Подготовка к фестивалю

От лица Аянокоджи Киётаки

Начиная со следующего классного часа, мы должны были тренироваться самостоятельно, чтобы подготовиться к спортивному фестивалю. Во время свободного урока Класса D мы переоделись в спортивную форму и направились на спортивную площадку.

— Ого, зацените, — воскликнул Ике с неприятным выражением лица, уставившись на главное здание школы.

Несколько учеников наблюдали за нами через окна своего класса.

— Эй, они ведь из Класса B, да? Думаю, они уже шпионят, — размышлял Ике.

Если мы решили тренироваться в таком заметном месте, было вполне естественно, что за нами будут наблюдать. Даже если мы будем сдерживаться, чтобы другие не увидели наших истинных навыков, это только помешает нашей практике и в конечном итоге навредит нам.

— Они начали прямо сразу, — констатировала Хорикита, заметив любопытные взгляды.

Мне показалось любопытным, что никто из учеников Класса A или Класса C на нас не смотрел. Однако тут и там мелькали старшеклассники. Я не мог быть уверен, но подозревал, что это были ученики третьего года обучения.

— Ты продвинулась со своими планами, Хорикита? — поинтересовался я.

— Хм. С чего этот внезапный интерес, Аянокоджи-кун? Я думала, ты ничего не будешь делать.

— Я и не буду. Мне просто любопытен твой прогресс.

— Понятно. Ну, всё идёт идеально... Даже слишком идеально.

— Почему ты так думаешь?

Мне было интересно узнать ход её мыслей.

Она бросила на меня короткий взгляд, прежде чем повернуться к ученикам, которые с головой ушли в тренировку.

— Я подозреваю, что Сакаянаги-сан что-то знает о планах Рьюена...

— Ты думаешь, они всё ещё союзники?

— Нет. Я просто верю, что Сакаянаги-сан понимает, чего хочет добиться Рьюен. На днях, во время нашей встречи, она представила мне несколько контрактов для нашего альянса. Все они выглядели слишком идеальными, и каждый раз, когда я хотела добавить или удалить пункт, она просто доставала другой контракт.

— Ты хочешь сказать, она предвидела твои требования?

Хорикита кивнула.

— И ты не думаешь, что лучше просто оставить всё как есть? В конце концов, это хороший контракт, — прокомментировал я.

— Я не могу просто оставить всё как есть, Аянокоджи-кун. Не хватает одной детали пазла, и я намерена её найти.

— Разве ты не искушаешь судьбу? Всё идёт идеально, как ты и сказала.

— Искушаю судьбу? Не будь смешным. Я не смогу защитить класс, если буду игнорировать всё, что происходит вокруг меня. Мучительно ясно, что у Сакаянаги-сан есть какой-то скрытый мотив в нашем альянсе, и Рьюен что-то замышляет. Я не могу просто сидеть сложа руки и наблюдать.

Я не думал, что у Сакаянаги был какой-то скрытый мотив. Мне казалось, что у неё вообще нет никакого интереса к спортивному фестивалю; она просто приняла участие в переговорах с Классом D, а остальную подготовку оставила Нишикаве и Кацураги. Нао же была совсем другим делом. Что касается Рьюена, нам было бессмысленно беспокоиться о нём. Но Хорикита этого не знала. Она слишком сильно фокусировалась на том, что планируют другие...

Возможно, мне действительно стоит вернуть тандем Мацушита-Хорикита.

— Сузуне. У тебя есть минутка? — спросил Судо, напугав Хорикиту своим поздним появлением.

То, что Судо прервал ход её мыслей, явно её раздражало.

— Я говорила тебе много раз, Судо-кун. Пожалуйста, не называй меня по имени.

— Тебя это правда так сильно беспокоит?

— Да. Я не хочу, чтобы кто-то, с кем я не близка, использовал моё имя, — заявила она как ни в чём не бывало. Как всегда, она била прямо в сердце, не щадя чувств Судо. — Если ты продолжишь называть меня «Сузуне» после этого предупреждения, мне придётся предпринять более прямые действия, чтобы заставить тебя прекратить.

Поистине пугающее предложение.

Судо сменил тему.

— В таком случае, если я покажу лучшие результаты среди всех в Классе D во время фестиваля, ты позволишь мне называть тебя по имени?

— Не понимаю, зачем тебе лезть из кожи вон, чтобы просить о чём-то подобном. Но ладно. Если ты покажешь лучшие результаты, я позволю тебе использовать моё имя. Однако меня не удовлетворит, если ты будешь лучшим только в нашем классе. Покажи мне, что ты можешь быть лучшим среди всех на нашей параллели, — сказала Хорикита.

Она поставила перед Судо невероятно высокую планку. Но Судо не выказал никаких признаков протеста.

— Отлично! Тогда договорились. Если я займу первое место на нашей параллели, я буду называть тебя по имени, — радостно сказал он.

Думаю, ему следовало прислушаться к гадалке, но, полагаю, я должен восхититься его стойкостью.

***

Мы начали всерьёз проверять способности каждого. Хотя политика Хираты не поощряла принудительное участие, Хорикита была не так добра, и все — за исключением Коенджи — приняли участие в различных тестах.

— Ха... ах... Фух! — Айри финишировала последней, выглядя так, словно вот-вот рухнет, уперев обе руки в колени.

Харука захлопала и подбодрила её усилия.

— Ты отлично справилась, Айри-чан!

Айри всегда была довольно неспортивной, но в последнее время она хотела стать лучше, чтобы вносить больший вклад в класс. К сожалению, отсутствие физической выносливости всё ещё оставалось проблемой.

— Эй, эй! Погнали!

Между тем, Судо, обычно самый несерьёзный член класса, работал усерднее, чем я когда-либо видел. Когда он был в отличной форме, Судо был непобедим. Ни один ученик в нашем классе не может сравниться с ним... ну, за исключением Коенджи, но он всегда был исключением.

— Вау, как мы и ожидали, Судо-кун! Ты всегда занимаешь первое место в нашем классе, независимо от события. Это потрясающе! — заявила Кушида.

Она подпрыгивала от волнения, когда Судо закончил бег в эстафете на 100 метров. Естественно, я занимал вторые места почти во всём.

— Хех, наверное. И всё же я не знаю, что будет, если он побежит, — Судо уставился на Коенджи, который не проявил никакого интереса, прежде чем бросить на меня взгляд.

Я лишь наклонил голову в ответ, не понимая причины взгляда Судо.

— Знаете, это напоминает мне кое-что. Я никогда раньше не видела, чтобы Коенджи бегал всерьёз.

Ещё когда Коенджи соревновался с Судо на уроке плавания, он побил время Судо. Его мастерство было очевидным, но он не собирался и пальцем шевелить, если сам того не захочет. Он согласился участвовать в индивидуальных соревнованиях, чтобы сразиться со мной, но когда дело дошло до тренировок, он просто слонялся без дела, ничего не делая, кроме как разглядывая своё отражение в зеркале или что-то в этом роде.

— Но, серьёзно, ты потрясающий. Правда, Судо-кун, ты определённо лидер спортивного фестиваля, — подтвердила Кушида.

Это прозвучало совершенно неожиданно.

— Лидер? Я? — повторил слово Судо, выглядя немного опешившим. — Не-не-не! Хорикита наш лидер...

— Кушида-сан права, Судо-кун, — присоединился Хирата, соглашаясь с утверждением Кушиды. Он записывал результаты всех вместе с Хорикитой. — В конце концов, спортивный фестиваль – это действительно время спортсменов блистать. Не возражаешь возглавить наш класс ради этого?

— Я не очень-то подхожу на роль лидера или типа того... — Судо посмотрел на Хорикиту, ожидая её мнения.

— Ты не тот человек, который может говорить красноречиво. В качестве коммуникатора кто-то вроде Хираты-куна был бы гораздо лучшим выбором, — начала она. — Однако, основываясь на твоих результатах, я вижу смысл в словах Хираты-куна. Кроме того, я буду довольно занята административной стороной подготовки, если можно так выразиться. Для класса было бы полезно иметь ориентир непосредственно на поле. Твоя энергия также должна помочь повысить мотивацию каждого.

Хорикита дала своё одобрение и проанализировала способности Судо, признав их. Её слова, безусловно, были правдой, но это внезапное предложение было любопытным.

— Ладно! Я приведу наш класс к победе! — пылко воскликнул Судо.

Возможно, быть влюблённым — это глупо, но он явно хотел оправдать ожидания Хорикиты.

— Не становись самонадеянным и небрежным. Ты ещё ничего не выиграл, — лопнула пузырь Судо Хорикита. — Все! Возвращайтесь к тренировкам!

Она ушла и вернулась к своим задачам. Краснеющий Судо сглотнул, сжав кулаки и провожая Хорикиту взглядом.

***

Судо отнёсся к роли лидера серьёзно.

На следующий день он начал тренировать других учеников, начав с обучения тому, как побеждать в перетягивании каната. Я хотел наблюдать издалека, но Судо мне не позволил.

— Вы просто бессмысленно напрягаетесь. В вашей тяге вообще нет силы. Такими темпами вы бы не выиграли, даже если бы могли. Чёрт, только Аянокоджи делает это более-менее прилично, — заявил Судо, почесывая затылок.

Он крепко схватил короткий отрезок верёвки, чтобы провести нам практическую демонстрацию. Ике и Ямаучи выступили против него. Выражения их лиц говорили о том, что они ожидали победить, но когда поединок начался, Судо потянул с подавляющей силой. Спустя разочаровывающе короткое время Ике и Ямаучи упали и уселись на землю.

— Видите? Вы вообще не вкладываете в это никакой мощи.

— Я не догоняю. Эй, Судо, тут есть какой-то трюк или типа того?

— Ну, мощь важна, но ещё не используйте только руки. Используйте и бёдра тоже, — ответил Судо.

Его манера была грубой, но он давал каждому ученику тщательные наставления.

— Эй, Судо-кун. Можешь подойти взглянуть на это для нас? У нас не очень получается с повозкой для битвы кавалерии, — позвала его Минами.

— Конечно. Секунду. Сейчас буду.

У нас было немало неспортивных учеников, а это означало, что несколько человек просили помощи у Судо. Я был честно удивлён, что даже девушки спрашивали его мнения.

— Что ж, похоже, он воспринимает это довольно серьёзно.

— Не подумаешь, что он лидирует в первый раз, — констатировала Хорикита, подходя ко мне и, как обычно, делая заметки.

Как и для Хорикиты, для меня это стало приятным сюрпризом. Судо был строгим и мог легко потерять терпение, но в целом он отлично справлялся с инструктированием наших одноклассников. Его подход ни в чём не был похож на подход Хираты, который использовал мягкие методы обучения, проверяя позиции некоторых девушек в построении повозки, чтобы убедиться, что им удобно.

— Да, я думаю, это построение отличное. Но не чувствуете ли вы себя немного стеснённо? — спросил их Хирата.

— Ага. Плечи немного болят, наверное.

— Давайте немного изменим положение. Если ты просто сдвинешься на несколько сантиметров, ощущения будут другими.

— О, вау, ты прав! Так гораздо удобнее. Спасибо, Хирата-кун.

— Эй, можешь помочь и нам тоже, Хирата? — попросила другая группа кавалерии.

— Почему бы тебе тоже не помочь учить девушек? — спросил я Хорикиту.

Она была одной из наших лучших спортсменок; у неё были все задатки учителя.

— Не думаю, что это хорошая идея...

Полагаю, она не хотела рисковать сорваться на ком-то из наших одноклассников. Она уже собиралась уйти, но повернулась и посмотрела на меня, сузив глаза.

— Твои результаты до сих пор были впечатляющими, но... это лучшее, что ты можешь сделать?

Я пожал плечами.

Даже если моё состояние ухудшилось за последние несколько месяцев, я всё ещё был далёк от того момента, когда бег на несколько сотен метров заставил бы меня задыхаться.

— Я просто делаю необходимое.

— Хм... Ну, ты показываешь отличные результаты, так что у меня нет причин жаловаться, — подтвердила она. — Впрочем, тебе стоит вернуться к тренировкам.

Никак не отвертеться, да? С такими лидерами, как Судо и Хорикита, отлынивать и прогуливать было не тем, что можно себе позволить. Да и немного попрактиковаться не повредит.

Расставшись, Хорикита направилась к девушкам, которые тренировались для бега на трёх ногах. Она оставила свой блокнот на земле и подошла к Онодере, с которой, по-видимому, была в паре. Онодера была одним из наших главных активов, когда дело касалось физических способностей, она состояла в клубе плавания и была хорошим спринтером.

Пять пар девушек выстроились в ряд, затем начали забег. Хорикита и Онодера не были медленными, но и быстрыми тоже не были. Они пришли третьими. Хуже всех была команда Айри и Иногаширы, очень неспортивная пара. Они плелись как черепахи.

Недовольные, Хорикита и Онодера продолжили практиковать бег на трёх ногах. Их другие попытки прошли не лучше.

— Эти двое какие-то медленные, да? — пробормотал Судо.

— Ага.

Закончив второй забег, пара немедленно развязала шнур и встала лицом друг к другу.

— Эй, Хорикита-сан, не могла бы ты попытаться лучше держать темп со мной? — голос Онодеры звучал слегка раздражённо.

— Это правда, что мы двигаемся не синхронно, но неужели это всё, на что ты способна? — ответила Хорикита.

— Что?

— Ты выкладываешься на полную, Онодера-сан? Я понимаю, что мы должны двигаться синхронно, но в этом нет смысла, если...

— Конечно, я стараюсь изо всех сил! Ты просто бежишь слишком быстро; я не могу за тобой угнаться.

Хорикита сузила глаза, обдумывая, правдивы ли слова Онодеры.

— Как насчёт того, чтобы мы попробовали, Аянокоджи-кун? — спросил Хирата.

— Давай.

Как и перетягивание каната, бег на трёх ногах был для меня в новинку.

— Для начала давай просто сосредоточимся на беге. Потом мы можем попытаться исправить всё, что пойдёт не так. Хорошо?

Я кивнул и связал наши ноги вместе по инструкциям Хираты. Это было слишком туго на мой вкус и заставляло чувствовать себя скованным. Честно говоря, было немного неловко находиться так близко к кому-то. Особенно к Хирате, любимцу всех девушек Класса D.

— Хорошо тогда. Давай сделаем первый шаг, — сказал Хирата.

Я кивнул и подождал, пока Хирата сдвинет ногу, чтобы я мог подстроиться под него. Поддерживая его ритм, я шагнул внешней ногой.

— Это действительно неудобно.

— Так и есть, правда? Но, пока бежишь, постарайся подстроить своё дыхание под наши движения. Хорошо? Я начинаю бежать.

Хирата немного ускорил темп, и я скопировал его. На самом деле, мой бег был примерно со скоростью спортивной ходьбы.

— Да, вот так. Вот так! У тебя получается!

Полагаю, маленькие дети должны чувствовать себя так же, когда их хвалят за то, что они что-то хорошо сделали. И всё же, когда тебя так хвалят, всё становится проще. Привыкнув к бегу на трёх ногах, я понял, что это на удивление просто. Если оба партнёра понимают друг друга и поддерживают схожий темп, всё идёт как по маслу.

Хирата и я пробежали небольшой круг, вернулись и развязали шнур. Громкие, пронзительные возгласы девушек были слышны как в адрес меня, так и Хираты... Стоп, они выкрикивали и моё имя тоже?

— С Аянокоджи-куном в качестве партнёра это действительно легко. Давайте все потренируемся и выложимся на полную во время фестиваля, хорошо?

Он действительно оказывал поддержку. Он только что закончил свою собственную тренировку, а теперь снова отправлялся давать советы другим студентам.

Просто очередной день из жизни Хираты.

Я повернулся, чтобы посмотреть, где были Хорикита и Онодера. Казалось, у них дела шли лучше, даже если они всё ещё немного боролись.

***

Была середина сентября, и до спортивного фестиваля оставалось менее двух недель. Судо оставался стойким и неустанно тренировался. Закалка духа изо дня в день баскетболом сделала его упорным. Судо всегда отдавал всё, что у него было, и призывал нас делать то же самое. И несмотря на суровые тренировки, которые он нам устраивал, все были мотивированы и с нетерпением ждали наступления спортивного фестиваля.

Хорикита всё ещё периодически встречалась с Сакаянаги, чтобы продолжать оттачивать таблицы участия. Даже если у каждой стороны было представление о том, как должна выглядеть их таблица участия, составить её совместно с другим классом было непросто. В конце концов, приходилось идти на уступки. Пока она этим занималась, Хирата проводил встречи с Нишикавой и Кацураги касательно командных соревнований. Кроме того, Хорикита и Онодера каким-то образом решили свою проблему с бегом на трёх ногах.

Как и говорила Хорикита, всё шло слишком хорошо... но нам не нужно было беспокоиться.

Впрочем, оставалось две нерешённые проблемы.

Первая — Мацушита Чиаки.

Я тянул с этим вопросом, чтобы посмотреть, как она отреагирует на спортивный фестиваль, но всё становилось только хуже. Она посещала тренировки, но уходила, как только они заканчивались. Каруизава, Сато и другие девушки пытались заставить её сделать шаг вперёд, но Мацушита просто отвечала, что в этом нет необходимости, так как Хорикита и Хирата уже занимаются этим.

Затем был вопрос с Кушидой Кикё, которая, по сути, приклеивается ко мне каждый раз, когда мы разговариваем. В то же время она хотела спросить меня о чём-то уже некоторое время, но так и не решилась. До сих пор она не сделала ничего примечательного, кроме поддержания единства класса; она никогда не выходила в центр внимания, позволяя Хирате, Хориките и Каруизаве затмевать её. Тем не менее, почти все наши одноклассники любили её, так что её влияние на класс может быть даже больше, чем у кого-либо другого. Вдобавок к её исключительным коммуникативным навыкам, она была одарена как академически, так и физически, и обладала невероятной фигурой. Как и в случае с Хиратой, её распределение в Класс D было для меня полной загадкой.

Хорошо то, что мне было с чего начать копать. В то время как Хорикита пыталась быть немного дружелюбнее к нашим одноклассникам, её враждебное отношение к Кушиде ничуть не изменилось. Был также факт, что Кушида довольно часто спрашивала меня о Мацушите и Нао.

Мне нужно было найти связь между этими четырьмя. Трое из них были жизненно важны для будущего Класса D, в то время как другая... Ну... другой была Нао.

— Киётака!

Привлекая всеобщее внимание, Микото подошла туда, где я находился. Несмотря на то что она пришла с улыбкой, она не выглядела особо счастливой.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Мне нужно поговорить с тобой. Есть минутка?

Не дожидаясь моего ответа, она пошла вперёд, указывая путь. Я уже собирался последовать за ней, но вмешалась Хорикита, встав перед Микото.

— Прошу прощения, Мисака-сан. Но могу я узнать, какое дело у тебя к Аянокоджи-куну? — спросила она.

Я не мог видеть лица Микото, так как находился позади неё, но услышал, как она фыркнула.

— Это тебя не касается, Хорикита-сан. Пожалуйста, уйди с дороги.

— Я понимаю, что он твой друг, Мисака-сан, но в текущих условиях я не могу...

— Это не касается ни спортивного фестиваля, ни соревнования классов, если тебя это успокоит. А теперь отойди.

— Эм... Хорикита-сан, я не думаю, что будет какая-то проблема, если мы позволим Аянокоджи-куну и Мисаке-сан поговорить, — подала голос Кушида.

— Я согласен с Кушидой-сан. Кроме того, Аянокоджи-кун не сделает ничего против нас, — сказал Хирата.

Неохотно Хорикита кивнула, и Микото прошла мимо неё. Хорикита бросила на меня косой взгляд, когда я проходил мимо.

Мы шли довольно долго и вошли в парк. Когда мы прогуливались по нему, Микото провела рукой по лбу и заговорила довольно раздражённым тоном.

— Почему ты не можешь просто ничего не делать, Киётака?..

— Что ты имеешь в виду? Я ничего не делал... — спросил я, слегка нахмурившись.

Она достала телефон и наушники и протянула их мне. Я надел их и послушал то, что она мне показывала.

— Понятно...

— Тебе повезло, что Рьюен не был тем, кто нашёл это... Если только ты не хотел, чтобы Рьюен это нашёл.

— Как ты...?

— Тот взгляд, который Манабе бросила на тебя на днях. Я не знаю, как никто другой этого не заметил.

Значит, кто-то всё-таки заметил. Впрочем, это не имело значения. Это был лишь вопрос времени, когда кто-то из Класса C узнает.

— Ясно.

— Перестань так отвечать! — произнесла она и остановилась, заставив меня повернуться к ней лицом. — Чёрт, Киётака. Именно поэтому мы так настороже! Мы строим планы, ты говоришь, что ничего не будешь делать, но потом делаешь такие вещи!

— Ну... в этот раз я действительно ничего не планирую.

— А это? — она подняла телефон и помахала им у меня перед носом.

— Я просто хотел кое в чём убедиться.

Она раздражённо вздохнула и провела рукой по лицу.

— Слушай, я удалю это и позабочусь о том, чтобы Манабе не высовывалась. Просто держись от этого подальше.

— От спортивного фестиваля?

Она снова вздохнула.

— Можешь ты хоть раз оставить нас с нашими планами? — спросила она. — Ты должен понимать, что Класс D в этот раз не главный игрок. Так что не вмешивайся.

— Тебя действительно так сильно беспокоит, что я придумываю планы?

— Беспокоит. В смысле, ты даже не должен быть здесь! Ты сказал, что это ради мирной жизни, но я начинаю думать, что ты просто хотел удовлетворить своё любопытство... не то чтобы я тебя виню, впрочем.

Для неё было нормально так чувствовать. Я пытался держаться подальше от соревнований классов насколько это возможно, но всё оказалось сложнее, чем я думал, и каждый раз я обнаруживал, что работаю на благо класса.

В конце концов, моё желание жить мирной жизнью было лишь частью причины. Мне был интересен внешний мир, и я хотел узнать о нём больше. Кроме того, наблюдать за тем, как растут люди, было особенно интересно.

— Хм. Думаю, можно сказать, что я хотел найти ответ на свои вопросы...

— Ха? Ответ на свои вопросы? Ты звучишь как Цукаса... — она наконец расслабилась и позволила себе упасть на одну из ближайших скамеек.

Я сел рядом с ней.

— Не исключай её, — заявила она, глядя на облака, плывущие по небу.

— Ко...

— Манабе, — сказала она, прежде чем я успел спросить кого.

— Она больше не побеспокоит ни тебя, ни Каруизаву. Можешь мне поверить.

Значит, Микото полностью допросила Манабе. Она не должна была знать о прошлом Каруизавы, но её комментарий означал, что Манабе рассказала ей всё о том, что произошло на круизном лайнере. Она могла бы скрыть от меня эту информацию и просто сказать, что я могу доверить ей позаботиться о Манабе, и у меня не было бы проблем согласиться, но она решила дать мне знать.

— Ты уверена, что хочешь шантажировать меня, Микото?

Она ухмыльнулась.

— Шантажировать тебя~? Я не знаю, о чём ты говоришь, Киётака. Мне от тебя ничего не нужно~

— Тогда это хорошо. Но ты всё-таки чего-то хочешь...

Она кивнула и встала.

— Мне нужна помощь Каруизавы кое в чём. Пожалуйста, передай ей, чтобы она встретилась со мной в моей комнате завтра. Пока, Киё. Увидимся.

Помахав рукой и с улыбкой на лице, она оставила меня одного на скамейке.

Это был любопытный поворот событий... Зачем Микото нужна Каруизава?

***

Я не смог вернуться вовремя к концу тренировки. Поэтому я просто пошёл в свою комнату, принял душ и переоделся.

Как только я был готов, я вышел из комнаты и, следуя указаниям Каруизавы, направился к комнате 509, решив уладить вопрос с Мацушитой.

Затягивать это дольше было нельзя, наши одноклассники уже задавались вопросами о её странном поведении, и она легко могла сломаться, если бы на неё слишком сильно надавили.

Постучав в дверь, я стал ждать, пока Мацушита откроет.

Не последовало ни ответа, ни каких-либо признаков того, что Мацушита внутри. Впрочем, я и не ожидал, что она откроет сразу.

Я точно знал, что она внутри, так как, по словам Каруизавы, с тех пор как мы вернулись с круизного лайнера, она выходила из комнаты только за покупками в магазин, а с возобновлением занятий запиралась у себя каждый день после уроков или тренировок.

Я постучал снова, на этот раз настойчивее. И всё же безрезультатно.

Я попробовал ещё два раза просто ради приличия, прежде чем позвать её напрямую.

— Мацушита. Я вынесу дверь, если ты не откроешь.

Дверь немедленно приоткрылась.

Я вздохнул.

— Ты можешь открыть это? — сказал я, указывая на U-образный замок.

Она выглядела совершенно не в своей тарелке.

— Мы не можем поговорить так? — тихо произнесла она.

— Я думаю, лучше, если мы поговорим внутри. Почему ты так скрытна, Мацушита? Мы ведь друзья, верно?

Опустив глаза в пол, она слегка кивнула, прежде чем закрыть дверь. Через несколько секунд дверь широко распахнулась, явив Мацушиту в пижаме, что было довольно необычно, учитывая, что не было даже 17:00.

— Могу я войти? — медленно поинтересовался я. Лучше было не давать ей повода отступить.

Если я позволю ей закрыть дверь сейчас, то точка невозврата останется позади, и я буду вынужден избавиться от неё.

Мне нужно было добраться до сути дела сейчас. Даже если она видела, как я противостоял Хориките той ночью на острове, то, как усилилась её паранойя, было просто сюрреалистично. Должно было быть что-то ещё.

— Я думаю...

Прежде чем она отказалась, я шагнул внутрь и закрыл за собой дверь, пройдя мимо замка.

Увидев, что мы так близко, Мацушита сделала шаг назад, словно зверёк, готовый бежать при первом признаке опасности.

— Ты выглядишь ужасно, — констатировал я.

— А?

— Ты спала?

Она выдавила смешок и яркую улыбку, хотя мне она показалась кислой.

— Я в порядке, Аянокоджи-кун. У меня есть мои восемь часов сна каждую ночь.

Это была очевидная ложь, она выглядела так, будто не спала нормально по крайней мере два или три дня.

— Понятно. А ела ли ты хорошо?

Она кивнула, сохраняя фасад.

— Да, Аянокоджи-кун. Ты зря волнуешься, я...

— А это что? — спросил я, указывая на все пустые упаковки из-под лапши быстрого приготовления, которые были в мусорном ведре и вокруг него.

Мацушита снова опустила взгляд и сжала кулаки обеими руками.

Я вздохнул.

— Садись туда, я что-нибудь приготовлю.

Мой тон нельзя было назвать приказным, но Мацушита подчинилась мгновенно.

Я был далёк от того, чтобы быть экспертом в кулинарии — это была одна из вещей, которой пренебрегала учебная программа Белой Комнаты, но, честно говоря, я сомневался, что те, кто её разрабатывал, думали, что она нам понадобится для выполнения их грандиозных планов.

Я открыл холодильник. По крайней мере, там были продукты, с которыми я мог работать.

Выбрав рецепт в интернете, я начал готовить что-то более-менее здоровое. Разумеется, я также добавил то, что принёс с собой.

Закончив с супом, я поставил его на центральный столик комнаты.

Мацушита и я сидели на полу, её кровать была позади неё, а я прислонился к комоду.

— Ешь, — заявил я, так как она не делала никаких движений.

Слегка кивнув, она начала тихо есть. Нерешительно поначалу, но после трёх или четырёх ложек она начала есть с жадностью.

Вскоре она закончила трапезу и положила ложку на тарелку.

— Как это было?

— Это было вкусно... Спасибо, А-Аянокоджи-кун.

«Вкусно» — слишком сильное слово, но после всей этой лапши быстрого приготовления что-то домашнее, вроде этого супа, должно быть, было освежающим.

Я кивнул и позволил тишине повиснуть между нами, осматривая место.

В комнате был полный беспорядок. Кровать не заправлена, одежда и книги разбросаны по всему полу, и было нетрудно догадаться, что в последний раз Мацушита подметала пол ещё до отъезда в круиз.

Контраст между этой Мацушитой и той, что была месяц назад, поражал.

Мои глаза были устремлены на Мацушиту, которая не могла смотреть никуда, кроме пола.

Я глубоко вздохнул.

— Чего ты так боишься, Мацушита?

Она не подняла глаз и, казалось, не услышала.

— Мацушита, — позвал я немного громче.

— А? — она подняла голову, но снова опустила её, как только встретилась с моим взглядом.

— Я задал тебе вопрос.

— П-прости... Я-я не услышала...

— Ты меня боишься? — спросил я прямо.

— А?

— Это довольно простой вопрос, Мацушита. Ты меня боишься? Да или нет?

Ей потребовалось более десяти секунд, чтобы собраться с силами для ответа, и когда она наконец это сделала, то произнесла так тихо, что я едва расслышал её ответ.

— ...Д-да.

Я слегка кивнул. Полагаю, мы продвигаемся.

— Но есть что-то ещё, — подтвердил я.

Вместо того чтобы говорить, она просто кивнула.

— Можешь сказать мне, что это?

Обняв свои ноги, она снова потратила несколько секунд на ответ.

— ...Это Кушида-сан.

— Кушида?

Значит, Кушида действительно как-то связана с её паранойей. И всё же, что ангел Класса D могла сделать, чтобы довести Мацушиту Чиаки до такого состояния?

— Могу я узнать, что произошло между тобой и Кушидой? — поинтересовался я с осторожностью, я продвигался вперёд, и спешка лишь загнала бы Мацушиту обратно в её панцирь.

Она всё ещё не могла встретиться с моим взглядом больше чем на секунду.

— ...О-она хочет исключить меня...

Я приподнял бровь.

Зачем Кушиде делать что-то подобное? Я просто не мог представить, чтобы кто-то настолько дружелюбный, как она, желал исключения ученика, особенно одного из своих друзей.

Было также очевидно, что она говорит правду; в таком состоянии любую ложь, слетающую с губ Мацушиты, можно было заметить за километры. Я даже сомневался, что она смогла бы одурачить таких людей, как Ямаучи или Миямото.

Вместо того чтобы прерывать, я терпеливо ждал, пока Мацушита продолжит в своём темпе.

— ...Т-Томори-сан и я узнали кое-что о Кушиде-сан, и-и она ненавидит нас за это, но, в отличие от Томори-сан, я бессильна, особенно с тех пор как...

Она замолчала, потеряв силы говорить. Опять же, я не стал говорить и ждал, пока она продолжит.

Это также объясняло интерес Кушиды к Нао. Если Мацушита и Нао раскрыли секрет Кушиды, то логично, что она не была о них высокого мнения. И если она хотела исключения Мацушиты, то наверняка желала и исключения Нао. С учётом сказанного, если она заходит так далеко, что хочет выгнать их из школы, то этот секрет должен быть чем-то серьёзным.

Но у меня будет достаточно времени подумать об этом позже.

— ...Ну... особенно с тех пор как Кушида-сан собиралась попросить помощи Аянокоджи-куна, чтобы исключить меня.

Я не мог не поразиться тому, насколько тихим и дрожащим может быть её голос.

Но её заявление многое объясняло. В основном, отношение Кушиды ко мне.

Если Кушида хотела моей помощи для исключения Мацушиты, то ей нужно было убедиться, что я приму её просьбу. Вот почему она предпринимала все эти попытки сблизиться со мной и почему она, наконец, отступала каждый раз, когда казалось, что она на грани того, чтобы затронуть эту тему. Поскольку она до сих пор не попросила меня о помощи, я должен предположить, что я недостаточно надёжен, чтобы выполнить эту задачу.

И я не мог этого отрицать, так как прямо сейчас я фактически пытался спасти Мацушиту от саморазрушения.

Я медленно встал и сел рядом с Мацушитой; она вздрогнула, но не убежала, так что это было хорошо.

— Я не хочу исключать тебя.

— Э?

Она подняла голову, словно не веря моим словам, и посмотрела мне прямо в глаза.

Они выглядели усталыми и тревожными. Прошло больше месяца с момента окончания экзамена на острове, и она провела почти всё это время наедине со своими мыслями.

Объединюсь ли я с Кушидой, чтобы исключить её? Хочу ли я исключить её? Вижу ли я в ней друга? Что будет с ней теперь, когда я больше не руковожу из тени? Эти и многие другие вопросы, должно быть, преследовали её с тех пор, как она увидела моё противостояние с Хорикитой той ночью.

В отличие от Каруизавы, которая боялась прошлого, Мацушита в этот миг и весь последний месяц боялась будущего. Моя работа сейчас заключалась в том, чтобы развеять все эти страхи и показать ей, что она может быть той Мацушитой, какой была до острова.

Я заправил прядь её волос ей за ухо.

— Я не хочу, чтобы Чиаки уходила, — заявил я мягким и успокаивающим голосом.

— Э-э-э? — я проигнорировал её растерянный звук и взял её левую руку.

— Я хочу, чтобы та Чиаки, которую я знал, вернулась, чтобы продолжать разговаривать с Чиаки и участвовать в психологических войнах, как мы привыкли, чтобы гулять с Чиаки и веселиться. Если кто-то будет угрожать Чиаки, я защищу её, чтобы мы могли продолжать придумывать планы по достижению Класса A и жить вместе следующие три года, — заявил я, не разрывая зрительного контакта с Мацушитой.

— Э? Э-э-э???! Ч-Чиаки?! У-участвовать?! Гу-гулять?! Ж-жить в-вместе?! — сбивчивые звуки Мацушиты быстро превратились в слова, когда она повторила некоторые вещи, которые я намеренно вставил в свою речь, чтобы успокоить её.

Её щёки теперь стали ярко-красными, и она посмотрела вниз на мою руку, которая держала её ладонь.

— Т-т-так, А-Аянокоджи-кун не будет...

— Киётака, — прервал я её.

— Э-э-э? — она снова подняла голову, выглядя ещё более смущённой.

— Чиаки может называть меня Киётака, если хочет, — сказал я, намеренно используя её имя ещё раз.

— Нет нужды в формальностях, — добавил я.

— Э-э-э?! ...Умм... В таком случае, К-Киётака не исключит меня?

Я покачал головой и придвинулся к ней ближе.

— Я не исключу Чиаки.

— Я-я поняла... Н-но тот К-Киётака, которого я видела...

— Прости, что напугал тебя, мне не следовало этого делать.

— Всё в порядке... — она горько улыбнулась, произнося это. — Просто... Какой Ки-Киётака настоящий?

Её вопрос удивил меня. Отчасти потому, что она его задала. А отчасти потому, что она задала его, не встречаясь со мной глазами и уткнувшись головой в колени, боясь взглянуть на меня, боясь услышать мой ответ.

Я повернул её голову так, чтобы она могла видеть меня, и, держа её за подбородок, показал ей лёгкую улыбку, или, по крайней мере, мне хотелось думать, что я это сделал.

— Они оба настоящие, Чиаки... Я ужасный человек, но если ты найдёшь в себе силы принять меня, довериться мне, тогда моё желание, чтобы мы с Чиаки остались на три года, станет реальностью.

Как ни странно, Мацушита, казалось, не уловила подтекста того, что я только что сказал. Вместо этого, словно заворожённая заклинанием, она неистово кивнула и заговорила с искренностью.

— Я доверяю Киётаке!

Я медленно кивнул и встал, взяв её за руки, чтобы она сделала то же самое. После чего я уложил её в кровать и укрыл. Прошло уже более двадцати минут, так что то, что я ей дал, должно начать действовать.

Словно подтверждая мои мысли, она широко и слышно зевнула.

— Тебе нужно отдохнуть. Тебе нужно поспать.

Наклонившись ближе, я поцеловал её в лоб, прежде чем развернуться. Однако, когда я это делал, я почувствовал, как что-то схватило мою рубашку. Посмотрев, я увидел, что это Мацушита не даёт мне уйти.

— Останься. Хотя бы пока я не усну.

Не видя никакой проблемы и учитывая, что она скоро уснёт, я сел на край кровати рядом с ней и начал гладить её по голове. В конце концов, это казалось правильным поступком.

Через несколько минут, убедившись, что она крепко спит, я встал и повернулся к грязной комнате, чтобы начать уборку.

Почти час спустя мне удалось убрать весь этот беспорядок. Я выключил свет и взял мешки с мусором.

Даже если казалось, что ситуация улучшилась, мне придётся подождать до завтра, чтобы увидеть результаты. Так что прямо сейчас я мог только надеяться, что успокоил страхи Мацушиты, если не полностью, то, по крайней мере, достаточно для того, чтобы она начала вести себя больше как она сама.

Перед уходом я в последний раз обернулся, чтобы посмотреть на спящую Мацушиту. Никто бы никогда не догадался о её состоянии паранойи по тому, как мило и мирно она выглядела.

— Спи крепко, Чиаки, — прошептал я, выходя из комнаты.