Подарок

От лица Аянокоджи Киётаки

Хотя большинство японцев обычно не придают особого значения религии, христианство оказало на них сильное влияние через такие события, как Рождество и празднование дней рождения. Можно сказать, что это результат веры людей, но также и результат умного маркетинга, заманивающего их. Тенденцию празднования Хэллоуина можно списать на то же влияние.

Эта конкретная история началась за неделю до инцидента с лифтом.

Я получил личное сообщение от Кушиды Кикё, ангела Класса D, в котором она объясняла, что скоро у Иногаширы Кокоро день рождения, а точнее, 24-го числа этого месяца. Судя по всему, она хотела, чтобы я сопровождал её при покупке подарка для Иногаширы.

Иногашира была довольно тихой и неприметной девушкой, у которой было не так много друзей в нашем классе. Я разговаривал с ней пару раз на круизном лайнере, и она была одной из соседок Каруизавы и Мацушиты по комнате.

Я никогда не покупал кому-то подарок на день рождения и даже не пытался, так что мне стало немного любопытно, и я принял приглашение Кушиды.

У меня не было острой нехватки баллов, так как осталось более 20 тысяч приватных баллов, так что это было кстати. В начале августа нам начислили 10 400 приватных баллов, что по сравнению со 100 000 в первый день было довольно мало, но достаточно, чтобы прожить месяц, если действовать с умом. Тем не менее, благодаря нашим результатам на специальных экзаменах, 1-го сентября мы должны получить более 40 тысяч приватных баллов. К моменту, когда произошёл инцидент с лифтом, мы уже получили эти баллы.

На следующий день после сообщения Кушиды мы встретились у входа в ТЦ Кеяки.

Почувствовав, как палящий зной обжигает кожу, я вытер пот со лба.

Хорошо, что Кушида пришла вскоре после меня, так что мне не пришлось долго ждать.

— Доброе утро.

— Спасибо, что пришёл. Честно говоря, я не ожидала, что ты так легко согласишься.

— Ну, я подумал, что смогу помочь тебе, хотя и не знаю, будет ли от меня какая-то польза.

— Не говори так, Аянокоджи-кун! — упрекнула она. — Твой совет очень ценен.

— Хм. Тогда войдём?

Она кивнула, и мы наконец вошли в кондиционируемый торговый центр Кеяки. Мы быстро зашли в магазин, который часто посещают девушки. Продавщица была красавицей в возрасте, а интерьер был полностью розовым. Полки ломились от легкомысленных вещей вроде плюшевых игрушек и аксессуаров для телефонов. Казалось, магазин пытался выжать из учеников приватные баллы. Должен признать, мне было немного неловко заходить в такое место с кем-то вроде Кушиды.

Пока мы ходили по магазину, я мог думать только о покупке таких вещей, как букет роз, кольцо или ожерелье, которые, как мне кажется, вряд ли подходят в качестве подарка на день рождения для простого одноклассника.

Я предлагал такие вещи, как чехол для телефона или защитную плёнку для экрана, пока мы кружили по магазину, но Кушида отвергла эти варианты, утверждая, что у Иногаширы они уже есть. Вместо этого Кушида больше склонялась к покупке плюшевого медведя, так как, по-видимому, Иногашире нравилась серия белых медведей. Я нашёл такой подарок довольно непрактичным, так как единственное, что он делал — это захламлял комнату, поэтому в дарении чего-то подобного не было реальной цели. Но если Иногашире это нравится, то, полагаю, всё в порядке.

— Кстати, Кушида. Почему ты не пошла со своими подругами?

— Хе-хе, изначально так и планировалось, но так как у Шинохары-сан уже были планы на сегодня, мы решили перенести это на завтра.

Значит, они перенесли всё только потому, что у одной из них уже были планы. Мне стало немного любопытно, что это за планы у Шинохары, но так как это не моё дело, думать об этом было бесполезно.

— Но ты всё равно пришла...

— Наверное, я подумала, что это хорошая возможность сходить куда-нибудь с Аянокоджи-куном, — заявила она, делая шаг ко мне.

— Понятно...

— Но это напомнило мне. Ты никогда не говорил, когда у тебя день рождения, Аянокоджи-кун.

— Хм, 20 октября, — ответил я.

Она радостно кивнула.

— Я запомню.

— А у тебя? — Мне не было особо интересно знать её день рождения, но раз она спросила мой, полагаю, для меня нормально сделать то же самое.

— 23 января. Может быть, Аянокоджи-кун хочет сделать мне подарок~? — Она схватила меня за руку.

Я тут же отвёл взгляд.

Кушида, ты заставляешь меня слишком остро осознавать определённые вещи, когда делаешь так.

Когда мои глаза блуждали по магазину, я заметил довольно неожиданного человека.

— Разве это не Кацураги? — спросил я.

Кушида проследила за моим взглядом и кивнула, как только увидела гигантского парня из Класса А, чья суровая внешность контрастировала с этим милым магазином. Он смотрел на полку с товарами; мы легко могли видеть его профиль, и выражение его лица было довольно нерешительным, пока он разглядывал вещи перед собой.

Он слегка поклонился полке и взял похожий предмет. Он повторил этот процесс несколько раз, прежде чем наконец принять решение, после чего направился к кассе.

Наше любопытство разыгралось, и мы с Кушидой подошли к полке, на которую смотрел Кацураги.

— Шоколад? — заметила Кушида.

Действительно, коробки на полке содержали шоколад.

— Может быть, он захотел шоколада? — предположил я.

Кушида хихикнула над моим комментарием.

— Это довольно невинное предположение, Аянокоджи-кун. Если спросишь меня, я скажу, что Кацураги-кун планирует подарить этот шоколад кому-то.

— Значит, у него есть девушка?

Она мило пожала плечами, держа руки на сумке.

— Может быть. Или, может, он планирует признаться.

Предположения Кушиды, вероятно, были не так уж далеки от истины, учитывая, что крошечная коробочка, которую он выбрал, была украшена лентами. Я не мог представить, что он съест шоколад сам или даже предложит его другу. Он наверняка планировал подарить его кому-то, с кем был близок.

Разумеется, мы спрятались за полкой, чтобы узнать больше об этой новой тайне, на которую наткнулись.

— Это подарок кому-то на день рождения? — спросила продавщица у Кацураги. — Хотите приложить поздравительную открытку?

— Да, пожалуйста. День рождения 29 августа.

Кацураги ответил на вопросы продавщицы. Итак, кому же предназначался этот подарок?

Когда Кацураги ушёл, она повернулась ко мне.

— Хм... 29 августа, да? Не думаю, что у кого-то из моих знакомых день рождения в этот день. — Она выглядела задумчивой, пытаясь вспомнить дни рождения всех людей, с которыми была знакома.

Внезапно её глаза загорелись, она быстро схватила меня за руки и приблизила своё лицо к моему, встав на цыпочки.

— Ты поможешь мне раскрыть эту тайну, Аянокоджи-кун?!

Я попытался отвести взгляд. Я не горел желанием вмешиваться в дела Кацураги, но просто не мог игнорировать милое щенячье выражение лица Кушиды.

— Хм... Конечно... Думаю, немного покопаться не повредит.

Улыбка Кушиды стала шире, и она слегка подпрыгнула от счастья. Так я был побеждён милыми щенячьими глазками.

Девушки и их выражения лиц действительно опасны.

***

На следующий день я увидел Кушиду, разговаривающую с группой девушек из Класса B, которые спокойно пили чай.

Я сдержал вздох. В кампусе должны быть места получше для чаепития, чем вестибюль общежития, но неважно.

— О, Аянокоджи-кун! — радостно воскликнула Кушида, как только заметила меня.

Я подошёл к ним.

— Доброе утро, — поприветствовал я всех.

— Доброе утро, Аянокоджи-кун. А теперь не мог бы ты рассказать нам, каковы твои планы с Кушидой-сан? — поинтересовалась Амикура, в её глазах читалось любопытство.

Я взглянул на Кушиду, которая почесала щёку.

— Ну, возможно, я упомянула кое-что о нашей миссии...

— Вот как?

— Кушида-сан сказала, что вы пытаетесь разгадать тайну, но она отказывается рассказывать нам подробности, — прокомментировала Кобаши, надув губы.

— Это потому что это секрет, Кобаши-сан, — заметила Кушида.

— Но ты не можешь просто разжечь наше любопытство и оставить нас ни с чем, — воскликнула Амикура.

Только я собирался заговорить, как лифт издал звук, указывающий на то, что он прибыл в вестибюль. Кушида тут же обернулась, чтобы посмотреть, не Кацураги ли это, но, к её разочарованию, из лифта вышел Карма. Любопытно, что он был одет в школьную форму, а не в повседневную одежду.

Заметив взгляд Кушиды, он подошёл к нам с ухмылкой. Его одноклассницы нахмурились, увидев, что он приближается. Это заставило меня приподнять бровь.

— Почему такие кислые лица? — спросил он их. — Я же просто подошёл.

Шесть девушек из Класса B полностью проигнорировали Карму. Поскольку Кушида выглядела слишком сбитой с толку, чтобы говорить, я решил сделать это сам.

— Похоже, тебе не рады в твоём классе.

Он пожал плечами.

— О, просто небольшое разногласие. Не о чем беспокоиться.

— А форма? — спросил я его.

— Мне нужно в школьный совет. Есть ещё одно или два дела, которые мы должны уладить.

— Значит, грядёт ещё один специальный экзамен, Карма-кун? — спросила его Кушида, выходя из оцепенения.

Карма ухмыльнулся, услышав её вопрос.

— Ты же знаешь, я не могу говорить об этом; меня могут исключить.

— Значит, будет специальный экзамен? — на этот раз спросила Андо, забыв о своём враждебном поведении по отношению к Карме.

— Кто знает? — ответил он, пожимая плечами. — В любом случае, мне пора, Хорикита-семпай отругает меня, если узнает, что я снова опоздал.

Затем он похлопал меня по спине и ушёл, помахав рукой.

Как только он покинул общежитие, Кушида повернулась к девушкам из Класса B.

— Всё в порядке? Вы были довольно враждебны к Карме-куну. Он что-то сделал?

— Ну, после последнего экзамена...

— Я не думаю, что мы должны делиться такого рода информацией с другими классами, Мако, — прервала её Химено.

— Но они друзья, Юки-чан! — запротестовала Ширанами. — И они наши союзники. Всё должно быть в порядке.

— Этот альянс был инициативой Кармы, и этот парень, — сказала она, указывая на меня, — друг детства Кармы и лидер Класса D.

— Невежливо так указывать на людей, Юки-чан, — упрекнула Амикура. — Нет причин разрывать альянс, Карма-кун всё ещё один из наших лидеров.

— Вот как? — поинтересовался я.

— Да! — воскликнула Андо, кивая самой себе. — У Класса B пять лидеров, и это факт.

— Как скажете. Но скажи мне, Мако-чан, у тебя ведь скоро день рождения?

Я хотел узнать больше об этом разногласии внутри Класса B, но, похоже, у Кушиды были другие приоритеты.

Я немного отстранился от разговора, так как он перешёл на более тривиальные темы. Они довольно долго говорили о днях рождения, и полчаса спустя из лифта вышел Кацураги. Поскольку Кушида была погружена в беседу, она его не заметила, поэтому, когда он покинул вестибюль, я подошёл к ней и сказал, что нам пора выдвигаться. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём я говорю, но когда она поняла, она поспешно попрощалась с подругами, и мы тоже покинули общежитие.

Мы понятия не имели, куда он пошёл, но так как он был одет в то же, что и вчера, я сделал предположение и повёл нас в сторону школьного корпуса.

Вскоре мы обнаружили, что он идёт в направлении упомянутого здания. В руках он держал какой-то пакет. Вероятно, с его покупкой.

До двадцать девятого числа оставалось ещё некоторое время. Но если Кацураги нёс подарок с собой сейчас, это, вероятно, означало, что он планировал вручить его немедленно, верно?

Он вошёл через главный вход. Однако, поскольку мы с Кушидой были в повседневной одежде, мы не могли просто войти в школу. Вход без школьной формы был запрещён.

— Хм, школа...

Кушида выглядела задумчивой, словно пыталась расшифровать какой-то невероятно сложный двоичный код.

— Зачем Кацураги-куну приходить в школу? У него подарок... Может быть, он собирается встретиться с этим человеком там? Так как в выходные никто не приходит в школу, это было бы идеальным местом для тайной встречи.

— Эм-м... Кушида, я думаю, ты слишком усложняешь. Карма сказал нам, что идёт в школьный совет. Вероятнее всего, Кацураги тоже направляется туда.

— Но зачем тогда брать с собой подарок? Думаешь, он собирается подарить его кому-то из школьного совета? Я не знаю, когда день рождения у президента студсовета... О?! Думаешь, он пытается купить себе место в школьном совете?

Мозг Кушиды, казалось, работал со скоростью 200 км/с. Она была достаточно умна, чтобы прийти к более логичным выводам, но, вероятно, её рвение и любопытство в разгадке этой тайны мешали ей отступить на шаг и обдумать всё более тщательно.

— Кацураги не похож на того, кто стал бы делать что-то подобное, — заявил я.

— Хм. Ты прав. Кацураги-кун постарался бы сделать всё правильно, согласно протоколу...

Следующие тридцать минут мне пришлось слушать, как Кушида формулирует безумные теории, объясняющие, почему Кацураги пошёл в школьный совет с подарком на день рождения. Я опровергал самые безумные из них и оставлял те, что были немного более разумными — коих было немного — в категории вероятных.

Как раз когда я собирался возвращаться в общежитие, Кацураги вышел из школьного корпуса, всё ещё держа подарок в руках.

Кушида ахнула и насторожилась.

— Он здесь. Подарок всё ещё у него. Теперь... Э? Аяноко...

Игнорируя Кушиду, я вышел из нашего укрытия и направился к Кацураги.

— Кацураги, — окликнул я его.

Он повернулся в мою сторону, немного озадаченный тем, что кто-то внезапно позвал его. Когда он увидел, что это я, выражение его лица стало хмурым.

— Тебе что-то нужно, Аянокоджи?

В его голосе не было ни намёка на неприязнь. И всё же он звучал недоверчиво. Полагаю, это было понятно, так как я появился из ниоткуда и окликнул его.

— Честно говоря, нам стало немного любопытно насчёт твоего подарка. Ты даришь его своей девушке? — я сказал правду, не было смысла скрывать это.

— А? Это? Нет, у меня нет девушки. Это для одноклассницы. И что ты имеешь в виду под «нам»?

Я повернулся в ту сторону, где пряталась Кушида. Поняв, что оставаться незамеченной бесполезно, Кушида показалась.

— Доброе утро, Кацураги-кун, — поприветствовала она, чувствуя себя немного неловко.

— Значит, это подарок на день рождения, — поинтересовался я, пытаясь получить больше информации.

— Да, как я и сказал, это для одноклассницы.

— Может быть, для девушки, которая тебе нравится? — спросила Кушида.

— С чего вы взяли, что это для девушки?

— Мы были в магазине, покупали подарок для одноклассницы, и видели, как ты покупал одну из коробок конфет, — сказал я ему.

Он посмотрел на нас, прежде чем кивнуть.

— Понятно. Что ж, прошу меня простить, я планировал купить кое-что ещё.

— А зачем ты ходил в школу? — спросил я, когда мы с Кушидой пошли рядом с Кацураги. — Ты ходил в школьный совет?

— У меня было личное дело. Не слишком ли много вопросов вы задаёте?

Для Кацураги было понятно держать оборону; мы просто появились из ниоткуда и начали задавать вопросы.

— Тебе не нужно быть таким сдержанным, Кацураги-кун. Мы просто хотели узнать, можем ли мы чем-то помочь тебе. Ты выглядел довольно нерешительным, выбирая подарок вчера, поэтому мы подумали, что могли бы протянуть руку помощи.

Комментарий Кушиды попал прямо в цель. Лицо Кацураги полностью изменилось, и он, казалось, раздумывал, как ответить на предложение Кушиды.

— Хм... Вы когда-нибудь задумывались о недостатках обучения в этой школе? — наконец спросил он.

— Недостатках? — переспросил я.

— Да. Я не имею в виду разделение на классы. Я имею в виду то, что влияет на всех учеников в равной степени.

Я обдумал его загадочный вопрос. У классовой системы были свои минусы, конечно, но проблемы, которые она создавала, в основном касались низших классов — например, у Класса D было меньше всего очков.

Поскольку Кацураги сказал, что недостаток касается всех учеников, вероятно, дело было не в этом. Но тогда, о чём вообще он говорил? Ничего не приходило мне в голову; я не мог придумать никаких недостатков нахождения здесь.

— Специальные экзамены? — попыталась угадать Кушида скорее ради того, чтобы угадать, чем имея правильный ответ.

Кацураги покачал головой.

— Нет. Условие, что нельзя связываться ни с кем из внешнего мира, — объяснил он.

— А, понятно.

Лично я считал это преимуществом, но, вероятно, с точки зрения нормального человека это было плохо.

— Ну, это правда, что невозможность связаться с семьёй может иногда угнетать, — прокомментировала Кушида.

Он кивнул в знак согласия с заявлением Кушиды, но, не удовлетворённый моей реакцией, задал мне вопрос.

— Разве ты не хочешь связаться со своими родителями или братьями и сёстрами?

— Хм. Ну, у меня есть ощущение, что многие ученики согласились бы с тобой и Кушидой, — ответил я.

Несколько моих одноклассников уже заявляли, что чувствуют себя одиноко. Школа очень строго контролировала поток информации. Общение с внешним миром было запрещено, и нарушение этого правила означало исключение.

— Но преимущества, которые вы получаете от школы, огромны. Этого одного недостатка недостаточно, чтобы вызвать недовольство, верно? — спросил я.

— Верно. И система баллов, и качество здешних условий – это вещи, о которых обычные школьники могут только мечтать, — ответил он.

Кроме того, Кацураги был в Классе А, а выпуск из этого класса означал, что ты входишь в число тех 100%, кого примут куда угодно после окончания школы.

Я думал, мы продолжим говорить о школе, но Кацураги вернулся к вопросу о подарке.

— По правде говоря, я уже посетил этот магазин дважды на этой неделе. Я из тех людей, кто склонен мучиться над выбором. Даже если это просто один подарок, я не могу принять быстрое решение, когда задействованы чьи-то чувства.

Я ожидал, что Кушида скажет какие-нибудь ободряющие слова, но она твёрдо кивнула, обдумывая слова Кацураги.

Значит, он мучился из-за подарка этому человеку. Кто бы это мог быть?

— Ты действительно хороший и искренний человек, Кацураги-кун! — произнесла Кушида.

Я кивнул в знак согласия. Даже если его внешность делала его похожим на кого-то жёсткого и сурового, Кацураги действительно был заботливым и честным человеком.

— Да. Кстати, ты можешь сказать нам, для кого подарок? Кушида может знать этого человека и рассказать тебе о его интересах, — предложил я.

Он нахмурился.

— Это личное.

— Но Кацураги-кун, — запротестовала Кушида. — Я уверена, что знаю этого человека; я могу помочь тебе найти...

— Прошу меня простить, — он прервал Кушиду и ускорил шаг, оставляя нас позади и направляясь в сторону Кеяки.

Вероятно, если бы мы были его лучшими друзьями, он мог бы рассказать нам.

— Что ж... По крайней мере, теперь мы знаем, что подарок для одноклассницы, — заявил я, надеясь, что Кушида оставит это дело.

К сожалению, реальность была не так добра ко мне.

— Нет, Аянокоджи-кун. Мы должны раскрыть эту тайну полностью! Завтра мы определённо узнаем больше, — решительно ответила Кушида.

Я вздохнул.

Полагаю, играть в детектива было весело.

***

Мы собрались на следующий день после обеда. Как и договаривались, мы оба были в форме.

Как только мы собрались уходить в торговый центр Кеяки, чтобы искать там Кацураги, он вышел из лифта, пакет с подарком всё ещё был у него в руках. Он носил этот подарок по всей школе уже два дня. Чего он добивался?

— О, Кацураги-кун! Хорошо, что ты здесь, мы с Аянокоджи-куном собирались искать тебя, — поприветствовала его Кушида.

Кацураги тут же насторожился и сузил глаза.

— Мне жаль, но у меня сейчас нет времени, у меня дело в школьном корпусе. Извините.

Кацураги извинился перед Кушидой и прошёл мимо неё.

— Мы можем проводить тебя тогда, — предложил я. — Мы тоже планировали пойти туда.

Он посмотрел на меня и заметил одежду, в которую я был одет.

— Делайте, что хотите, я не буду вас останавливать.

Кивнув, я посмотрел на Кушиду, и мы втроём направились к школьному корпусу.

— Я знаю, что мы слишком назойливы, но неужели мы действительно никак не можем помочь тебе? — спросил я Кацураги.

— Ты прав, вы слишком назойливы, — прямо ответил он.

— Но Кацураги-кун, мы просто хотим...

— Да, но ты носишь этот подарок по всей школе последние несколько дней. Это нельзя назвать нормальным, тебе не кажется? Я думаю, тебе действительно не помешала бы помощь.

— ...Мне просто нужно кое-что сделать в школьном совете, — ответил он после минутного раздумья.

Он уже говорил нам что-то подобное вчера, так что это нельзя было назвать победой.

— Но ты не смог закончить своё дело там, — догадался я.

— Их не было на месте, судя по всему, комната школьного совета была на ремонте до вчерашнего дня. Ей нельзя было пользоваться, — ответил он.

Это было странно, Карма ходил в школьный совет вчера, незадолго до Кацураги.

— Ну, у меня есть друг в школьном совете, может быть, он сможет помочь тебе с твоей проблемой, — сказал я ему.

— Ты имеешь в виду Акабане?

Я кивнул.

— Однако он предпочитает имя Карма.

— Понятно.

— У нас нет скрытых мотивов, если тебе интересно, — сказал я. — Мы просто хотим помочь тебе, правда, Кушида?

Кушида неистово закивала.

— Да. Аянокоджи-кун прав, Кацураги-кун. Мы хотим помочь тебе любым возможным способом.

— Если это правда, то я не против вашей помощи...

Кацураги принял нашу помощь как раз в тот момент, когда мы подошли к школьному корпусу. Мы быстро направились к двери комнаты школьного совета.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал он громким и ясным голосом.

Президент студсовета Хорикита Манабу, секретарь Тачибана и казначей Карма поприветствовали нас. Старший Хорикита и Карма сразу заметили моё присутствие.

— Похоже, у нас неожиданные посетители.

Я слегка поклонился в знак приветствия. Секретарь Тачибана выглядела недовольной, и я услышал, как Карма фыркнул.

— Я пришёл сегодня с просьбой. Я слышал, что запросы учеников проходят через школьный совет, — начал Кацураги.

— Карма сказал нам, что ты заходил вчера. И, судя по всему, позавчера тоже. Мы отсутствовали, потому что в комнате шёл ремонт. Я приношу извинения, — объяснил старший Хорикита.

Я взглянул на Карму.

— Что? Я здесь казначей, я должен следить за соблюдением бюджета.

Я сомневался, что был какой-то риск несоблюдения бюджета, но не стал развивать тему. Мне нечего было комментировать.

— О нет, всё в порядке. Сейчас летние каникулы. Это моя вина. Правда, я не видел, что Карма был здесь вчера. Однако я рад встретиться с вами сегодня. Я боялся, что мне придётся идти прямо в ваше общежитие, чтобы найти вас, — продолжил Кацураги.

Похоже, Кацураги действительно очень хотел изложить эту просьбу школьному совету.

— Школа запрещает ученикам устанавливать контакт с кем-либо извне, пока мы здесь учимся. Я пришёл, чтобы узнать об этом подробнее.

— Звучит так, будто ты изучил школьные правила. Нет, контакты с внешним миром не разрешены, если нет веской причины, такой как тяжёлая болезнь или травма.

— Верно. Однако я хотел бы отправить посылку и сообщение своей семье за пределы кампуса. Конечно, я не ожидаю ответа, — сказал Кацураги.

— Даже если общение одностороннее, это всё равно не разрешено, — ответил президент очень профессиональным тоном.

Однако Кацураги не пришёл бы в комнату школьного совета, если бы его можно было так легко обескуражить.

— Я слышал, что правила о запрете контактов не распространяются на посылки. Конечно, если то, что отправляется, не содержит никакого текста, информации или общения, это не нарушило бы правил, не так ли?

— Правила это запрещают. Ограничения существуют не просто так. Когда школа была основана, правила были не такими строгими, как сейчас, — объяснил старший Хорикита. Он посмотрел на секретаря Тачибану и кивнул.

— Всё так, как говорит президент. Изначально отправка посылки была разрешена. Однако несколько учеников нарушили свои обещания. Они прятали письма в своих посылках, не спросив сначала разрешения. Поэтому такие контакты теперь полностью запрещены, — сказала она.

— Вот и всё, — добавил старший Хорикита, разрушая надежды Кацураги полным и безоговорочным отказом.

Кацураги не был готов отступать. Хоть он и был первокурсником, он был способным учеником из Класса А. Он немедленно переоценил ситуацию и взял себя в руки.

— Я должен попросить вас ещё раз. Пожалуйста, позвольте мне запросить прямую доставку в самом магазине. Я заплачу за отправку посылки по выбранному мной адресу, и больше ничего. Я даже не прикоснусь к предмету. При таких ограничениях у меня не будет возможности совершить обман.

— Но это всё равно нарушает правила...

— Нарушает правила? Эта школа нацелена на развитие способностей. Я слышал, что здесь можно сделать что угодно, имея достаточно баллов. Можно купить оценки за тесты или даже торговать с другими учениками. У баллов много применений. Я ошибаюсь? — спросил он.

Карма присвистнул.

— Ты действительно всё продумал, не так ли? Должно быть, ты в полном отчаянии.

— Прежде чем обсуждать трату баллов, не могли бы вы сказать нам, кому вы хотите это отправить? — поинтересовался Хорикита-семпай, увидев возможность в новом свете.

— Моей сестре-близнецу. Поскольку мы сироты, я единственный, кто празднует её день рождения, — ответил Кацураги.

Эта причина в корне отличалась от любой теории, которую мы с Кушидой придумали.

— Я должен внести одну поправку в твою теорию. Система баллов не всемогуща. Безусловно, можно использовать баллы для покупки оценок или обмена с другими учениками, но эти вещи никогда прямо не упоминаются в правилах. То, что прямо запрещено, нельзя легко изменить с помощью баллов. Без разрешения школы это просто невозможно, — объяснил Хорикита.

— Что ж, это странно. Если это правда, то правила полны дыр.

— Нет ничего странного. Школа намеренно создала правила, допускающие лазейки, — немедленно ответил Хорикита, словно это было легко понять.

— ...Универсальность правил не предотвращает произвол на практике, впрочем, — добавил Карма с ухмылкой.

Секретарь Тачибана метнула на него гневный взгляд. Старший Хорикита просто посмотрел на него.

Кацураги нахмурился от комментария Кармы.

— Значит ли это, что это можно сделать? — спросил он.

— Мне жаль, но ничего нельзя сделать. Если школьные правила что-то запрещают, их невозможно обойти даже с помощью баллов.

Похоже, Кацураги не смог уловить намёк Кармы. Он, вероятно, был готов потратить крупную сумму, но для него это выглядело как конец пути.

— Если вы закончили, пожалуйста, уйдите. Аянокоджи, я бы хотел, чтобы ты остался, если у тебя есть минутка.

— Понятно. Я понимаю. Что ж, тогда прошу прощения.

Кацураги взглянул на меня один раз, прежде чем покинуть комнату. Кушида быстро последовала за ним после того, как я адресовал ей успокаивающий взгляд.

— Вы хотели о чём-то поговорить? — поинтересовался я.

— Что ты думаешь об этой ситуации? — спросил он меня.

Я не был уверен, отвечать или нет, но встретившись взглядом с Кармой, решил озвучить свои мысли.

— То, что он хотел сделать, потенциально могло нарушить правила. Только люди в этой комнате знали об этом. Я думаю, можно было бы закрыть глаза на этот конкретный случай.

Всё так, как и сказал Карма: как бы универсально приняты ни были правила, предотвратить произвол на практике нереально. Скажем, вы совершили нарушение правил дорожного движения; вас допросит офицер полиции, но вы можете подкупить офицера, чтобы он закрыл глаза на проблему.

— Отправка посылки обычно была бы трудной задачей, но для вас это, вероятно, простое дело, верно? — спросил я его.

— Значит, ты предлагаешь решить всё без вовлечения школы, — ответил Хорикита.

При нормальных обстоятельствах кто-то столь добропорядочный, как Кацураги, вероятно, никогда бы не подумал использовать такую лазейку. Но, поскольку дело касалось его сестры-близнеца, он мог бы сделать исключение.

— Нарушение правил! Какой ужасный ты хулиган, — воскликнула секретарь Тачибана, прежде чем указать на Карму. — И ты! Предлагаешь такому уважаемому кохаю нарушить правила этим намёком!

Он пожал плечами, прежде чем адресовать ей ухмылку.

— Нарушить правила? Ну, Тачибана, я этого не делал. Я просто прокомментировал то, что было у меня на уме.

— То, что было у тебя на уме? Хмпф. Меня это не должно удивлять. Исходя от того, кто постоянно игнорирует правила.

— Ты слишком строга, Тачибана. Моя интерпретация правил просто отличается от твоей.

Хорикита вздохнул.

— Карма, я понимаю, что правила не идеальны. Тем не менее, они являются свидетельством человеческой борьбы за праведность. Подстраивая их под свои нужды, ты просто делаешь их существование пустым, лишённым смысла.

— Позвольте не согласиться. Если мы не можем следовать собственной интерпретации, тогда где же наша свобода?

— А каким, по-твоему, был бы мир, если бы не было правил? Если бы каждый просто действовал согласно своей «собственной интерпретации»? — горько спросила его секретарь Тачибана.

— Вероятно, был бы хаос.

— Да! Мир без правил – это мир в хаосе. Мир, где понятия справедливости и честности не имели бы смысла, где...

— Достаточно, Тачибана, — прервал её Хорикита с серьёзным выражением лица.

Карма, однако, ухмыльнулся.

— Я не против такого мира. Хаос – это весело~

Его ухмылка тут же исчезла, когда он заметил мой взгляд, и он просто оставил эту тему.

— К слову, мы получили отчёты о результатах экзамена на острове и корабле. Что ты думаешь о них?

— Они были интересными, полагаю.

— Бесполезно говорить туманно, Киё. Этот парень знает всё, что было доложено о наших экзаменах, — заявил Карма.

— Тогда это похоже на сговор. У школьного совета определённо много власти.

Студенческие организации обычно были декоративными. У них не было реальной власти. Но школьный совет здесь, казалось, имел большое влияние на то, как работает эта школа.

— Сговор? Как неуважительно! Президент...

— Всё в порядке, Тачибана. Он просто говорит то, что думает, — снова прервал её Хорикита. Затем он повернулся ко мне. — Я уже спрашивал тебя однажды. Ты вступишь в школьный совет?

— Что? Вы всё ещё не заполнили вакантные должности?

— Тачибана?

— Ну, мы получили новые назначения от классов второго года. Так что все места должны быть заполнены.

— Одно всё ещё есть~ — прокомментировал Карма.

— Как ты можешь предлагать такое?! — выпалила Тачибана. — Президент, я понимаю, что его показатели на острове и в круизе были впечатляющими, но зайти так далеко, чтобы...

— Аянокоджи, если хочешь, я назначу тебя вице-президентом, — заявил Хорикита.

Глаза Тачибаны расширились, а Карма просто издал громкий смех.

Я не ожидал, что президент школьного совета предложит мне должность во второй раз. И сразу предложил мне вице-президентство. Он был честен в своей оценке меня, и если он действительно знал официальные версии экзамена на острове и в круизе, то у него должно быть некоторое понимание того, на что я способен.

— Вот это да! — воскликнул развеселившийся Карма. — Как тебе такое, Киё? Похоже, ты заслуживаешь большего доверия, чем я.

— Вы не можете винить президента за это! Если дать тебе полную свободу, ты превратишь эту школу в хаос и уничтожишь всё, ради чего работал президент, — заявила Тачибана.

Карма лишь пожал плечами.

— Это немного чересчур, но, полагаю, небольшая скука может быть опасной вещью.

Я сузил глаза.

— О чём это?

— Если дела пойдут так и дальше, то, начиная со следующего года, школа кардинально изменится. Не в лучшую сторону. Когда придёт время, мне понадобится сила, чтобы бороться с этими изменениями. Возможно, уже слишком поздно. Необходимость растёт с каждым днём.

— Он говорит о Нагумо Мияби из Класса 2A, нынешнем вице-президенте, — объяснил Карма.

Я слышал имя «Нагумо» от разных первокурсников и знал, что у Нао есть целое досье на него, так же как у неё были досье на всех учеников школы. Но она поделилась с нами только досье на первокурсников. Так что мои знания о том, кто такой Нагумо, были довольно скудными.

— Может быть два вице-президента школьного совета. Обычно в любой конкретный год он один, но если бы ты захотел эту должность, это не было бы невозможным, — прокомментировал Хорикита.

— Нагумо не станет просто сидеть и принимать это, впрочем, — заявил Карма.

— Он может говорить всё, что хочет, я всё ещё президент; если я решу принять кого-то в школьный совет, он ничего не сможет сделать.

— Хе? Кто бы мог подумать, даже Хорикита-семпай может быть авторитарным~? — поддразнил Карма.

— Что скажешь, Аянокоджи?

Можно было подумать, что моя мирная и обычная жизнь уже закончилась, и вступление в школьный совет, несомненно, имело бы свои преимущества. Тем не менее, это также увеличило бы количество проблемных вещей, с которыми мне пришлось бы иметь дело.

— Я не вступлю, но могу прислать кого-то, как только начнётся второй семестр. Если вы не против, конечно.

— Понятно. Я не буду заставлять тебя вступать, но надеюсь, что человек, которого ты имеешь в виду, достаточно способен, — ответил Хорикита.

— Ну, если ты пришлёшь того человека, о котором я думаю, дела в школьном совете должны стать ещё интереснее, — улыбнулся Карма, вставая. — Тебе пора, Киётака. Ты ведь не хочешь заставлять тех двоих ждать.

Я кивнул и, попрощавшись, направился к двери.

— Аянокоджи, — окликнул меня Хорикита. — Что ты собираешься делать с делом Кацураги? Ты поможешь ему?

— Я возвращаюсь обратно, — сказал я.

— Эй! Президент задал тебе вопрос, — воскликнула Тачибана.

Я просто проигнорировал её и продолжил свой путь. Карма проводил меня до выхода.

— Он не вмешается, если ты решишь помочь Кацураги, — сказал он.

— А ты?

Он усмехнулся.

— У меня есть более важные дела, о которых нужно беспокоиться, чем какая-то посылка. И ты уже знаешь, что я не пойду против тебя.

— Понятно.

С этими словами я покинул комнату школьного совета и направился к школьному входу, где нашёл Кацураги и Кушиду, ожидающих меня. Они сразу заметили меня.

— Прости. Я не должен был вас втягивать, — сказал Кацураги.

Хм. Он не пытался выяснить, что президенту школьного совета было нужно от меня.

— Не волнуйся. Мы с Кушидой настояли на том, чтобы пойти с тобой.

— Да, нам жаль, что мы не смогли помочь, Кацураги-кун.

— О нет, вовсе нет. Это всё равно было безнадёжно, — сказал Кацураги.

Казалось, Кацураги сдался. Он хотел передать подарок сестре, несмотря ни на что, но школьные правила остановили его.

— Вот. Возьмите. Я не особо люблю сладости, — заявил он, передавая подарок Кушиде, которая покачала головой.

— Нет, Кацураги-кун. Я уверена, мы сможем найти способ отправить подарок твоей сестре.

— Она права. Может быть способ доставить подарок, — заявил я.

— Школьный совет отклонил мою просьбу. Не могу представить, что есть решение, — заявил он, изучая нас.

— Это потому что ты не хочешь нарушать правила, — ответил я.

— Я не собираюсь делать что-то настолько рискованное, — сухо ответил Кацураги.

— Я думаю, стоит выслушать меня. Особенно если подарить сестре этот подарок важно.

Кацураги неоднократно ходил в комнату школьного совета во время летних каникул, чтобы получить разрешение. Очевидно, это не было для него пустяком.

— Стоит ли нам обсуждать это на людях? — Кацураги огляделся.

Поскольку мы были у входа в школьный корпус, вокруг никого не было, но Кацураги, вероятно, не хотел рисковать.

— Полагаю, ты прав. Пойдёмте в мою комнату.

К счастью, по пути мы не встретили никого из учеников. Я был не совсем согласен с тем, чтобы Кушида слышала это, но я просто не мог сказать ей уйти. Я открыл дверь и включил свет.

— Заходите.

— У тебя довольно чистая комната. Или, скорее, я должен сказать, она спартанская. Выглядит так же, как когда мы впервые приехали в школу, — задумчиво произнёс Кацураги.

Кушида кивнула в знак согласия.

— Мне часто это говорят.

После того как они сели, я включил кондиционер и налил чаю.

— Ранее ты сказал что-то о школьных правилах? — спросил Кацураги.

— Допустим, ты хотел отправить посылку из школы. Поскольку это, как правило, запрещено, сделать это непросто. Вероятно, ты не смог бы воспользоваться и почтовым отделением. — В кампусе было почтовое отделение, но оно предназначалось в основном для учителей и сотрудников. Ученики туда не ходили.

— Но тогда я ничего не могу сделать. Или ты хочешь сказать, что есть другой способ доставки?

— Есть. Если ты просто вынесешь подарок за пределы кампуса, всё будет в порядке.

— Не говори ерунды. Кто мог бы сделать что-то подобное? Ты же не думаешь о сотруднике кампуса, верно? — спросил он. Только сотрудникам различных магазинов кампуса разрешалось свободно приходить и уходить. — Люди, которые здесь работают, наняты по строгим правилам. Они не стали бы так рисковать ради простого ученика. Они могут доложить на нас школе.

Если бы они это сделали, Кацураги был бы сурово наказан.

— Этого не произойдёт. Не думаю, что есть кто-то, кому мы бы доверили роль посредника.

— Подожди. Ты же не говоришь, что мы должны покинуть территорию школы без разрешения?

— Конечно нет. Наказание было бы невероятно суровым. — Входы и выходы тщательно контролировались. Нас бы исключили, если бы обнаружили. — Ты прав, что мы не можем использовать сотрудника. Однако ученик – это совсем другое дело. Есть несколько, кому мы можем доверять.

— Ученик? Это ещё более маловероятно. Ученикам не разрешается выходить без веской причины.

— Хм... это правда, Кацураги-кун. Дело в том, что есть ученики, которые покидают кампус, — заявила Кушида, впервые вмешавшись. Видимо, она внимательно следила за нашим разговором и обдумывала всё, что мы говорили.

— Есть? ...Подожди, ты ведь не имеешь в виду клубные турниры? — спросил он, наконец придя к выводу.

— Именно.

Во время клубных турниров школа должна была позволять определённым ученикам покидать территорию школы и ездить на внешние площадки.

— Ты, безусловно, прав. В такой ситуации это было бы возможно. Однако школа определённо предусмотрела бы такие вещи. Будут проверки сумок.

— Конечно. Но есть способы обойти их, не так ли? Это не как на Олимпиаде тестируют спортсменов на стероиды. Они не будут обыскивать каждый квадратный дюйм твоего тела.

— Это так, но...

Кацураги, казалось, всерьёз обдумывал эту идею.

— Это был бы огромный риск для ученика. Однако, судя по тому, что ты сказал, Аянокоджи, у тебя на уме есть талантливый, заслуживающий доверия человек. Да?

— Есть. Однако тебе нужно довериться мне, если мы хотим, чтобы это сработало, — подтвердил я, пока Кушида выглядела озадаченной, пытаясь понять, кого я имел в виду.

***

Через час я связался с Судо, когда он возвращался с клубных занятий. Он участвовал в турнире послезавтра, и его помощь была необходима.

— А? Не неси чушь. Серьёзно, кто в здравом уме захочет делать что-то подобное? — фыркнул Судо.

Он отверг предложение так решительно, что практически выплюнул слова. Конечно, если кто-то узнает, что он нарушил правила, неизвестно, с каким наказанием он столкнётся.

— Кроме того, я не обязан слушать просьбы лысого, — добавил он.

— Но Судо-кун, ты окажешь нам большую услугу, — заявила Кушида.

— Оставим в стороне то, сделаешь ты это или нет. Можешь рассказать нам, какие проверки проводит школа? — спросил я Судо.

— Без понятия, — ответил он легкомысленно.

Он, похоже, ещё не осознал ситуацию.

— В зависимости от того, как всё пойдёт, Кацураги может дать тебе награду, — подтвердил я.

— Награду? — эхом отозвался Судо.

— Верно. Я знал, что мне, конечно же, придётся заплатить, — заявил Кацураги.

Судо начал всерьёз обдумывать этот вопрос.

— Они проверяют наши сумки утром перед тем, как мы садимся в автобус на турнир. После этого они конфискуют наши телефоны. Когда мы приезжаем на стадион, мы переодеваемся и выходим на площадку. Что касается еды, мы едим там, когда турнир заканчивается. Более точных деталей я не знаю, — объяснил Судо.

— А что насчёт раздевалки? И сумок? — спросил я.

— Обычно мы используем шкафчики и всё такое. Когда мы переодеваемся, учителей рядом нет, но они строго следят за нами. У нас даже есть отдельные туалеты, так что мы не можем разговаривать с учениками из других школ, — продолжил Судо.

Кацураги внимательно слушал.

— Всё это звучит довольно строго. Я сомневаюсь, что это хорошая идея – вообще брать сумки с собой, — рассудил он.

— Можно ли брать с собой еду? — спросил я.

— Да, если хотим. Некоторые берут, — ответил Судо.

— Если это правда, то на самом деле перевезти подарок кажется достаточно простым делом. — Я взял коробку для ланча и бутылку с водой со своей полки, затем вернулся на своё место. — Я положу его внутрь ланчбокса. Он должен как раз поместиться. Что касается пакета, я сверну его и положу в бутылку с водой. Так никто не узнает.

Учителя не зайдут так далеко, чтобы проверять содержимое чьего-то ланча.

— Погоди. Даже если я возьму подарок с собой, как я его отправлю? У меня нет ни денег, ни времени, — заметил Судо.

— Кушида?

Она кивнула и протянула Судо квитанцию, которую она взяла на почте некоторое время назад.

— Ты можешь использовать это, Судо-кун.

— Тебе просто нужно улучить момент и использовать это, чтобы отправить его по почте, — сказал я ему.

— Ты говоришь так, будто это легко. Это ведь самая трудная часть, да? — парировал Судо.

— Ну, риски потенциально велики, — сказал Кацураги.

Кацураги не только нарушил бы школьные правила, но и втянул бы Судо. Обычно Кацураги бы уже отступил, но это, должно быть, было слишком важно. Это говорило о том, насколько много значит для него сестра.

— К сожалению, я не могу доверить никому в своём классе такое дело. Ты поможешь? — спросил Кацураги Судо.

— Судо, я знаю, что обычно ты бы не стал этого делать. Но в этом есть значительные выгоды, тебе не кажется? — спросил я.

Кацураги кивнул.

— Я заплачу тебе 100 000 баллов, если ты преуспеешь.

Это было довольно удивительное предложение. Судо напрягся. Для того, кто боролся за выживание с мая, 100 000 были невероятной суммой.

— Почему ты хочешь зайти так далеко, чтобы доставить посылку? — спросил Судо.

Награда заставила его насторожиться.

— У меня есть сестра-близнец. Аянокоджи и Кушида знают это, — ответил Кацураги.

Мы знали это. Остальная часть причины, однако, оставалась для нас загадкой.

— Моя сестра болезненная. Поскольку наши родители и бабушка с дедушкой умерли, наши родственники сейчас заботятся о ней. Я что-то вроде замещающего родителя. Если я не отпраздную её день рождения, кто это сделает? — спросил Кацураги. — Я понимал школьные правила, когда поступал, но думал, что смогу отправить посылку. Это была моя ошибка. Однако я всё равно хочу сделать сестре подарок, несмотря ни на что.

— Так вот почему ты пришёл ко мне, да? — Судо схватил меня за плечо, шепча достаточно громко, чтобы Кацураги и Кушида могли слышать. — Что я буду делать, если ты решишь меня кинуть? Я не хочу, чтобы что-то случилось, как с Классом C, понимаешь?

Ранее в этом году Судо попал в ловушку, расставленную Классом C, и в результате его чуть не выгнали из баскетбольного клуба. Так что было понятно, что он опасался, что мы можем его заманивать.

— Не нужно волноваться, Судо-кун. Кацураги-кун никогда бы не сделал ничего подобного, — подтвердила Кушида.

— Я предлагаю тебе 20 000 сейчас в качестве аванса. Я выплачу оставшиеся 80 000 баллов в качестве награды после того, как ты выполнишь задание.

Выплата в 20 000 баллов доказала бы, что Кацураги является соучастником этого акта. Если бы одна сторона предала другую, они обе пострадали бы от последствий.

— Значит, 20 000 авансом? Но...

Хотя это была крупная сумма, я понимал, почему Судо колебался. Он думал о своём будущем в баскетболе. Если школа узнает, что он нарушил правила во время баскетбольных мероприятий, его могут даже исключить из команды.

— Я думаю, это идеальный план. Очевидно, если тебя обнаружат, я тоже сильно пострадаю, — сказал Кацураги.

Школа, вероятно, наказала бы его так же сурово, как и Судо. Этот план не сработал бы, если бы у Кацураги не было решимости довести его до конца, но я верил, что она у него есть.

— Значит, вопрос только в том, поймают ли меня, да? — Судо взвешивал свои варианты, думая о большом количестве баллов.

Его глаза на мгновение метнулись ко мне и Кушиде. Казалось, он принял решение.

— Ладно. Всё, что мне нужно сделать, это взять посылку? Думаю, я тот, кто пойдёт на этот риск, — заявил он.

— Ты уверен? — спросил Кацураги.

Судо стал его неожиданным спасителем.

— В смысле, раз уж ты рассказал мне о своей больной сестре и всё такое, мне как-то трудно тебе отказать, — сказал Судо, почесывая голову и выглядя сочувствующим.

В то время как Кушида обрадовалась, Кацураги не выказал никакой радости. Он стоял молча, скрестив руки и выглядя сурово.

— Какого чёрта? Я уже сказал, что сделаю это. Что-то ещё? — спросил Судо.

— Кацураги-кун? У тебя всё ещё есть сомнения? Мы не предадим тебя, мы уже сказали тебе, что просто хотим помочь, — сказала ему Кушида.

— Серьёзно? Ты тот, кто пришёл просить о помощи, а теперь сомневаешься? — возмутился Судо.

Кацураги был из тех, кто предпочитает перестраховываться. Возможно, это просто была его натура — становиться всё более подозрительным, чем дольше всё шло хорошо. Конечно, я уже знал это. К сожалению, это было ненужное беспокойство. Судо не был двуличным человеком. На самом деле, то же самое относилось и ко мне. Я ни разу не думал о том, чтобы расставить ловушку для Кацураги во время всего этого. Я искренне верил, что есть ценность в том, чтобы Кацураги был у нас в долгу.

Кроме того, даже если бы Кацураги предал нас, мы могли бы утянуть его за собой. Я представил Судо как посредника, придя к этому выводу. Я не знал, сколько баллов Кацураги собирался предложить, но 100 000 баллов — это было довольно заманчиво.

— На всякий случай я не буду переводить баллы напрямую Судо. Вместо этого они пойдут Аянокоджи. Прости, Аянокоджи, но я бы хотел, чтобы ты перевёл баллы Судо после того, как он преуспеет, — объяснил Кацураги.

— Зачем нам нужны все эти сложности? — спросил Судо.

— Страховка, полагаю. Но я думаю, тебе следует перевести баллы Кушиде. И Судо, и мне было бы спокойнее, если бы посредником выступила она, — заявил я.

Если кто-то из школы увидит, как Судо достаёт или отправляет подарок, а затем школа увидит большое количество баллов, поступивших на его счёт, они, естественно, заподозрят неладное. Однако, если баллы пройдут через другого человека, их нельзя будет отследить до Кацураги. Судо не выглядел довольным, но когда я предложил Кушиду в качестве посредника, его лицо смягчилось, и он дал своё согласие.

Полагаю, это было одним из преимуществ наличия ангела в классе.

— У меня нет с этим проблем. Я переведу баллы Судо-куну, — сказала она.

— Есть ещё кое-что. Я хочу железное доказательство того, что вы мне не лжёте, — сказал Кацураги.

— А? Какого чёрта? — фыркнул Судо.

— Я не могу быть уверен, доставишь ли ты подарок. — Кацураги всё ещё беспокоился, что Судо водит его за нос.

Поскольку он не мог связаться со своей семьёй во внешнем мире, ему пришлось бы ждать до выпуска, чтобы узнать, получила ли его сестра подарок.

Я продумал несколько способов предоставить «доказательство». Самым простым и надёжным методом было бы фотодоказательство с помощью мобильного телефона. Но лучше было посмотреть, есть ли у Кацураги что-то на уме.

— Какого чёрта, чувак? Я бы ни за что не стал врать об этом. Ты тупой или как?

— Конечно, я хочу верить тебе. Но у нас ещё не сложились такие отношения, — объяснил Кацураги. Он скрестил руки. — Как насчёт того, чтобы использовать твой телефон? Я бы хотел, чтобы ты записал видео в момент отправки посылки.

— Чувак, ты меня не слушал? Я уже сказал тебе, что телефоны команды конфискуют, — огрызнулся Судо.

— Конечно. Вот почему я хотел бы твоего сотрудничества в этом вопросе, Аянокоджи.

— В смысле?

— В бутылке с водой ещё есть место. Положи туда свой телефон. Если мы сделаем это, Судо сможет пронести его с собой незамеченным, — объяснил Кацураги.

Как правило, каждому ученику полагался один телефон. Если Судо сдаст свой во время проверки сумок, дальнейших подозрений не возникнет.

— Разумеется, я намерен предложить награду и тебе тоже, — добавил Кацураги.

Это была неплохая сделка, и я был не совсем в том положении, чтобы отказываться или передавать задачу Кушиде. Если бы я сделал это, у меня определённо не было бы никакой роли в этом, и в глазах Кацураги я был бы единственным, кто ничем не рисковал. Он хотел доказательства, что я не предам их.

— Я понимаю. Я сделаю это. Но если я получу награду, то Кушида тоже должна её получить.

— Э? Нет необходимости...

— Не нужно быть такой скромной, Кушида. Ты тоже ставишь на кон свою жизнь в школе. Ну так что, Кацураги?

Он кивнул.

— Тогда я оставляю всё на вас.

Он низко и с благодарностью поклонился, прежде чем покинуть комнату. Однако я окликнул его как раз перед тем, как он открыл дверь.

— Кацураги.

— Да?

— Тебе нравится это? Быть в Классе А?

Он нахмурился.

— Я не знаю, чего ты добиваешься, но я верен своему классу.

Закончив своё заявление, он повернулся и вышел из комнаты.

— Почему ты спросил его об этом, Аянокоджи-кун? — поинтересовалась Кушида, наклонив голову.

Я покачал головой.

— Ничего. Просто глупая мысль.

— Блин, теперь я нервничаю, — вздохнул Судо, возвращая тему к нашей миссии по доставке.

— Ты в порядке, Судо?

— Это мой второй раз участия в турнире. Думаю, я освоился, но...

Я понимал, почему он немного сопротивлялся идее помочь, нарушив правила. Тем не менее, хулиганское прошлое Судо давало ему сравнительно гибкое отношение ко всему этому испытанию.

— Так когда ты хочешь, чтобы я взял твой телефон?

— О. Я дам его тебе вечером перед отъездом, — я посмотрел на улыбающуюся Кушиду. — Похоже, мы разгадали тайну, а?

Она хихикнула и кивнула.

— Элементарно.

Затем мы подготовились к отправке посылки. Короче говоря, он успешно избежал обнаружения школой, прошёл проверку сумок без происшествий и отправил подарок по почте. Ему также удалось снять видео отправки и отправить файл Кацураги, прежде чем удалить его. Я не знаю, получила ли сестра Кацураги свой подарок, но те части, которые мы контролировали, прошли хорошо. Судо справился со всем идеально, и мы получили в общей сложности 200 000 баллов.

Интересно, приложил ли к этому руку старший брат Хорикиты. Так же, как и Карма, он должен был знать, что мы собираемся что-то предпринять. Будучи президентом школьного совета, он должен был быть в состоянии сделать необходимые приготовления. С другой стороны, он также мог наблюдать тот самый момент, когда Судо нарушил школьные правила.

Может быть, я что-то себе напридумывал, но мне было любопытно узнать правду.