Свобода...

От лица Мисаки Микото

Я вышла из своей комнаты, чтобы подняться на седьмой этаж и встретиться с девочками из клуба лёгкой атлетики.

Ибуки предложила мне составить ей компанию и сходить к гадалке, но так как у меня уже были планы, мне пришлось отказать. Хотя мне следовало бы свести её с Хиёри. Я уверена, она бы согласилась пойти.

Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до седьмого этажа — моя комната была на шестом. Придя, я постучала в дверь Минори.

Эти последние несколько дней были отличными, главным образом потому, что с момента окончания круизного экзамена я могла наслаждаться покоем. Не было нужды плести интриги или контактировать с Рьюеном или Магане, что было замечательно. Таким образом, я могла проводить дни так, как мне хотелось.

Дверь открыла Марико, которая, по-видимому, уже была здесь; она поприветствовала меня и сразу впустила. Оставив обувь у входа, я прошла в комнату.

В отличие от моей комнаты, которая больше походила на детскую со всеми этими вещами с Гекотой, которые у меня были — как и манга, это было то, что я открыла для себя во время пребывания в Поместье Аянокоджи, — комната Минори выглядела гораздо больше похожей на комнату подростка-фаната спорта.

Каждый свободный сантиметр на стенах был заполнен плакатами спринтеров и спортивных соревнований. На книжной полке, рядом со школьными материалами, стояло несколько книг об истории спортсменов и соревнований, таких как Олимпийские игры. На центральном столике лежала книга под названием «Сегодня мы немного умрём», которая, судя по тому, что я могла понять по обложке, повествует о каком-то европейском бегуне.

Сидя на кровати, Минори и Аюму внимательно смотрели в телевизор. На экране транслировались легкоатлетические соревнования Олимпиады этого года.

— Я думала, Олимпийские игры уже закончились, — заметила я.

— Закончились, но Минори записала их, чтобы мы могли посмотреть после круиза, — сказала мне Марико, протягивая чашку шоколада и садясь на пол рядом с кроватью.

Я села на другой конец кровати.

— Я думала, мы будем смотреть фильм, — сказала я.

— Мы собирались, — заявила Аюму. — Но Минори настояла на просмотре Олимпиады. Похоже, в этом году было побито много рекордов.

— Сколько? — спросила я.

— Много, — ответила Минори. — Смотрите! Начинается!

Минори указала на экран, где спортсменки заканчивали подготовку к женскому финалу в беге на 400 метров с барьерами.

— Ты кажешься очень взволнованной этим, — сказала я.

— Конечно! Это же Олимпийские игры. Ах! Я бы очень хотела оказаться на стадионе три года назад. — Она обхватила голову обеими руками.

Бах!

Раздался звук, обозначающий начало забега. Бегуньи тут же рванули по дорожке, быстро преодолевая барьеры. Сначала они все были довольно близко друг к другу, но когда они вошли во второй поворот, разрыв увеличился, и четверо из них легко вырвались вперёд. Так было до тех пор, пока одна из них не убежала на последних ста метрах, легко заняв первое место и установив новый олимпийский рекорд — 51,37. Впрочем, этого было недостаточно, чтобы побить мировой рекорд.

Минори подскочила со своего места, как только увидела время победительницы.

— Это было потрясающе! Вы можете себе представить? Так легко побить олимпийский рекорд! — воскликнула она.

Это действительно впечатляло, моё лучшее время на 400 метрах с барьерами было 51,66, так что я очень хорошо понимала, насколько впечатляющими были 51,37.

— Ты действительно увлечена этим, Минори, — сказала я ей. — Ты ведь хочешь участвовать в Олимпиаде, верно?

Она неистово закивала.

— Ты знаешь, это моя мечта. Выйти на полный стадион и бежать финал 100-метровки на Олимпиаде! Я имею в виду, я даже представить себе не могу, как это должно быть здорово!

— Я с тобой, Минори. Вот увидишь, мы будем представлять Японию на следующих играх.

— Да, но для этого нам нужно участвовать в турнирах.

Минори провела рукой по затылку при комментарии Марико.

— Полагаю, это правда. Мы не смогли поехать на летний турнир из-за круиза и специальных экзаменов.

— Что скажешь, Микото? Мы вчетвером в эстафете на Олимпиаде? — спросила меня Аюму.

Лицо Минори снова просияло от её предложения.

— Да. Это было бы великолепно! С Аюму, дающей нам фору на старте, и тобой в качестве нашего замыкающего, мы бы точно побили мировой рекорд!

Я нервно рассмеялась и почесала щеку.

— Ну, я не знаю. В отличие от вас, я не так увлечена этим.

— Но у тебя лучшее время в клубе, Микото, — заметила Марико. — Держу пари, ты бы легко побила тот олимпийский рекорд, который мы только что видели, если бы вложила в это душу.

— Вложила в это душу? — переспросила я, не совсем понимая.

Я вступила в клуб лёгкой атлетики, чтобы поддерживать хоть какую-то форму. Поскольку мы не были в Белой Комнате или в Поместье Аянокоджи, забота о нашей форме легла на нас. К тому же, бить мировые рекорды и тому подобные вещи никогда не было моей целью. Я просто старалась изо всех сил, чтобы меня не утилизировали, и так как моё будущее уже было определено — пока я показывала результаты в этой школе, я никогда не думала о том, чтобы заниматься чем-то другим, о наличии плана Б. Я должна была закончить эти три года, поступить на военную службу и делать карьеру там. Всё было так просто.

Марико твёрдо кивнула.

— У тебя есть потенциал стать величайшим спринтером всех времён, Микото. Я уверена, ты могла бы побить все рекорды от 100-метровки до марафона.

— Это правда, в смысле, на уроках плавания и в клубе лёгкой атлетики ты уже побила некоторые национальные рекорды или близка к этому, — заявила Аюму.

— Ну, я просто довольно быстрая, наверное.

— Довольно быстрая?! — взвизгнула Минори. — Микото, мне нужно тренироваться всю жизнь, прежде чем даже подумать о том, чтобы достичь твоего уровня. А я вхожу в топ-10 клуба!

— Тебе не обязательно становиться профессионалом, если ты не хочешь, Микото. Просто знай, что это то, что мы собираемся делать. Мы поддержим тебя, какую бы карьеру ты ни выбрала, верно? — Марико повернулась к Минори и Аюму, которые кивнули почти торжественно.

Что я хочу делать, да?

Я никогда не останавливалась, чтобы подумать о таких вещах. Просто не было причины думать об этом. Раньше нам не давали свободы выбора. Наше будущее было высечено в камне, пока мы показывали желаемые результаты. Может, это и правда, что здесь они не могли контролировать нас. И всё же, даже если я решу выбрать другой путь сейчас... Что будет после нашего выпуска?

Карма жаждал выполнить цель, которая была ему дана, Нао было всё равно, и я понятия не имела, что об этом думает Киётака. Цукаса наверняка попытается разоблачить Белую Комнату и заставить её спонсоров заплатить, но это произойдёт нескоро, а где Рин, я понятия не имела.

Я внутренне вздохнула. Это угнетало. Мы были четырьмя, пятью или даже шестью гениями, которые должны были править Японией или даже миром, но у нас не было способа разрушить такое место, как Белая Комната. Если, конечно, мы не объединимся. Если Киётака решит пойти против того места, мы все его поддержим. Сценарий, в котором мы идём против него, был бредовым, даже Карма не стал бы думать о чём-то подобном.

— Я... Я подумаю об этом, — ответила я им с кривой улыбкой.

Конечно же, они радостно отреагировали на мой комментарий.

Интересно, какова реальная степень моей свободы?

***

Посмотрев Олимпиаду несколько часов, я наконец покинула комнату Минори. Однако вместо того, чтобы пойти к себе, я вышла из общежития, чтобы сходить к автомату за соком.

Подойдя, я набрала номер сока, который хотела, и сделала шаг назад, прежде чем пнуть торговый автомат сбоку.

В этом и заключался трюк этого конкретного автомата. Поскольку он был сломан, не было необходимости предъявлять ID для оплаты приватными баллами. Нужно было просто использовать этот трюк, и ты получал напиток бесплатно.

...

...

...

Ничего не упало.

Почему мой напиток не упал?!

Может, мой пинок был недостаточно сильным. Я ввела номер второй раз и снова пнула автомат.

...

Всё ещё ничего.

Я вздохнула.

Успокойся, Микото. Ты просто бьёшь автомат не в то место.

Я попробовала в третий раз, ударив в другое место, недалеко от первого.

Это тоже не сработало.

Я предприняла ещё одну попытку получить свой бесплатный напиток, но она оказалась безрезультатной.

Я повторила процесс четыре или пять раз, прежде чем потерять терпение.

— Агххх! Почему ты не работаешь?! Отдай мне мой напиток!

Не желая тратить свои деньги, я начала пинать торговый автомат, а так как ничего не падало, я просто схватила его и начала раскачивать из стороны в сторону.

— Какого чёрта ты делаешь? — внезапный голос заставил меня прекратить агрессию по отношению к торговому автомату.

Повернувшись к Карме, я произнесла с враждебностью:

— Разве не очевидно? Я пытаюсь получить напиток.

Он подошёл медленно, словно желая убедиться, что я не нападу на него внезапно.

— Ты же знаешь, что нужно платить, чтобы получить что-то из этих штук, верно? — сказал он очевидную вещь.

— Да. Я в курсе.

— Тогда зачем ты пинаешь автомат? Он не виноват, если у тебя плохой день.

— Вообще-то, виноват. У этого автомата есть трюк, который даёт бесплатные напитки, но он не работает.

— О, это, должно быть, потому что его недавно починили.

— Что? — спросила я, дважды моргнув.

— Да, куча студентов жаловалась на то, что автомат жрёт их деньги, — пожал он плечами.

Я раздражённо вздохнула.

— Отлично, у тебя действительно в голове пусто.

— Эй, я не виноват, что ты лишилась источника бесплатных напитков!

— О, я уверена, что нет; ты наверняка пользовался этим, чтобы заработать денег.

— А вот это обвинение было неуместным, — заявил он.

— Ты не стал отрицать.

Он пожал плечами и подошёл к автомату.

— Ты не поверишь мне, что бы я ни сказал.

Он набрал номер, а затем приложил свой ID для оплаты.

Ничего не упало.

Его улыбка исчезла, и он ударил по автомату ладонью.

— Пфф...

Разумеется, я рассмеялась над ним.

— Ха-ха-ха! Он точно снова работает.

— Это потому что ты опять его сломала! — обвинил он меня.

— А вот и нет! Это твоя вина. Если бы ты не сообщил, что он сломан, у меня были бы бесплатные напитки, а у тебя – твои деньги.

— Я не сообщал. Просто слишком много людей жаловались.

— Значит, ты признаёшь, что прятал автомат, чтобы получать деньги.

— Я этого не говорил.

— Ой, да ладно. Я же не собираюсь доносить на тебя.

— Мне нечего тебе сказать, Микото.

— Нет? Не можешь сказать мне, сколько ты наварил?

Он пожал плечами и пошёл в сторону общежития.

— Мне нечего тебе сказать, Микото, — он поднял руку на прощание. — Веселись, сражаясь с машиной.

Я лишь покачала головой, когда он скрылся из виду.

С тех пор, как случилась история с Кочо, я старалась держаться от него на расстоянии, но это оказалось не так просто, как мне бы хотелось. Наши отношения сейчас были не лучшими... И он наверняка отомстит за то, что произошло на круизном экзамене.

Рьюен узнал, что Карма всё ещё должен мне одолжение, благодаря Нао, и её интриги только начались... это утомляло. Я вообще не любила интриги. Гораздо проще было просто бить вещи.

Подумать только, нас отправили сюда как раз тогда, когда мы начали ладить друг с другом.

В том месте все просто сосредотачивались на попытках выжить, дружба не была приоритетом, и мы разговаривали в основном тогда, когда это было необходимо — для действий, выполняемых в командах, таких как спортивные или дебаты. Ночью после 20:00 должна была соблюдаться полная тишина, а выходные были просто красивым названием для дней, когда мы могли выбирать занятия. Единственным временем, когда мы могли говорить более-менее свободно, было время еды и в ванной, и даже если мы разговаривали время от времени, это не были моменты, которых мы жаждали; было бесполезно пытаться подружиться с кем-то, кого на следующей неделе, вероятно, уже не будет. А когда мы начали думать, что мы шестеро останемся до конца, ушла Рин. Мой союз с Кармой был чем-то исключительным, так как он отчаянно хотел занять третье место, а я отчаянно хотела остаться.

Таким образом, когда мы прибыли в Поместье Аянокоджи, мы не знали друг о друге абсолютно всё, потому что были лучшими друзьями, которые всё друг другу рассказывали, это было благодаря нашим личным делам.

На самом деле, именно в Поместье Аянокоджи, где у нас впервые появились настоящие выходные, мы начали общаться как друзья, а не как соперники, которые предадут друг друга, чтобы выжить, пусть даже всего на день дольше. Так, впервые в жизни, мы начали проводить день или два в неделю, занимаясь чем угодно, слоняясь по Поместью к большому ужасу Мацуо-сенсея.

Скоро исполнится год с тех пор, как он объявил нам о плане отправить нас сюда на три года. Наш последний экзамен, чтобы определить, что мы не неудачники, как он сказал. Вот почему Цукаса должен был приехать вместо Киётаки.

Киётака был Шедевром, ему не нужно было ничего доказывать. Такова была их логика.

Подумать только, мы смеялись над этим.

Говорили, что сокрушим всех, кто встанет на пути, и отмахивались от этого как от простого шага перед захватом страны...

И всё же.

Если дела пойдут так и дальше, жертва Мацуо-сенсея будет напрасной. Его сын заплатит, как только покинет эту школу. Карма, Нао и я закончим тем, что возненавидим друг друга. Киётака никогда по-настоящему не восстановит свои эмоции. И всё из-за этого долбанутого менталитета Аянокоджи-сенсея.

На данный момент я могу только надеяться, что желание Мацуо-сенсея сбудется.

Покачав головой, чтобы отогнать все эти мысли, я снова обратила внимание на торговый автомат.

Так, как же мне получить мой бесплатный напиток?