Извинения

От лица Аянокоджи Киётаки

Через несколько мгновений после того, как Сакура покинула палубу, Чикуджоин Магане показалась на глаза. Она следила за мной с тех пор, как я покинул первую палубу, чтобы прийти сюда, на нос корабля. Сначала казалось, что она хочет подойти ко мне, но затем начала преследовать, вероятно, чтобы посмотреть, что я буду делать.

Она запрыгнула на перила и села на них.

— Великолепный вид, правда, Киётака-кун~?

Она повернулась ко мне с хитрой улыбкой.

— Впрочем, тебя, похоже, вид не волнует.

— О-о? Это грубо, Киё~кун. — Она приложила руку к груди. — Я могу не выглядеть так, Киётака-кун, но как юная дева, я обязана любить такой романтичный вид. Ну же, оцени его хоть на секунду.

Я вздохнул, но подчинился. Вид был и правда впечатляющим. Океан терялся за горизонтом, а шум волн вместе с успокаивающим бризом создавали умиротворяющую атмосферу. Если бы только рядом со мной не было такой проблемной особы, как Чикуджоин.

Она сделала глубокий вдох, а затем выдохнула.

— Ну что. Может, перейдём к делу, Киё-кун?

— У меня нет к тебе никаких дел.

— Ой, не будь таким. Я же не прошу тебя работать со мной.

— Но это именно то, что ты собираешься сделать...

— Хм. В некотором роде, полагаю. Но знаешь. Я тебя не заставляю. Я твердо верю, что люди должны жить свободно, иначе они не станут счастливыми! — прокомментировала она, размахивая руками перед собой. — Я просто хочу, чтобы ты выслушал то, что я скажу.

Я снова вздохнул, откинулся на перила и поднял голову, глядя на небо. Оно было совершенно чистым, ни облачка.

— Я слушаю.

— Ты изменишь исход этого экзамена, Киё-кун. О, не волнуйся, я дам тебе всю необходимую информацию. Если ты согласишься, конечно.

— И зачем мне это делать?

— О боже, какие мы нетерпеливые, а? Хм, полагаю, сказать «ради веселья» не прокатит, да? — Она спрыгнула с перил и повернулась ко мне после приземления. — Тебе просто нужно мыслить позитивно, Ки-ё-та-ка-кун. Ты хочешь покоя, я хочу веселья. Никому из нас не нравится, как легли карты. Так давай перетасуем колоду. Так мы все сможем получить то, что хотим, верно?

— Прости, но я не вижу, как это вернёт мне мой покой, — пожал я плечами.

— Это ящик Пандоры, Киё-кун! Вторая победа для Класса D даст тебе больше рычагов давления. Твоё лидерство в Классе D будет окончательно закреплено. Тогда ты сможешь сделать то, что сделал бы любой нормальный человек после того объёма давления, с которым, как думают твои маленькие одноклассники, ты справляешься.

— И что же это?

— Расслабиться! Устроить отпуск. Уйти на пенсию. Оставить бремя кому-то другому. — Она сделала полный оборот вокруг себя. — Ты даже можешь обставить это как преемственность. Новая победа для Класса D, и абракадабра! Трюк будет готов... Ну так что, Киё-кун, что скажешь?

Она закончила медленно, с довольной улыбкой на лице.

Внешне в её словах определённо был смысл. Проблема её рассуждений заключалась в том, что победа на этом экзамене лишь привлечёт ко мне больше внимания, и я не мог предсказать, какой будет реакция Сакаянаги. Она, конечно, была достаточно умна, чтобы знать это. Только для Чикуджоин это не стоило упоминания.

— И как я могу тебе доверять? Насколько я знаю, ты любишь ложь, — решил я перевести разговор в другое русло.

— Нужно быть немного лжецом, чтобы рассказать историю правильно, тебе не кажется? К тому же, я не узнаю, поможет ли то, что я тебе скажу, пока не открою крышку. В конце концов, у меня нет гарантий, что ты выполнишь свою часть после получения информации...

Это была правда. Для неё возможность того, что я ничего не сделаю после получения информации, что пойду и сообщу Карме или что-то в этом роде, нельзя было исключать. Однако этот факт также раскрывал, что веселье было не единственной её мотивацией.

Если бы это было так, ей было бы просто всё равно, что я сделаю с информацией.

— Почему ты так сильно хочешь потопить Класс A? Ты их ненавидишь или что-то в этом роде?

— Нет, нет. Это не имеет ничего общего с негативными эмоциями вроде ненависти или обиды, Киё-кун. Нет никаких плохих чувств, когда я веселюсь. Хи-хи! Не волнуйся, Киё-кун~ Как там её звали? Сака... Сака... Акасака? Нет... Сакагами? Нет... Эм... Сакаянаги! Точно! Да. Маленькая леди ожидает сокрушительного результата. Её план не приносит мне никакого удовлетворения. Поэтому я подложу маленькую мину и... Ка-бум! — Она сделала широкий жест, чтобы подчеркнуть взрыв. — Весь экзамен перевернётся с ног на голову.

— Тебя устраивает идти против своего класса? Ты спасла их на острове.

Она подняла руки.

— Кому я помогу? Кого уничтожу? Всё зависит от моего настроения, Киё-кун. Кроме того, не то чтобы Класс B и Класс C имели для нас какое-то значение...

— Понятно.

Полагаю, что при нынешнем раскладе я мог бы немного поиграть с Чикуджоин и Сакаянаги. Строго говоря, это не было бы нашим матчем, но это была хорошая возможность получить первое представление о том, на что способна Сакаянаги.

Более того, если бы я не согласился здесь, Чикуджоин просто взяла бы дело в свои руки, и кто знает, что могло бы произойти в таком случае.

— Тогда расскажи мне свою информацию.

***

Моя дискуссия с Чикуджоин оказалась более продуктивной, чем я думал изначально.

Её информация была довольно полной. Союз между Классом A и Классом C против нас, двенадцать имён «VIP», закономерность для определения этих двенадцати имён. Она даже рассказала мне несколько своих теорий относительно того, что планировали сделать Сакаянаги и Рьюен, и я не удивился бы, окажись эти теории верными.

По её словам, они подождут последнего дня, прежде чем действовать. И, поскольку информация будет секретом для всех, кроме тех, кто присутствовал на той частной встрече, ученикам из Класса C и Класса A, вероятно, будет поручено искать «VIP» в своих группах.

То, что сделала Сакаянаги, раскрыв «VIP» своего класса, теперь обрело больше смысла. Поскольку Класс C не пойдёт против неё, а Класс C контролирует Класс B, единственной угрозой для её класса был Класс D.

Если бы Чикуджоин не пришла ко мне, я бы не обратил никакого внимания на эти группы Класса A, и Класс D никогда бы не узнал, кто был «VIP» от Класса A.

Из-за моего разговора с Ямаучи несколько мгновений назад, я не ожидаю, что его группа продержится дольше завтрашнего дня. Разумеется, я не сказал ему, кто был «VIP».

Я на секунду задумался о том, чтобы сообщить Мацушите и Хориките о закономерности, но первая вела себя странно с момента окончания экзамена на острове, а вторая могла вмешаться в то, что, как я ожидал, произойдёт завтра. Так что лучше было пока оставить Мацушиту саму по себе, пока Хорикита брала на себя лидерство Класса D в обсуждениях группы «Дракон», как она делала это ранее.

Как только я собрался войти в свою комнату, чтобы немного отдохнуть перед следующим собранием группы, на мой телефон пришло уведомление.

Это было сообщение от Хираты с просьбой встретиться с ним в комнате Каруизавы на палубе девочек.

Похоже, мой отдых подождёт.

Немного раздосадованный, я направился в комнату Каруизавы. Я постучал в дверь и вошёл, услышав ответ.

Внутри комнаты я обнаружил раздражённую Каруизаву, бросающую кислый взгляд на Хирату. Это было нехорошо. В смысле, они ведь не позвали меня решать проблемы их отношений?

Это было не то, во что я хотел бы ввязываться. Кроме того, я был не в настроении иметь дело со злой Каруизавой.

— Эм... Я могу зайти попозже... — заявил я, указывая на дверь.

— Нет, всё в порядке, Аянокоджи-кун. Пожалуйста, входи. Твоё время как раз идеальное, на самом деле, — быстро ответил Хирата.

Впрочем, не похоже, что я пришёл в хорошее время.

В комнате больше никого не было, так что соседки Каруизавы, должно быть, наслаждаются кораблём.

Хирата сел рядом с Каруизавой и знаком предложил мне сесть напротив них. Я сделал это без слов и ждал, пока они начнут.

— Ну... Видишь ли, Аянокоджи-кун. Ранее в нашей группе возникла небольшая проблема, — начал Хирата. — После того как наш час закончился, Манабе-сан и её подруги из Класса C пришли поговорить с Каруизавой-сан и...

— Поговорить? Эти девчонки начали допрашивать меня ни с того ни с сего! Это, по меньшей мере, должно было считаться преследованием.

— Ну, Каруизава-сан, даже если их методы были не лучшими, в их словах есть смысл.

— Смысл? — спросил я; если позволить им, они просто будут болтать об этом, не переходя к сути.

— Да, Аянокоджи-кун, видишь ли. Похоже, что некоторое время назад Каруизава-сан толкнула Морофуджи-сан, которая является одной из подруг Манабе-сан. Поэтому Манабе-сан попросила Каруизаву-сан извиниться.

— Прошу прощения, но я не вижу проблемы.

Если Каруизава извинится, не должно быть причин раздувать из этого большое дело. Конечно, это было бы так, если бы за этим не стояло чего-то большего.

— Ну, мне удалось убедить Каруизаву-сан извиниться, — упомянул Хирата; раздражённый звук сорвался с губ Каруизавы, но он не обратил внимания и продолжил. — Проблема в том, что Манабе-сан хочет, чтобы Каруизава-сан извинилась перед Морофуджи-сан лично.

— И ты не хочешь этого делать? — спросил я её.

— Мне не за что извиняться. Я сделала это раньше только потому, что Хирата-кун настоял.

— Прости, что беспокою тебя по этому поводу, Аянокоджи-кун. Я уверен, ты, должно быть, занят, так как руководишь классом, но я бы очень хотел услышать твоё мнение об этом, — прокомментировал Хирата.

Я не был особо занят, но я отказался от своего отдыха, чтобы прийти сюда, так что...

— Ты правда это сделала? Толкнула ту девушку, я имею в виду.

— А это имеет значение? — спросила в ответ Каруизава.

— Я хотел бы знать, кто прав, — пожал я плечами.

— Угх... это было необходимо! Ясно?! Шинохара и остальные были там!

Полагаю, это подтверждает репутацию Каруизавы как нарушителя спокойствия даже за пределами нашего класса. Ей было легко настраивать против себя всех, кто не был её другом.

— Необходимо? Прости, Каруизава, но я не понимаю, почему делать что-то подобное было необходимо. Почему тот факт, что Шинохара и остальные были там, имеет значение? — спросил я.

— Мне приходится постоянно работать, чтобы поддерживать свою позицию, знаешь ли!

Я вздохнул.

Я не был уверен, как работает баланс сил среди девушек, но это было проблематично. С Классом C и так было трудно иметь дело, а если Каруизава продолжит вести себя так, настраивая всех против себя, нашему классу придётся нелегко.

Как бы то ни было, наряду с Хиратой и Кушидой, она была одной из тех учеников, которые способны сплотить класс всего несколькими словами. В отличие от Мацушиты, Хорикиты и меня, которые до сих пор с трудом пытались заставить класс следовать за нами.

Кроме того, нынешнее поведение Мацушиты совсем не помогало. Мне придётся разобраться с этим, как только мы вернемся в школу.

— Почему бы тебе не извиниться перед Морофуджи? Даже если ты не искренна.

— А? Я уже унизилась, извиняясь перед этой Манабе! Больше я этого делать не буду.

Значит, Каруизава хотела сохранить свой имидж максимально нетронутым. Полагаю, это было понятно: пятно на социальном имидже было тем, чего боялись многие люди. Если Каруизава публично проявит слабость, извинившись второй раз, её влияние в Классе D быстро упадёт, и кто-то вроде Шинохары немедленно заменит её.

Если это произойдёт, всё станет ещё сложнее. Даже если работать с Каруизавой было непросто, это было определённо легче, чем работать с кем-то вроде Шинохары.

— Что ты думаешь, Хирата? — спросил я его.

— А? Что ты имеешь в виду, Аянокоджи-кун?

— Как ты думаешь, мы должны разрешить эту ситуацию?

— Ну, я думаю, лучший вариант действий – это либо Каруизаве-сан извиниться снова, либо найти общий язык с Манабе-сан. Я не знаю, как бы всё обернулось, если бы я не вмешался, но я не хочу, чтобы ситуация обострялась.

— Я повторю последний раз: я не буду извиняться! Мне плевать, что вам придётся сделать, но уберите Манабе и её маленькую банду от меня, — скомандовала Каруизава.

— Ты заходишь слишком далеко, Каруизава-сан, — заговорил Хирата. — Я не одобрю никаких силовых методов, чтобы заставить Манабе-сан молчать. Прямое извинение перед Морофуджи-сан – лучший способ закончить всё так, чтобы все остались довольны. Нет нужды начинать войну.

Хирата, как обычно, вёл себя как Хирата. Несмотря на то, что источником проблемы была его девушка, он не давал ей никаких привилегий и относился к ней так же, как относился бы к любому другому.

Мой опыт в этом вопросе был довольно ограничен, но мне показалось странным, что парень ведёт себя по отношению к своей девушке так же, как Хирата.

Я встал, не желая больше слушать их истерику.

— Э? Аянокоджи-кун? Куда ты идёшь? Мы ещё не закончили...

— Я поговорю с Манабе и сообщу вам, что мы будем делать, позже, — заявил я.

Они просто кивнули, словно всё ещё переваривали информацию.

Считая вопрос закрытым, я покинул комнату и отправил сообщение определённому человеку с просьбой дать номер Манабе.

Зачем я вообще это делаю?