Доверие

От лица Аянокоджи Киётака

После окончания четвёртого обсуждения группы «Дракон» меня окликнула Хорикита. Так что мы решили пойти поужинать в одном из ресторанов главной палубы.

Впрочем, мы почти не разговаривали. Во время еды Хорикита бросала на меня взгляды, вероятно, ожидая, что я начну разговор.

Однако у меня не было намерения этого делать. Если у Хорикиты были вопросы для обсуждения со мной, она была вольна говорить.

После того как мы закончили трапезу, официант принёс нам десертное меню.

Обычно я просил мороженое, но сегодня мне захотелось попробовать что-то другое. Мизу йокан мог бы быть хорошей идеей...

Хотя торт «Чёрный лес», Медовик и торт Эстерхази тоже выглядели аппетитно.

Но, может быть, просить четыре десерта — это чересчур... Возможно, если Хорикита закажет два, а я закажу два других...

— Хорикита... — как только я начал свою попытку заставить Хорикиту заказать два десерта, которые я хотел, мой телефон зазвонил.

Я посмотрел на него, чтобы увидеть, кто позвонил мне так не вовремя, и оказалось, что это Хирата.

Я ответил.

— Алло?

— Привет, Аянокоджи-кун. Всё в порядке? Ты всё ещё не вернулся...

Значит, Хирата волновался, что я всё ещё не вернулся в комнату. Ну, не то чтобы мне нужно было спешить. Юкимура, должно быть, снова кричит на Коенджи.

На самом деле, некоторые фоновые звуки подтвердили мне, что Юкимура был не в лучшем настроении.

— О, я ужинаю с Хорикитой. Вероятно, я прогуляюсь позже, так что нет нужды меня ждать.

— Понятно.

Я думал, наш разговор окончен, но Хирата не повесил трубку.

— Я сейчас отключусь... — сказал я.

— Подожди. Аянокоджи-кун... — последовала короткая пауза. — ...Это по поводу, ну ты знаешь... Каруизавы-сан...

— Каруизава? Что-то случилось?

— Ну, я хотел подождать, пока ты вернёшься, чтобы рассказать, но... ранее, посреди встречи, она встала и попросила у учителя разрешения уйти...

— Понятно.

— Я не знаю почему, правда. Она сказала причину только Чабашире-сенсей, которая разрешила ей уйти. Не знаю, Аянокоджи-кун. Это меня немного беспокоит. Ты уверен, что вопрос решён?

Значит, вот каков был его скрытый мотив для звонка. Он беспокоился о Каруизаве и деле с Манабе.

Сегодня я сказал ему, что вопрос уже закрыт и что всё в порядке, но, похоже, Каруизава не смогла находиться в одной комнате с Манабе даже час.

— Уверен. Мы пойдём завтра утром в её комнату, если хочешь. Пусть пока отдохнёт.

— Я понимаю, Аянокоджи-кун. Спасибо тебе за помощь, и извини, что беспокою снова и снова.

— Всё в порядке.

Когда я закончил звонок, я заметил суровый взгляд Хорикиты, устремлённый на меня.

— Что? — спросил я.

Однако, прежде чем она смогла ответить, подошёл официант и спросил, что мы будем на десерт. Хорикита заявила, что ничего не желает. Вот и рухнул мой план с четырьмя десертами...

Поскольку мой план провалился, я просто попросил мороженое, как обычно.

— Кто тебе звонил, Аянокоджи-кун?

— Хирата.

— Так вот почему ты упомянул Каруизаву-сан? С ней что-то случилось?

— Что-то вроде того.

— Полагаю, больше ты мне ничего не скажешь.

— Что ты имеешь в виду? — Я наклонил голову.

— Я не очень хочу поднимать эту тему снова, но ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, и при этом не выказываешь никакого доверия мне.

Я не ответил. Хорикита вдохнула, прежде чем выдохнуть. Она злилась?

— Те письма, о которых мы говорили ранее в нашей группе. Те, что от Класса A и группы «Тигр». Они были твоими?

— Я не могу отправлять никаких писем за пределами моей группы, так что я не вижу, как они могут быть моими.

— Понятно. Позволь мне перефразировать. Принимал ли ты какое-либо участие в написании или отправке этих писем?

— Кто знает?

Официант вернулся с моим мороженым. Я незамедлительно начал есть. Это были ваниль и шоколад, так что ничего необычного в плане вкуса. Но вкус был отличным.

По крайней мере, мороженое меня никогда не разочаровывало.

— Ты знаешь, как я выгляжу, когда даже не знаю, что происходит в моём собственном классе? Согласно твоим словам, я должна вести его.

— Так и есть. Я думаю, ты великолепно справлялась во время обсуждений.

Это была правда. До сих пор Хорикита довольно хорошо держала удар во время дискуссий с Сакаянаги, Рьюеном и Ичиносе.

Хорикита вздохнула.

— Мог бы ты хотя бы объяснить мне всё после экзамена? — спросила она обречённо.

— Насколько смогу, полагаю...

Она кивнула, на данный момент довольствуясь этим.

Встав, она попрощалась и оставила меня наедине с моим мороженым.

***

Позже той же ночью, побродив немного по кораблю, я направился к бассейну. Будучи переполненным днём, он снова погрузился в тишину. Вокруг никого не было, даже персонала.

Я достал телефон, чтобы сделать звонок. Поскольку в телефонах уже была сохранена контактная информация учителей, связаться с Чабаширой-сенсей было относительно простой задачей.

Хотя была середина лета, ночной бриз, проносившийся над палубой корабля, был довольно прохладным.

— Извини, что заставила ждать, Аянокоджи.

— Всё в порядке. Извините, что звоню так поздно.

— Преподаватель обязан консультировать ученика. В этом нет ничего необычного. Кроме того, к лучшему или к худшему, это первый раз, когда ты действительно позвонил мне.

Чабашира-сенсей не то чтобы относилась к Классу D с любовью, и ученики её не особо любили. Если у кого-то были проблемы, они, вероятно, не пошли бы к ней.

— Есть одна или две вещи, о которых я хотел вас спросить, сенсей, но... Знаете, вы выглядите бледной.

Сначала я не заметил этого, потому что было темно, но Чабашира-сенсей выглядела такой бледной, что я подумал, не смертельно ли она больна.

— Не беспокойся об этом. Проблемы взрослых. В любом случае, что ты хотел спросить?

Учитывая, что я почувствовал запах алкоголя в её дыхании, я подумал, что хорошо понял ситуацию.

— Вы сказали мне, что мы можем использовать наши очки, чтобы купить что угодно, но всё же есть некоторые исключения из этого правила. Верно?

— Да. Исключения существуют, естественно. Например, если ты попросишь купить жизнь учителя или ученика, мы не сможем удовлетворить этот запрос.

— Так вот, мне было интересно. Какую самую дорогую вещь кто-либо покупал за свои очки?

Как только я заговорил, я почувствовал присутствие кого-то ещё поблизости.

— Ю-ху, Сае-чан! Как ты себя чувствуешь?

Прибыла Хошиномия-сенсей. Было ли это просто совпадением? Маловероятно. Она, вероятно, следила за Чабаширой-сенсей.

— Ты пьяна, не так ли? — сказала Чабашира-сенсей.

— Хмм? О нет, конечно нет, я не... я не пьяна. Я просто притворялась сонной, знаешь?

— Боже. Ты действительно умеешь пить. Ты держала себя в руках сегодня, и сейчас тоже в порядке.

Очевидно, у Хошиномии-сенсей была железная печень.

— Добрый вечер, Аянокоджи-кун. Как поживаешь?

Хошиномия-сенсей вела себя со мной немного слишком фамильярно... снова. Она положила руку мне на плечи, а затем обняла меня так крепко, что я мог почувствовать запах алкоголя от её тела и дыхания. Конечно, несовершеннолетний вроде меня не имел бы понятия, но неужели алкоголь действительно такой вкусный? От одного его запаха мне не хотелось пить.

— Я в порядке. Если бы не был, меня бы здесь не было.

— Этот ответ был настолько не милым, что я впечатлена! Так, Аянокоджи-кун, ты любишь типаж старших сестёр-цундере, как Сае-чан? — спросила Хошиномия-сенсей.

— Не висни на ученике. Ты мешаешь моей работе.

К счастью, Чабашира-сенсей схватила Хошиномию-сенсей за шкирку и оттащила её.

Было бы здорово списать всё на чистое совпадение, но Хошиномия-сенсей плохо скрывала свои эмоции.

— Так о чём вы двое разговаривали посреди ночи? Разве это само по себе не большая проблема? — спросила Хошиномия-сенсей. — Ты знаешь, что сливать информацию ученикам не разрешено, Сае-чан~

— Прекрати нести чушь, Чие. Как для учителя, для меня естественно консультировать своих учеников и успокаивать их тревоги, — ответила Чабашира-сенсей.

— Если это правда, не лучше ли было бы делать это при большем количестве людей? Если выглядит так, будто ты крадёшься, я не могу не думать, что это подозрительно. Более того, когда ты крадёшься с лидером своего класса~

Даже хотя Хошиномия-сенсей пыталась выбить её из колеи, Чабашира-сенсей оставалась спокойной и собранной.

— Аянокоджи запросил это место. Он хотел проконсультироваться со мной наедине, — констатировала Чабашира-сенсей как факт.

— Хмм. Ну, полагаю, ты не нарушаешь никаких правил, — пробормотала Хошиномия-сенсей.

— Хорошо. А теперь поторапливайся и уходи уже. Я и сама скоро вернусь.

— Ладно, ладно. Но помни, никакого интима.

Хошиномия-сенсей ушла, бросив этот совершенно ненужный комментарий напоследок.

— Прости. Она проблемная.

— Всё в порядке.

— В любом случае, — продолжил я. — Возвращаясь к тому, на чём мы остановились. Мне было интересно, какое наибольшее количество очков кто-то потратил в прошлом?

Чабашира-сенсей кивнула, выглядя так, словно погрузилась в мысли.

— Ну, насколько я знаю, это было, когда кто-то пытался изменить школьные правила. Конечно, ты ограничен определёнными реалистичными рамками. Например, можно изменить время начала занятий, чтобы не опаздывать на уроки, — ответила она.

Чабашира-сенсей не предоставила фактов, только гипотезы.

— Можете привести примеры?

— Ты не удовлетворён моим ответом?

— Не, я не особо возражаю. Я понимаю, как работают школьная система, — ответил я.

В зависимости от того, как вы использовали свои очки, вы могли вносить изменения в систему даже самыми тривиальными способами. Другими словами, возможности были безграничны. Приватные очки имели невероятное значение.

— Ты мог бы просто прислать мне этот вопрос по почте. Я не понимаю, зачем ты хотел встретиться со мной.

— Если бы я отправил вам письмо, осталась бы запись. Я хотел избежать этого. Кроме того, я также хотел спросить о группах.

— О группах? — Она подняла бровь.

— Главные ученики каждого класса были помещены вместе в группу «Дракон», — заявил я.

— Это довольно очевидный факт.

— И всё же вы поместили меня в неё. — Я отвернулся и присел на корточки у бассейна.

Я коснулся воды левой рукой. Она идеально подходила для плавания.

— Было бы странно, если бы я поместила тебя в любую другую группу.

— Вы правда так думаете? — быстро произнёс я.

— ...Ты хочешь сказать, что мог бы отвести от себя внимание, если бы я поместила тебя в другую группу? — она помедлила секунду с ответом.

— Кто-то вроде Хираты или Кушиды был бы куда лучшим выбором. — Я встал. — И всё же вы поместили меня туда, несмотря на наш последний разговор.

Я выпрямился.

— И что с того? Ты собираешься донести на меня из-за этого? — Она посмотрела на меня с подозрением, но то, как она обхватила себя руками, не вязалось с её уверенным тоном. — Я сделала это не для того, чтобы заставить тебя помогать классу. Я просто подумала, что так будет логично поступить.

Я покачал головой.

— Это было бы контрпродуктивно. Кроме того, не то чтобы мы могли что-то сделать сейчас. И ещё одно. Вы разговаривали с Каруизавой ранее, верно?

— Да, она хотела покинуть встречу раньше.

— И какую причину она назвала? Вы бы не позволили ей уйти, если бы причина не была веской.

— Это между мной и Каруизавой.

Я уставился на неё и поднял бровь.

— Тц... она просто сказала, что плохо себя чувствует.

— И вы ей поверили?

— Ну, я действительно думаю, что было что-то ещё, её отношение было не похоже на обычную Каруизаву.

— Но вы позволили ей уйти, несмотря на то, что не поверили ей?

— Это было лучшее, что можно было сделать. Даже если её причина уйти была в лучшем случае расплывчатой и не совсем считалась оправданной, я думаю, оставаться там было бы плохо для неё.

Я кивнул, решив оставить всё как есть. Я всегда мог позвонить ей снова, если бы у меня возникло больше вопросов.

Я пошёл прочь, в направлении, отличном от того, куда ушла Хошиномия-сенсей.

— Вы можете понадобиться мне в ближайшем будущем, — прокомментировал я.

Оглянувшись через плечо, я увидел, что Чабашира-сенсей смотрит на меня, прищурив глаза.