Разрешение
От лица Аянокоджи Киётаки
— Уф! Мне так полегчало! Спасибо, что позволил мне поучаствовать, Аянокоджи-кун, даже если в итоге я не так уж и помогла, — сказала Ичиносе, потягиваясь.
— Не говори так, благодаря тебе Класс C потеряет тридцать очков, Ичиносе.
— Ха-ха-ха, да. Полагаю, так. Но Мисака-сан просто невероятна, не думаешь?! Она заметила, что я там, и разгадала наш план с камерами.
— Да, полагаю, нам стоит поблагодарить Карму за то, что он вывел её из игры во время разбирательства.
Сняв камеры, мы с Ичиносе покидали специальный корпус, направляясь к школьному зданию.
Жаль, что нам не удалось осуществить наш план с камерами. Ичиносе и Канзаки купили их и вместе с Профессором установили во время обеденного перерыва. Если бы вместо Микото появились Ишизаки и двое других, камеры бы выполнили свою работу. Хотя, полагаю, это был риск. Эти трое, должно быть, подняли шум из-за того, что их позвала Кушида, и, хотя они должны были никому не говорить, Микото, должно быть, услышала их разговор.
Что касается камер, я сначала удивился, что школа продаёт такое оборудование. Но, с другой стороны, хоть их и не будешь использовать для предотвращения преступлений, они могут быть полезны для измерений и записи. Другими словами, учебные инструменты. Возможно, если называть их сетевыми, а не камерами наблюдения, будет проще понять. Когда я спросил Нао, нет ли у неё таких камер, чтобы одолжить, она сказала, что хотела их купить, но её траты на другое оборудование оставили её почти без баллов, так что ей приходится каждый день бесплатно есть в столовой. Я задался вопросом, как Нао потратила почти 300 000 очков, которые получила до сих пор, но не стал её спрашивать.
Также жаль, что фактор жары был потрачен впустую. Не думаю, что это хоть немного повлияло на Микото, но я не мог быть уверен. Тот факт, что она просто согласилась потерять очки класса, удивил меня, но я списал это на её стычку с Кармой, а не на жару.
— Когда придёт день, вы, ребята, вероятно, станете грозными соперниками, Аянокоджи-кун.
— Если такой день когда-нибудь наступит, полагаю.
Однако Ичиносе к тому времени вполне может оказаться в Классе A.
— Я обязательно верну очки, которые одолжил. Просто скажи мне, когда они тебе понадобятся.
— Конечно. Главное, верни до выпуска, всё в порядке. Итак, что ты собираешься делать теперь? Ждать перед кабинетом студсовета?
— Наверное...
Я вдруг вспомнил, что видел Сакуру. Она сказала, что у неё сегодня планы, но что, чёрт возьми, она делала? Раньше, когда она ждала меня после уроков, что она хотела мне сказать? Судя по её выражению, она, казалось, на что-то решилась. Верно? Она сказала, что набралась храбрости. Но для чего?
Эти чувства терзали меня, словно затылок онемел, пока мысли кружились. И я побежал.
— А? Аянокоджи-кун? П-подожди минутку!
Хоть она и не могла понять, что происходит, Ичиносе почему-то последовала за мной.
Данные отслеживания моего телефона указывали на вход в магазин электроники. Не желая отставать, Ичиносе бежала за мной и держалась рядом. Когда мы приблизились к цели, я невероятно запыхался. Мне пришлось остановиться и перевести дух. На всякий случай я знаком велел Ичиносе молчать.
— Пожалуйста, не связывайтесь со мной больше!
— Почему ты так говоришь? Ты моё сокровище... С тех пор, как я впервые увидел тебя в журнале, я полюбил тебя. Встретив тебя здесь снова, я почувствовал, что это судьба. Я люблю тебя... Я не могу перестать так к тебе относиться!
— Прекратите... Пожалуйста, прекратите! — крикнула Сакура. Она достала что-то из сумки. Письма. Похоже, десятки... нет, сотни писем. Интересно, сколько этот мужчина ей отправил.
— Откуда вы знаете номер моей комнаты? Зачем вы продолжаете их слать?
— Зачем? Конечно, я знаю номер твоей комнаты и шлю тебе письма. Это потому, что наши сердца связаны.
Сакура, вероятно, страдала с тех пор, как поступила сюда. Её поклонник знал, кто она, и ей приходилось каждый день иметь дело с его вниманием. Однако с Сакуры было достаточно, и, благодаря новообретённой храбрости, она собиралась порвать с ним. Она решила освободиться от него здесь и сейчас. Теперь её решимость обрела смысл.
— Пожалуйста, прекратите. Мне это неприятно!
Она швырнула пачку писем на пол, отвергая неразделённую любовь мужчины.
— Почему... Почему ты так поступаешь? Даже после того, как я написал тебе о своих чувствах!
— Н-не подходите!
Мужчина сократил расстояние между ним и Сакурой. Он шёл с такой силой, что казалось, будто он вот-вот нападёт. Вцепившись в руку Сакуры, он прижал её к опущенным жалюзи магазина.
— Я покажу тебе, как сильно я тебя люблю... Если я это сделаю, тогда ты поймёшь, Сакура.
— Нет, отпустите меня!
Ичиносе дёрнула меня за рукав. Очевидно, мы больше не могли оставаться в стороне. Я хотел подождать, пока мы не сможем поймать его с поличным на чём-то неопровержимом, но, похоже, у меня не было выбора. Взяв Ичиносе за руку, мы вышагнули, как парочка хулиганов. Проходя мимо, мы фотографировали на телефоны, наши камеры многократно щёлкали.
— А, похоже, мы их застали! Этот старикан делает что-то неприличное!
— А?
Сакура была в полном недоумении, услышав, как я говорю непривычным тоном хулигана. Это было невероятно неловко, но я справился.
— Ооо, «Взрослый домогается старшеклассницы». Я прямо вижу завтрашние заголовки; это будет огромный скандал!
— Хм-м, звучит, конечно, не ошибочно. Верно? Похоже, что так оно и выглядит, не думаешь?
Ичиносе попыталась подыграть мне, но её тон был жестоким. Мужчина, теперь взволнованный, поспешно отстранился от Сакуры. Но мы были наготове с камерами.
— Ошибочно? Не думаю. Вау, посмотри на все эти письма! Фу. Ты сталкер?
Она зажала нос, подбирая письма, словно брала чьи-то чужие носки. Она подняла их за уголки, используя только указательный и большой пальцы.
— Вы ошибаетесь. Просто... да, вот что. Она сказала, что хочет, чтобы кто-то научил её пользоваться цифровой камерой, поэтому я сказал, что научу её один на один. Вот и всё.
— Хммм.
Я подошёл к мужчине, прижимая его к жалюзи.
— Мы с моей девушкой всё видели. И мы сделали снимки. Если ты ещё раз покажешься этой девушке на глаза или пришлёшь ей ещё хоть одно отвратительное письмо, мы тебя разоблачим. Понял?
— Ха-ха-ха-ха! О чём вы? Я правда не... знаю, о чём ты говоришь.
— Не знаешь, о чём я? Ты не выкрутишься, старик. Если ты хоть пальцем тронешь или просто будешь пялиться на этого айдола, для тебя всё кончено. Я из тебя всё дерьмо выбью. Понял?
— И-ик!
После того, как он полностью потерял волю к борьбе, я намеренно дал ему время сбежать.
— Д-до свидания! Я больше никогда так не буду!
Продавец магазина рванул обратно в магазин, чтобы убраться от нас подальше. Когда источник её ужаса исчез, Сакура внезапно выглядела измученной. Казалось, она вот-вот упадёт в обморок, поэтому я поспешно схватил её за руки и поддержал.
— Ты отлично справилась.
Я много читал ей нотаций, но сейчас это, вероятно, было ненужным. Она пыталась победить страдание, с которым столкнулась, в одиночку. Я должен был учесть её чувства.
— Аянокоджи... кун. Почему ты здесь?
— Я очень рад, что обменялся с тобой контактами, — я достал телефон, на котором отображалось местоположение Сакуры.
— Наверное, я всё-таки ни на что не гожусь... В конце концов, я ничего не смогла сделать сама.
— Это неправда. Было очень круто, когда ты бросила эти письма на землю. — Я указал на беспорядок из разноцветных бумажек, разбросанных повсюду.
— Эй, эй. Кто этот таинственный человек, о котором ты упомянул? Какой-то айдол?
Ичиносе бросила одно из отвратительных писем на землю, в замешательстве склонив голову.
— Это...
Хотя я не хотел ничего скрывать от Ичиносе, я колебался говорить без разрешения Сакуры. Однако Сакура встретилась со мной взглядом и слегка кивнула.
— Сакура была айдолом, когда училась в средней школе. Её звали Шизуку.
— А?! Айдол?! Это потрясающе! Она артистка! Ооо, пожми мне руку, пожми мне руку! — Ичиносе была полна детского восторга.
— Но я никогда не появлялась на телевидении или где-то ещё...
— И всё равно, это так потрясающе! Я никогда не думала о том, чтобы стать айдолом или что-то в этом роде.
Насчёт этого я бы поспорил. Я думал, что у Ичиносе есть для этого и лицо, и фигура... Нет, вернее, я думал, у неё есть необходимые качества.
— Когда ты понял, Аянокоджи-кун? — добавила Сакура.
— Некоторое время назад. Прости. Ещё несколько человек в классе тоже поняли. — Раз уж она всё равно узнает, я решил просто сказать ей.
— Думаю, я на самом деле рада этому... Было тяжело лгать.
Если эта ситуация дала Сакуре возможность наконец снять маску, то это хорошо.
— В любом случае, ты была слишком храброй. Мне пришлось бы вмешаться, если бы что-то случилось.
— Ха-ха... Да, ты, наверное, прав. Мне было так страшно.
Девушка, которая вчера открыто плакала передо мной и Мацушитой, теперь смеялась довольно своеобразно. Она смеялась, казалось, будучи на грани слёз.
— Аянокоджи-кун... Ты не будешь смотреть на меня странными глазами?
— Странными глазами?
— Неважно, ничего. — Сакура не уточнила, но на её лице была немного счастливая улыбка. — Как думаешь, все заметят, если я приду в класс без очков и сменю причёску?
— Думаю, всё будет в порядке; некоторые могут удивиться, но тебе решать, делать это или нет.
Я вдруг представил красивую девушку, к которой устремляются толпы зрителей, чтобы хоть мельком взглянуть на неё. У неё был мягкий характер и качества, которые заставляли мальчиков естественным образом толпиться вокруг неё.
— Вау... Ты такая потрясающе милая! Без очков ты производишь совершенно другое впечатление!
Казалось, Ичиносе поискала Шизуку в своём телефоне. Она выглядела взволнованной тем, что нашла.
Хотя инцидент с Судо, возможно, и поставил под угрозу наш класс и высветил недостаток единства, по крайней мере, он дал Сакуре шанс вырасти. Может быть, в конце концов, оно того стоило.
Стоп. Я вообще-то не тот человек, чтобы так думать. Или, вернее, я должен сказать, что вообще не знал, что я за человек. Был ли это настоящий я? Я чувствовал себя немного сбитым с толку.
— Прости. За то, что так долго молчала.
— Тебе не за что извиняться. Нам не обязательно об этом говорить. Однако я думаю, что теперь у нас такие отношения, когда мы можем говорить о всяком. Если ты страдаешь или если ты растеряна, ты можешь поговорить со мной. Тебе также следует проконсультироваться с Хорикитой, Мацушитой и Кушидой.
Позади меня Ичиносе нарочито преувеличенно рухнула.
— Значит, ты говоришь ей: «Ты можешь поговорить со мной». Интересно, что ты имеешь в виду?
У меня не было ответа на это.
— Хорошо. Я понимаю, — пробормотала Сакура.
— Ах, я тоже помогу. — Хотя Ичиносе не слишком хорошо её знала, она всё же улыбнулась Сакуре.
— Я Ичиносе Хонами из Класса B. Приятно познакомиться, Сакура-сан.
Сакура выглядела немного нерешительно, но пожала протянутую руку Ичиносе.
Я был рад, что всё, похоже, разрешилось хорошо.
От лица Хашимото Масаёши
— Приветик!
— А! — я подпрыгнул от удивления.
Я посмотрел налево и увидел там Томори. На меня была направлена видеокамера, а на её лице сияла улыбка. Она всегда носила эту камеру с собой.
К настоящему времени она стала хорошо известна в классе. Она была третьим по силе и влиянию человеком в нашем классе. Положение правой руки принцессы и лучшие академические и физические способности давали ей значительный авторитет. Я сомневался, что кто-то в классе сейчас стал бы ей перечить, неважно, к какой фракции они принадлежали. Она мне не то чтобы нравилась или не нравилась, но я бы всегда старался быть с ней в хороших отношениях. В конце концов, важно быть в хороших отношениях с сильными мира сего.
— О... Я тебя напугала, возможно? А? Ха-ши-мо-то-кун? — провокационно спросила она.
— Ничего подобного, — тут же возразил я, выпрямляясь. — Я просто был удивлён твоим внезапным появлением.
— Хе-хе... Но ведь это естественно, что я сюда пришла, не думаешь?
Мы были в коридоре, недалеко от кабинета студсовета, где проходило второе слушание по делу парня из Класса D. Я пришёл из любопытства посмотреть на результат.
Что до Томори, я мог предположить, что она хотела поговорить с Акабане, учеником Класса B, который был её другом со средней школы или что-то в этом роде. Или, возможно, она тоже пришла посмотреть на результат.
Посмотрев направо, прямо перед дверью, я заметил ожидающего парня с каштановыми волосами. Правда, я не мог толком разглядеть его лицо.
— Аянокоджи Киётака.
— А?
— Тот парень. — Она указала на него своей камерой. — Он ученик Класса D по имени Аянокоджи Киётака. Он дружит с учениками Класса D, которые сейчас на разбирательстве.
— И ты это знаешь, потому что...? — спросил я, сузив глаза.
— Я подготовила исследование по всем ученикам нашего года для Сакаянаги. — Она ответила, доставая свободной рукой телефон. — У меня в комнате сто шестьдесят досье. Кроме того, он тоже друг со средней школы, могу позвать его, если хочешь, — я понимающе кивнул, я думал, она собирается что-то показать мне на телефоне, но она просто начала играть в игру.
— Не нужно. И сто шестьдесят? Ты и наших одноклассников изучала? — Она кивнула. — И как ты это сделала? В смысле... Ты никогда меня ни о чём не спрашивала, да и я не замечал, чтобы ты за мной следила.
Она сделала самодовольное лицо и на мгновение взглянула на меня.
— Я была бы довольно плоха в своей работе, если бы ты меня заметил...
— Значит, ты признаёшь, что шпионила за мной? — спросил я, шокированный тем, что она так просто в этом призналась.
Она лишь пожала плечами.
— Не то чтобы это сейчас имело значение. Я делала это три или четыре дня. Ты был одним из самых занимательных для оценки, знаешь ли? Тот день, когда ты следил за Кармой часов пять, пока он ничего не делал, был уморительным. Я едва могла сдержать смех.
Я вздрогнул. Она только что доказала, что следила за мной. А я и не заметил! Она вполне может быть более грозной, чем я думал. Хорошо то, что этот разговор позволил мне определить одну вещь. Я должен быть на её стороне в этой битве.
От лица Аянокоджи Киётаки
Я ждал у кабинета студсовета, пока закончится встреча. Краем глаза я видел, как Нао разговаривает с парнем, которого я узнал как Хашимото Масаёши. По словам Нао, он был из тех, кто дружит со всеми, чтобы оказаться наверху, независимо от того, кто победит. Интересно, однако, зачем он сюда пришёл.
Когда встреча завершилась, ученики из Класса C и Сакагами-сенсей вышли первыми, чуть позже за ними последовал Судо. У него было яркое, весёлое выражение лица.
— Похоже, всё прошло хорошо, — сказал я.
— Чувак, я не понимаю, что случилось, но Хорикита что-то для меня сделала. Верно? Она договорилась о чём-то с той девчонкой из Класса C вне разбирательства, да?
Я кивнул.
— Я так и знал. Я знал, что она ради меня постарается. Хе-хе-хе. — Он выглядел невероятно счастливым, казалось, он совершенно забыл о существовании Мацушиты. — Ладно, мне нужно в свой клуб. Нам бы устроить вечеринку сегодня вечером.
— Ага.
Следующими вышли члены студсовета. Карма на секунду посмотрел на меня, прежде чем продолжить свой путь, он ушёл с Нао и Хашимото.
— Отличная работа. — Я думал, мы просто обменяемся лёгким приветствием, но президент остановился, чтобы обратиться ко мне. — Я одобрил сделку, которую ты заключил.
— Вот как? — сказал я. — Но я не заключал никакой сделки, это всё работа Хорикиты и Мацушиты.
Брат Хорикиты замер и посмотрел мне в глаза. Я не мог понять, о чём он думает.
— Значит, всё это было для того, чтобы доказать, что Сакура не лгунья, как ты и говорил? Но даже так, я впечатлён, тебе удалось заключить отличную сделку. Заставить Класс C принять такие суровые для них условия...
— Полагаю, они одумались.
— Понятно... Тачибана, у нас ещё есть места в совете?
— Да. Два места, заявление одного ученика из Класса 1A было отклонено на днях, и исключение Тонокавы-куна также оставило вакантное место.
— Аянокоджи. Если хочешь, я могу назначить тебя на одну из этих должностей.
Я был удивлён, но секретарь Тачибана, казалось, была шокирована ещё больше меня.
— П-президент студенческого совета... Вы это серьёзно?
— Ты не одобряешь?
— Н-нет. Если вы так говорите, у меня нет возражений.
— Не-а, пока нет. Я хочу вести обычную студенческую жизнь в этой школе так долго, как смогу, — ответил я.
Я не хотел иметь дело с хлопотными вещами, но, судя по всему, это был лишь вопрос времени, когда мне придётся стать более активным в делах класса. Однако я хотел продолжать жить своей мирной жизнью как можно дольше. Может быть, я мог бы попробовать присоединиться в будущем, чтобы попытаться завоевать некоторое влияние. А пока я удовольствуюсь тем, что Карма в совете.
Секретарь Тачибана была ещё больше шокирована моим ответом.
— А? Ты отказываешься от приглашения президента студенческого совета?!
— Ну, я бы просто хотел пока избегать хлопотных вещей...
— Идём, Тачибана.
— Д-да.
Их интерес ко мне, очевидно, иссяк с моим отказом, поэтому они ушли. Вскоре появились Хорикита, Мацушита и Чабашира-сенсей. Чабашира-сенсей лишь мельком взглянула на меня, уходя, не сказав ни слова.
— Йо, — я поднял руку, приветствуя их. Меня встретил пронзительный взгляд Хорикиты, впрочем, она быстро вернула себе нейтральное выражение.
— Каковы результаты? — спросил я.
— Ты ведь уже знаешь, верно? — ответила Хорикита.
— Рад это слышать. Похоже, стратегия сработала хорошо.
— Эй, Аянокоджи-кун. Мы просто твои марионетки?
— Мои марионетки? О чём ты говоришь?
— Аянокоджи-кун, ты отвёл нас в специальный корпус и указал, что там нет камер. Затем ты заставил Мацушиту-сан ходить на те уроки. Потом ты придумал идею сфабриковать ложные улики, и, наконец, ты договорился о великолепной сделке для нас с Мисакой-сан... И это только то, о чём я могу сейчас подумать.
— Ты преувеличиваешь. Ты многое сделала, чтобы достичь этого результата.
— Кто ты такой?
— Что значит, кто я? Я просто обычный ученик Класса D.
Я осознавал, что на этот раз я вмешался слишком сильно. Мне нужно будет поразмыслить над этим позже. Я всего лишь хотел, чтобы моя жизнь здесь была мирной.
Когда Хорикита начала говорить, к нам подошёл ученик. Это был не тот разговор, который мы хотели бы, чтобы подслушали, поэтому мы оба с Хорикитой замолчали. Мы подождали, пока он пройдёт, но парень остановился перед нами.
Это было не случайно. У него были чёрные, длинные, уложенные волосы. Он казался примерно одного роста со мной, может, чуть выше. Я взглянул на его профиль и отметил, что он широко улыбался. Его улыбка выглядела зловеще. Даже если я не мог ясно видеть его лицо, благодаря Микото и Нао, я опознал в нём тиранического лидера Класса C, Рьюена Какеру.
— Вы и вправду провернули что-то забавное, да? Так прогнуть Микото. — Парень даже не повернулся к нам лицом, когда говорил.
— А ты кто? — спросила Мацушита таинственного ученика.
— В следующий раз я буду вашим противником. С нетерпением жду этого.
Парень пошёл дальше, не ответив на вопрос Мацушиты. Мы так и не смогли его толком разглядеть. Мы смогли лишь молча наблюдать, как он уходит.
— Что ж. Я, пожалуй, пойду. — У меня было чувство, что нам лучше не показываться вместе. Я повернулся к Хориките спиной.
— Стой. Мы не закончили говорить...
— Хорикита-сан, я считаю, что этого достаточно. Мы должны оставить Аянокоджи-куна в покое, он нам уже очень помог.
— Он обещал помочь нам достичь Класса A.
— Ты вроде как заставила меня, — сказал я.
— Я не это имела в виду. Я хочу знать, о чём ты думашь.
Я собирался ответить, но Мацушита сделала это быстрее.
— Хорикита-сан, даже если мне тоже любопытно, я думаю, мы должны уважать желания Аянокоджи-куна.
По крайней мере, Мацушита понимала, что я не хочу этого делать.
— Как я могу уважать то, что даже он сам не уважает? Аянокоджи-кун, ты говоришь, что хочешь держаться подальше от неприятностей, но при этом продолжаешь вмешиваться в дела класса. Я просто пытаюсь тебя понять.
Я предположил, что этот допрос был делом рук Чабаширы-сенсей. Вероятно, она дёргала здесь за ниточки. Я бы не удивился, если бы она знала что-то о моём прошлом. Я был благодарен Мацушите за то, что она не попалась на игры Чабаширы-сенсей.
— Я же говорил тебе, не так ли? Я просто хочу помочь своим друзьям.
К настоящему моменту я пришёл к одному абсолютному выводу. Если Хорикита действительно стремилась в Класс A, в нынешних обстоятельствах это было бы невозможно.
Мы получили объявление войны от тирана Класса C, который, несомненно, будет грозным врагом, даже без помощи Микото.
Затем был Класс B Кармы. Единый фронт, который перейдёт в наступление, когда это будет необходимо. Мне всё ещё предстояло оценить, как класс Кармы сможет удержать его от того, чтобы он не зашёл слишком далеко, и я немного беспокоился из-за дела с сестрой Кочо-сенсей.
Что касается Класса A, хотя они и были в разгаре гражданской войны, они всё ещё представляли собой невероятную силу. Я был уверен, что сторона Сакаянаги в конечном итоге победит, и я хотел посмотреть, как будет развиваться сотрудничество Нао и Сакаянаги.
Было справедливо сказать, что пытаться достичь Класса A за три года — безнадёжно. Даже если мы попытаемся взяться за эту ситуацию в лоб, тогда...
— Ух!
Я невольно издал тихий звук.
Я действительно был идиотом.
Чего я так разволновался? Я самовольно начал анализировать Класс D и рассматривать варианты. Я не хотел. В смысле, не я стремился к вершине, меня это не волновало. Всё, чего я хотел, — это обычной жизни.
От лица Акабане Кармы
Я ждал на том же месте, где Микото устроила мне допрос по поводу Шинобу. Поддавшись порыву доброй воли, я решил прийти пораньше.
Я хотел разрешить всё между мной и Кочо сегодня. Я нашёл это поэтичным, поскольку второе слушание состоялось немного раньше. После вчерашнего разговора мне стало ещё любопытнее, как далеко зайдёт Шинобу, чтобы отомстить за сестру. Я хотел узнать настоящую Шинобу, каковы её истинные чувства, на что её может толкнуть её натура.
— Ю-ху! Карма-кун.
Хорошо. Она пришла.
— Шинобу. Спасибо, что пришла.
— Конечно, Карма-кун. Мне стал любопытен твой внезапный звонок. Ты обычно не проявляешь такой инициативы со мной. Да ещё и в таком месте...
— О, я просто хотел поговорить с тобой кое о чём...
— О кое-чём? — с любопытством спросила она.
— Да, продолжить вчерашний разговор и всё такое.
— Понятно.
Она подошла и встала прямо передо мной, прислонившимся к стене.
Время для начала шоу. На моём лице появилась широкая ухмылка.
— Скажи, Шинобу... Что бы ты подумала, если бы я сказал тебе, что я... ну, знаешь... убил твою сестру? — сказал я, поднимая правую руку, словно пожимая плечами.
Она сохранила улыбку на лице, но крепко сжала кулаки.
— Что ты такое говоришь, Карма-кун? Такими вещами не шутят.
Я подошёл к ней, всё с той же ухмылкой на лице.
— О, но я не шучу, Шинобу. Я бы не стал шутить на такую серьёзную тему. Нет. Я просто думал, понимаешь. Ты хочешь отомстить за то, что случилось, верно? И я подумал, так почему бы нам не встретиться с глазу на глаз, чтобы всё обсудить... Что я сделал... Чего ты желаешь... И как мы можем решить эту проблему... Для тебя это, должно быть, очень тяжело.
— Тяжело? Нет, это слово не подходит. Это нечто гораздо большее, Карма-кун. А теперь, не будешь ли ты так любезен сказать мне, действительно ли это ты. Это твой последний шанс взять свои слова обратно.
Я снова ухмыльнулся и обошёл её. Её реакция была даже лучше, чем я ожидал.
— О, но я это сделал. Мне не повезло, знаешь ли... Я хотел её кое о чём спросить. Слово за слово, и мы начали спорить. Я разозлился, и в следующую секунду на земле лежал безжизненный труп. Знаешь... — Я увернулся от удара, направленного мне в лицо, и дистанцировался от Шинобу. — Эй! Я не закончил. Твои родители не учили тебя, что нехорошо перебивать? — насмешливо спросил я её.
— Так вот настоящая причина, почему ты меня избегал. Ты настоящий лжец, Карма.
— Больше никаких вежливых обращений? Ну, неважно. Как я говорил, я до сих пор не помню, что именно произошло, знаешь. Всё в тумане у меня в голове. Она была жива, что-то мне логично объясняла, я разозлился, и в следующую секунду на полу был труп. Тебе не кажется это любопытным? Как мозг заставляет нас забывать такое? Как какой-то защитный механизм, или...
— Ты не можешь просто заткнуться?!
— А? Так ты хочешь со мной драться? Сделать мне больно? Убить меня?
— Ты даже не жалеешь об этом. Слушая тебя, я просто думаю, что тебе это понравилось. Ты мог бы хотя бы извиниться.
Я пожал плечами. Я никогда особо об этом не думал. Мне повезло, что это случилось в туалетах, по сути, единственном месте в Белой Комнате, где за нами не следили. После этого, с помощью Микото, было легко выставить всё как самоубийство. Инструкторы не стали задавать дальнейших вопросов. Кочо-сенсей была из мягких, они просто подумали, что она больше не могла выносить то обращение, которое мы получали, и забыли об этом.
— Мне это не то чтобы понравилось или не понравилось. Это просто случилось. И с чего бы мне извиняться, не то чтобы это что-то изменит, — я снова пожал плечами с усмешкой на лице.
— Ты монстр.
— Да, ну. Они сделали меня таким.
— Они?
Я проигнорировал её вопрос и решил немного продвинуть дело.
— Итак, что ты собираешься делать? Позволишь мне уйти отсюда? Я уже сказал, что хотел.
Она покачала головой, не убирая этой милой улыбки с лица. Тем не менее, её глаза показывали ненависть и гнев на уровне, который был совсем нездоровым. Впрочем, не мне было об этом говорить.
— Что ж, видишь ли, Карма. Я действительно хочу, чтобы мы были друзьями ради нашего класса. И всё же, если ты останешься безнаказанным после всего зла, что ты совершил, твои жертвы никогда не получат правосудия. Так что тебе придётся пострадать через боль и агонию, чтобы твои грехи были прощены.
С этими словами Шинобу бросилась на меня. Она довольно хорошо чередовала удары ногами и руками. Как и ожидалось от Кочо-сенсей, полагаю. Она также была довольно быстрой и проворной, что мешало мне уворачиваться от всех её атак. Так что я просто принимал те, которые считал наименее разрушительными, что тоже было не очевидно, поскольку большинство её атак были направлены в чувствительные точки тела, в основном в область шеи и живота.
Я не атаковал в ответ, так как это испортило бы мой план. Поэтому я ограничился тем, что уворачивался и насмехался, и над ней, и над её сестрой, чтобы разозлить её ещё больше.
Получив удар ногой в живот, я оказался у стены.
— Я могу заниматься этим весь день, знаешь ли, — заявил я с ухмылкой.
— Тебе место в аду, урод.
— О, но будь уверена, я уверен, мы там встретимся, — парировал я. — А теперь, как насчёт того, чтобы взяться за дело всерьёз?
С этими словами я достал зубную щётку, которую я модифицировал, чтобы она работала и как нож. Её глаза расширились, увидев оружие, а затем ещё больше, когда я бросил его к её ногам. Я улыбнулся, встретившись с ней взглядом.
— Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь.
На секунду она застыла, не зная, что делать.
— В чём дело, Шинобу~? Ты не хочешь, чтобы твоя сестра покоилась с миром? Ты позволишь убийце уйти после нескольких ударов? — сказал я.
Медленно она наклонилась, чтобы поднять маленькое оружие.
Да.
Она взяла зубную щётку и крепко зажала её в правой руке. Она встала; на её лице больше не было улыбки.
— Нет!
Услышав голос, мы с Шинобу обернулись на него и обнаружили Мацуо, смотрящего на нас с лицом, полным беспокойства.
— Шинобу-сан, я знаю, ты...
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
— А? Эмм... Ну, я... вроде как пошёл за тобой. Но послушай, я волновался, после того, что ты мне сказала и...
— Тебе следует уйти, Эйичиро-кун, это дело тебя не касается, пожалуйста, забудь, что ты видел или слышал.
— Пожалуйста, Шинобу-сан. Я понимаю, ты хочешь мести; ты хочешь, чтобы восторжествовала справедливость, верно? Просто, это не тот путь. Если ты это сделаешь...
— Если я это сделаю, мир избавится от монстра.
Мацуо медленно приближался к Шинобу и теперь был рядом с ней, его рука медленно тянулась к зубной щётке.
— Нет, Шинобу-сан. Ты просто заменишь одного монстра другим.
Внезапно Шинобу нанесла сильный удар ногой в живот Мацуо, который заставил его упасть на землю, хватая ртом воздух. Не давая ему времени прийти в себя, она наступила Мацуо на спину, прижимая его к земле.
— Эйичиро-кун, больше не вмешивайся.
Ещё один удар ногой в живот, и Мацуо оказался пригвождён к полу. Шинобу снова повернулась ко мне.
— Итак, на чём мы остановились, Кар-ма-кун~?
Я усмехнулся её комментарию и лёгкими шагами приблизился к ней, сжимая кулаки, как будто намеревался драться.
— Давай, Шинобу. Покажи мне свою решимость! Отомсти за Канае!
С криком Шинобу подбежала и прижала меня к стене. На её лице было совершенно разъярённое выражение.
— Не смей произносить её имя!
Да.
— Ка-на-е~ — издевался я.
С ножом в руке она замахнулась, чтобы ударить меня. Её другая рука ещё крепче держала меня за воротник.
Да.
Я слегка подвинулся, убедившись, что нож нацелен мне в плечо.
Сделай это.
Сделай это.
Нож был всего в миллиметрах от моего плеча, готовый ударить меня.
Да.
... И тут он остановился, прямо перед моим плечом.
Что?
Ещё одно прерывание?
Рука держала запястье Шинобу. Я посмотрел, чья это была рука, и нашёл...
— Ара, Мисака-сан. Что ты здесь делаешь?
Вместо ответа на её вопрос, Микото усилила хватку на запястье Шинобу и сильным рывком швырнула её к стене. Ноги Шинобу оторвались от земли, и она врезалась в стену, прежде чем приземлиться на пол. Её рука разжала зубную щётку.
Микото подобрала её и спрятала в своей куртке.
— Э? Рад видеть, что ты передумала...
Когда я начал говорить, кулак внезапно ударил меня в челюсть, и я оказался на земле, выплёвывая кровь изо рта.
Какого?..
— Всё кончено, Карма, — холодно сказала она.
— А? — Я встал, оперевшись рукой о стену, её кулак оставил меня немного ошеломлённым. — Что значит "кончено"?
— Это зашло слишком далеко, — она достала маленькую камеру, которую я спрятал ранее, и бросила её мне под ноги. — Я удалила видео. У тебя теперь ничего нет, Карма. Этой ночи никогда не было.
Она повернулась ко мне спиной и подошла к бессознательной Шинобу на земле. Она действительно использовала всю свою силу, когда бросила её, да?
Я подошёл к Микото и схватил её за плечо.
— Что ты творишь? Я ещё не закончил с ней свои дела, — сказал я с ухмылкой на лице.
Она тяжело вздохнула.
— Посмотри на себя, Карма... — медленно сказала она тем же холодным голосом. — Ты жалок... Теряешь всякий разум, идёшь на такие крайности, и ради чего? Самосохранения? Мести? Немного веселья?
Шокированный её словами, я отпустил её плечо. Я уверен, моё лицо выражало шок. Микото снова повернулась, ещё раз вздохнула и взяла Шинобу на руки.
— Мацуо. Ты идёшь или нет?
Парень, сидевший на земле, который беспомощно наблюдал после того, как Шинобу его избила, издал звук «Э?», прежде чем кивнуть и поспешить за Микото и Шинобу, оставляя меня одного в ночи.
От лица Мисаки Микото
Я вошла в свою комнату с Кочо на руках. Я отправила Мацуо-куна в его комнату, убедившись, что он будет держать рот на замке.
Я уложила Кочо на свою кровать и пошла принести ей воды. Затем я разбудила Кочо, и она медленно пришла в себя. Увидев меня, её глаза немного расширились.
— Т-ты знала, — сказала она слабым голосом через несколько мгновений.
Может, я слишком жёстко с ней обошлась. Я заставила её выпить немного воды.
— Дай-ка я посмотрю твои раны, — сказала я ей командным тоном.
Карма её не бил, он ограничился ролью боксёрской груши для Кочо, но я хотела осмотреть её спину и затылок на предмет ран, которые могла нанести я.
К счастью, её спина выглядела достаточно хорошо, ей просто нужно было быть осторожной, чтобы не лежать в плохой позе. На её голове, с другой стороны, была небольшая струйка крови. Я быстро обработала её, чтобы остановить кровотечение и убедиться, что у неё не будет никаких последствий. Так как рана была прикрыта волосами, не было риска, что кто-то её заметит.
— Ты знала, — снова заговорила она, когда я закончила её обрабатывать. — Ты знала, что он убил её... И ты просто покрывала его!
— Это был несчастный случай, Кочо-сан. Прости, что я скрывала это от тебя, но... Этот вопрос уже был решён. Я знаю, что это причинило тебе и твоей семье много боли. Однако родители Кармы влиятельны... Они всё уладили, и я говорю тебе, что лучше оставить это дело в прошлом.
Технически это не было ложью, поскольку у Аянокоджи-сенсея было много власти. То, как его люди уладили случившееся с Кочо-сенсей, доказывало это. Конечно, они так и не узнали, что это Карма её убил. Насколько им было известно, Кочо-сенсей покончила с собой в одном из туалетов Белой Комнаты. В этом и заключалась моя роль в прикрытии Кармы. Сейчас я ненавидела себя за то, что сделала это, но тогда... это казалось лучшим выходом. В то время моей главной заботой было подняться в рейтинге. В конце концов, никто не хотел, чтобы от него избавились.
— Ты хочешь, чтобы я просто отпустила это? Приняла это и заткнулась? — недоверчиво спросила Кочо.
— То, что ты сделала, было глупо и иррационально, — сказала я. — Что бы случилось, если бы ты действительно его ударила ножом? Каковы были бы последствия? И я даже не говорю о нарушении школьных правил.
— Это не имеет значения. Поскольку целью моей атаки было убить убийцу, и, следовательно, она была оправданной, я не считаю, что это можно было бы истолковать как нарушение.
— Это нелогичный аргумент, — ответила я. — И да, ты должна забыть об этом деле. Я только что сказала тебе, если ты донесёшь на Карму, твоя семья будет в опасности. Кроме того, у тебя нет доказательств.
— Ты сказала, что его родители влиятельны. Какая у них работа?
— Они инвесторы в компании, где работала твоя сестра.
Она понимающе кивнула. Я не знаю, говорил ли ей Карма о том, чем занимаются наши родители или его родители, но это был единственный ответ, который я могла ей дать после всего, что случилось.
Это тоже не было ложью. Мацуо-сенсей сказал мне, что родители Кармы были инвесторами Белой Комнаты. Что они всё своё время проводили в разъездах. Так что они просто оставили своего сына Аянокоджи-сенсею, который и поместил его в то место. Я также знала о своих родителях, родителях Цукасы и Нао. Мы с Нао собрали информацию об этом во время нашего пребывания в Доме Аянокоджи, так как нам... ну, мне было любопытно.
— Знаешь. Детство Кармы не было лёгким. Мне его даже как-то жаль...
— Как ты можешь жалеть того, кто убил?
— Полагаю, я просто слишком хорошо его знаю, — сказала я. — Но на сегодня хватит. Тебе нужно немного поспать. Сегодня ты пережила американские горки эмоций.
Она кивнула и попыталась встать. Я толкнула её обратно на кровать.
— Нет-нет. Ты остаёшься здесь на ночь. Я должна убедиться, что ты не сделаешь ничего опрометчивого. Тебе сейчас нужна компания.
С этими словами я выключила свет, приготовившись спать на полу, и легла.
Я отправила сообщение и подождала, пока Кочо заснёт. Не желая больше думать о делах класса или о чём-то в этом роде, я закрыла глаза и проспала всю ночь.
От лица Аянокоджи Киётаки
За полчаса до отбоя я спустился в вестибюль на встречу, которую устроила Нао. Я не хотел этого делать, но дальнейшее затягивание ничего бы не решило.
Я подошёл к автомату с напитками и купил бутылку воды. Я пришёл рано, поэтому не ожидал, что человек, с которым я должен был встретиться, будет здесь раньше, чем через несколько минут. Я сел на один из диванов и проверил телефон. Я получил сообщение от Микото, в котором она просила встретиться в её комнате завтра после уроков. Полагаю, она наконец расскажет мне, почему Карма набросился на неё во время разбирательства.
Щёлк.
Звук заставил меня поднять голову. Перед лифтом стояла невысокая девушка с сиреневыми волосами и фиолетовыми глазами, как и я, она всё ещё была в школьной форме, а на её голове лежал чёрный берет. На её лице появилась улыбка, когда она заметила меня, сидящего на диване. Она начала идти в моём направлении, звук её трости эхом отдавался в вестибюле при каждом её шаге. Я сделал движение, чтобы встать и поприветствовать её, но она остановила меня рукой, сказав, что мне не нужно вставать.
Когда она подошла, она села в кресло, стоявшее напротив моего дивана. Она оставила свою трость рядом с креслом и элегантно положила руки на колени.
— Рада наконец-то с тобой познакомиться, Аянокоджи Киётака-кун, — сказала она.
— Нао дала мне понять, что ты хотела со мной встретиться.
— Действительно. Жаль, что это заняло так много времени. Восемь лет и 156 дней. Но, полагаю, всё как говорят: хорошие вещи требуют времени.
— В таком случае, могу я заключить, что ты была там? — осторожно спросил я, по словам Нао, Сакаянаги каким-то образом знала о Белой Комнате, но кроме этого, Нао не смогла выудить из неё больше информации.
— Там? — она склонила голову, как будто не понимая, прежде чем внезапно что-то осознать. — О, понимаю. Ты имеешь в виду Белую Комнату, верно? Да, полагаю, Нао-сан сказала тебе, что я знаю о ней. Жаль, я бы хотела увидеть реакцию с твоей стороны.
— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос.
— А что ты думаешь, Аянокоджи-кун? По-твоему, откуда я знаю о Белой Комнате и о Шедевре? — спросила она, улыбаясь.
— Тебе следует быть осторожнее, когда говоришь об этом.
— Почему, ты, возможно, боитесь, что я разоблачу вас, тебя и твоих друзей? — её улыбка теперь превратилась в самодовольную.
Я отпил немного воды, прежде чем посмотреть ей прямо в глаза. Я сузил свои, обдумывая её намерения. После ещё нескольких секунд молчания она заговорила снова.
— Фу-фу-фу, будь уверен, Аянокоджи-кун. У меня нет намерения кого-либо разоблачать. Это пошло бы вразрез с моими интересами.
— И каковы они?
— Погребение Шедевра, конечно. Я думала сначала немного повеселиться с остальными тремя, но, честно говоря, меня не интересуют вторые номера, — она взяла свою трость и встала, готовясь уйти. — В любом случае, это была просто встреча, Аянокоджи-кун, своего рода надлежащее приветствие. Обязательно устрой мне хороший поединок, будет разочарованием, если Шедевр не оправдает моих ожиданий.
Должно быть, у Сакаянаги немалая уверенность в себе, если она может просто сбрасывать со счетов Карму, Нао и Микото. Но, прочитав отчёты Нао, я полагаю, что идти прямо к первому месту было больше в её стиле.
Я встал, выбросил бутылку с водой в урну и решил войти в лифт вместе с ней.
— Сакаянаги, — позвал я, когда двери закрылись.
— Да, Аянокоджи-кун?
— Могу я кое-что у тебя спросить?
— Пожалуйста, продолжай. Что бы ты хотел знать?
— Можешь ли ты "похоронить" меня?
— Фу-фу-фу! — Сакаянаги хихикнула и улыбнулась ещё раз. — Прости, что смеюсь. Я не собираюсь тебя оскорблять. Я прекрасно знаю, насколько невероятен Шедевр. С того самого дня я с нетерпением ждала этого. Уничтожения величайшего из ложных гениев, шедевра твоего отца.
Я тоже этого хотел. Моё уничтожение означало бы, что он проиграет. Моё падение доказало бы, что его идеология ложна. Я желал этого всем сердцем.
Двери открылись на четвёртом этаже. Но прежде чем выйти, я заговорил с ней ещё раз.
— Понятно. В таком случае, я сыграю с тобой, Сакаянаги. Докажи мне, что ты не просто болтаешь, — с этими словами я оставил её в лифте, обнаружив, что жажду этого поражения.