Расчёты каждого

От лица Аянокоджи Киётаки

На самом деле, шпионаж принёс мало пользы. Информация, которую мы получали, следя за Классами C и B, была не так уж полезна. Ключ к победе в конечном счёте лежал не в силе противника, а в составе команд для групповых соревнований. Не зная имён в таблицах участия, невозможно атаковать другие классы стратегически.

Благодаря нашему временному союзу с Классом A наши шансы резко возросли. И всё же таблицы участия Классов C и B нам были неизвестны, так что вероятность того, что нам придётся соревноваться с наиболее физически одарёнными учениками этих классов, была вполне реальной.

На следующий день после моего разговора с Мацушитой и за две недели до спортивного фестиваля, Мацушита... Что ж, полагаю, мне придётся начать называть её Чиаки... В любом случае, ко всеобщему удивлению, она встала со своего места и направилась к Хориките.

— Хорикита-сан? У тебя есть минутка?

Все выглядели озадаченными, и Хорикита не была исключением. Впрочем, я не мог их винить. Прошло много времени с тех пор, как Чиаки проявляла хоть какую-то инициативу.

Вздрогнув, Хорикита на мгновение уставилась на меня, прежде чем снова переключить внимание на Мацушиту. Она кивнула.

— Да? Тебе что-то нужно, Мацушита-сан?

— Да. Но, может быть, мы поговорим наедине? Я бы хотела, чтобы ты тоже присоединился, Аянокоджи-кун, — заявила она с робкой улыбкой на покрасневшем лице.

Это было нормально. В конце концов, так долго держась особняком, она потеряла много влияния, поэтому ей было невозможно просто продолжить с того места, где она остановилась. Ей придётся действовать медленно, если она снова хочет стать значимым игроком.

— Конечно, — сказал я, заканчивая собирать вещи.

Уроки на сегодня закончились, и тренировок у нас не будет. Перенапряжение негативно скажется на наших телах, поэтому отдых не менее важен.

Когда Хорикита собрала свои вещи, мы втроём вышли из класса.

— Итак, что тебе нужно, Мацушита-сан?

— Мм. Прежде всего, я хотела бы извиниться. В последнее время я была сама не своя...

— Думаю, все это заметили. Но если ты готова снова помогать, у меня нет возражений, — ответила Хорикита.

— Спасибо, Хорикита-сан. С этого момента я буду выкладываться на полную. Что касается того, почему я была такой...

— Не нужно, — прервала её Хорикита. — Мне неинтересно это слушать. Я полагаю, вопрос исчерпан. О чём ещё ты хотела поговорить?

Мацушита огляделась, убеждаясь, что никто не подслушивает.

— ...Другое дело? Ну, это Кушида-сан.

— Кушида-сан? — Хорикита сузила глаза.

— Да. Я объяснила всё Аянокоджи-куну вчера, по крайней мере, в общих чертах.

— Вчера? — переспросила Хорикита, бросив на меня взгляд.

— Мм, — кивнула Мацушита. — Аянокоджи-кун помог мне осознать некоторые вещи, чтобы я могла вернуться и помочь классу.

— Вот как? — Хорикита не сводила с меня глаз.

Только я собрался сказать ей, чтобы она перестала так на меня смотреть, как она кивнула и поблагодарила меня за помощь Мацушите. «А?» едва не сорвалось с моих губ.

Мы дошли до главного входа и забрали обувь со стойки. Выйдя на улицу, мы продолжили разговор.

Коридоры были на удивление пусты. Возможно, все остались в своих классах, чтобы обсудить фестиваль.

— В любом случае, я сказала Аянокоджи-куну, что Томори-сан и я узнали секрет Кушиды-сан.

— Томори-сан? — уточнила Хорикита. — Ты не говорила мне о ней.

Мацушита смущённо рассмеялась.

— Да, полагаю, я упустила эту часть. Прошу прощения.

— Ничего страшного. Так почему ты снова поднимаешь эту тему? Ты думаешь, Кушида-сан делает что-то, чтобы нас исключили?

— Ну, не чтобы исключить нас, но она работает на Томори-сан. Вот к чему я веду. Я полагаю... Нет. Я уверена, что Кушида-сан уже довольно давно сливает информацию о нашем классе и наших одноклассниках Томори-сан.

Значит, вот какая связь между этой четвёркой. Нао и Мацушита узнали что-то о Кушиде, и Мацушита проинформировала об этом Хорикиту, по крайней мере, в какой-то степени.

— И что это за секрет? — поинтересовался я.

Это должно быть что-то серьёзное, раз Нао смогла шантажировать Кушиду, а Кушида захотела исключить и Хорикиту, и Мацушиту. Разумеется, можно смело предположить, что Кушида также хотела исключить и Нао.

Мацушита снова огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Хотя это было бесполезно. Учитывая, где мы находились, даже если бы кто-то шёл за нами и прятался за деревом или кустом, он не смог бы услышать, о чём мы говорим.

— Ну, не знаю, делает ли она это до сих пор, но когда я это обнаружила, Кушида-сан пошла на крышу общежития и разразилась тирадой обо всём, что ей не нравится. Томори-сан пришла раньше меня и записала всю эту тираду. Это было... нечто, мягко говоря.

— То есть она просто не хочет, чтобы люди знали, что она жалуется на вещи, которые ненавидит? — спросил я.

Мне это показалось чем-то незначительным, люди обычно говорят о том, что им не нравится. Если только, конечно, некоторые вещи, сказанные Кушидой во время тирады, не могли скомпрометировать её положение в классе и отношения с друзьями.

— Дело не только в том, что она говорила, — ответила Мацушита. — Можно сказать, что её жизнерадостная и дружелюбная личность – это фасад. Хотя я не совсем уверена, какова её истинная личность... В любом случае, я думаю, нам нужно что-то с ней делать. Мы не можем позволить предателю оставаться в нашем классе.

— Но она предательница, потому что Томори-сан её шантажирует, верно? — сказала Хорикита. — Ты сказала, что у Томори-сан есть видео с этой тирадой. Если мы заполучим это видео, Кушида-сан больше не должна быть проблемой.

— Я не думаю, что это так, Хорикита-сан, — мгновенно ответила Мацушита. — Кушида-сан ненавидит нас, потому что мы знаем о её другой стороне, а ты училась с ней в одной средней школе...

— Постой, вы учились в одной средней школе с Кушидой? — спросил я Хорикиту.

— Да, — кивнула Хорикита. — Мы посещали одну среднюю школу. Но не надумывай лишнего. Мы не были подругами и даже не были одноклассницами.

— Но она ненавидит тебя по какой-то причине. В начале года она очень настойчиво пыталась с тобой подружиться. Что-то случилось тогда?

Хорикита сделала задумчивое лицо и помедлила с ответом.

— Она была очень популярна, прямо как здесь. Я знаю, что в её классе произошёл какой-то инцидент, и она была как-то в нём замешана, но подробностей я не знаю. В то время меня это не интересовало. Я просто занималась учёбой.

Это означало, что даже если Хорикита и Кушида посещали одну среднюю школу, Хорикита не могла предоставить нам никакой полезной информации о прошлом Кушиды. Впрочем, меня не удивило, что Хорикита жила в своём пузыре. Она только недавно начала меняться.

— Значит, единственный способ узнать подробности того инцидента – спросить Кушиду-сан напрямую, — прокомментировала Мацушита. — Возможно, мы могли бы использовать связь, которая у вас с ней есть, Хорикита-сан.

— У нас с Кушидой-сан нет никакой связи, — холодно ответила Хорикита.

Сами того не заметив, мы оказались у общежития. Мы вошли в лифт на первом этаже и нажали кнопки своих этажей.

— Как бы то ни было, пока мы должны быть в безопасности. У нас союз с Классом A, так что Томори-сан мало что может потребовать от Кушиды-сан.

— Ты так думаешь? — спросил я Хорикиту.

— Ты хочешь сказать, что Кушида-сан работала против класса во время подготовки к фестивалю?

— Не знаю, против ли класса, — вмешалась Мацушита. — Но она определённо работает на Томори-сан.

Мацушита сделала это предположение не потому, что следила за делами класса, а потому, что это был логичный вывод, если хоть немного понимать Нао. Она была не из тех, кто позволит своим подчинённым сидеть без дела. Они всегда что-то делали, даже если сами этого не осознавали.

Никто из них не видел картины целиком. Мацушита слишком фокусировалась на Кушиде и Нао, в то время как Хорикита, казалось, думала только об одном деле за раз, и её мысли были полностью заняты подготовкой к спортивному фестивалю.

Это заставило меня подумать, что я стал понимать Хорикиту чуть меньше. Она с самого начала знала, что Кушида её ненавидит, но никогда не говорила об этом ни мне, ни Мацушите, и ждала, пока Мацушита сама не поднимет этот вопрос. А теперь она хотела отложить это дело и разобраться с ним позже.

Правда, что бы ни делала Кушида, на данный момент это не повлияет на Класс D, но если мы оставим всё как есть, в будущем это станет обузой.

— Пока присматривайте за Кушидой. Нао оставьте мне.

Когда лифт остановился на четвёртом этаже, я вышел, оставив их с этими словами.

***

От лица Акабане Кармы

— Что значит «нет»? — спросил я, сверля Фуджимаки взглядом.

— То и значит, Карма; ответ – нет.

Я откинулся на спинку сиденья. Вся эта морока из-за Руны и её нейтралитета. Девчонка убедила Хорикиту-семпая оставить руководство своим классом в руках Фуджимаки.

Чёрт, у меня были инструкторы из Белой Комнаты более гибкие, чем этот парень.

— Фуджимаки, ты можешь думать...

— Я не думаю, Карма. Я знаю, что то, что ты делаешь – нелепо. Тебе следует прекратить свои интриги и наслаждаться фестивалем.

Я схватил планшет со стола и начал просматривать список песен, которые тут были. Скоро будет 18:00, а это значит, что я уже два часа болтаю здесь, в караоке, с этим идиотом, пытаясь заставить его прислушаться к голосу разума.

— Фуджимаки. Я стараюсь быть терпеливым.

— Если тебя утешает эта мысль.

— Ты сомневаешься в моём терпении?

— Конечно нет, Карма. Я отрицаю его существование. Всем известна твоя репутация. Ни я, ни мой класс не поможем тебе унизить кого-то.

Этот парень серьёзно действовал мне на нервы.

Я выбрал песню наугад и выкрутил громкость на максимум. Похоже, это была попса.

Фуджимаки продолжал говорить о том, что для меня неприемлемо заниматься подобными вещами вместо того, чтобы помогать одноклассникам или наслаждаться спортивным фестивалем. Я просто начал жестикулировать, делая вид, что не слышу его слов, и кричать, что музыка слишком громкая и ему нужно повысить тон. Через минуту он резко встал, выхватил планшет из моих рук и остановил музыку.

— Хм? Вот же кайфолом, — прокомментировал я. — Это была моя любимая часть песни.

Разумеется, я слышал эту песню впервые в жизни.

— Я пытаюсь вести серьёзный разговор, Карма!

Я зевнул, взял газировку и начал пить, не утруждая себя ответом.

Его лицо исказилось от гнева. Если бы это было аниме или одна из тех штук, которые нравились Микото, я бы увидел этот значок гнева у него на лбу.

— Ладно. Раз для тебя это шутка, я ухожу.

Он встал и направился к двери. Как только он собрался её открыть, я заговорил.

— Почему два часа?

— Э? — он обернулся ко мне с вопросительным выражением лица.

— Мы говорим уже два часа. Всё, что ты сделал – это отверг моё предложение и сказал мне, какой я идиот, что плету интриги во время спортивного фестиваля.

— Всё могло быть иначе, если бы ты попытался сотрудничать.

— Сотрудничать? — переспросил я. — Фуджимаки, я встретился с тобой только из уважения к Хориките-семпаю. Я мог бы просто действовать у вас за спиной, у меня есть ресурсы для этого, проблем бы не возникло. Я просто хочу, чтобы ваш класс проиграл одно или два соревнования. Это не должно быть большой проблемой.

— Ты просишь нас позволить Красной команде проиграть. Мы потеряем сто классных очков. И ты даже не предлагаешь ничего взамен.

Я поднял стакан с газировкой в его сторону, словно предлагая тост.

— Это из-за твоей позиции отказа от переговоров, — сказал я. — Однако ты просидел здесь два часа. Полагаю, ты просто ждал, пока я что-нибудь предложу?

Он убрал руку с дверной ручки и вернулся на своё место. Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Если Красная команда проиграет, а мы займём первое место на курсе, мы потеряем пятьдесят очков. Если займём второе – потеряем сто очков, в то время как Класс B либо не получит штрафа, либо получит пятьдесят очков.

Я пожал плечами.

— Между вашими классами разрыв в четыреста очков. Не вижу в этом проблемы.

— Потеря очков – это всегда проблема, — утверждал он и продолжил, когда я собирался ответить. — Ты просто исключение. Позволить своему классу так проиграть. Ты безумец.

Я допил газировку и поставил стакан на стол вверх дном.

— Услуга, — заявил я с улыбкой.

— Услуга? Зачем мне это?

— Не тебе. Мне плевать, чего ты хочешь, Фуджимаки. Я буду должен услугу Классу A. Хорикита-семпай скоро покинет студенческий совет, и кто знает, какие манёвры Нагумо может провернуть в будущем.

Кроме того, мне это ничего не стоило. Я уже должен услугу Руне, и никто об этом не знает.

— Теперь ты просто хочешь продать мне свои условия.

— Естественно, — сказал я. — Или, может быть, ты хочешь чего-то другого. Помни, Фуджимаки, ты говоришь от имени своего класса, а не от себя.

Может, он и лоялен, и хорош в объединении людей, но переговоры определённо не были его сильной стороной.

Эх... Зачем ты заставил меня вести переговоры с этим парнем, Хорикита-семпай?

— Ты можешь сделать так, чтобы Класс B потерял классные очки?

Я прищурился, не ожидая такого поворота разговора. Я думал, он попросит приватные баллы, но, возможно, я недооценивал этого парня.

Я сделал жест рукой, призывая его продолжать.

— Мы потеряем пятьдесят классных очков, если я соглашусь на это. Можешь сделать так, чтобы штраф очков для третьего года Класса B составил как минимум, не знаю, сорок очков из-за образа жизни?

Я нахмурился.

— Я мог бы это сделать, но это будет непросто.

— Ты сказал, что у тебя есть ресурсы, чтобы Белая команда победила без нашей помощи. Заставить Класс 3B потерять жалкие сорок очков не должно быть для тебя сложным. Если только ты не пустозвон. Слухи о твоём провале на круизе разошлись по всей школе.

Это меня задело. Все относились к этому так, будто я проиграл какой-то грандиозной схеме, хотя я просто возвращал долг. Но нет смысла плакать над пролитым молоком.

Я встал и зевнул.

— Класс 3B потеряет пятьдесят классных очков за образ жизни, и тогда никакой услуги не будет, — заявил я.

После того как Фуджимаки подтвердил моё заявление, я покинул комнату. Полагаю, оно того стоило.

Теперь Чикуджоин обещала Классу 3B, что они сократят разрыв, так что мне просто нужно сделать так, чтобы это выглядело как их собственная вина.

Когда я выходил из торгового центра Кеяки, на мой телефон пришло уведомление. Убедившись, что человек прислал мне то, что я хотел, я отправил фотографии Нао.

***

От лица Химено Юки

Все усердно работали, и дни пролетели быстро. Наконец, до спортивного фестиваля осталась всего одна неделя.

Наш класс вместе составил таблицу участия, отдавая приоритет способностям, и, чтобы показать, что мы доверяем Карме, в качестве жеста доброй воли мы единогласно решили подать таблицу участия, как только откроется окно, то есть сегодня.

Уроки закончились, и я была свободна, так как сегодня не было тренировки. Поэтому, выйдя из здания школы, я сделала крюк и вернулась сюда, в учительскую. К счастью, Чие-сенсей дежурила сегодня, так что она была здесь одна.

— О? Юки-чан? Какой приятный сюрприз! Что привело тебя сюда сегодня? — начала спрашивать она, как только заметила моё присутствие.

Иметь дело с этой учительницей было той ещё морокой, но мне пришлось это сделать, так как мне дали задание.

— Здравствуйте ещё раз, Чие-сенсей. Я пришла, потому что хотела бы снова взглянуть на таблицу участия, я совершенно забыла соревнования, в которых участвую.

Её улыбка дрогнула, когда она услышала мой ответ. Полагаю, она догадывалась, что я собираюсь сделать. Тем не менее она продолжила говорить тем же весёлым голосом.

И почему меня серьёзно определили в Класс B?

— Конечно, Юки-чан. Вот.

Чие-сенсей начала просматривать какие-то бумаги, прежде чем достать некоторые из них и положить на стол. Я подошла к ней, чтобы посмотреть на список, и достала свой телефон.

— Ничего, если вы не сообщите об этом моим одноклассникам? Это было бы довольно неловко, и я не хочу, чтобы они поняли меня неправильно.

Она провела правой рукой по подбородку, словно глубоко задумалась.

— Ну, если они спросят меня, видел ли кто-нибудь таблицу участия, у меня не будет выбора, кроме как сказать им правду, Юки-чан. Но пока они этого не делают, всё должно быть в порядке.

— Баллы? Вы хотите сказать, что купите моё молчание?

— Это возможно?

Как только Чие-сенсей открыла рот, чтобы ответить, до наших ушей донёсся ещё один весёлый голос, который я ненавидела.

— О боже, боже~, Юки-сан, что ты здесь делаешь?

Я глубоко вздохнула, прежде чем обернуться с улыбкой на лице.

— Хи-хи, Шинобу-сан, просто я не помню соревнования, в которых участвую, поэтому решила проверить таблицу участия.

— Вот как? Но ты могла бы спросить меня, Юки-сан. Я бы с радостью тебе сообщила.

— Ты выучила список наизусть? — недоверчиво спросила я.

Шинобу подошла ко мне и взяла мои руки, демонстрируя свою сияющую улыбку, как всегда.

— Естественно, Юки-сан. Какой бы я была лидером, если бы не могла помочь своим любимым одноклассникам с их проблемами?

— Я... Понятно.

Я старалась изо всех сил не закусить губу. Это раздражало. Я думала, что к этому времени здесь уже никого не будет, но Шинобу была не такой, как наши одноклассники. Полагаю, у неё действительно были какие-то заслуги, ведь в начале года, до того как Карма и она объединили силы, наш класс был, по сути, разделён на две фракции. Фракция Шинобу с одной стороны, и Кармы и Хонами — с другой.

— Теперь вы можете убрать таблицу участия, Чие-сенсей, — сказала Шинобу своим радостно-раздражающим тоном.

— ...Почему ты здесь, Шинобу? — спросила я.

— Я думала, Карма-кун попытается что-то провернуть, но я определённо не ожидала, что он использует тебя.

Я понимающе кивнула; этого следовало ожидать.

В этот момент мой телефон зазвонил, на экране высветился неизвестный номер. Шинобу немедленно забрала его из моих рук и ответила на звонок.

— Алло...

Её глаза тут же расширились. Она выглядела действительно озадаченной.

Я понятия не имела, кто это был, Карма лишь сказал мне, что со мной свяжутся и попросят что-то сделать, и что я должна это выполнить. Так и случилось. Я могла только догадываться, что человек, связавшийся со мной, не из Класса B.

Шинобу кивнула несколько раз и давала короткие ответы вроде «да», «нет» или даже «хм», прежде чем подойти к Чие-сенсей и передать ей телефон.

То же самое произошло и с Чие-сенсей, с той лишь разницей, что она сделала своё недовольство гораздо более заметным.

Когда она завершила вызов, она снова достала таблицу участия и сделала несколько фотографий, после чего вернула мне телефон.

Не совсем понимая, как себя вести, я медленно подошла к ним и забрала свой телефон.

Прежде чем я успела что-либо спросить, Шинобу заговорила.

— Что ж, Юки-сан. Похоже, это останется нашим маленьким секретом. Давай постараемся на фестивале.

Произнеся эти слова, Шинобу вышла из учительской.

— Думаю, тебе стоит уйти, Юки-чан. Не волнуйся, я никому об этом не скажу, даже если меня спросят.

— Ч-что? Я не должна платить...

— Нет, Юки-чан. Всё улажено. Можешь идти, хорошего дня.

Видя, что настроение Чие-сенсей внезапно ухудшилось, я вышла из учительской. Шинобу уже давно ушла. И мой разум был полностью занят одним вопросом:

Что сейчас произошло?

***

От лица Томори Нао

— Извини за это, — извинилась я перед Камуро, завершая звонок и убирая телефон в карман. — Итак, на чём мы остановились?

— Я спрашивала, зачем ты здесь, — напомнила она мне.

— О... Точно.

Я отпила чай, который она мне дала. Прямо сейчас я пришла навестить комнату Камуро Масуми. Моя одноклассница и правая рука Сакаянаги, или, возможно, личный помощник будет более подходящим термином... Неважно. Я отвлеклась.

Когда уроки закончились, я решила прийти сюда, чтобы допросить Камуро. Я хотела узнать, чем Сакаянаги её шантажирует. Я оставила этот вопрос, так как Камуро меня не интересовала, но теперь всё изменилось, и Камуро должна сыграть роль в моих будущих планах. Особенно чтобы узнать то, что Сакаянаги никогда бы мне не доверила.

— Тебе и правда нравится искусство, — утвердительно сказала я, оглядывая комнату.

Сама комната была опрятной и чистой, но огромное количество инструментов для рисования создавало впечатление беспорядка. На столе лежало множество рисунков, а книги по методам рисования и видам живописи были повсюду: некоторые были взяты из библиотеки, другие — куплены.

На холсте был нарисован пейзаж: большое зелёное поле, на котором мирно отдыхала маленькая девочка, укрытая от солнца тенью большого дерева. Правда, картина была не закончена. Это была впечатляющая работа, намного выше моего уровня. Но, полагаю, искусство никогда не было моим хобби.

— Какое это имеет отношение к тому, что ты хотела обсудить? — спросила она, скрестив руки на груди.

Камуро прислонилась к стене, отделявшей комнату от кухни. Она отказалась сесть.

— Никакого. Просто подумала, что это стоит упомянуть. Ты хороша, — заметила я, указывая на маленькую девочку на картине. — Это ты?

Она взглянула на свою картину.

— Это имеет значение? Ты пришла сюда не об искусстве говорить.

— Не особо... Полагаю, ты права, — сказала я, пожав плечами.

Однако для меня это имело значение. Знание того, что она хотела изобразить, было способом проникнуть в психику Камуро, узнать, что у неё на уме. И, следовательно, можно было понять, кто такая Камуро Масуми и как она мыслит. Была ли это она? Член семьи, младшая сестра, кузина? Любящая и добрая дочь соседа? Или раздражающая девчонка, которую она однажды встретила в торговом центре и больше никогда не видела?

Ответы на подобные вопросы могли многое рассказать о заботах и чувствах человека.

Но я пришла не за этим, поэтому просто опустила эту тему.

— Тогда? Зачем ты здесь?

— ...Во-первых, ты понимаешь, что всё, сказанное здесь с момента моего прихода, не должно быть известно никому. Включая то, что ты услышала из моего телефонного разговора.

— Да, я знаю.

— Ни слова никому, даже Сакаянаги.

— Я понимаю. Можешь уже перейти к делу?

Я кивнула и поставила чай на стол.

— Я хочу знать, что у Сакаянаги есть на тебя.

— А?

— Довольно очевидно, что она тебе не нравится. И всё же ты служишь ей беспрекословно. Почему? — она открыла рот, чтобы сказать, но я перебила её. — Нет. Дай мне закончить. Видишь ли, я знаю, что у неё есть что-то на тебя, что она как-то тебя шантажирует. Я просто хочу знать, что это.

— С чего ты взяла, что она меня шантажирует? Все в классе слушаются её беспрекословно, как ты говоришь.

— Это сейчас. Ты следовала за ней с самого начала года, Камуро.

— Что ж, извини, что разочаровываю. Но я следую за ней только потому, что знаю: она единственная, кто может удержать нас в Классе A.

Я покачала головой и встала.

— Я ни на секунду тебе не верю, Камуро. Знаешь, тебе не стоит считать меня врагом. Я просто хочу помочь тебе. В конце концов, я на твоей стороне~

Я закончила, наклонившись к ней ближе. Она была выше меня, но это не имело значения. Мне никогда не нужно было быть выше ростом, чтобы поставить людей между молотом и наковальней.

— Что ты говоришь? Ты собираешься пойти против Сакаянаги?

На моём лице появилась ухмылка.

— Пойти против? Нет. Зачем мне это делать?

— Похоже, что так и есть. Тот телефонный звонок, который ты передала...

— Телефонный звонок? Какой звонок, Камуро-сан?

— Не прикидывайся дурой, Томори! Ты сама...

Я наклонила голову.

— Прикидываться дурой? Извини, Камуро-сан, я тебя совсем не понимаю. Мне нет выгоды идти против Сакаянаги. Я просто делаю свою работу.

— Свою работу?

Я кивнула.

— Мм. Видишь ли. В этой школе у каждого есть роль, которую он должен играть. Моя роль – знать вещи и двигать людьми. Ты это знаешь. Ты видела, что я сделала на круизе.

— ...Ну, да.

— Тогда, пожалуйста, скажи мне то, что я хочу знать.

— Почему ты хочешь это знать? Что ты собираешься...

Я сделала шаг ближе и приблизила своё лицо к её, оставив между нами считанные сантиметры.

— Камуро-сан. Ты понимаешь, какую роль играешь ты?

— Что ты имеешь в виду?

— Какова твоя работа, Камуро-сан?

— Я... Я просто подчиняюсь Сакая...

— Да. Молодец. Ты подчиняешься, — перебила я её. — Теперь позволь мне прояснить ситуацию. Я хочу помочь тебе, Камуро. Если всё пойдёт так, как я хочу, то твоё бремя по исполнению капризов Сакаянаги уменьшится. Разве ты этого не хочешь?

Она сглотнула и слегка кивнула.

— П-почему ты не пошла к Ямамуре? Разве вы двое не подруги? И как я могу доверять твоим словам?

— Мики слишком предана Сакаянаги, — просто констатировала я. — Но ты, ты ненавидишь её, я права?

Она снова слегка кивнула. Я отступила назад и позволила себе упасть на кровать Камуро. Я улыбнулась, увидев, как на мой телефон пришли определённые фотографии.

Может, я и не шедевр, но я обожаю быть джокером.

— Отлично. А теперь расскажи мне свою историю, Камуро-сан. Я вся во внимании, — заявила я с сияющей улыбкой на лице.

***

От лица Мисаки Микото

— Где ты это взяла? — спросил Рьюен, увидев фотографии на моём телефоне.

— Это имеет значение?

С тех пор как объявили о спортивном фестивале, у нас вошло в привычку оставаться в классе после уроков, чтобы обсудить наш подход к фестивалю. Не потому, что Рьюен делал всё демократично, а потому, что Магане что-то задумала, и мы пытались согласовать её манёвры с планом Рьюена.

— Я не хочу, чтобы наш класс был кому-то должен, — ответил он.

Я улыбнулась.

— Не волнуйся. Это уже улажено.

— Каким образом? — спросил он.

— Ну же, ну же, Какеру-кун. Почему ты не можешь просто быть благодарным за то, что удача свалилась тебе на колени~? — спросила его Магане.

Он раздражённо вздохнул.

— Почему вы двое не можете просто сидеть и подчиняться? У меня нет причин менять свой план больше, чем я уже сделал.

— О, но мы не хотим, чтобы ты его менял, Какеру-кун~ Просто... с этим у нас нет шансов не выиграть фестиваль, — сказала Магане.

— Победа не была именно моей целью... — пробормотал он.

— Тогда ты откажешься? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Теперь, когда они у нас есть, было бы глупо их не использовать.

Я кивнула.

— Но ты не скажешь мне, как ты заполучила это, не так ли?

Магане покачала головой.

— Это секрет.

— И что? Как мы организуем нашу таблицу участия? — спросила Ибуки.

— Мы выставим наших худших против их лучших и займём первые места во всех остальных, — заявил Рьюен.

— Э? Но я хочу соревноваться с их лучшими, — запротестовала Ибуки. — Нет смысла, если я выиграю у слабаков.

Вот почему я не хотела видеть Ибуки здесь с самого начала. Или кого-либо ещё, кроме Рьюена, Магане и меня, если на то пошло. Вместо этого здесь были Ишизаки, Альберт и Хиёри.

— Думаю, это хорошая возможность сократить разрыв со старшими классами, Мио-сан. Кто знает? При хорошем выступлении мы можем даже стать Классом B, — сказала Хиёри, взволнованно хлопая в ладоши.

— Шиина-сан права, Ибуки. Благодаря Чикуджоин-сан, Мисаке-сан и Рьюен-сану этот экзамен будет лёгкой победой, — сказал Ишизаки, кивая самому себе.

Рьюен кивнул и встал из-за парты, за которой сидел.

— В любом случае, несмотря на корректировки, мы продолжим следовать первоначальному плану. Я всё ещё не закончил с Классом B.