Сделки с кроликами

От лица Аянокоджи Киётаки

На следующее утро после завтрака я отправился в комнату Каруизавы вместе с Хиратой.

Снаружи, перед дверью, мы обнаружили Азуму и Иногаширу. Мацушиты нигде не было видно.

— Хорошо, вы наконец-то здесь, — воскликнула Азума, явно испытывая облегчение от нашего прибытия.

— Как она? — осведомился Хирата.

— Она не вставала с постели с тех пор, как мы нашли её там вчера после собрания, и она не разговаривает с нами.

Хирата кивнул и посмотрел на меня.

— Что ж, давайте войдём и посмотрим, что можно сделать, — сказал я.

Хирата кивнул, и мы оба вошли в комнату.

Первое, что я заметил, — это полная темнота, царившая в помещении.

Хирата поспешил включить свет. Хотя я почти пожалел, что он это сделал.

Каруизава лежала на кровати в позе эмбриона, обхватив себя руками. Её глаза были сильно зажмурены, но это не казалось реакцией на включение света. При виде её в таком состоянии выражение лица Хираты мгновенно сменилось на крайнюю обеспокоенность. Он приблизился к Каруизаве и осторожно попытался положить руку ей на плечо.

Как только он это сделал, Каруизава подпрыгнула, и глухой звук сорвался с её губ. Она быстро отползла в угол кровати, словно испуганная добыча, пытающаяся убраться как можно дальше от охотника.

Несмотря на эту первую реакцию, её глаза немного расширились, когда она поняла, что человек, пытающийся дотянуться до неё, — это Хирата.

— ...Хи-рата...-кун?

Хирата мягко улыбнулся и присел на край кровати.

— Да, Каруизава-сан. Мы пришли узнать, как ты. Можешь рассказать нам, что случилось? — произнёс он ласково.

Каруизава, казалось, не понимала, почему Хирата использует слово «мы» вместо слова «я». Он дал ей несколько секунд, чтобы она могла немного освоиться с ситуацией, но это, похоже, не помогло. Она выглядела совершенно оцепенелой и не замечала ничего вокруг. Также было очевидно, что она потеряла уверенность в себе.

Значит, это и есть истинное лицо лидера девушек Класса D, да?

Я начинал понимать ситуацию, но подтверждение никогда не бывает лишним.

— Хм... Хирата? Что происходит? — спросил я почти шёпотом, наполнив голос неуверенностью, показывая Хирате, что мне немного не по себе от этой ситуации. Он посмотрел на меня, прежде чем повернуться к Каруизаве.

— Каруизава-сан? Ничего, если я расскажу об этом Аянокоджи-куну?

— А? ... Аяно-коджи-кун? — она наконец заметила моё присутствие. Она тут же опустила взгляд и пробормотала что-то, чего я не расслышал.

— Прости, Каруизава-сан. Не могла бы ты повторить то, что только что сказала, пожалуйста? — попросил её Хирата.

— ...Ты не пришёл... — произнесла она чуть более твёрдым тоном, обнимая свои ноги. Она всё ещё была в пижаме.

— Прости, кое-что случилось. Манабе что-то сделала с тобой?

Хирата вздохнул и заговорил с Каруизавой, прежде чем повернуться ко мне.

— Прости, Каруизава-сан, но на данном этапе Аянокоджи-кун заслуживает знать. Сказать по правде, Аянокоджи-кун, я не настоящий парень Каруизавы-сан. Я согласился играть эту роль только для того, чтобы она могла защитить себя. Правда в том, что в начальной и средней школе над ней жестоко издевались. Я встретил её, когда началась учёба, но когда она пришла и объяснила мне ситуацию, я понял. Таким образом, Каруизава-сан могла освободиться от своего прошлого и наслаждаться школьной жизнью, используя своё положение моей девушки.

Я слегка кивнул.

Хотя это вызвало некоторые вопросы относительно чрезмерного альтруизма Хираты, я решил пока игнорировать эту тему.

Важным сейчас было подтверждение того, что личность Каруизавы — это фасад. Ширма. Из-за страха снова подвергнуться издевательствам, который поглощал её, она решила искать таких людей, как Хирата, чтобы обрести безопасность и статус.

Но теперь, когда над ней поиздевались Манабе и её группа, воспоминания о прошлом всплыли, чтобы преследовать её, и пошатнули её жёсткий фасад. Кроме того, реакция, которая была у неё с тех пор, как Манабе начала издеваться, показала, что её травма на самом деле довольно глубока.

— Я... Я понимаю... — я постарался, чтобы мой голос звучал шокировано. — Прости, Каруизава, мне следовало пойти на встречу и всё уладить.

— Что мы можем сделать, Каруизава-сан? — спросил Хирата, придвигаясь немного ближе.

Она прикусила губу, прежде чем снова заговорить дрожащим голосом.

— З-заставь их остановиться.

— Значит, Манабе действительно издевалась над тобой, — утвердительно сказал я, и она зыркнула на меня. — Прости, я не имел в виду ничего плохого.

— Мы решим это, Каруизава-сан, — решительно произнёс Хирата. — Аянокоджи-кун и я поговорим об этом с Манабе-сан. Другой вариант – пойти к Чабашире-сенсею.

— Нет!

Глаза Хираты расширились от категоричного отказа Каруизавы.

— Что ты имеешь в виду, Каруизава-сан? Это способ...

— Нет, — повторила Каруизава. — Об этом нельзя знать. Я всё ещё могу выдать это за тоску по дому или что-то в этом роде, но если все узнают об издевательствах... Нет. Манабе и её подруги должны заплатить. Ты должен заставить их замолчать, Хирата-кун.

В её тоне смешались отчаяние и решимость. Однако умоляющий взгляд, устремлённый на Хирату, разрушил ту небольшую решимость, которую ей удалось собрать.

— ...Заплатить? Заставить замолчать? Каруизава-сан, это...

— Ты сказал, что будешь защищать меня, верно?

— Да, и именно это я намерен делать, Каруизава-сан. Но ты знаешь, я не верю в принцип «око за око». Если мы ответим насилием, начнётся тотальная война. Всё станет только хуже.

— Значит, ты лжец... — сказала она слабо, но и Хирата, и я смогли это услышать.

Хирата лишь вздохнул.

— Я пойду куплю нам что-нибудь попить в торговом автомате. Ты хочешь чего-нибудь, Аянокоджи-кун?

— Нет, спасибо.

Хирата ушёл. Хотя я подозревал, что он просто использовал это как предлог, чтобы на время покинуть комнату и прояснить свои мысли, я не стал его останавливать. Эта ситуация была удачной, она давала мне время побыть наедине с Каруизавой.

Я присел на кровать рядом с кроватью Каруизавы со вздохом.

Через несколько секунд, когда мы остались одни, Каруизава решила заговорить со мной; её тон был таким же слабым, как и с момента моего появления в комнате.

— Э-это твоя вина.

Мои глаза смотрели в белый потолок комнаты.

Я выждал несколько секунд перед ответом.

— Ты права.

— ...А?

Хотя я её не видел, я был уверен, что она подняла голову и смотрит на меня со смесью замешательства и удивления.

— Я сказал, ты права. Это моя вина, что с тобой такое случилось. Хотя правильнее было бы сказать, что часть вины лежит и на тебе.

— П-почему ты так принимаешь вину на себя? — спросила она, и в её голосе прозвучало любопытство.

Я сел и понял, что Каруизава сделала то же самое. Мы сидели прямо друг напротив друга.

— Я также возлагаю часть вины на тебя.

Она отвела взгляд.

— Я знаю, что... Я спровоцировала их...

— Ты признаёшь это? — Я сузил глаза.

— Не то чтобы у меня был другой выбор. Мне нужно было поддерживать свой фасад.

— Понятно.

— ...Они, они сделают это снова.

Она начала дрожать. Не было никакого способа гарантировать, что Манабе и её подруги остановятся. Если ситуация затянется слишком надолго, друзья Каруизавы станут более подозрительно относиться к её текущему поведению. Как она сама сказала, сейчас она всё ещё успевает выдать это за тоску по дому или что-то в этом роде. Из-за этого решение проблемы сейчас было идеальным сценарием.

— Зачем заходить так далеко?

— А?

— Зачем заходить так далеко, чтобы сохранить свой статус? Ты вполне можешь прожить хорошую школьную жизнь, не будучи лидером девушек.

— ...Тот, кто наверху, отдаёт приказы... Я должна обеспечить свою защиту, насколько это возможно.

Она, безусловно, копировала поведение девушек, которые издевались над ней. Поскольку та, кто отдавала приказы и подавала пример, находилась на вершине пищевой цепи, занятие этого места было самым безопасным способом предотвратить любые издевательства. Она не могла вынести того, чтобы остальная школа видела в ней жертву. Для защиты её социального статуса сохранение этого дела в тайне было жизненно важным.

Она хотела использовать Хирату для ответного удара, но он бы этого не сделал. Он был другом для всех и предпочёл бы избегать насильственных методов. Прямо сейчас он, вероятно, придумывал аргументы, чтобы убедить Каруизаву пойти к учителю.

— Издевательства, которые ты перенесла, должно быть, были довольно ужасными, — констатировал я.

Она не ответила. Её глаза всё ещё избегали моих.

— Ты хочешь, чтобы я это прекратил?

— А?

Она подняла голову и посмотрела на меня на долю секунды, прежде чем снова отвести взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я это прекратил? — повторил я.

— ...Ты можешь? — кротко спросила она.

— Могу.

— Как?

Я достал свой телефон и показал ей часть видео, которое я записал. Её глаза расширились.

— Т-ты был там? ... И ты просто смотрел?! Ты мог бы остановить...

Я резко встал и быстро закрыл ей рот рукой, чтобы она не закричала. Азума и Иногашира, вероятно, всё ещё были снаружи.

Мы упали на её кровать. Я оказался сверху, пока она тщетно пыталась сопротивляться. Она пыталась кричать, но моя рука не позволяла ей этого сделать. Я заставил её посмотреть мне в глаза, наши лица были в сантиметрах друг от друга.

— Ты думала, что прийти сюда и подняться по иерархии будет достаточно, чтобы защитить себя. Но посмотри на себя. Манабе и её подруги мучили тебя, а ты даже не в состоянии встать с кровати. Возможно, ты начала верить в свою собственную иллюзию, но правда намного проще. Ты просто всё та же маленькая девочка, над которой издеваются, плачущая в своей комнате, — произнёс я медленным, угрожающим тоном.

Слёзы начали течь из её глаз. Она перестала брыкаться и больше не пыталась кричать, но я не собирался рисковать и убирать руку прямо сейчас.

— Скажи мне, Каруизава. Ты понимаешь ситуацию, в которой находишься? Ты понимаешь, что привело к этой ситуации? Да, я не вмешался, пока ты была наедине с Манабе, но почему её глаза были устремлены на тебя? — Видя, как Каруизава крепко зажмурилась, я решил, что можно безопасно убрать руку с её рта, и вместо этого погладил её по щеке. — Я могу заставить Манабе замолчать. Я могу защитить тебя. Но скажи мне, Каруизава. Почему я должен спасать тебя?

— П-пожалуйста, — взмолилась она, всё ещё не открывая глаз. — Я-я сделаю что угодно.

— Ты знаешь, что считается невежливым не смотреть людям в глаза, верно?

Медленно она открыла свои влажные глаза и встретилась с моим взглядом. Ярость, паника, страх, отчаяние — все эти чувства и многие другие, должно быть, проносились сейчас в голове Каруизавы. И они наверняка преследовали её уже долгое время.

Вид этой стороны обычно стоического и молчаливого Аянокоджи Киётаки также вносил вклад в ту смесь негативных эмоций, которые она испытывала. Раскрытие этой стороны меня перед ней было риском само по себе, но ничтожным, если учитывать одержимость Каруизавы своим социальным статусом.

— Я сделаю что угодно.

— Что угодно?

— Да. Что угодно: помощь в достижении Класса A, личные баллы, всё, что угодно, даже моё тело, если захочешь, — её голос был отчаянным, полным страдания.

— Твоё тело? Это уже слишком далеко ради школьной репутации, тебе не кажется?

Она больше не сопротивлялась и казалась смирившейся со всем, что её ожидало. Слёзы тоже прекратились. Она принимала то, что с ней происходило, свою беспомощность, свою неспособность защитить себя.

— Что с тобой случилось? Что доводит тебя до таких крайностей? — спросил я мягким голосом, прошептав ей на ухо, прежде чем немного отстраниться, чтобы снова посмотреть ей в глаза. Намеренно позволив нашим щекам соприкоснуться, когда я отстранялся.

Она горько улыбнулась.

— Всякое. Всё и вся. Они клали кнопки мне в обувь или набивали мою парту мёртвыми животными. Когда я шла в туалет, меня обливали грязной водой. Они писали слова вроде «шлюха» на моей форме. Они таскали меня за волосы, били кулаками и ногами. Всё, что ты можешь себе представить, в принципе. Надо мной издевались всеми способами. Бесчисленное количество раз. То, что я тебе только что рассказала, – лишь малая часть того, что я пережила. Это были ещё «мягкие» способы издевательств. Хочется смеяться, знаешь ли. Так почему ты не смеёшься? Почему ты не смеёшься над жалкой неудачницей, над которой издевались всю её жизнь? Которая просто играет роль, чтобы казаться крутой.

Её всегда топтали, давили, мучили. Несмотря на то, что это был фасад, он всё же свидетельствовал о её сильной воле подняться после стольких страданий. Она всё ещё была здесь, и всё же...

— Каковы же были «жестокие» способы тогда?

— А?

— Ты сказала, что это были «мягкие» способы...

После такого подробного объяснения её страданий я должен был почувствовать хоть какое-то сочувствие и подумать, что этого достаточно, чтобы оправдать её поведение. Однако она намекнула, что с ней случались вещи и похуже. Конечно, я бы всё равно спросил её, не скрывает ли она от меня информацию.

Как и подтверждение, перепроверка тоже была важна.

— Ты скрываешь что-то ещё...

Почти инстинктивно Каруизава опустила глаза, чтобы посмотреть вниз на свой левый бок. Не теряя ни секунды, я быстро закрыл ей рот и схватил её за пижаму, чтобы задрать её вверх.

Там, на её красивой коже, был глубокий и уродливый шрам. Тот, что был оставлен острым лезвием.

— Значит, это источник твоей травмы?

— У-угх! — Я убрал руку с её рта. — П-пожалуйста...

Та небольшая уверенность, которую она обрела, рассказывая мне о своём прошлом, снова исчезла.

Я мгновение смотрел на шрам. Это не было результатом простых издевательств. Это была серьёзная рана, нанесённая опасной для жизни атакой.

Несмотря на травму, с которой ей приходилось жить, она встала на ноги и боролась.

Однако она боролась не ради того, чтобы двигаться вперёд. Она делала это, чтобы подобное больше не повторилось.

Вот почему её статус был так важен для неё, вот почему она искала защиты у таких, как Хирата, и присасывалась, словно паразит к своему носителю.

— Жизнь была к тебе неласкова, да? — произнёс я, поглаживая её по щеке.

Её павшие духом глаза снова встретились с моими. Это было словно смотреть в бездну. Темнота не позволяла увидеть дно, неважно, как долго ты всматривался внутрь. Вместо этого бездна возвращала твой взгляд, бросая вызов, провоцируя прыгнуть и узнать, где дно. И заплатить цену за своё любопытство.

Это отражало ситуацию: два человека с пустыми глазами смотрели друг на друга. Те, кто пережил травматический опыт, притягиваются друг к другу, понемногу подавляя страдания друг друга. Принимая и избавляя от печали.

Я встал и снова сел на другую кровать.

Медленно Каруизава сделала то же самое.

— Ч-что...

— Я буду защищать тебя с этого момента, я могу тебе это обещать. Ты увидишь, что я гораздо надежнее Хираты, — заявил я.

Нынешнее душевное состояние Каруизавы мешало ей расти. Если эти цепи держали её в плену прошлого, то я мог, по крайней мере, помочь ей увидеть, как их разорвать.

Кроме того, в конце концов, она может оказаться гораздо полезнее, чем Хорикита или Мацушита, которые были связаны идеей Класса A.

— Подожди. Так ты действительно собираешься мне помочь? — спросила она.

— Собираюсь. Однако ты должна понимать, что это просто взаимовыгодное партнёрство. Я защищу тебя от издевательств. В обмен ты будешь помогать мне с различными задачами в будущем. Ты согласна на такое соглашение?

— Что ты имеешь в виду под задачами?

— Просто задачи, — просто констатировал я.

— Ты имеешь в виду, типа, для Класса?

— Что-то в этом роде, да. Так что скажешь?

— Ну, если ты действительно можешь заставить Манабе и её подруг замолчать... Тогда у меня нет с этим проблем.

Кивнув, я снова достал телефон и пересел, сев рядом с ней. Она вздрогнула, но быстро скрыла это. Я снова показал ей видео. Это была отредактированная версия, конечно. Части, которые могли выставить Каруизаву в дурном свете, были вырезаны.

— Если я отправлю им скриншот этого, они больше не будут распускать руки. Если они всё же решат преследовать тебя, возможно, распространяя слухи, тогда я вмешаюсь и положу этому конец. Видео – это гарантия.

Если Манабе и её подруги не успокоятся и попытаются вернуться за добавкой, они в конечном итоге создадут проблемы для Рьюена и подвергнут себя опасности. Конечно, мне нужно было скрывать это от Рьюена и Микото только до окончания сегодняшнего первого собрания. Я сомневался, что Манабе сможет скрыть информацию от них после того, что произойдёт в группе «Кролик» сегодня.

Разумеется, если они решат противостоять мне, я с этим разберусь. Если нет, мне придётся предположить, что они приняли правильное решение и оставили это дело.

— Также было бы хорошо, если бы ты с этого момента контролировала себя. Мы не можем допустить подобного инцидента снова.

Она кивнула.

С идеальным таймингом в комнату вошёл Хирата с тремя напитками в руках. Азума и Иногашира тоже заглянули внутрь.

— А? Аянокоджи-кун? Каруизава-сан? Всё в порядке?

Не нуждаясь в инструкциях, Каруизава встала и, возвращаясь к своему обычному состоянию — до некоторой степени, — заговорила с Хиратой.

— Идеально, Хирата-кун. Аянокоджи-кун и я только что закончили разговор с Чабаширой-сенсеем, и она нас успокоила, теперь всё хорошо.

Хирата вздохнул с явным облегчением; позади него Азума и Иногашира приняли какую-то победную позу.

— Да. В любом случае, хорошо, что ты вернулся, Хирата, я хотел поговорить с вами двумя о группе «Кролик», — заявил я, привлекая их внимание.

А теперь давайте покончим с этой группой, прежде чем Сакаянаги или Рьюен решат, что повеселились достаточно.

***

От лица Хираты Йосуке

После того как Аянокоджи-кун объяснил нам свой план, мы оставили Каруизаву-сан в её комнате, чтобы она могла собраться.

Она всё ещё казалась немного нерешительной, но возвращалась к своему обычному состоянию, и это было хорошо. Я был рад, что Аянокоджи-куну удалось утешить её и заставить прислушаться к голосу разума.

— Ты уверен, что это правильный план действий, Хирата? — спросил меня Юкимура-кун.

Я объяснил основные пункты плана ему и Сотомуре-куну, чтобы они не растерялись, когда всё начнётся. И хотя Сотомура-кун принял план в тот момент, когда я сказал им, что это идея Аянокоджи-куна, Юкимура-кун был гораздо более сдержан.

— Уверен, Юкимура-кун. Я думаю, это лучший способ выманить Классы C и A, прежде чем их лидеры успеют сообщить им, кто является «VIP».

— Но как мы можем быть так уверены, что они этого ещё не знают? Насколько нам известно, они могли уже сообщить им об этом.

— Ну, если это так, тогда, полагаю, наша группа уже проиграла. — Я горько улыбнулся.

— Ну-ну, мои одноклассники, ваши страхи напрасны. Этот план был разработан Аянокоджи-доно. Нет никаких шансов, что он провалится, — решительно заявил Сотомура-кун.

— Не слишком ли ты оптимистичен, Сотомура? — спросил его Юкимура-кун.

— Ни в малейшей степени, Юкимура-доно. Аянокоджи-доно – наш стратег, и если мы будем следовать его планам в точности, мы победим.

— Я понимаю, что мы обязаны ему нашим результатом на острове, но это другое, я имею в виду, все знают о нём, и иметь руку во всех группах чрезвычайно сложно. Наш класс не так сплочён, как другие.

— Юкимура-доно, твоё заявление лишь доказывает, что ты неспособен понять деяния нашего великого лидера, — произнёс Сотомура-кун с полной уверенностью.

— То есть ты говоришь, что ты способен понять их? — спросил в ответ Юкимура-кун.

Сотомура-кун самодовольно улыбнулся и поправил очки перед ответом.

— Конечно, нет.

— А? — растерянный звук сорвался с губ как моих, так и Юкимуры-куна.

— С моей стороны было бы высокомерно говорить, что я понимаю деяния нашего стратега. Однако у меня есть свои теории.

— Да, прости, я не совсем в настроении слушать бредовые теории о том, как обыграть всю школу, — заявил Юкимура-кун, чувствуя, какими могут быть теории Сотомуры-куна.

— Мы пришли, — сказал я, чтобы положить конец их дискуссии.

Теперь мы были перед комнатой «Кролик». Как раз когда мы собирались войти, я заметил Эйичиро-куна, Хамагучи-куна и Беппу-куна, идущих в нашем направлении.

— Йосуке-кун, — поприветствовал меня Эйичиро-кун. — Доброе утро. Ты рано.

Я поздоровался с ним и остальными.

— Каруизавы-сан нет с тобой? — спросил он. — Как она? Меня немного обеспокоило, когда она так ушла вчера.

Он спросил это не для того, чтобы вытянуть из меня информацию, а потому, что это искренне его беспокоило.

— Она в порядке. Она просто плохо себя чувствовала. Она должна быть здесь с минуты на минуту, — заверил я его.

Его лицо показало, что он почувствовал облегчение от новостей.

— Это хорошо. Войдём?

Я кивнул, и мы прошли внутрь комнаты «Кролик».

— Доброе утро, Манабе-сан, Ябу-сан, Ямашита-сан, редко увидишь вас так рано, — сказал им Эйичиро-кун.

— Мы просто хотим покончить с этим, — заявила Манабе-сан.

Мы все заняли свои места по комнате. Вскоре прибыла Каруизава-сан и села рядом со мной без единого слова. Она даже не взглянула на Манабе-сан.

Ибуки-сан и Класс A прибыли сразу после Каруизавы-сан.

— Пятое групповое обсуждение начинается сейчас.

Объявление по громкоговорителю дало нам зелёный свет для начала встречи.

Не теряя времени, я встал, чтобы обратиться ко всем.

— Ребята...

— Я хочу...

Манабе-сан и я посмотрели друг на друга секунду.

После некоторого обсуждения Манабе-сан согласилась пойти первой.

— Спасибо, Хирата-кун. Что ж, я сразу перейду к делу, я хочу, чтобы мы стремились к Результату №1.

Её объявление меня удивило. Я собирался сказать что-то подобное.

— Я думаю, это тот результат, которого хотели бы все, Манабе, — произнёс Сатонака-кун.

— Я знаю это. Но, обсудив это с моими подругами, мы придумали план, который мог бы гарантировать нам этот результат, — сказала она решительно.

Был ли это ход Класса C, которого опасался Аянокоджи-кун? Но если так, то он был очень похож на план, который придумал он.

— И каков ваш план? — осведомился Хамагучи-кун, явно заинтересованный.

— У нас у всех есть письмо от школы, верно? Так вот, я и мои подруги покажем вам всем письмо, которое мы получили. Если мы все покажем друг другу наши письма, а затем выясним, кто является «VIP», тогда мы сможем работать на Результат №1.

— Ты понимаешь, что кто-то может стать предателем в любой момент, верно? — заявил Сатонака-кун. — Осталось ещё более восьми часов до конца экзамена, ты действительно думаешь, что все будут сидеть смирно до тех пор? Кроме того, нам всё ещё не вернули наши телефоны.

— Но это работает идеально, Сатонака-кун. Поскольку ни у кого из учеников Класса A этой группы нет телефонов, нам не нужно беспокоиться о том, что кто-то из вас станет предателем. Более того, мы уже знаем, что никто из вас не является «VIP». Нам просто нужно достичь соглашения с Классами B и D. Что думаешь, Хирата-кун?

— Я думаю, это отличная идея, Манабе-сан. Я вообще-то собирался предложить то же самое.

— Это здорово, значит, половина из нас...

— Подождите минутку. Я не согласна с этим. Ты уверен, что это правильное решение, Хирата-кун?

Каруизава-сан быстро вскочила, чтобы выразить протест, проявив наибольшую сдержанность к предложению.

— Я уверен, Каруизава-сан.

— Но разве нет опасности, что кто-то предаст группу?

— Если тебе не нравится план, ты можешь просто сидеть и смотреть, Каруизава-сан, — ответила Манабе-сан раньше меня, быстро повернувшись к Ибуки-сан и не замечая горького выражения лица Каруизавы-сан. — Что скажешь, Ибуки-сан? Ты готова следовать этому плану?

Как и каждый раз, когда Манабе-сан обращалась к Ибуки-сан, она принимала такой тон, словно обращалась к начальству. Это действительно заставляло меня задуматься, какова иерархия в Классе C, но не похоже, что они сказали бы мне, если бы я спросил, а беспокоить Аянокоджи-куна этим было бесполезно.

— Да, плевать. Не то чтобы я была VIP, — с этими словами Ибуки-сан достала свой телефон и показала всем письмо, которое она получила от школы.

Оно подтверждало, что она не была VIP. Однако, хотя мы и говорили о плане, никто на самом деле не показывал своё письмо, я даже ожидал, что этот разговор продлится до шестой встречи. Вместо этого действие Ибуки-сан просто пробило дыру в плотине, заставив её рухнуть.

Оправившись от первоначального шока, Манабе-сан улыбнулась, тоже достала свой телефон и показала его всем. Ямашита-сан и Ябу-сан быстро последовали её примеру. Естественно, никто из них не был «VIP».

— А что насчёт тебя, Мацуо-кун? Покажет ли Класс B свои сообщения?

Эйичиро-кун взглянул на меня на долю секунды, прежде чем посмотреть на своих одноклассников. Затем он снова повернулся к Манабе-сан.

— Думаю, это надёжная стратегия. Класс B последует этому.

Подтверждая свои слова, он взял телефон и передал его. В его письме говорилось, что он не «VIP». У Беппу-куна и Хамагучи-куна было то же самое.

— Это означает, что «VIP» из группы «Кролик» находится в Классе D, — прокомментировал Сатонака-кун.

— Хе-хе, похоже, что так, — сказал я, почесав щеку.

— Так вы покажете свои письма?

— Конечно, — сказал я и показал им своё письмо.

— Значит, ты не «VIP». Это сужает варианты до трёх, — сказала Манабе-сан.

Глаза всех присутствующих внимательно изучали трёх моих одноклассников.

— Хмм... Что мне делать, Хирата-доно? Я не хочу, чтобы кто-то предал нашу группу, — спросил меня Сотомура-кун.

— Он прав, Хирата. Мы всё ещё успеваем использовать ту же стратегию, что использовал Класс A, — продолжил Юкимура-кун.

— Всё в порядке, ребята. Мы просто должны верить, что никто не предаст группу. Если мы это провернём, тогда все получат баллы. Все выигрывают.

— Прости, Хирата-кун, но я не желаю доверять здесь никому, кроме тебя. Я уверена, что они предадут нас, как только выйдут из комнаты, — заявила Каруизава-сан.

— Почему ты так категорично отвергаешь план, Каруизава-сан? Все остальные согласились. Или, может быть, ты и есть «VIP»?

— А? Что за обвинения?! Это вполне нормально – быть недоверчивой, когда наши классы соревнуются друг с другом. Хирата-кун, я думаю, нам следует проконсультироваться с Хорикитой-сан и Мацушитой-сан. Они наши лидеры, так же как и ты.

— Но Каруизава-сан...

— Нет, Хирата-кун. Я доверяю тебе, и я понимаю, ты думаешь, что это лучший курс действий, но у меня нет доверия к ним. Так что ни Сотомура-кун, ни Юкимура-кун, ни я не покажем наши письма, пока не получим добро хотя бы от ещё одного лидера нашего класса.

Она закончила свою речь, скрестив руки. Это было довольно хорошо; если бы я не знал, что Юкимура-кун был «VIP», мои подозрения, как и у всех остальных, безусловно, пали бы на Каруизаву-сан к этому моменту, они все смотрели на неё вопросительно.

Внезапно Ибуки-сан фыркнула.

— Ты действительно «VIP», не так ли?

Каруизава-сан проигнорировала её. Юкимура-кун встал, привлекая всеобщее внимание.

— Плевать, вот.

Он показал свой телефон всем, подтверждая, что он не VIP. Таким образом, список подозреваемых сократился до двух. Каруизава-сан раздражённо повернулась к нему.

— Зачем ты это сделал?!

— Тц... Не смей мне приказывать. Всё равно это бесполезно, очевидно, что ты «VIP». Ясно, что ты в отчаянии пытаешься сохранить свою личность!

— Что значит «очевидно»?! И я не в отчаянии!

— Боже, почему тебя выбрали в качестве «VIP»? — спросил Юкимура-кун раздражённо. — Если бы это был Хирата, у нас мог бы быть шанс выиграть в этой группе.

— Тц...

Я выждал несколько секунд, прежде чем снова заговорить. Тишина только усиливала всеобщие подозрения в отношении Каруизавы-сан. Её вспышка и поведение за последние два дня не только сделали её главной подозреваемой, но и разрушили любые подозрения, которые могли быть у кого-либо в отношении Юкимуры-куна, Сотомуры-куна или меня.

— Пожалуйста, Каруизава-сан, нет нужды вступать в жаркий спор. Если ты покажешь своё письмо, мы сможем всё разрешить.

Я говорил спокойно, словно пытаясь убедить её. Теперь, когда подозрения всех были на ней, личность Юкимуры-куна должна быть в безопасности, особенно учитывая, что письмо, которое он показал (а оно было моим), позволило ему выйти сухим из воды. Из-за этого она должна принять мою мольбу вместо того, чтобы ещё больше настраивать всех против себя.

Каруизава-сан посмотрела на меня, а затем обвела взглядом комнату, изучая все настойчивые взгляды.

Она вздохнула, признавая поражение, и встала.

— Ладно, но я хочу ваше слово, что никто не станет предателем, — обратилась она ко всем, указывая на них по одному.

— Тебе следует доверять нам больше, знаешь ли. Мы предложили этот план, ты в союзе с Классом B, а у Класса A нет телефонов, — резонно заметила Манабе-сан.

— Тц... Плевать. Вот.

Каруизава-сан открыла школьные письма и показала письмо, которое она получила, после короткого, но заметного колебания, конечно. Каждое маленькое действие, которое позволяло ей удерживать внимание, приветствовалось.

На этот раз в письме, которое отличалось от писем всех остальных, говорилось, что человек был выбран в качестве «VIP».

— Значит, ты действительно «VIP», — констатировал Такемото-кун, кивая самому себе.

— Вот почему ты вела себя так странно в последнее время, Каруизава-сан? — мягко спросил её Эйичиро-кун.

Она кивнула с некоторым дискомфортом.

— Да... Я хотела баллы, но не знала точно, как действовать. — Сердитое выражение вернулось на её лицо. — Но вам лучше не предавать нас. Я показала своё письмо только потому, что этого хотел Хирата-кун!

— Выглядит подлинным, — сказал Сатонака-кун, глядя на письмо.

— Конечно, оно подлинное. Письма нельзя подделать, — ответила Каруизава-сан и забрала свой телефон из рук Сатонаки-куна.

Это было правдой, создание ложной информации было строго запрещено. Нарушение этого правила означало исключение. Следовательно, письмо должно было быть настоящим.

— Значит, это определённо Каруизава-сан.

Манабе-сан кивнула. Казалось, никто не сомневался в том факте, что Каруизава-сан была «VIP».

Если всё так и останется и никто не предаст группу, то Результат №1 будет обеспечен. Все получат 500 000 баллов, кроме Юкимуры-куна, который получит 1 миллион. Но если план Аянокоджи-куна сработал, то кто-то предаст нас, отправив имя Каруизавы-сан, и наша группа достигнет Результата №3.

— Это хорошо. Давайте останемся верны своему слову и достигнем Результата №1, — сказал всем Эйичиро-кун с доброй улыбкой на лице.

Я улыбнулся в ответ.

— Давайте придерживаться плана и работать вместе, Эйичиро-кун, и все остальные, — заявил я с лёгким поклоном.

Когда собрание закончилось, все ушли.

Я остался с Каруизавой-сан и Эйичиро-куном. Я подозревал, что он хотел поговорить со мной из-за всех тех взглядов, которые он бросал на меня во время встречи.

— Это было довольно утомительное обсуждение, да? — начал он разговор.

— Ты прав, Эйичиро-кун. Но, по крайней мере, нам удалось заставить всех работать вместе.

— Верно... О, кстати, ты получил мои сообщения? — поинтересовался он.

Сообщения? Эйичиро-кун писал мне во время обсуждения? Я поменялся телефонами с Каруизавой-сан, так что у неё мог быть телефон Юкимуры-куна, но Аянокоджи-кун переадресовал её номер, чтобы не было опасности, если кто-то ей позвонит. Но у Юкимуры-куна был мой телефон, так что если Эйичиро-кун писал мне, то он должен был получить сообщения. У него должен был сработать рефлекс переслать их на свой телефон, который был у меня. Но этого не произошло, и я понятия не имел, о каких сообщениях говорил Эйичиро-кун.

— Хи-хи, прости, Эйичиро-кун, ничего не приходило на мой телефон. Ты уверен, что отправил их?

— Отправил. Возможно, твой телефон работает неправильно. Мне позвонить тебе? Так мы сможем проверить.

— А? Нет, это не обязательно, Эйичиро-кун...

— Ха-ха-ха, всё в порядке, Йосуке, я разыгрываю тебя. На самом деле ты не получил эти сообщения, потому что телефон, который у тебя, не твой, верно?

— А?

— Не волнуйся, я не собираюсь саботировать твой план или что-то в этом роде. Мне просто показалось подозрительным, что ты так поддерживал план, предложенный Манабе-сан. Более того, я не могу быть уверен, являешься ли ты «VIP», или это Юкимура-кун, или Сотомура-кун. В конце концов, я не уверен, где вы поменяли только телефоны, а где SIM-карты.

— Я... Я понимаю. — Я понятия не имел, как ответить.

Эйичиро-кун понял наш план только по моему поведению? Как это возможно? Возможно, он был кем-то удивительным, прямо как Аянокоджи-кун, а я этого не осознавал?

— Ты уверен, что не накручиваешь себе, Мацуо-кун? — спросила его Каруизава-сан, наклонив голову.

— Не то чтобы ваша игра была плохой. Просто план Кармы-куна был очень похож. Поменять SIM-карты и телефоны в группах, где «VIP» был нашим. Так что можно сказать, я понял, чего вы добивались. Однако то, что сделала Манабе-сан, действительно застало меня врасплох. Полагаю, она думала, что таким образом сможет узнать, кто «VIP», но я не уверен.

— Да, я не ожидал, что она предложит это, — согласился я с ним.

Интересно, действовала ли Манабе-сан по собственной воле или получила указания от кого-то вроде Рьюена-куна или Мисаки-сан.

— Что ж, мне пора идти... Увидимся позже...

Эйичиро-куна прервало уведомление, пришедшее на наши телефоны.

Экзамен для группы «Кролик» завершён. Ученики группы «Кролик» больше не обязаны участвовать. Пожалуйста, не беспокойте других студентов.

Он присвистнул.

— Это было быстро. Я думал, они подождут хотя бы час, прежде чем предать группу.

— Они? — поинтересовался я.

— Да, скорее всего, именно Класс C предал нашу группу. Ну, пока, Йосуке-кун, Каруизава-сан.

Через секунду после того, как Эйичиро-кун покинул комнату, пришло ещё одно уведомление.

Экзамен для группы "Корова" завершён. Ученики группы «Корова» больше не обязаны участвовать. Пожалуйста, не беспокойте других студентов.

Каруизава-сан и я переглянулись.

Казалось, план Аянокоджи-куна сработал блестяще.