Свобода

От лица Чабаширы Сае

День церемонии закрытия первого семестра.

Я пребывала в состоянии предвкушения. Не только из-за грядущего специального экзамена, но и из-за того, что я собиралась сделать.

Сразу после окончания классного часа я позвала Аянокоджи.

— Аянокоджи. Мне нужно поговорить с тобой, прежде чем ты уйдешь. Зайди в учительскую, — произнеся эти слова, я покинула класс и направилась в сторону учительской.

Убедившись, что никого из других учителей нет за столами, я открыла дверь кабинета для консультаций, чтобы проверить, всё ли в порядке.

— ...перспектива, Карма-кун, — голос Чие громко и отчетливо прозвучал в комнате. И она, и её ученик посмотрели в мою сторону.

— О, Сае-чан, привет! Не знала, что ты придешь! Тебе, может быть, нужна комната?

— Нет. Я просто хотела пройти на мини-кухню. Мне нужен кофе, — ответила я. — Прошу прощения, я помешала?

— О, я просто давала небольшие наставления Карме-куну.

— Да, спасибо за всё, Чие-сенсей. — Он послал добрую улыбку и Чие, и мне, после чего вышел.

— Ну, я оставляю тебе комнату, Сае-чан. Наслаждайся кофе, — сказала она и подмигнула.

Как только она ушла, я убедилась, что её нет в учительской, и осталась стоять в дверях, ожидая прихода Аянокоджи.

Когда он наконец пришёл, я заставила его войти немедленно; было бы проблематично, если бы появился другой учитель и увидел здесь Аянокоджи. Особенно Чие.

— Входи, — сказала я ему.

— Я не понимаю, зачем вы меня позвали.

— Поговорим внутри.

— Можно ожидать чего-то плохого, когда тебя вызывают в учительскую, но, вопреки ожиданиям, это неплохое место. Здесь нет лишних глаз. Многие вещи лучше говорить в условиях некоторой приватности.

Камера видеонаблюдения в комнате отсутствовала. Это должно было быть мерой предосторожности, чтобы не оставить никаких записей этой встречи, но, увидев выходящих из комнаты минуту назад Чие и её ученика, я подумала, что моё решение снять камеру было ошибкой.

— Так о чём вы хотели поговорить? Я сейчас занят планированием летних каникул.

— Забавно. Я думала, ты просидишь в своей комнате всё лето, — ответила я с хитрой улыбкой.

— Это жестокий комментарий, сенсей. У меня есть друзья.

Я прекрасно об этом знала; это была просто попытка добиться от него реакции. Кроме того, не похоже, чтобы мой комментарий его задел.

— Ты отлично справился, Аянокоджи. Я думала, ты отступишь после суда, но уверена, твоя помощь во время финальных экзаменов была оценена по достоинству.

— Я просто подумал, что помогу друзьям.

Я кивнула. Пришло время перейти к главной теме, и чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

— Я позвала тебя сегодня, потому что хотела рассказать свою личную историю.

Я сомневалась, что моя история его заинтересует, но мне было необходимо рассказать об этом, если я хотела, чтобы он понял мою мотивацию.

— Это то, о чём я ни с кем не говорила с тех пор, как стала классным руководителем. Это глупо, но, пожалуйста, послушай.

— Перед этим, может, выпьем чаю? Вы, должно быть, хотите пить, — сказал он.

Он встал со своего складного стула и открыл дверь мини-кухни. Очевидно, внутри никого не было. Похоже, он мне не доверяет.

— Не рассказывай эту историю никому другому. Если можешь это пообещать, пожалуйста, вернись на место.

— Хорошо.

Он закрыл дверь и вернулся на стул.

— Каким я кажусь тебе классным руководителем Класса D? — спросила я его.

— Очередной абстрактный вопрос, я смотрю. Нормально ли будет, если я скажу, что считаю вас красивой?

Я не отреагировала. Это была нелепая шутка. Если уж на то пошло, она меня разозлила — я пыталась вести серьезный и продуктивный разговор.

— Мм... Ну, если вы не против сравнения с другими учителями, я думаю, что вас совершенно не заботит будущее Класса D, и что вы холодный учитель, не интересующийся своими учениками. Вот мой ответ.

Я могла понять его точку зрения. Я не притворялась дружелюбной, как Чие, и не была готова нарушать все школьные правила ради своих учеников, как Казума. И я не была учителем, который глубоко заботился о своих учениках, как Томонари. По крайней мере, такой образ я демонстрировала.

— Я ошибаюсь?

— Нет, всё так, как ты говоришь. Я не буду отрицать. Однако правда в другом.

Я сделала паузу и посмотрела в потолок, вспоминая своё время в качестве ученицы здесь.

— Я когда-то была ученицей этой школы. Я была в Классе D, как и ты.

— Должен сказать, это удивительно. Я думал, вы более способны, Чабашира-сенсей.

Я изо всех сил старалась не воспринимать это как оскорбление.

— Хм... Ну, в моё время разница между классами не была такой экстремальной. Можно сказать, что у нас была четырехсторонняя битва, а не трех- или двусторонняя. Вплоть до приближения выпускного в третьем семестре третьего года разница между классами A и D не составляла даже 100 очков. Это была плотная борьба, где даже одна тривиальная ошибка могла выбить из равновесия.

Я замолчала на мгновение, почти потерявшись в тех воспоминаниях. Я действительно всё испортила, да?

— Я предполагаю, что кто-то совершил тривиальную ошибку, верно?

Я медленно кивнула.

— Да. Это произошло довольно неожиданно. Класс C полетел к чертям из-за моей ошибки. В конце концов, моя цель достичь Класса A и мои мечты были разбиты.

При нормальных обстоятельствах человеку, сидящему передо мной, было бы неловко. И всё же я ничего не могла считать с Аянокоджи. Он действительно мастер своих эмоций.

— Я не улавливаю вашу мысль. Какое отношение это имеет ко мне?

— Я чувствую, что твоё присутствие будет жизненно важным для достижения Класса A.

Он промолчал, и я подняла бровь.

— Тебе нечего сказать? — спросила я его.

— Я не знаю, как на это реагировать.

— Я хочу знать, будешь ли ты продолжать помогать Классу D подниматься вверх.

— ...Я бы предпочёл вернуться к своей мирной жизни.

Это был ответ, который я не хотела слышать. Мне бы хотелось, чтобы он просто сказал «да». Теперь мне придется использовать ту карту.

— Понятно... Знаешь, я не хотела говорить тебе этого, но несколько дней назад некий человек связался со школой напрямую. Он сказал: «Исключите Аянокоджи Киётаку».

Это была главная проблема, которую я хотела обсудить. Я блефовала, конечно. Никто не звонил в школу, но из того, что сказал мне Председатель, и из рекомендательного письма я поняла, что отец Аянокоджи был кем-то, обладающим достаточной властью, чтобы сделать такой звонок и произнести такие слова.

— Он попросил о моём исключении? Что ж, это чушь. Я не знаю, кто это был, но вы проигнорировали его просьбу и не станете меня исключать. Верно?

— Конечно. Мы не можем просто исключить кого-то по прихоти третьей стороны. Пока ты ученик этой школы, ты защищен правилами. Однако... если ты создашь какие-либо проблемы, это уже другая история. Есть много причин, которые могут привести к исключению.

— Прошу прощения, но я не намерен ничего делать.

— Это не имеет ничего общего с твоими намерениями. Если я решу, что что-то выглядит как проблема, это станет реальностью.

— Вы угрожаете мне?

— Вот сделка, Аянокоджи. Ты будешь стремиться к Классу A ради меня. Я буду поддерживать тебя настолько, насколько смогу, чтобы защитить. Тебе не кажется, что это звучит как хорошее предложение?

Шантаж не был моим первым вариантом, именно поэтому я хотела, чтобы он просто согласился помочь классу. Если мои подозрения верны и он хоть немного похож на тех троих, то шансы Класса D подняться в рейтинге взлетят до небес.

Даже сейчас, прямо или косвенно, сотня очков, которая есть у Класса D, — его заслуга.

Он рассмеялся.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать это, но он действительно рассмеялся. Это был не веселый смех, а скорее усмешка. Он издевался над моим предложением?

— Я могу идти? Я больше не буду слушать ничего из этого.

Он встал, чтобы уйти, но я не могла позволить ему так уйти. Даже если звонок был блефом, он этого не знает. Следовательно, даже если он сомневался в моих словах, он не мог быть полностью уверен в их правдивости. Именно на эту крупицу сомнения я и рассчитывала.

— Это слишком плохо, Аянокоджи. Тебя исключат, и Класс D снова не достигнет Класса A.

Я просто не могла сделать такую угрозу лишь для вида. Если он откажется меня слушать, мне придется довести дело до конца.

— Вы понимаете, что делаете? — спросил он.

Я нашла его вопрос странным. Я ожидала какой-то яростной реакции, например, что он схватит меня за воротник или что-то в этом роде. Поскольку камеры не было, это была бы хорошая возможность сделать так.

Я решительно посмотрела на него. Это была не просто игра или авантюра. Я возлагала свои разбитые мечты на его плечи.

— Всё, что произошло за последние несколько месяцев, заставило меня понять, что я всё ещё не отказалась от достижения Класса A. Это осознание стало сюрпризом для меня. Я бы хотела, чтобы ты согласился вести Класс D добровольно, но у меня нет времени. Ты должен принять решение сейчас, Аянокоджи.

Его глаза ни на секунду не отрывались от моих. Я думала, что наконец-то поймала его, но он задал ещё один поразительный вопрос.

— К чему спешка? У нас здесь ещё три года.

С моих губ сорвалось «А?», прежде чем я успела среагировать. Как я должна была ответить? Летние каникулы должны были начаться сейчас, и я не могла просто рассказать ему о специальных экзаменах.

Прежде чем я смогла придумать ответ, он снова заговорил.

— Ничего страшного, если вы не можете ответить. Вы всё равно не так уж много нам рассказываете.

— Ты ведешь себя дерзко.

— Вовсе нет. Это был просто честный комментарий. Ранее вы просили меня быть честным.

Он сделал паузу на секунду, прежде чем заговорить снова.

— Вы уверены, что хотите использовать меня? Вы можете пожалеть об этом позже.

— Ничего. Моя жизнь и так полна сожалений.

— Понятно. Я подыграю пока что. У меня в любом случае есть дела, о которых нужно позаботиться этим летом.

— Аянокоджи.

Он повернулся ко мне, собираясь открыть дверь.

— Удали запись.

Молча достав телефон, он сделал, как я просила, и вышел из комнаты. Он действительно думал, что я не заметила?

Всё прошло не так, как я ожидала, но мне придётся довольствоваться этим. Он поможет на данный момент, а после этого... Что будет, то будет...

***

От лица Хошиномии Чие

— На сегодня всё. Наслаждайтесь летними каникулами и, пожалуйста, помните, что автобусы до Токийского залива отправляются в 5 утра, будьте там вовремя, хорошо? Расписание было тщательно спланировано, — сказала я всем, заканчивая последний классный час первого семестра.

Я собрала свои вещи и собиралась уходить, но остановилась, увидев приближающегося ко мне Карма-куна.

— Сенсей, у вас есть минутка? Я хотел бы кое о чём поговорить.

— Ну конечно, Карма-кун. Всё что угодно для моих учеников. Ничего, если мы поговорим здесь, или ты предпочтёшь сделать это в кабинете для консультаций? — закончила я фразу, наклонившись к нему поближе и говоря немного соблазнительно.

Карма-кун ухмыльнулся.

— Кабинет для консультаций был бы идеален, да.

— Тогда пойдем, мы же не хотим, чтобы кто-то нас прервал, не так ли?

С этими словами мы направились в учительскую. Там никого не было, мы пришли довольно рано, так что этого следовало ожидать. Войдя в кабинет для консультаций, я сразу заметила отсутствие камеры видеонаблюдения. Похоже, кто-то был весьма занят в последнее время.

— Мне нравится, что вы сделали с декором.

Карма-кун, вероятно, имел в виду отсутствующую камеру, так как остальная часть комнаты была точно такой же, как во время его последнего визита.

Я села в кресло, пока Карма-кун подошёл к мини-кухне.

— Хотите чего-нибудь, сенсей?

— Горячий шоколад был бы кстати.

— Значит, шоколад.

С этими словами Карма-кун начал готовить напитки.

— Нам стоит начать разговор, могут появиться другие учителя.

— Да, пожалуй, стоит.

— О чём ты хотел поговорить, Карма-кун?

— Конечно, об экзамене.

— Хм, понятно... Мы не должны об этом говорить.

Это было моё официальное заявление, разумеется. Я не могла говорить ни с одним учеником о специальных экзаменах. Экзамены, которые даже не были раскрыты; Карма-кун знал о них только потому, что был членом студенческого совета.

— О, но я не уточнял, какой тип экзамена. Насколько я понимаю, мы обсуждаем простой письменный экзамен за двумя чашками шоколада, — заявил он, протягивая мне мой шоколад и садясь со своей чашкой в руке.

Если быть честной хоть на секунду, мне нравилось, что Карма-кун в моём классе. С ним во главе и остальными четырьмя за его спиной я знала, что у меня есть билет в Класс A. Это будоражило меня. Наконец-то Класс A в моей досягаемости, десять лет спустя. Это была возможность показать Сае-чан её истинное место. И я не собиралась её упускать.

— Ты, безусловно, прав, Карма-кун. Так расскажи мне. Я вся во внимании.

— Мне любопытны ваши мотивы.

— Мои мотивы? — переспросила я, наклонив голову и изображая замешательство.

Зачем Карма-куну знать мою мотивацию? Он понял моё желание достичь Класса A? Я оставляла намёки об этом своему классу с апреля, неужели он их заметил?

— Именно это я и сказал, да. Что делает ваше желание достичь Класса A таким сильным?

— Ну же, Карма-кун, почему ты об этом спрашиваешь? Ты, возможно, намекаешь, что не будешь пытаться подняться, если я не отвечу?

— Нисколько. Мне просто любопытно. Видите ли, сенсей. Понимание Шинобу позволяет мне понять и вас тоже... В конце концов, вы совершенно одинаковые.

— Совершенно одинаковые? Прости, Карма-кун, но боюсь, я в замешательстве.

— Тогда позвольте мне пояснить подробнее.

Он наклонился ближе ко мне, опираясь на край своего стула, сделал глоток шоколада для драматизма, а затем сказал шепотом, который я едва могла расслышать:

— Ты, сенсей, совсем как Шинобу, скрываешь свою ненависть.

Мои глаза немного расширились. Я была удивлена и не удивлена одновременно. С одной стороны, было впечатляюще, что Карма-кун сумел заметить такие тонкие признаки. С другой стороны, это была правда: поведение Шинобу-чан и моё были действительно похожи.

— И что ты планируешь делать с этой информацией, Карма-кун?

— На самом деле, ничего. Как я и сказал, мне просто любопытно. Что движет твоим желанием достичь Класса A? Кого ты так сильно ненавидишь? Почему ты ненавидишь этого человека?

— Это всё интересные вопросы, Карма-кун, — прервала я его. — Однако я не вижу причин отвечать на них.

Это была правда. Он мог задавать себе любые вопросы, какие хотел, у меня не было причин отвечать на них или вдаваться с ним в личные подробности.

— Понятно. Тогда я предположу, что это связано с тем, что произошло десять лет назад~ — сказал он, и на его губах заиграла ухмылка.

Я вздрогнула. Это должно быть просто догадка, верно? Из-за моего возраста. Он никак не мог знать о том, что произошло тогда.

— Значит, я прав...

— Я не знаю, о чём ты говоришь, Карма-кун.

Его ухмылка стала шире. Я сжала чашку, чтобы успокоить себя.

— Тогда позвольте мне просветить вас. Видите ли, некоторое время назад я узнал об этой истории; то, как я о ней узнал – неважно. — Он сделал жест руками, оставив чашку на столе. — Важна и интересна сама история.

— Видите ли, всё случилось десять лет назад. Было великое соревнование между четырьмя сторонами. Битва была захватывающей, дистанция между ними была минимальной. Соревнование длилось три года, первые три стороны менялись местами почти каждый месяц. И всё же, позади них, на четвёртом месте, шла последняя сторона. Присутствие, которое не смогло подняться, но которого все остальные боялись. Они были угрожающим присутствием, которое могло легко уничтожить тебя, если бы ты отвёл от них внимание хоть на секунду! Но потом... Нет, нет, нет, сенсей, самое лучшее впереди. Так вот, как я и говорил, в последний год, в последний месяц настал последний из экзаменов. Все ожидали, что четвертая сторона выйдет на первое место и коронует себя элитой страны!

Он сделал паузу, чтобы отпить шоколад. Он явно пытался создать напряженную атмосферу, но я ненавидела это; он просто пересказывал моё время учебы здесь, как будто это была какая-то легенда, произошедшая в далеком прошлом или в совершенно другом мире.

— Ладно, продолжим... Всё шло по сценарию. Это теневое присутствие работало лучше часов. Они выглядели неудержимыми! Непобедимыми! Но потом случилось это!

Карма-кун встал, драматично раскинув руки. Я вздохнула. Это было нелепо, почему мы не могли с этим закончить? Не мог ли он просто принять, что я не хочу говорить с ним о своём прошлом? Он мог бы вывести Класс B на вершину, и дело с концом, все были бы счастливы, и истории конец.

— Мы можем закончить с...

— Ошибка! — воскликнул Карма-кун, полностью игнорируя меня. — Аххх... — он позволил себе упасть в кресло с тяжелым вздохом. — Ошибка... Вызванная той вещью, которая свергает королей и разрушает королевства! Любовь~ Поначалу это казалось запретной любовью, совсем как у Париса и Елены, Ромео и Джульетты... Но это была всего лишь иллюзия, правда была гораздо суровее, всё это было уловкой! Злобной и жестокой уловкой! Всё ради того, чтобы спровоцировать падение той неудержимой силы. И, несмотря на предупреждения слуги, принцесса попала прямо в ловушку! Единственная, простая ошибка, из-за которой четвертая сторона, которой все так боялись, сломалась и рухнула так же легко, как карточный домик...

— ...Вот, это довольно интересная история, не так ли, сенсей? — заговорил Карма-кун с ухмылкой, возвращаясь к своему обычному поведению. — Конец всей надежде и всему остальному, потому что принцесса проигнорировала предупреждения своего слуги. Но я всё ещё не могу уловить мораль истории... Как вы думаете, в чём она, Чие-сенсей? Мораль истории.

Он спросил это, глядя мне прямо в глаза. Я не могла отвести взгляд, это ощущалось гипнотически, почти как если бы я смотрела на яркий огонь, который не гаснет, сколько бы воды ты на него ни вылила.

— Я-я бы сказала, что мораль в том, что важно научиться слушать тех, кто рядом с тобой?

— Это интересный взгляд. Однако я не думаю, что это совсем верно. Видишь ли, я на самом деле не думаю, что история уже закончена. Я на самом деле верю, что есть вторая часть. Ждущая, чтобы её рассказали... Есть несколько причин объяснить, почему слугу проигнорировали – возможно, принцесса была безумно влюблена, или, может быть, она не доверяла своему слуге. Но опять же, здесь это не главное. Главное – неспособность слуги достучаться до здравого смысла принцессы.

— Неспособность? — Я сжала чашку ещё сильнее.

Он усмехнулся.

— Вы сейчас сломаете эту чашку, сенсей. Вы, возможно, видите себя в одном из персонажей?

— ...С чего бы это? — спросила я с натянутой улыбкой. — Это всего лишь басня, не так ли?

— Да, басня. Которая идеально иллюстрирует мою мысль. Видите ли, сенсей, моя теория заключается в том, что вы, подобно слуге, возненавидели свою госпожу, со временем они отдалились друг от друга, однако не разрывая отношений. Просто... их отношения стали фасадом, и слуга нашла себе цель в том, чтобы сделать жизнь принцессы несчастной.

Закончив, он оставил пустую чашку перевернутой на столе и наклонился ближе ко мне, чтобы прошептать на ухо.

— Ничего личного, Чие. Ты просто начала стрелять, не будучи полностью готовой получить несколько пуль в ответ.

Он вернулся назад и удобно устроился в кресле. Если бы сейчас вошёл третий человек, он бы подумал, что Карма-кун — учитель, а я — проблемная ученица, которую отчитывают.

Как он мог получить всю эту информацию? Только мы, учителя, знали об этом, и я была уверена, что Сае-чан никогда не раскроет эту часть своей жизни никому.

Тем не менее, я сделала последнюю попытку.

— И что ты можешь сделать с этой историей, Карма-кун? Просто рассказать школе, что один учитель ненавидит другого? Ты ничего не выиграешь. Эта история на самом деле бесполезна.

— О, я так не думаю. Есть третьегодка, весьма известная своей правдивостью, и такая история, как эта, безусловно, заинтересовала бы её. Добавить пару вещей о том, что слуга саботировала группу принцессы тут и там... Это могло бы вышвырнуть слугу с работы менее чем за час, не так ли?

— Это была бы ложь, ты бы просто запятнал репутацию Сарутоби-сан.

— Не совсем, даже если я не могу этого доказать, можно с уверенностью сказать, что вы саботировали принцессу по крайней мере один раз с тех пор, как стали здесь учителями. Кроме того, правдивость – это просто плюс, не то чтобы людей это заботило. — Он рассмеялся в конце, как будто нашел ситуацию забавной.

Я фыркнула, моя яркая улыбка давно исчезла.

— Чего ты хочешь, Карма-кун? — Я оставила чашку на столе; я едва притронулась к своему шоколаду.

— Ну, вы уже хотите достичь Класса A, так что это хорошо... Я просто хочу, чтобы вы следовали за мной, что бы ни случилось, когда бы ни случилось, как бы ни случилось.

— Значит, я должна быть щитом, который защищает тебя от таких вещей, как исключение?

— Это было бы частью этого, да. Но это гораздо большее.

— Значит, я твой миньон, — произнесла я со всей горечью, на которую была способна.

— Ага, что-то в этом роде. Хотя «слуга» было бы более уместно. Конечно, вы не забудете, что меня отделяет всего один звонок от того, чтобы помешать вам когда-либо снова найти работу~

— Да, я поняла... Я буду стараться изо всех сил, чтобы помочь тебе.

— Нет, так не пойдет. Ты не будешь стараться изо всех сил, Чие. Ты выйдешь далеко за пределы своих возможностей, если потребуется. Я не буду повержен из-за твоей неспособности, как те идиоты десять лет назад.

— Ты действительно возлагаешь вину за то, что произошло, на меня, да? Что ж, полагаю, это интересная перспектива, Карма-кун.

Как только я закончила фразу, дверь открылась, и появилась Сае-чан. Легка на помине! И Карма-кун, и я посмотрели в её сторону.

Понимая, что инициативу должна взять я, я вернулась к своему детскому, жизнерадостному поведению и поприветствовала Сае-чан.

— О, Сае-чан, привет! Не знала, что ты придешь! Тебе, может быть, нужна комната?

— Нет. Я просто хотела пройти на мини-кухню. Мне нужен кофе, — ответила она, отмахнувшись от моего комментария. — Прошу прощения, я помешала?

— О, я просто давала небольшие наставления Карме-куну, — ответила я. Не собиралась же я говорить ей, что меня только что шантажировали, потому что Карма-кун каким-то образом умудрился узнать, что произошло десять лет назад.

— Да, спасибо за всё, Чие-сенсей. — Он послал добрую улыбку и Сае-чан, и мне. И, выглядя довольным, Карма-кун безмятежно покинул комнату.

Кто вообще этот пацан? В смысле, даже если в моём выпуске были люди вроде Шого-куна, я никогда раньше не сталкивалась с кем-то настолько извращённым.

Так как делать здесь было больше нечего, я встала и вышла из комнаты, напоследок обратившись к Сае-чан и подмигнув ей.

— Ну, я оставляю тебе комнату, Сае-чан. Наслаждайся кофе.

Затем я пошла готовиться к своему следующему уроку, совсем не чувствуя радости. Возможно, в моем классе был лучший ученик года, и так уж вышло, что он совершенно безумен.