День в бассейне

От лица Аянокоджи Киётаки

Несмотря на то, что мы пришли рано, ученики уже заполонили бассейн. Это был самый большой бассейн в школе, и обычно его использовал плавательный клуб, но школа открыла его на последние три дня летних каникул. Он примыкал к школьному зданию сбоку. К счастью, поскольку он не был частью главного корпуса, нам разрешили войти без школьной формы.

Учитывая количество людей здесь, это определённо было популярное место, особенно если учесть, что сегодня последний день летних каникул.

Для каждой параллели была отдельная раздевалка. Если не следовать инструкциям на вывеске, здесь легко можно заблудиться.

— Хорошо, давайте переоденемся и встретимся здесь через десять минут, — предложила Нао.

— Э? Десять минут? Это слишком мало, Нао-чан! — запротестовала Харука. — Двадцать было бы более подходяще.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы переодеться? — спросила её Мио, нахмурившись.

— Неважно, увидимся здесь через двадцать минут, — сказал Хашимото, направляясь в сторону раздевалки.

Девушки следующими направились в сторону раздевалки, оставив меня наедине с Акито и Судо. Когда мы собирались направиться к шкафчикам, я заметил, что Хиёри устроилась на стуле, доставая из сумки книгу, которую купила на днях. Закладка указывала на то, что Хиёри уже прочла половину книги.

— Ты не будешь переодеваться, Хиёри? — спросил я её.

— Хм? О, нет, Киётака-кун. Я не пойду в бассейн.

— Ты уверена? — спросил Акито. — Ты не будешь одна? Мы пришли сюда, чтобы насладиться бассейном.

— Не волнуйся, Акито-кун. У меня есть моя книга, — ответила Хиёри с улыбкой.

Поскольку она не собиралась отступать, мы с Акито кивнули, прежде чем оставить Хиёри с её книгой.

Первое, что мы заметили, когда вошли, — это шум внутри. Почти инстинктивно Судо раздражённо вздохнул и пошёл к самому дальнему шкафчику, в самый конец. Мы слышали какое-то шипение, но решили проигнорировать его и подошли к Хашимото, который был почти готов. Акито присвистнул.

— Ты качаешься, Йоши?

— Тебе не обязательно так меня называть. Нао здесь нет, — заявил он, закатывая глаза и слегка качая головой.

— Я знаю, но прозвище как-то прилипает со временем, — сказал Акито, пожимая плечами. — Однако ты не ответил на мой вопрос.

— Качаюсь. Я записался в школьный спортзал в начале года с другом из Класса A.

— Правда? Я слышал, это дорого, — ответил Акито.

Хашимото поморщился.

— Можно и так сказать, полагаю. Первоначальный взнос за регистрацию составляет 10 000 баллов, но затем стандартная ежемесячная плата — 4 000 баллов, так что это того стоит, если ты ходишь.

— Полагаю, это правда.

Пока они продолжали говорить о спортзале, я проверил свой телефон. Я получил сообщение от Каруизавы, в котором говорилось, что она только что вошла в раздевалку. По-видимому, она пришла с несколькими подругами из класса.

— Аянокоджи-кун? Мияке-кун?

Повернувшись на голос, мы заметили приближающегося к нам Хирату. Полагаю, Каруизава тоже пришла со своим парнем.

— Привет, — поздоровался я.

— Не ожидал встретить вас здесь, — сказал он.

— Ну, нельзя провести настоящее лето, не сходив в бассейн, я полагаю, — заявил Акито.

Хирата усмехнулся.

Мы представили его Хашимото, а затем продолжили переодеваться в плавки.

Большой бассейн, обычно используемый для клубной деятельности и регулярных тренировок, сегодня выглядел совершенно иначе. Множество учеников толпилось на территории, но повсюду также были киоски с едой. Закусок и фастфуда было в изобилии: хот-доги, якисоба, окономияки и многое другое.

Ещё более странным было то, что киосками, похоже, управляли старшеклассники. Там были все типажи: от серьёзных учеников, которые усердно работали без тени улыбки, до учеников, которые выглядели так, словно они отлично проводят время; среди них я заметил Карму, смеющегося вместе с ними.

Что бы ни происходило, это определённо выглядело празднично. Пока Акито и Хирата ходили за напитками для всех нас, мы направились к Хиёри, которая спокойно читала свою книгу прямо там, где мы её оставили.

— Ты не переоделась, Хиёри? — спросил её Хашимото.

Она подняла голову и посмотрела на Хашимото с надутым лицом.

— Тебе не стоит так прерывать людей, когда они читают, Масаёши-кун, — отчитала она его. — Они могут читать очень интересный отрывок.

— Понятно. Извини за это.

Она кивнула, и её выражение лица сменилось улыбкой.

— Не нужно извиняться, Масаёши-кун. И отвечая на твой вопрос: нет, я не собираюсь плавать.

Пока они беседовали, я продолжал осматривать бассейн. Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить Микото, играющую в волейбол с подругами, Карма беседовал с другой группой старшеклассников, также была большая группа учеников из Класса B. Что любопытно, за исключением Кармы, все лидеры их класса были в этой группе. Было ещё несколько учеников из Классов A, C и D, но они затерялись в толпе. Должно быть, это первый раз, когда три параллели находятся в одном месте вот так.

— Так вот что люди называют толпой, да? — прокомментировала Нао, стоя рядом со мной с видеокамерой в руках.

— Ты когда-нибудь перестанешь так появляться? — спросил я её.

— Не-а, ты же знаешь, я люблю реакцию людей, и кто знает? Может, однажды я добьюсь её от тебя, — заявила она, пожав плечами, а затем её лицо просияло. — О! Что думаешь? Я купила это на круизном лайнере.

Произнеся эти слова, она развела руки и сделала оборот на 360 градусов, демонстрируя мне свой красный купальник.

— Нормально, я полагаю.

Она нахмурилась.

— Нормально? Это всё, что ты можешь сказать?

— А что ты хочешь, чтобы я сказал? — спросил я, пожав плечами.

— Ты должен сделать ей комплимент, Король, — заявил Хашимото с усмешкой. — Когда дама спрашивает тебя, как она выглядит, ты должен ответить комплиментом.

— Понятно...

— В любом случае, почему на тебе рашгард, Киётака?

Я хотел спросить Хашимото, почему он назвал меня Королём, но вопрос Нао помешал мне это сделать.

— Хм? Я не хочу привлекать лишнее внимание.

Нао раздражённо вздохнула.

— Я не вижу проблемы, Нао. Король уже довольно популярен после экзаменов, если бы он не носил этот рашгард, то у таких простолюдинов, как мы, не было бы никакой надежды.

— Оу, не грусти, Йоши, я уверена, Кохару-чан будет более чем счастлива принять тебя.

— Понятия не имею, шутишь ты или нет.

— Тогда тебе стоит спросить Кохару-чан, чтобы узнать это, — игриво заявила Нао.

— Если я это сделаю, я либо стану парнем девушки, с которой едва разговаривал, либо ты запишешь моё унижение, — заявил он.

Казалось, Хашимото больше боялся того, что сделает Нао, если его отвергнут, чем самой возможности быть отвергнутым.

Вскоре к нам присоединились остальные девушки, которые уже переоделись.

— Ты не надела свой рашгард, Айри-чан? — спросила Нао у очень покрасневшей Айри.

— Э? Ум... Нет...

— Я убедила её оставить этот ужасный рашгард в раздевалке, — заявила Харука, выглядя гордой своим достижением.

Нао показала ей большой палец вверх.

— Отлично сработано, Харука-чан. А теперь, почему бы нам не пойти в бассейн? — предложила она.

— Разве нам не стоит подождать Акито-куна, чтобы он присоединился к нам? — поинтересовалась Айри.

Акито и Хирата несли по три напитка каждый, а старшеклассник позади них нёс поднос с ещё большим количеством напитков. Они поставили их на стол, и Хирата поблагодарил старшеклассника, который ушёл, кивнув.

Я не пропустил косой взгляд, который он бросил на Нао, самодовольно улыбавшуюся. Заметив мой пристальный взгляд, Нао адресовала мне невинную улыбку и пошла за своим напитком.

— Вот вы где, — послышался сердитый голос.

Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, кому он принадлежит.

К нам приближалась сердитая Каруизава, позади неё шли её подруги Шинохара, Сонода и Ишикура. Все они были в купальниках, хотя на Каруизаве был рашгард, чтобы скрыть шрам.

Она подошла к Хирате.

— Тебя не было на месте нашей встречи, Хирата-кун, — заявила она.

— Прости, Каруизава-сан, я встретил Мияке-куна и парней и как бы остался с ними. Но раз уж мы вместе, мы можем присоединиться к вашей компании, как думаешь, Аянокоджи-кун? — спросил он меня.

— Хм...? Конечно, — ответил я немного неуверенно.

Нао хихикнула, услышав мой ответ, и сделала шаг вперёд, держа напиток в одной руке, а видеокамеру в другой.

— Конечно, как говорится, чем больше, тем веселее, и я тоже хотела поговорить с вами, Хирата-кун, Каруизава-сан! — с этими словами она увела их и потащила в сторону бассейна.

— Как насчёт того, чтобы нам тоже поплавать? — предложила Мио.

Все тут же согласились и рванули к бассейну.

— Они, конечно, полны энтузиазма, — прокомментировала Хорикита, стоя рядом со мной.

— Я удивлён, что ты согласилась прийти.

— Ну, ты и Мацушита донимали меня, чтобы я старалась больше вписаться в класс... И ты всё ещё должен мне объяснение по поводу экзамена на круизном лайнере.

— Разве ты не пыталась выяснить это сама?

— Пыталась, но я не могу точно знать, что произошло, если ты не подтвердишь это.

По крайней мере, у неё было несколько теорий.

Я не знал, как Мацушита повлияла на поведение Хорикиты, но я не буду жаловаться: она определённо прилагала усилия для интеграции в класс, и это, несомненно, поможет её положению. Мне нужно, чтобы она прикрывала меня, так как я не собирался помогать так много, как делал до сих пор.

Внезапно мы услышали всё более громкие возгласы впереди. В центре суматохи был огромный всплеск. Человек и мяч взлетели вверх в воздух. Человек нанёс мощный, агрессивный нападающий удар, отправивший мяч на сторону бассейна противника. Значит, так же, как Микото и её друзья играли в волейбол снаружи бассейна, здесь были люди, играющие в волейбол внутри. Полагаю, это хороший вид спорта для лета.

В большом комплексе было три бассейна, и все они в данный момент использовались для различных занятий и игр. Бассейн, у которого мы расположились, был для обычного плавания. Другой был построен так, чтобы функционировать как «ленивая река» с течением. Последний бассейн был в основном предназначен для спортивных мероприятий и игр. Недалеко от этого третьего бассейна также была установлена волейбольная площадка.

Большая толпа кричащих девушек окружила спортивный бассейн, в котором ученики вели ожесточённую игру в волейбол. Большинство из них казались старшеклассниками, второкурсниками или третьекурсниками.

Один из них особенно выделялся.

У него были светлые волосы и спокойное выражение лица. Он играл безупречно, как будто в этой игре для него не было секретов. Он был, безусловно, лучшим игроком в матче. В его глазах был острый блеск, когда его внимание сосредоточилось наверху, и он прыгнул в воздух, чтобы встретить мяч, который ему передал товарищ по команде.

Большинство зрителей затихли, словно забыв болеть. Все смотрели, затаив дыхание. Старшеклассник ударил по мячу под острым углом и с высокой скоростью. Он атаковал вражескую команду. Ученик, принимавший мяч, тоже был явно опытен. Он быстро среагировал и нырнул, пытаясь удержать мяч в игре.

Все закричали в унисон, когда старшеклассник заработал очко. Превосходство его физических способностей было очевидным. Он был довольно крепкого телосложения, и, глядя на то, как хорошо развита нижняя часть его тела, я предположил, что он сосредоточен на спорте, в котором используются ноги. Может, лёгкая атлетика? Но Микото упомянула бы его. Наверняка что-то вроде футбола.

— Кто он? — пробормотала Хорикита.

— Нагумо Мияби.

— Ах! — Хорикита подпрыгнула от удивления.

Нао внезапно появилась между мной и Хорикитой.

— Не появляйся так внезапно, — выпалила Хорикита.

Нао невинно улыбнулась. Она действительно любила так делать.

— Значит, это вице-президент школьного совета, — пробормотал я.

— Ага, он в Классе A второго года обучения, он член футбольного клуба, хотя в последнее время ходит не так часто. У него также есть зуб на Карму за исключение Тонокавы-куна. Ещё он довольно популярен, особенно среди девушек.

— Это довольно много информации.

— Я знаю разные вещи. Это моя работа.

— Вот как? — спросила Хорикита.

Хорикита, вероятно, была впечатлена осведомлённостью Нао, но было бы абсурдно думать, что та небольшая информация, которой она поделилась, была всем, что она знала.

Итак, это был человек, которого так боялся президент школьного совета. Он, безусловно, был впечатляющим. И всё же я не мог понять, зачем давать такую высокую должность столь опасному врагу. Возможно, старший Хорикита ожидал найти в Нагумо ученика, который продолжит его наследие, но в конечном итоге не смог контролировать его и его постоянно растущее влияние на школу.

Тем не менее, в отличие от Кармы и Нао, я всё ещё не мог понять, кто такой Нагумо Мияби, так что я не мог ничего сделать, если был не в состоянии постичь, что им движет. Впрочем, мне ещё предстояло решить, собираюсь ли я вообще что-то делать.

Полагаю, пока я могу оставить это Карме.

Каждый раз, когда Нагумо демонстрировал свои навыки, раздавались громкие, пронзительные крики. Другие игры, как у Микото, шли в то же время, но никто не смотрел. Взоры всех были прикованы к Нагумо.

— В любом случае, я никогда не слышала о нём до сих пор. Он, безусловно, искусен, но, учитывая его известность, я полагаю, что часть этого – просто шумиха. Я уверена, что президент школьного совета легко превзошёл бы его в любой деятельности. Не так ли? — спросила Хорикита.

Какой способ похвалить президента, не раскрывая, что он её брат.

— Не переоцениваешь ли ты своего брата, Хорикита-сан?

Хорикита вздрогнула, услышав комментарий Нао.

— Откуда ты...?

— Не нужно быть гением, чтобы заметить, знаешь ли, — заметила Нао с усмешкой.

— ...В любом случае, я не переоцениваю его, я очень хорошо знаю, насколько велики его возможности. Он вполне может быть лучшим учеником, которого когда-либо видела эта школа, — заявила Хорикита тоном, не терпящим возражений.

— Если таково твоё мнение, — парировала Нао. — Хотя мне интересно. Знаешь ли ты, что Нагумо и твой брат противостояли друг другу на прошлогодних выборах? Я не смогла понять, почему твой брат принял его как своего заместителя после этого... Ну, возможно, дело в том, чтобы держать своих врагов близко~

Хорикита была явно недовольна.

— Потенциал Нагумо очевидно ограничен. Мой брат, должно быть, сжалился над ним за проигрыш.

Я не мог сказать, верила ли Хорикита в эти слова, но она была вольна думать всё, что хотела.

Мы некоторое время наблюдали за игрой, Нао снимала на видеокамеру. В конце концов, команда Нагумо сокрушила противников. Девушки, которые болели за Нагумо, собрались вокруг него, когда он вылезал из бассейна.

Как раз когда я собирался повернуться к бассейну, где были мои друзья, я заметил, что Нагумо идёт в моём направлении. Я проигнорировал это, предположив, что он хочет поговорить с Нао или что-то в этом роде.

— Аянокоджи!

К сожалению, реальность была не так добра ко мне.

Я остановился как вкопанный и повернулся лицом к Нагумо.

— А, значит, я не ошибся. Ты Аянокоджи Киётака, — подтвердил он.

Теперь все взгляды были устремлены на нас. Не только все те люди, что смотрели игру Нагумо; его окрик также привлёк много внимания.

— О, мне просто было любопытно встретиться с тобой. Я слышал, ты делал кое-какие интересные вещи во время специальных экзаменов.

— Понятно.

Он усмехнулся.

— Что это за реакция, Аянокоджи? Вполне естественно для кого-то проявить любопытство, тебе не кажется? Ученик Класса D появляется из ниоткуда и выигрывает два специальных экзамена.

— Ты переоцениваешь меня, семпай. Это было благодаря нашей командной работе.

— Если ты хочешь представить это так...

— Ну же, Нагумо-семпай, не думаешь, что тебе стоит сначала представиться.

— Ты права, Нао. Прошу прощения, Аянокоджи. Меня зовут Нагумо Мияби, действующий вице-президент школьного совета и будущий президент.

— Понятно. Не думаю, что мне нужно представляться, — сказал я.

— Не нужно. Но мне интересно: я думал, что Нао, здесь присутствующая, и Карма были самыми интересными первогодками, а потом ты внезапно возник во время летних каникул и стал темой для разговоров всей школы.

— Я не сделал ничего впечатляющего, однако.

— О, так ты из скромных.

— Я бы не сказала скромный, Нагумо-семпай~ он просто любит неопределённость, — игриво подтвердила Нао.

— Хм. Почему бы тебе не присоединиться к школьному совету, Аянокоджи? Я уже сделал предложение Нао. Я буду более чем счастлив приветствовать таких способных людей в моём школьном совете.

Это третий раз, когда кто-то предлагает мне вступить в школьный совет. Может, мне действительно стоит вступить, хотя бы просто для того, чтобы люди перестали делать мне это предложение.

Он также говорил так, словно уже был президентом школьного совета. Это было любопытно, он, должно быть, действительно чувствует, что нет никого, кто мог бы отобрать у него эту позицию. Поскольку они с Кармой столкнулись, было бы не странно думать, что он будет несколько нервничать из-за такого соперника, как он, но Нагумо демонстрировал полную уверенность.

Я посмотрел на Нао.

— Что ты ответила?

— Я сказала, что подумаю об этом, — ответила она с улыбкой.

— Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас, Аянокоджи. Я дам тебе время подумать. Мы всё ещё на каникулах, почему бы нам не провести дружеский матч по волейболу? — предложил он.

— Это отличная идея, Нагумо-семпай!

Нагумо немедленно обернулся и обнаружил улыбающегося Карму, который с энтузиазмом хлопал в ладоши.

— Маленький дружеский матч, наша команда против вашей! — продолжил он.

— Прости, Карма, но это не имеет к тебе никакого отношения.

— Никакого? — Карма подошёл и закинул руку мне на плечи. — Но это очевидно имеет ко мне отношение, Нагумо-семпай! Киё-кун и Нао-чан — мои друзья детства, в конце концов. Эй! Микото! Иди сюда!

Теперь, благодаря шуму Кармы, каждый человек в бассейне смотрел на нас. Микото подошла к нам, явно раздражённая.

— Чего? — спросила она.

Карма поднял руки.

— Не нужно быть такой враждебной, Микото. Нагумо-семпай здесь предлагает нам сыграть дружеский волейбольный матч против его команды. Что скажешь? Будет как в старые добрые времена?

Она переминалась с ноги на ногу, выглядя сдержанной, но потом посмотрела на меня. Я слегка кивнул. Полагаю, не повредит заставить этих двоих снова сыграть на одной стороне. Особенно учитывая, насколько плохими были их отношения на данный момент.

— Ладно, — заявила она, прежде чем повернуться и направиться к волейбольной площадке за пределами бассейна. — В тех временах не было ничего хорошего, — пробормотала она, уходя.

— Это отлично, — прокомментировал Карма с невинной улыбкой, делая вид, что не услышал бормотания Микото. — И играйте со своей командой из шести человек, Нагумо-семпай. Пожалуйста, не сдерживайтесь.

***

После подачи заявки на использование волейбольной площадки каждая команда заняла свою сторону поля. Установленные правила гласили, что в сете будет пятнадцать очков, матч из трёх сетов. Первая команда, выигравшая два сета, объявлялась победителем. Подача определялась ротацией, и человек, заработавший очко, получал право подавать снова.

— Что-то не так? — спросил Нагумо, поражённый тем фактом, что только Микото и Карма вышли на площадку.

— Ничего, Нагумо, — ответил Карма. — Мы будем вашими противниками.

— Э?! Вы думаете, что сможете победить нас только вдвоём! — крикнул один из товарищей по команде Нагумо.

— Ну... да, — заявил Карма так, словно это было очевидно.

— Я думал, вы будете играть вчетвером, — заявил Нагумо.

— Нао будет записывать игру, а Киётака не очень хорош в спорте, бедняга может полагаться только на свой ум, — драматично воскликнул Карма.

— Хм. Если вы действительно не против играть двое против шестерых, то у меня тоже нет проблем.

— Хорошо. Теперь нам нужен судья, — прокомментировал Карма, сканируя толпу, собравшуюся вокруг волейбольной площадки.

— О, я! Я! — воскликнула невысокая девушка, которую я никогда раньше не видел.

— Прости, Руна-семпай, но ты слишком близка к Карме, — отказал Нагумо.

— Э? Что это должно значить, Нагумо? Ты должен знать, что я совершенно нейтральна, — воскликнула только что названная Руна.

— У меня нет проблем, — сказал Карма.

— Можем мы просто поиграть? — спросила Микото. — Я хочу покончить с этим.

Некоторые из товарищей по команде Нагумо нахмурились, но ничего не прокомментировали. Нагумо, однако, ухмыльнулся.

— Это правда, что мы слишком затянули с этим. Я тоже принимаю тебя в качестве судьи, Руна.

Новый судья удовлетворённо кивнула и запрыгнула на судейскую вышку.

— Хорошо. Теперь начинается матч между командой Нагумо-куна и командой Аянокоджи-куна. Аянокоджи, ты принимаешь гандикап начала с двумя игроками?! — она обратилась ко мне напрямую. Я просто кивнул, и она продолжила. — Можете начинать. Нагумо-кун, ты предпочитаешь начать с мячом или выбрать сторону?

— Последнее. Они могут начать с мячом, так как их двое, — заявил он с ухмылкой. Интересно, думает ли он, что это был акт альтруизма.

Получив мяч, Карма немедленно бросил его Микото и зевнул.

— Подавай.

— Не командуй мной, Карма, — произнесла она, занимая позицию в конце площадки для подачи.

Как только Микото подбросила мяч в воздух для подачи, Карма сел прямо перед сеткой.

— Эйс! — объявила судья.

Секунду все были слишком удивлены, чтобы что-то сказать.

Затем в толпе начался шум, многие кричали, что Карма сжульничал и тому подобное. Он просто оставался там со своей обычной ухмылкой.

Свистком судья заставила всех замолчать.

— Нарушения правил не было. Игрок сел; если никто не следил за игрой, это не вина правил.

Так просто она пресекла все жалобы.

Ещё раз Микото подбросила мяч в воздух и прыгнула, когда он полетел вниз. Не сдерживаясь, она вколотила мяч в команду противника. Мяч полетел в самый верхний левый угол площадки, и один из старшеклассников попытался удержать мяч в игре. К сожалению для него, он не смог проконтролировать его, и мяч ушёл в аут.

Микото зевнула, когда ей вернули мяч.

— Ещё тринадцать, — пробормотала она.

Верная своему слову, Микото повторила процесс ещё семь раз, обеспечив нашей команде лидерство девять-ноль. Хотя, может быть, мне не стоит включать себя, так как я не играл. Как ни странно, она всегда посылала мяч в одну и ту же зону. Из-за этого шесть членов команды противника приняли мяч как минимум по разу.

— Эй, Микото, дай им поиграть, — сказал ей Карма, вставая.

— Э? Почему?

— Потому что это скучно. И я хочу поиграть. Киё, скажи ей, чтобы она полегче на этот раз.

Они оба посмотрели в мою сторону, и Нао направила свою видеокамеру на меня, чтобы записать мой ответ.

Не выставляйте меня так, будто это я отдаю приказы.

Я просто слегка кивнул.

Микото раздражённо покачала головой, но подчинилась и выполнила нижнюю подачу, которую легко приняла команда противника.

Они немедленно пришли в движение, и мяч быстро добрался до Нагумо, который провёл нападающий удар, чтобы наконец заработать очко. Карма поставил блок, не особо стараясь остановить мяч. Однако Микото удалось спасти его в последний момент в падении. Мяч приблизился к сетке, и Карма занял позицию, чтобы отпасовать его...

— Какого чёрта, Карма?! — произнесла Микото.

— Прости, прости. У меня дырявые руки, — сказал он с усмешкой, показывая свои пальцы.

И снова Карма одурачил всех. Он притворился, что пасует Микото, которая сыграла роль приманки, прыгнув и сделав вид, что бьёт по мячу. Пока это происходило, и все взгляды были прикованы к Микото и Нагумо, который прыгнул, чтобы заблокировать её, Карма перебросил мяч на другую сторону простой скидкой.

В одиннадцатый раз мяч вернулся к Микото, которая снова сделала простую нижнюю подачу, легко принятую другой командой. На этот раз, вместо того чтобы позволить Нагумо комфортно пробить, Карма заблокировал всерьёз. Заставив мяч взлететь вверх в воздух. Подбежав, чтобы спасти его, Микото вернула его Карме, который сделал пас ей. Двое старшеклассников прыгнули, чтобы заблокировать её, но она спровоцировала отыгрыш от блока, ударив по рукам одного из блокирующих, из-за чего мяч ушёл в аут на стороне площадки Микото и Кармы.

— Йош! Это одиннадцать, — заметил Карма, потягиваясь.

Никто ничего не сказал. Все были удивлены тем, как эти двое сокрушали команду Нагумо. Команду, которая устроила показательное выступление не более получаса назад.

Результат, однако, не был удивительным. В своё время в поместье Аянокоджи мы сыграли немалое количество волейбольных матчей, и их рекорд был почти идеальным. Мне удалось выиграть у них только один раз, когда я был в паре с Цукасой. В отличие от других командных видов спорта, таких как футбол или баскетбол, где выступление отдельного человека могло изменить исход игры, в волейболе всё зависело исключительно от команды. Не имело значения, был ли Нагумо волейбольным гением; если его товарищи по команде не могли принять подачу Микото или пройти блок Кармы, то единственным возможным результатом было сокрушительное поражение.

Микото снова взяла мяч и отправила его на противоположную сторону. На этот раз Нагумо принял его и в быстром тандеме с одним из своих товарищей по команде сильно пробил в сторону лица Кармы. Вместо того чтобы пытаться проконтролировать его, он просто поставил руки так, что мяч взмыл высоко в воздух. Микото подбросила мяч к сетке, и Карма прыгнул, яростно вколачивая его.

Мяч попал прямо в лицо одному из старшеклассников, который повалился назад, схватившись рукой за нос. Мяч коснулся пола, но это никого не волновало.

— Это было специально, Руна! — воскликнул Нагумо.

Толпа мгновенно подняла шум, поддерживая заявление Нагумо. Микото закатила глаза и вернулась на свою позицию для подачи.

— Конечно, это было специально, Нагумо! Это был спайк, — заявил Карма с усмешкой.

— Мне жаль, Нагумо. Но это правда. Он пробил по мячу. Это была вина твоего товарища по команде, что он не спас его.

— Чушь собачья! — произнёс другой товарищ по команде Нагумо. — Ты предвзята. Он явно имел намерение причинить ему боль!

После этого утверждения наступила краткая тишина, которая была нарушена голосом судьи, который внезапно перестал быть игривым и стал зловещим.

— Ты можешь это доказать?

— Э?

— Ты можешь доказать, что это было намеренно? — спросила она снова.

— ...Ну... Нет, но... Я имею в виду, все это видели!

Судья покинула своё кресло и подошла к старшекласснику, который говорил. Несмотря на то, что старшеклассник был выше её, он казался ничтожным перед её присутствием. Она взяла его за загривок и приблизила их лица; прошептав что-то ему на ухо, она оставила его стоять совершенно напуганным и вернулась на своё место, прежде чем объявить о продолжении игры.

***

— Я должен признать, вы двое превзошли мои ожидания, — сказал им Нагумо в конце матча.

В итоге Карма и Микото выиграли матч, взяв первые два сета со счётом 15-1 и 15-4. Микото, похоже, не получила особого удовольствия, но было очевидно, что Карма отлично повеселился. Пять очков команды противника были заработаны Нагумо.

— Я не думаю, что это сложно, однако. Я имею в виду, учитывая тот факт, что у тебя вообще не было никаких ожиданий, — прокомментировал Карма.

— Хм, знаешь, Карма. Интересно, как долго продержится эта снисходительная улыбка.

— Не бойся, семпай. Она продержится до тех пор, пока я жив.

Услышав этот ответ, Нагумо просто усмехнулся и ушёл, махнув нам рукой, хотя он бросил на меня взгляд... Не думаю, что он поверит, что я отдавал приказы Микото только потому, что я якобы был капитаном нашей команды.

Нао поморщилась.

— Вы потеряли пять очков, — сказала она им.

— И что? — заявил Карма. — Было бы удручающе, если бы они закончили с нулём.

— Микото-сан! Это было впечатляюще, — прокомментировала Хиёри, присоединяясь к нам.

— О, ты не читаешь, Хиёри? — спросила её Нао.

— Я читала, но мне стало любопытно после всего этого шума, и Микото-сан играла, так что я болела за неё. Ты тоже был великолепен, Карма-кун.

— Спасибо, Шиина.

— Но самое лучшее то, что я засняла всё на видео! — возбуждённо заявила Нао, прежде чем сделать задумчивое лицо. — Теперь, как мне назвать видео? — пробормотала она.

— Ребята!

Голос Акито достиг моих ушей. Слева от нас приближалась группа, с которой я пришёл.

— Эта игра была нечто, — сказал Хашимото.

— Да, чувак! — последовал Судо. — Вы просто играли с ними, как будто они ничто.

— Вы великолепны в волейболе. Карма-кун, Мисака-сан, — подтвердила Хорикита, внимательно изучая их.

— Ага, ага, они потрясающие и всё такое, но почему бы нам не перекусить? У меня в животе урчит, — заявила Нао.

Словно все только и ждали, что кто-то попросит об этом, они согласились и направились к киоскам с едой. Как только я начал идти, Карма схватил меня за запястье, заставив следовать за группой рядом с ним немного позади.

— Ты примешь? — спросил он; он больше не улыбался.

— Приму что?

— Предложение вступить в школьный совет. Ты примешь его?

— Хм... Я не знаю, может быть?

Он нахмурился.

— По крайней мере, ты не выражаешься неопределённо.

— Ты не хочешь, чтобы я вступал? — поинтересовался я.

— Нет. Совсем. Я бы предпочёл, чтобы ты просто сидел смирно, глядя в окно, и был обычным, — ответил он откровенно, затем заложил руки за спину и улыбнулся. — Но мы здесь. Нет смысла плакать над пролитым молоком. Просто постарайся не вмешиваться в мои планы.

— Не волнуйся, я не планирую ничего делать на следующем экзамене.

Он усмехнулся.

— Ага. Ты никогда не планируешь ничего делать.

— Киёпон, Карма-кун! Что вы хотите на обед?

Пока я выбрал поесть фастфуда, Карма отказался от всего, попрощался и оставил нас, чтобы присоединиться к другой группе старшеклассников.

Интересно, что он задумал теперь.

***

Позже, когда мы закончили плавать, когда опустились сумерки и все возвращались в общежития, я направился к торговому автомату, так как меня мучила жажда.

Когда я сидел на одной из скамеек и открывал газировку, кто-то присоединился ко мне.

Она села на скамейку рядом со мной, и мы некоторое время оставались погружёнными в молчание. Небо представляло собой смесь красного и оранжевого, которая медленно темнела, поскольку закат уступал место ночи.

— Мне было весело сегодня, — мягко заявила она ни с того ни с сего.

— Это хорошо, — медленно ответил я.

— Завтра мы начинаем второй семестр, — заметила Хорикита, перебирая свои всё ещё влажные волосы.

— Начинаем.

— Теперь будет ещё сложнее. Все знают о тебе, и я не думаю, что сегодняшний день помог твоей анонимности.

— Ты, несомненно, права.

Эта школа не была обычной ни в каком смысле. Специальные экзамены этих летних каникул заставили нас столкнуться со множеством трудностей, а теперь ещё и это дело со школьным советом... Всё станет сложнее для всех.

И прежде всего, моя мирная жизнь рушилась, если она уже не была разбита вдребезги.

— Я много думала. О том, что я делала, что я хочу делать.

— И?

Она криво улыбнулась.

— Я хочу достичь Класса A. Это не изменилось. Но то, что сказали ты и Мацушита-сан, правда... Я никогда не доберусь туда в одиночку.

— Итак, что ты планируешь делать?

Она повернулась, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

— По правде говоря, то, как ты действовал той ночью на острове, напугало меня, и я чувствую, что заключаю сделку с дьяволом, но... Пожалуйста, Аянокоджи-кун, протяни мне руку. Давай поднимемся на вершину вместе.

Её глаза были полны решимости. Потребуется больше времени, прежде чем она начнёт видеть в других людях настоящих друзей. И она всё ещё не была готова полностью доверять мне, но вид волейбольного матча и моего общения с Микото и Кармой ранее, должно быть, заставили её прийти к решению. Однако она не просила об этом в требовательной манере. Скорее, она хотела, чтобы мы работали вместе, как партнёры для общей цели. На первый взгляд, это не казалось чем-то примечательным, но Хорикита из начала учебного года была бы не в состоянии сделать такую просьбу. Та Хорикита приказала бы мне помочь ей, что, по сути, она и делала.

— Я сделаю, что смогу. Но не жди, что я решу все твои проблемы.

Точка, где я мог просто сидеть сложа руки и ничего не делать, всё равно уже была далеко позади.

Она кивнула.

— Я не жду. Я выложусь по полной... И спасибо, Аянокоджи-кун.

— За что?

— За помощь классу, несмотря на отсутствие интереса к классному соревнованию. Я, может, всё ещё жду объяснений касательно экзамена на круизном лайнере, но это не помешает мне отдать тебе должное.

— Понятно.

Хорикита определённо изменилась. Даже если она всё ещё сохраняла свой менталитет, она начинала признавать людей, которые её окружали.

Я мысленно поблагодарил Мацуо-сенсея за то, что он дал мне возможность прийти в эту школу, и Цукасу за то, что уступил мне своё место. Благодаря им у меня теперь была возможность найти свои собственные ответы о мире и о себе. Видеть, как другие люди растут и развиваются, иметь возможность полностью вернуть свои эмоции, наслаждаться свободой — пусть и ограниченной, открыть для себя, что такое равенство... Эту школу, безусловно, стоило пережить, чтобы узнать вещи, которым такое место, как Белая комната, было не в состоянии научить.

И кто знает? Может быть, это место также поможет мне стать лучшим человеком. Чтобы я перестал быть этим живым противоречием, созданным моим отцом.

Когда ночь вступила в свои права и луна начала сверкать, я ещё некоторое время продолжал говорить с Хорикитой о неважных темах. В эту палящую летнюю погоду было освежающе вести лёгкую беседу с другом.