы такую оплошность, будь я в здравом уме, но моя болезнь преследовала меня весь экзамен... Угх, даже это звучит как жалкое оправдание, я бы потеряла ключ-карту в любом случае.

Мне следовало держаться подальше от этого экзамена, прямо как тот ученик из Класса A.

— Это так унизительно! Я доверяю твоим способностям, Аянокоджи-кун. В конце концов, ты срежиссировал всё, что произошло на суде. Помоги мне найти виновного... пожалуйста.

Я не доверяла Хирате-куну в решении подобного вопроса, а Мацушита-сан вела себя со мной странно с первого дня, и тот разговор, который у нас состоялся ранее, только заставил меня чувствовать себя некомфортно рядом с ней.

— Угх! Должно быть, именно поэтому школа определила меня в Класс D.

Прошло четыре месяца, а моим единственным реальным вкладом было выяснение того, что Сакура-сан была свидетелем. Возможно, Нии-сан прав, и я безнадёжна...

— Это не твоя вина. Виноват тот, кто её украл.

— Это не имеет значения, наши одноклассники доверили мне лидерство, потому что я должна быть ответственным человеком. Это не имеет ничего общего с тем, что я больна или вся в грязи!

Я опустила голову, но успела заметить, как его бровь приподнялась при моём комментарии о болезни. Я собиралась продолжить сокрушаться, но он остановил меня.

— Не вини себя. Сомневаюсь, что это будет утешением, но я думаю, ты сделала всё возможное. Ты даже вела себя как лидер.

Я прикусила нижнюю губу, услышав его слова. Ты не должен меня утешать, Аянокоджи-кун. Я знаю, насколько сильно я облажалась. Ни ты, ни Мацушита-сан не выпустили бы ключ-карту из рук ни на секунду.

— Мы не должны делать эту информацию публичной. Мы же не хотим, чтобы наши одноклассники паниковали.

— Ты прав, давай так и поступим.

Он был прав: если бы сейчас классом овладела всеобщая паника, нам точно пришёл бы конец.

— Я думаю, это сделала Ибуки-сан, — заявила я, пытаясь взять себя в руки; сначала мы должны были решить этот вопрос.

— Ты уверена? Разве она не выбыла вчера после того, что случилось?

— Сомневаюсь, она шпионка, она бы осталась рядом с лагерем, ожидая возможности найти карту.

— Но зачем красть её? Просто посмотреть на имя было бы достаточно.

— Я не знаю! Возможно, она хотела получить штраф за кражу или что-то в этом роде.

Я беспомощно посмотрела на него. У него должен быть ответ, верно?

Он положил руку мне на плечо, чтобы успокоить.

— Давай пока вернёмся в лагерь. Ужин, должно быть, готов, и перекличка скоро начнётся. Мы можем осмотреть окрестности позже. Если нет, нам просто придётся сообщить о краже Чабашире-сенсей.

Я медленно кивнула, и он пошёл обратно в наш лагерь, оставив меня наедине с моими сожалениями.

***

Полчаса спустя, когда перекличка закончилась, Аянокоджи-кун, Мацушита-сан и я вошли в лес, чтобы осмотреть окрестности. Если бы мы смогли найти Ибуки-сан и заставить её вернуть ключ-карту, то, возможно, мы смогли бы ограничить ущерб. Мне не нравилось присутствие здесь Мацушиты-сан, но я ничего не могла поделать. Ещё одно доказательство моей беспомощности. По-видимому, она проинформировала Хирату-куна о ситуации и объяснила ему, что мы собираемся делать, чтобы он не волновался. Он также пообещал ничего не говорить остальным нашим одноклассникам.

Разведка в лесу ночью была не идеальным вариантом, но нам пришлось смириться с этим.

Через несколько минут после того, как мы вошли, Аянокоджи-кун предложил разделиться, чтобы охватить большую территорию. Мы согласились и разошлись.

Идя в одиночестве, я старалась не думать о своей неудаче и оставаться начеку на случай, если произойдёт что-то подозрительное. За исключением одного или двух событий, вроде того, что случилось с бельём Каруизавы-сан, экзамен проходил для нашего класса чрезвычайно хорошо. Я не могла позволить своей ошибке всё разрушить. Хороший результат здесь был отличной возможностью сократить разрыв с другими классами.

Пока я шла, почти бесцельно, начался дождь. Небо стало ещё темнее, так что видеть дальше нескольких метров было очень сложно. Это было плохо: под дождём моё состояние могло только ухудшиться.

Тело казалось тяжёлым и медлительным. Мне приходилось заставлять себя делать каждый шаг. На земле не было следов, и я едва могла что-либо разглядеть. Почему обязательно должен идти дождь?

Шум справа привел меня в состояние боевой готовности.

Увидев Аянокоджи-куна, выходящего из кустов, я расслабилась.

— Аянокоджи-кун? Всё в порядке?

— Ты выглядишь неважно.

— Я в порядке, достаточном для дела.

Это была неправда, я чувствовала, что могу упасть в любую секунду. Но мне нужно было продолжать, я должна была исправить свою ошибку.

Он вздохнул.

— Тебе следует выбыть из экзамена, Хорикита.

А? О чём он говорил? Не было ни малейшего шанса, что я выбуду сейчас. Экзамен заканчивался завтра утром; я могла продержаться до тех пор. Я могла с этим справиться. Я могу с этим справиться. Я знаю, что могу.

Моё сердце билось быстро.

Я вовсе не была спокойна. Это не имело значения, пока я казалась спокойной, всё было хорошо. Аянокоджи-куну не нужно видеть мою растущую тревогу и расстройство. Я же умудрялась выживать в одиночку до сих пор, верно?

Мне не следовало так сильно вовлекаться в дела класса во время этого экзамена; все эти усилия усугубили мою лихорадку, а теперь ещё и дождь... Нет, не думай об этом, просто продолжай.

— Мне жаль, но я думаю, нам следует продолжить поиски Ибуки-сан.

Я прошла мимо него, чтобы продолжить путь, но его следующие слова заставили меня замереть на месте.

— У Ибуки нет ключ-карты. Она у меня.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, но он стоял ко мне спиной. Потянувшись к карману, он достал маленькую зелёную карточку.

— Т-ты...

— Она всё время была у меня. Извини, что взял её, но это было необходимо.

— Необходимо?

Внезапно я почувствовала, как закипает моя кровь. Я сокрушалась и чувствовала себя ужасно последний час, а ключ-карта всё это время была у него? Он думал, это какая-то шутка?

— Необходимо? Я с ума сходила от стресса, а ты...

— Тебе следует выбыть, Хорикита, — просто повторил он, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Я не собираюсь выбывать, а ты только что потерял всё доверие, которое у меня было к тебе.

— Потому что оно у тебя было?

Что это должно было значить? Я сказала ему ранее, что доверяю его способностям. И это несмотря на то, что я не знаю их пределов. Нии-сан признал его, а это значило, что он был кем-то исключительным.

— Ты сказала, что доверяешь моим способностям, верно?

— Д-да. Так я сказала.

— Тогда положись на них.

— Что? Ты просишь меня сделать это после того, что ты сделал? После того, как так одурачил меня? Ты хоть представляешь, в каком я сейчас состоянии из-за твоего маленького спектакля!

Я не могла этого вынести. Дождь, моя лихорадка, стресс, который я испытала, и ярость, которую я чувствую сейчас.

Если ключ-карта всё время была у Аянокоджи-куна, то нет никакой опасности, что кто-то узнает нашего лидера.

— Не стоит строить предположения. Ибуки пробыла с нами пять дней. Этого времени вполне достаточно, чтобы взглянуть на карту, не думаешь?

— Угх! Ты можешь смотреть на меня, когда говоришь?! Твои родители не учили тебя манерам?! — Я схватила его за руки и развернула так, чтобы мы оказались лицом к лицу.

Я тут же отступила назад. Выражение его лица не было тем нейтральным и скучным, которое он всегда напускал на себя. Теперь от него исходила угрожающая аура, вызывающая ощущение, что случится что-то плохое, если я не подчинюсь. Дрожь пробежала по моей спине, но я должна была стоять на своём. Я не могла сейчас проявить слабость — ни перед ним, ни перед кем-либо другим.

— Ты собираешься выбыть? — спросил он.

Он всё ещё об этом? Я уже дала кристально ясно понять, что не покину остров. А теперь, когда я знала, что ключ-карта в безопасности, у нас не было причин беспечно терять тридцать очков. Я выпрямилась и уставилась на него.

— Отдай мне карту, и я забуду, что это вообще случилось, — произнесла я настолько твёрдо, насколько могла.

Он снова вздохнул.

— Похоже, мой урок не дошёл, — сказал он.

Урок? Да что на него нашло?

— Прекрати нести чушь и отдай мне ключ-карту.

— Значит, ты не уйдёшь добровольно?

Ещё одна дрожь. Я сглотнула. Успокойся, Сузуне, нет причин чувствовать страх перед ним.

— Отдай мне карту, — скомандовала я.

— Понятно. Знаешь... Было бы проще, если бы ты просто выбыла по собственной воле.

— А?

Следующее, что я помнила, — это то, как я падаю на землю, теряя сознание.

***

От лица Акабане Кармы

После переклички мы с Шибатой покинули пещеру, чтобы в последний раз заявить права на точки.

Это даст нам всего шесть дополнительных очков, так что это не особо стоило того, но мне удалось убедить своих одноклассников — главным образом Ичиносе, Рьюджи и Мацуо, — что каждое очко важно. Что касается Шибаты, его не нужно было убеждать.

По какой-то причине вчера утром, снова проверяя точки, мы заметили, что Класс D не захватил ни одной из них, поэтому мы не стали терять времени и с тех пор получили дополнительные 12 очков благодаря этим четырём точкам.

Конечно, моим намерением не было получить шесть бонусных очков, но им не нужно было этого знать. Если бы они узнали о моих истинных намерениях, они бы стали протестовать и помешали бы мне осуществить мой план.

Если мои расчёты верны, то благодаря этому экзамену мы победим, набрав почти 500 очков, и в мгновение ока станем Классом A. Вот почему я должен был убедиться, что личность нашего лидера не будет раскрыта. Мы не только потеряем эти пятьдесят очков из-за того, что другой класс угадает нашего лидера, но и все бонусные очки от удержания точек будут аннулированы.

Сначала мы отправились к хижине, болтая об экзамене или шутя о том о сём. Хотя Шибата был одним из самых очевидных вариантов для лидера, я выбрал его из-за его физических способностей, всегда передвигаясь в одной и той же группе из пяти человек; я был осторожен при перемещении между точками.

Однако меня беспокоила Шиина Хиёри: она определённо была шпионкой Класса C, и я смог подтвердить это, когда узнал, что Класс D тоже принял ученицу из Класса C. Я подозревал, что Шиина выяснила личность нашего лидера; Шибата был не самым скрытным, и мы с Ичиносе как минимум трижды отчитывали его за то, что он забывал свою ключ-карту в сумке в пещере.

Эта девушка действительно влилась в наш класс так, словно всегда была его частью. Она несколько раз пыталась сблизиться со мной, так как я был другом Микото и Киётаки, как и она; я пытался отказывать ей, но в конце концов смирился. Я обнаружил, что она была даже милее, чем Ичиносе, — буквально все наши одноклассники обожали её. Насколько я мог судить, только у Шинобу и у меня были подозрения на её счёт.

Меня, впрочем, не особенно раздражало то, что Класс C обнаружил нашего лидера. Всё, что мне нужно было сделать, — это сменить его, и Класс C потеряет пятьдесят очков.

На самом деле я был даже немного рад. Зная, что Микото выбыла в самый первый день после ссоры с Рьюеном, и подтвердив благодаря Нао, что Рьюен всё ещё на острове, я знал, кто лидер Класса C. Он просто не сделал бы Ибуки или Шиину лидерами.

Честно говоря, Шибата был отличным парнем.

Я всегда считал, что с ним очень легко разговаривать. И то, что он был частью футбольного клуба, шло на пользу классу. Вероятно, он был самым ребячливым парнем в нашем классе, но это не было чем-то плохим. Он всегда компенсировал то, чего не могли сделать Мацуо, Рьюджи и я. В основном — заставлял класс смеяться. В конце концов, это было важным элементом для сохранения единства в Классе B.

Захватив башню, мы начали возвращаться к третьей точке. Когда мы пошли по склону горы, я решил действовать. Я мог позволить себе отказаться от трёх бонусных очков.

Глядя вниз с холма, я сделал вид, что увидел что-то интересное, и позвал Шибату.

— Эй! Шибата!! Взгляни на это!

— Что такое, Карма-кун? Ты что-то нашёл? — спросил он, глядя в том же направлении, что и я, и наклоняясь над склоном, чтобы лучше рассмотреть.

Не теряя возможности, я положил руку ему на спину и слегка толкнул.

— А-а-а-а!!

Он покатился вниз по склону, крича, ошеломлённый своим падением.

Он катился до самого конца, прикрывая голову и пытаясь минимизировать урон. Хороший рефлекс, полагаю.

— Шибата!

Когда он наконец остановился, я выждал момент, прежде чем позвать его по имени. Я позвал его с тревогой в голосе. Даже если здесь никого не было, и Шибата, по всей вероятности, был без сознания, осторожность никогда не помешает.

Я сбежал вниз по склону туда, где он лежал, и осмотрел его тело на предмет ран.

Я обнаружил небольшую струйку крови спереди и явно сломанную ногу. Я оказал первую помощь; моей целью было заставить его выбыть, а не нанести необратимую травму.

Хорошо.

Теперь у меня есть уважительная причина, чтобы отправить его в отставку и сменить лидера.

Жаль, конечно. Если бы Ичиносе и другие мои одноклассники не позволили Шиине остаться в нашем лагере, этого бы не случилось...

Наверное...

Надеюсь, он поправится к сентябрю; Шибата будет ценным активом во время спортивного фестиваля. Но сейчас это не имело особого значения. Приоритетом была защита личности лидера любой ценой.

***

— Да вы, должно быть, шутите! — воскликнул я, прибыв на пляж с Шибатой на спине.

Внутри палатки на пляже я обнаружил Киётаку, показывающего бессознательную Хорикиту Сузуне сотруднику персонала, который находился там.

Значит, лидером была Хорикита, да?

— Значит, ты вмешался... снова, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс я раздражённым тоном.

Может кто-нибудь объяснить мне, почему он просто не сидит смирно?!

Он пожал плечами в ответ и попросил о смене лидера. Сотрудник персонала бросил на меня взгляд, вероятно, задаваясь вопросом, хорошая ли это идея — делать такое при члене другого класса.

Очевидно, я попросил о том же, передавая им Шибату, чтобы они могли позаботиться о нём.

Когда сотрудник спросил нас имена новых лидеров, никто из нас не произнёс их вслух. Вместо этого мы взяли бумагу и написали их. Затем мы передали бумагу ответственному.

Мы вышли из палатки.

— Киё, — сказал я, пока мы ждали новые ключ-карты.

Он посмотрел мне в глаза, ожидая продолжения.

— Зачем ты это делаешь?

— Кто знает?

Верно... а я ожидал ответа.

Я вздохнул.

— Я не напишу твоё имя, если ты не напишешь моё.

Было бесполезно притворяться, что мы не знаем, кто наши новые лидеры.

— Это твоя просьба?

— Нет. — Я слегка покачал головой. — Я просто говорю тебе. Ты ведь не хочешь разорвать наш альянс? Интересно, как отреагировали бы Ичиносе и Мацуо, если бы ты предал нас вот так...

Он пристально смотрел в глубь леса. Я проследил за его взглядом, но увидел только деревья. Интересно, что так привлекло его внимание. В конце концов, никто за нами не шпионил; Микото и Нао были единственными, кто мог скрывать своё присутствие от меня, но они выбыли.

— Я не напишу лидера Класса B, — наконец сказал он, переводя взгляд в сторону, противоположную лесу, к океану.

Я кивнул, удовлетворённый его ответом.

— Мне здесь нравится, знаешь... — заметил я.

— Да, мне тоже, здесь спокойно.

Я усмехнулся.

— Не пляж. Ну, то есть он тоже. Но я имею в виду школу. Мне нравится находиться здесь.

— Тебе нравится везде, где нет того места.

— А тебе нравится везде, где спокойно, — парировал я.

Я искренне рассмеялся и заметил лёгкую улыбку на его губах. Она была едва заметна, но она была.

— Скажи, Киё, — произнёс я, успокаиваясь и уже более серьёзным тоном. — Думаешь, пребывание здесь поможет нам стать человечнее?

Он обдумал мои слова. Это был не самый простой вопрос, но я знал, каков мой ответ.

— А ты этого хочешь? — спросил он. — Стать человечнее, я имею в виду.

Его вопрос застал меня врасплох. Я думал, что пребывание здесь, безусловно, поможет нам стать человечнее. Это было неизбежно, оказавшись в такой новой среде, как эта, с множеством разных людей и разных идеологий. Это был простой вопрос адаптации и обмена идеями.

Но. Хочу ли я этого? Стать человечнее?

Я не мог сказать точно. Что я потеряю, если приму это? Что приобрету? Подобные вопросы штурмовали мой разум. То место создало меня. Я боялся, что стану более нормальным, если соглашусь потерять некоторые вещи, которые делали меня мной.

Сотрудник вышел и вручил нам наши соответствующие ключ-карты. Я улыбнулся.

— Похоже, наше время истекло, Киё. Я отвечу на твой вопрос в следующий раз.

Он кивнул, и мы разошлись в разные стороны.

***

От лица Рьюена Какеру

Я зевнул.

Прибыв на место встречи, я увидел лысого мужчину, ожидающего меня.

— Йо, — поприветствовал я.

Он посмотрел на меня с серьёзным выражением лица.

— Ты опоздал, Рьюен. Опоздал на двадцать минут.

Я поднял руки, отмахиваясь от его комментария.

— Да, ну, нелегко передвигаться под таким дождём.

У этого парня был любопытный способ выказывать своё недовольство. Что ж, Кацураги был спокойным и сдержанным типом. Поначалу меня удивило, что он принял предложение, которое я передал через Ибуки. Но от того, что удача сама бросает тебе в руки, просто так не отказываются.

А теперь, учитывая, как развивалась ситуация в его классе, ему как никогда нужно было знать лидеров. Шиина проделала великолепную работу с Классом B, и даже если Ибуки была вынуждена покинуть лагерь Класса D, один из этих дефектных оказался предателем и отдал ключ-карту Ибуки. Конечно, после того как она передала мне карту и я сделал снимок, она забрала карту снова и вернула её парню. После этого я заставил её выбыть — нет нужды находиться здесь больше необходимого.

— Они у тебя? — спросил он.

Я кивнул и протянул ему камеру. Увидев две фотографии, он кивнул и взглянул на меня.

— Выглядит верно.

— Ты получил свои доказательства, теперь доволен?

Его суровое выражение лица не изменилось, но даже если он не был доволен, это не имело значения. Учитывая состояние Класса A, у него не было иного выбора, кроме как принять фотографии за правду.

— Ты действительно выполнил свою часть. Тебя не заподозрили?

— Ни капли. А что касается моих методов. Это секрет.

Не было нужды вдаваться в подробности.

Видя, что он всё ещё колеблется, я улыбнулся.

— Тебе это нужно, Кацураги. Твоё слабое лидерство во время экзамена уже стоило тебе половины твоей фракции. С тех пор как тебя отвергли в студенческом совете, ты копил неудачи.

Его выражение лица стало раздражённым. Я продолжил:

— Если тебе удастся выпутаться из этого, то можешь быть уверен: все в твоём классе соберутся под твоим знаменем. Или ты предпочитаешь иметь меня в качестве врага? Интересно, что тогда произойдёт.

Условия уже были оговорены. Теперь пришло время подписывать контракт.

— Я принимаю твоё предложение, Рьюен.

Я протянул руку, и он пожал её; на моём лице сияла широкая улыбка. Сделка состоялась.

Если этот альянс с Классом A сработает так, как я планировал, то будет легко противостоять альянсу между Классами B и D.

— Я возвращаюсь. Не хочу рисковать, задерживаясь слишком долго. — Кацураги вернул мне камеру и исчез в темноте.

Я пошёл в противоположном направлении, туда, где я разбил свой маленький лагерь. С заключением этого контракта последняя деталь, необходимая для успеха моего плана, была установлена. Все мои одноклассники, кроме Шиины и меня, выбыли, я знал всех лидеров, и этот контракт с Кацураги дал бы мне долгосрочные выгоды в виде приватных баллов. Наличие регулярного и стабильного источника дохода было бы весьма полезным во время этого соревнования.

Конечно же, у Кацураги и Класса A не будет иного выбора, кроме как соблюдать контракт. Неважно, кто будет держать бразды правления этим классом. Контракт останется в силе.

Когда я подошёл к своему лагерю, шум, доносящийся из кустов, насторожил меня. Я осмотрел окрестности и ничего не нашёл.

Как только я собирался проигнорировать звук, раздался ещё один. На этот раз более отчётливый. Это было похоже на смешок.

Похоже, кто-то меня обнаружил. Они подслушали мой разговор с Кацураги? Но зачем раскрывать мне своё присутствие?

— Хе-хе...

Снова смешок достиг моих ушей. Я явно двигался, так как ни один звук не доносился с одного и того же направления. Я попытался быть внимательнее, чтобы понять, смогу ли я выяснить, кто это. Проблема была в том, что если это кто-то из другого класса, я не смогу узнать, кто это, пока они не покажут себя полностью.

— Интересную сделку ты заключил, Рьюен-кун~ — произнёс искажённый голос, который я узнал мгновенно.

— Что ты здесь делаешь, Чикуджоин?! Ты же должна была выбыть.

— Хе-хе~

— Почему бы тебе не выйти? — подстрекал я её.

— Скажи мне, Рьюен-кун~ Ты думаешь, наш класс победит с твоей стратегией?

— Конечно, — ответил я с ухмылкой на лице. — Всё идёт по плану. И ответь на мой вопрос: почему ты не выбыла?

— О, но я чувствую себя такой счастливой, когда наблюдаю за людьми. Особенно когда они делают то, что должны. Этот остров – как рай, тебе не кажется?! — последовала короткая пауза, затем её голос стал серьёзнее. — Кроме того, то, что ты сказал о своём плане, – ложь.

— Как это может быть ложью? Один из дефектных даже предал свой класс. Всё идёт по сценарию.

— Ну, это ещё одна ложь, Рьюен-кун. Лгать нехорошо. Но знаешь? Когда дела идут без сучка и задоринки...

— ...Именно в этот момент почву выбивают у тебя из-под ног, — закончил фразу голос позади меня.

Слегка повернувшись, я краем глаза увидел, что человеком позади меня была Микото. Что она здесь делает? Она выбыла в первый день. Я видел, как она шла к палатке учителей, чтобы выбыть.

Пока я думал об этом, Микото схватила меня за шею и быстрым движением ноги повалила на землю. Я с силой упал, и Микото уселась на меня сверху, дважды ударив меня двумя прямыми ударами в челюсть.

— Ну-ну, Мисака, не нужно быть с ним так суровой. Эй! — сказала Чикуджоин, вставая рядом с моим лицом и ставя правую ногу мне на грудь.

— Что это значит?! Чикуджоин! Микото! — взревел я; вся эта ситуация была нелепой.

— О, ничего особенного, Рьюен-кун. Ты просто выбываешь, — весело прокомментировала Чикуджоин, адресовав мне широкую улыбку.

— И с чего бы мне это делать?

— Потому что Класс B и D знают, что ты наш лидер, конечно же.

Я уставился на них обеих. Я мог принять эти слова на веру. Другие классы никак не могли знать, что я всё ещё на острове. Разве что кто-то вроде Хашимото сдал меня им. Но зачем делать то, что принесёт пользу Классу B? Я что-то просчитал? Я принял во внимание всё, даже предупреждение Микото в первый день. Именно поэтому я послал Шиину — она была лучшим вариантом, чтобы завоевать доверие Класса B, и даже если тот парень, Карма, знал, что она шпионка, он ничего не мог против неё сделать. Разве что...

— О~! Посмотри-ка, Мисака, он начинает понимать!

— Значит, Класс B сменил лидера?

Я проигнорировал утверждение Чикуджоин и решил спросить об этом. Это правда: я совершенно упустил из виду правило, позволяющее менять лидеров. Но для этого нужна была уважительная причина. Что-то случилось с их лидером? Шиина связалась бы со мной по рации, если бы это было так. Если только она сама не знала о смене лидеров.

— Класс D тоже сменил лидера.

Я взглянул на Микото. Чикуджоин убрала ногу, и я уже сидел на земле. Значит, Класс B помог Классу D даже с этим...

— Это не из-за их альянса... — заявила Микото.

Я прищурился от её комментария и ждал продолжения, но она больше ничего не сказала.

— О~ точно, ты говоришь о кукловоде Класса D! — сказала Чикуджоин, слегка похлопав в ладоши.

— Кукловод Класса D? — переспросил я.

Почему я не знал об этом? Я посмотрел на Микото, она выглядела так, словно ей было неловко. Похоже, кто-то скрывал от меня информацию.

Я встал. Теперь я весь был в грязи.

— Ладно. Я выбываю, и одна из вас станет лидером. Вы уже знаете личности новых лидеров, верно?

Они кивнули на мои слова.

— Не думаю, что мне стоит быть лидером. Кто-то может угадать меня...

— Значит ли это, что тебя раскрыли? — спросил я.

— Возможно.

Это раздражало: она даже не смогла продержаться неделю незамеченной.

— Тц... ты приходишь и портишь мой план только для того, чтобы говорить с неуверенностью.

— Чья бы корова мычала. Если бы мы не вмешались, мы бы вообще остались без очков из-за твоей стратегии, — обвинила меня Микото. — В конце концов, всё, что мы делаем, – это разгребаем твой бардак.

Я не ответил. Это просто того не стоило.

Я оставил Микото там и направился к пляжу, чтобы выбыть. Лишь бы мы получили эти 150 очков...