Не рассказывай

От лица Мисаки Микото

Полуденное солнце отбрасывало тусклое свечение через окна, окрашивая коридор в мягкий, почти меланхоличный свет. В воздухе тяжело висела весна, влажность цеплялась ко всему вокруг — предчувствие неизбежных дождевых туч, собирающихся на горизонте. Несмотря на приближающийся ливень, мои шаги были решительными, когда я покидала кабинет исполняющего обязанности директора.

Тяжесть разговора всё ещё давила на меня. Хоть мне и удалось получить желаемое, слова Цукиширо эхом отдавались в моих мыслях. Но сейчас у меня была другая миссия. Сегодня я должна была встретиться с ещё одним учеником, который мог дать мне кое-что другое.

Моя цель: общежитие второго года обучения. Именно там мы должны были встретиться с человеком, обладающим уникальным набором навыков и влиянием на внутренние механизмы Кодо Икусей. Этой личности я не доверяла безоговорочно, но в мутных водах этой школы союзники иногда находятся в самых неожиданных местах.

Я вошла в общежитие, и меня встретила волна прохладного воздуха. Коридоры были пустынны. Эта необычная тишина идеально подходила для моих целей. Чем меньше внимания я привлеку, тем лучше.

С каждым размеренным шагом в моих глазах вспыхивал решительный блеск. Он предоставит помощь, в которой я отчаянно нуждалась, а взамен я предложу нечто равноценное.

Дойдя до нужного этажа, я остановилась перед конкретной дверью: Асахины Назуны. Глубоко вздохнув, я дважды постучала; резкие звуки эхом разнеслись в тишине. Последовало напряжённое молчание.

Затем дверь открылась, но на пороге стояла не Назуна, а Нагумо Мияби, президент школьного совета. Его глаза, обычно наполненные игривым весельем, теперь были серьёзными и сосредоточенными.

— Мисака, — поприветствовал он. — Входи.

Он отступил в сторону, придерживая для меня дверь. Войдя в комнату, я заметила отсутствие Асахины, как и ожидалось. Она была так любезна, что позволила мне и Нагумо воспользоваться её комнатой для этой тайной встречи. Если бы кто-то увидел, как я вхожу сюда или выхожу, это было бы нетрудно объяснить – в конце концов, Назуна была моей подругой.

Убранство комнаты создавало уютную атмосферу, отражающую личность Назуны. Нагумо же представлял собой контраст радостной атмосфере комнаты, сидя за столом; его присутствие заполняло пространство неоспоримой интенсивностью.

— Спасибо, что согласился на встречу, Нагумо, — произнесла я ровным голосом.

Нагумо изобразил призрак улыбки.

— С удовольствием, Мисака. Должен сказать, я был более чем удивлён, когда Назуна передала мне твою просьбу.

— Приятно удивлён, я надеюсь, — сказала я с улыбкой.

— Посмотрим, — просто ответил он. — Итак... к чему всё это?

Я вздохнула и присела на кровать, заметив, что он не предложит мне ничего выпить и даже не проявит гостеприимства. Казалось, несмотря на своё любопытство, он просто хотел сразу перейти к делу и покончить с этим.

Поэтому я решила начать с чего-то менее... важного в моих глазах.

— Я хочу знать всё о приложении OAA, — сказала я.

Он приподнял бровь.

— И откуда ты об этом знаешь?

— Неважно, — ответила я. — Я просто хочу получить к нему ранний доступ, и не только к своей статистике или статистике моего года. Я хочу доступ ко всему, включая твои оценки и оценки первогодoк, которые скоро прибудут.

— Что тебе нужно, потому что... — он замолчал.

— Не твоего ума дело.

Он усмехнулся.

— Ты не очень-то стараешься убедить меня. Я не вижу причин, почему я должен тебе помогать. Если я и пойду на... компромисс, мне нужны детали.

— У деталей есть тенденция всё усложнять, — заявила я. — Я их не люблю. Так будет лучше.

— Вот как?

Похоже, мне придётся разыграть свою карту, чтобы заставить его сотрудничать. Не то чтобы я этого не ожидала, учитывая, насколько требовательной я была.

— Скажи... Нагумо, почему ты так жаждал сразиться с Хорикитой-семпаем?

— А?

— Почему ты так жаждал сразиться с Хорикитой-семпаем?

— Не вижу, какое это имеет отношение к текущему разговору.

— Потешь меня. Мне любопытно.

Глаза Нагумо сузились, когда он встретился со мной взглядом. Повисла тишина, густая от невысказанного напряжения. Удивил ли его мой вопрос? Задел ли за живое? Впрочем, это было не так уж важно. Меня интересовал не его ответ, а то, как его мысли перейдут от Хорикиты-семпая к тому месту, куда я хотела их направить.

Проблеск чего-то похожего на смирение промелькнул на лице Нагумо. Он откинулся на спинку стула, и с его губ сорвался вздох.

— Я просто пытался, чтобы он признал меня... Ну, нет. Скорее, всё это время я нападал на семпая, чтобы заставить его признать меня, — сказал Нагумо.

В этом смысле Хорикита-семпай, вероятно, признал лишь способности Нагумо, но не самого Нагумо. Я не присутствовала при большинстве их взаимодействий, но из того, что я знала о характере Хорикиты-семпая... он был не тем человеком, который мог бы принять методы Нагумо. Возможно, Нагумо хотел заставить его принять и свои методы тоже.

— Ты настолько им восхищаешься, да?

— Возможно. Ну, я слышал общую суть того, чем семпай собирается заниматься после выпуска, и я просто собираюсь последовать за ним, — сказал Нагумо.

— После выпуска? Серьёзно? Ты собираешься следовать примеру Хорикиты-семпая даже тогда? — спросила я.

— Таков мой план на данный момент, во всяком случае.

— Ого, он тебе действительно нравится, не так ли? — сказала я.

— Он был соперником, можно сказать. Среди учеников второго года обучения у меня не осталось соперников. А...

— Среди первогодок?

— Среди первогодок тоже никого нет, разумеется. Это значит, что мне осталось сделать в этой школе только одно – перевернуть систему, на которой она основана, и сделать это скучное место куда более интересным, — заявил Нагумо.

Половина срока Нагумо Мияби на посту президента школьного совета уже прошла. До сегодняшнего дня он на самом деле не сделал ничего явно нового. Но теперь, когда Хорикита Манабу выпустился, а Нагумо переходил на третий год обучения, он, вероятно, наконец-то собирался начать действовать.

Хотя то, что он сказал о первогодках, было откровенной ложью.

Я подняла бровь.

— Ты действительно ожидаешь, что я поверю, будто ты не видишь соперников в моём потоке? Что тебе не интересно продолжать... идти против некоторых из них.

— Это и есть истинная причина встречи? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я с кем-то сразился за тебя?

— Нет, — сказала я. — Не сразился. Я просто планировала... дать тебе кое-что интересное.

— Кое-что интересное?

— В обмен на пару одолжений, конечно, — заявила я.

— И что же это за вещь, которую ты хочешь мне дать?

— О, я не хочу отдавать тебе эту вещь, — возразила я, покачав головой. — ...Я просто верю, что ты найдёшь ей хорошее применение. И если заинтересованные люди придут спросить тебя об этом, моё имя, разумеется, никогда не будет упомянуто.

Это также было хорошим способом заставить Киётаку и Карму связать Цукиширо и Нагумо, оставив меня в стороне.

— Что ж, теперь я заинтригован, покажи мне этот предмет.

Я достала из кармана USB-флешку и показала ему. Он сделал жест, чтобы взять её, но я отдёрнула руку.

— Здесь есть ноутбук? Сначала я покажу тебе, затем ты согласишься на мои условия. Именно в этот момент я отдам тебе флешку.

Нагумо указал на закрытый ноутбук на столе. Я вставила флешку в порт. Несколькими щелчками мыши я перешла в нужную папку и дважды кликнула по видеофайлу, который Цукиширо был так любезен мне предоставить.

Экран ожил, открывая сцену с экзамена по отбору событий: драка Киётаки и Кармы.

— Это, — объявила я низким и ровным голосом, глядя на Нагумо, чьи глаза были прикованы к экрану, — запись недавней драки между Киётакой и Кармой. Наверняка ты что-то слышал об этом.

Нагумо слегка кивнул, затем подался вперёд, его взгляд был зафиксирован на экране, пока воспроизводилось видео. Он внимательно наблюдал за ходом боя; его прежнее веселье сменилось сосредоточенной напряжённостью. Каждый удар, каждый уворот, каждый стратегический манёвр — он впитывал всё это с тщательным вниманием хищника, оценивающего свою добычу.

Напряжённая тишина наполнила комнату, когда видео подошло к концу. Только тихое жужжание вентилятора ноутбука нарушало покой. Нагумо молчал ещё мгновение, нахмурив лоб в раздумьях.

Как раз когда тишина начала казаться оглушительной, Нагумо откинул голову назад и разразился смехом. Это был не обычный игривый смешок, а глубокий, искренний смех, эхом прокатившийся по комнате. Искорка удивления мелькнула на моем лице, я на мгновение опешила. Я знала, что ему это понравится; меня удивило, что он так воодушевился.

Наконец, вытерев слезу с глаза, он выпрямился и уставился на меня взглядом, в котором потрескивало новообретённое возбуждение.

— Мисака, — воскликнул он, и в его голосе снова зазвучали нотки привычного веселья, — признаю. Я впечатлён. Аянокоджи действительно нечто. Я не ожидал, что он настолько хорош, но теперь, полагаю, я понимаю, почему вы все так его уважаете.

Нагумо подался вперёд, его глаза блестели голодом хищника.

— Расскажи мне больше, Мисака. Каковы твои условия? Чего ты хочешь в обмен на этот... подарок?

Как только наступит апрель, эта школа станет ближе к тому, что Нагумо считает истинной меритократией, всем придётся сражаться, нравится им это или нет. Теперь, когда брат Хорикиты и другие ученики третьего года выпустились, школа находилась под полным контролем Нагумо, по крайней мере, внешне.

Благодаря разговору с Цукиширо я уже имела представление о том, как всё изменится. Здесь же, даже если я услышала вещи, которые уже знала, я хотела чего-то другого. Я хотела, чтобы Нагумо видел во мне союзника, кого-то в моём потоке, на кого он мог бы положиться.

Идеи часто приходят по ночам, в горячечном бреду или в душе, но их с трудом удаётся вспомнить наутро, когда к тому же обычно находятся другие дела.

На этот раз, однако, я не позволю себе отвлекаться. Мне нужно было руководить классом, у меня была сделка с Мисс Совершенство, и я слышала кое-что об учениках из Белой Комнаты и определённой награде.

.

.

От лица Аянокоджи Киётаки

Попрощавшись с Нао, я размышлял, стоит ли мне просто вернуться в свою комнату в общежитии. Но как только я об этом подумал, то заметил определённого парня, смотрящего на меня. Не похоже, что наши взгляды встретились случайно. Я спустился по лестнице, словно меня поманил его взгляд.

Рьюен Какеру.

Который велел мне сопровождать его. Мы перешли в коридор торгового центра, где было немноголюдно. Там я заметил ещё одно присутствие: Карма, прислонившийся к стене.

Это было любопытное зрелище: Карма толком не показывался на людях с момента экзамена, предположительно восстанавливаясь после травм, полученных в драке. Однако, глядя на него сейчас, он казался мне вполне здоровым.

Мы стояли ровно на таком расстоянии друг от друга, что, если бы нас кто-то заметил, мы могли бы быстро разойтись и сделать вид, что оказались в этом месте по совершенно не связанным причинам.

— Ну? О какой коварной схеме ты собираешься мне рассказать, раз уж вытащил меня сюда? — спросил Карма, глядя на Рьюена.

— Да ладно тебе, коварные схемы? Это звучит так, будто у меня дурная репутация. Я думал, мы могли бы просто подвести итоги нашего первого учебного года, вот и всё, — сказал Рьюен, ведя себя беззаботно, словно мы были просто тремя друзьями, проводящими время вместе. — Разве ты не согласен, Аянокоджи?

Хотя правильнее было бы сказать, что у нас были такие отношения, когда мы собирались вместе только тогда, когда наши интересы совпадали.

— Ты узнал от Ишизаки? Что я пришёл в торговый центр Кеяки? — решил спросить я вместо ответа.

— Ага. Я специально вышел искать тебя, — ответил Рьюен.

Значит, его обсуждение с Ишизаки, Микото и Ибуки закончилось примерно через час? Или они просто сделали перерыв? В любом случае, в глазах Рьюена, казалось, было больше искры, чем раньше.

— Знаешь, у меня вообще-то есть твои контакты. Ты мог просто позвонить или написать мне, не так ли? — сказал я ему.

— По крайней мере, тебе не пришлось менять свои планы на день из-за звонка, Киё, — сказал Карма, закатывая глаза.

— Ку-ку, так ты теперь называешь валяние в постели весь день планами? — усмехнулся Рьюен.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, я просто восстанавливаюсь после драки с Киётакой, — заявил Карма, хотя игривый тон выдавал, что он не говорил всерьёз.

— Значит, ты используешь драку как оправдание, чтобы не выходить на улицу? — спросил я.

— Это называется нежеланием находиться среди людей. Я думал, ты эксперт в этой области, Киё, — съязвил он.

Рьюен фыркнул.

— Так в чём дело? — я решил сменить тему, глядя на Рьюена.

— Я был серьёзен, вообще-то. Я хочу поговорить об экзамене, — сказал Рьюен без тени серьёзности, скрестив руки и улыбаясь.

— Значит ли это, что Микото велела тебе расспросить нас о драке? — спросил я.

— При чём тут Микото? — Карма поднял бровь.

— У него была встреча с Микото, Ишизаки и Ибуки ранее, — объяснил я.

— Хе~? Значит, девчонка строит козни во время весенних каникул? Не ожидал такого, — прокомментировал он.

— Понятия не имею, чего вы ожидаете, но это не будет ничем, что вас обрадует. — Рьюен рассмеялся. — Итоговый экзамен в конце года был для нас только началом.

Карма закатил глаза.

— Ты победил только потому, что у тебя было пять событий, а Нао сбоила из-за каких-то глупых чувств, Рьюен. И даже так, ты выиграл всего лишь со счётом четыре-три.

Любопытно, он не упомянул, как сам помог через соглашение с Цукиширо.

— Ку-ку. Что это за шутка такая, чёрт возьми? — сказал Рьюен.

— Просто правда, — пожал он плечами.

— Твой класс выиграл пять-два только потому, что Коенджи выбросил полотенце, — заметил я.

— Тц...

— Ха! ...И это вы смотрели на меня свысока? — усмехнулся Рьюен. — Это объясняет, почему он ходит вокруг да около, как будто никакой драки и не было, пока ты заперся в своей комнате, как плакса!

Улыбка исчезла с лица Кармы. Он сократил расстояние между собой и Рьюеном.

— Я всё же раздавил тебя, не так ли?

Это была интересная битва эго. И Рьюен, и Карма считали, что в драке, или, скажем так, в соревновании, нет такого понятия, как чисто или грязно. Победа есть победа.

— Да, ты победил меня раньше, — сказал Рьюен. — Я совершил ошибки, которые не повторю. Так что в следующий раз я тебя основательно раздавлю.

— Неужели? — сказал Карма, ухмыляясь ему. — Так ты вернулся? Как лидер своего класса? Потому что из того, что сказал Киё, я могу сделать вывод, что ты будешь подчиняться Микото, как верный пёсик.

— Не решай за меня, что я вернулся, без моего слова. Я планирую наслаждаться этим небольшим перерывом ещё немного, — ответил Рьюен, подразумевая, что пока не собирается идти в полное наступление. — Кроме того, я никому не лижу сапоги. Я просто согласен с... последними событиями.

— Это довольно резкая перемена в настроениях.

— Ку-ку-ку, да, полагаю, так и есть. Я и сам удивлён собой. Не думал, что буду так жаждать отомстить тебе так скоро.

Такая уверенность была очень типична для Рьюена.

— Понятно, — ответил Карма. — Тогда я с нетерпением жду этого.

Казалось, змея вот-вот проснётся от спячки. Когда это случится, мы не сможем позволить себе игнорировать Рьюена. Особенно если этот новый дуэт — Микото во главе и Рьюен, выросший рядом с ней, — станет стабильным явлением в том классе.

— Если это всё, то я пойду, — решил я снова вмешаться.

— Подожди минуту, — сказал Рьюен, отходя от Кармы и приближаясь ко мне. — Мы не закончили.

Теперь Рьюен стоял передо мной. Он как раз собирался сказать что-то ещё. Но затем он внезапно исчез из моего поля зрения. Он стремительно сократил дистанцию между нами, а затем выбросил правую руку, целясь мне в лицо. Без колебаний он потянулся прямо к моему глазному яблоку своими острыми кончиками пальцев, заставляя меня реагировать.

— Раа!

Затем он развернулся, нанося круговой удар ногой. Он попытался ударить меня правой ногой, но это был обманный манёвр. Его настоящая атака последовала с левой ноги, используя инерцию от вращения. Я снова уклонился и разорвал дистанцию.

— Ха, ого, а это была полная неожиданность. Боже, серьёзно, неудивительно, что ты надрал тому парню задницу.

— Это были довольно эффектные движения, — сказал я ему, игнорируя его комментарий о Карме.

Хотя можно было сказать, что мы находились в уединённом месте, по всему торговому центру Кеяки было множество камер наблюдения. Конечно, пока вовлечённые студенты не жаловались на происходящее, маловероятно, что это привлекло бы так уж много внимания. И всё же это был такой дерзкий поступок, на который был способен только Рьюен.

— Теперь я бы действительно хотел увидеть ту драку, что была у вас двоих, — сказал Рьюен.

Хотя змея была в спячке, кусала она инстинктивно.

— Ты не собираешься нападать на меня? — спросил он.

— Я бы хотел избежать риска вступать с тобой в схватку здесь.

— Ха. Так это типа хладнокровие сильного, да? Ты звучишь так, будто говоришь мне чистую правду. Какая жалость.

Блеск в его глазах горел ярко. Видя, насколько он сейчас возбуждён, было трудно представить, что он месяцами не высовывался.

— У тебя есть потенциал. Именно поэтому тебе нужно расти дальше и становиться лучше, Рьюен.

Карма фыркнул. Но Рьюену, должно быть, не понравилось услышанное, или он подумал, что я читаю ему нотации, потому что он ударил кулаком по стене.

— Расти дальше? Становиться лучше? Когда это ты стал моим учителем? — сказал Рьюен.

— Ме, привыкнешь, — прокомментировал Карма, сунув руки в карманы.

— Я говорю тебе правду. Подлые трюки, трусливые атаки, преступные деяния... Я думаю, это нормально – делать всё, что нужно, использовать любую стратегию, которая приведёт к победе. Но не делай вещей, которые так легко могут привести обратно к тебе.

— А?

— Просто совет от друга, — сказал я ему.

— Друга? Не смеши меня, я раздавлю Акабане, а потом превзойду тебя.

— Ты никогда не сможешь превзойти меня.

— ...Ну ты и ляпнул, — прорычал Рьюен, снова сокращая дистанцию между нами.

Но в отличие от прошлого раза, не было никаких признаков того, что он намерен атаковать. Что ж, даже если он полностью подавлял своё намерение атаковать, мне было бы нетрудно с ним справиться. И всё же...

— Ты волен слушать мой совет или нет. Решать тебе. Но... если всё пойдёт так, как сейчас, тебе ещё предстоит долгий путь.

Как Рьюен отреагирует на дружеский совет от врага? Его реакция поможет мне оценить его сообразительность.

Рьюен всё ещё держал кулак у стены. Затем он опустил его, словно сигнализируя, что успокаивается.

— Ладно, я приму твой дерьмовый совет, пока что. Но я определённо раздавлю тебя, рано или поздно, — сказал Рьюен.

— Вот это настрой, Рьюен. Если я буду побеждён тобой и меня исключат, это будет не так уж плохо, — сказал я ему.

Карма усмехнулся.

Хотя Рьюен, казалось, был в ярости глубоко внутри, также казалось, что мои слова дошли до него. А это означало, что стратегии, которые он придумает с этого момента, вероятно, станут более изощрёнными.

— В любом случае, — Рьюен переключил своё внимание с меня. — Контракт, который у моего класса заключён с Классом A, кто-нибудь из вас, идиотов, заинтересован в его покупке?

Карма и я переглянулись. Вероятно, это и была причина, по которой Микото хотела, чтобы Рьюен связался с нами. Остальное было просто собственным любопытством Рьюена.

— У моего класса нет денег.

— Это будет стоить всего около пяти миллионов баллов, — сказал Рьюен.

— Не-а, — сказал Карма. — Оно того не стоит.

Учитывая, что у него уже был стабильный доход благодаря должности казначея, трата этих миллионов и последующее ожидание возврата инвестиций заняли бы слишком много времени на его вкус.

— Но ты хотел этот контракт ещё в декабре.

— Ага, бесплатно, заставив тебя выбирать между ним и Шииной.

Повисла тишина: Рьюен обдумывал варианты. Если мы оба откажемся, то его другим выбором будет предложить сделку Классу A.

— Ты мог бы спросить Сакаянаги или Нао, уверен, они были бы рады избавиться от этого бремени для своего класса.

— Нао лишь вторая по статусу, и у неё репутация вечно бедной.

Это правда, у Нао была такая репутация, хотя она объяснила мне, как ей это удаётся, когда я спросил. Я не знал наверняка, сколько у неё денег, но знал, что у неё не бесконечный запас, и что она не бедная. Её деньги просто не лежали на счету, который она всем показывала. Плачевное состояние её счёта и её обаятельная личность позволяли ей получать много бесплатной еды от персонала торгового центра Кеяки, что, по её словам, было главной причиной, почему она так прятала свои деньги.

— О, поверь мне, — сказал Карма. — Если ты сделаешь предложение, ты увидишь, как пять миллионов баллов волшебным образом появятся на её счету.

Рьюен просто кивнул, прежде чем оставить Карму и меня одних в коридоре.

Микото сказала мне, что собирается начать действовать в день церемонии выпуска... было интересно посмотреть, какую форму это начинает принимать. Интриги не были её сильной стороной, поэтому мне действительно не терпелось увидеть, каким будет результат всего этого.

Гонку, предстоящую нам, начиная со второго года, честно говоря, стало ещё труднее визуализировать. Проглотят ли Микото и Рьюен Сакаянаги и Нао и поднимутся ли до Класса A одним прыжком? Помешает ли им это сделать дуэт из Класса A? Или, возможно, Ичиносе с помощью Кармы вернётся в строй и попытается отыграться? И какое место в этом раскладе займёт мой класс?

Всё будет совсем не так, как на первом году обучения. И мы сможем увидеть эти изменения совсем скоро.

.

.

От лица Мацуо Эйичиро

Колокольчик над дверью кафе-мороженого звякнул, когда я вошёл внутрь; внезапная сладость резко контрастировала с затхлым запахом книг, который въелся в мою одежду после посещения книжного магазина в торговом центре Кеяки. Мои глаза сканировали интерьер, наконец остановившись на жёлтой вспышке среди моря пастельных кабинок. Там она и была, Кочо Шинобу, восседающая на одном из табуретов, перед ней в миске таял единственный шарик изумрудно-зелёного мороженого. Даже издалека я узнал знакомый блеск заколки в форме бабочки в её чёрных волосах.

— Шинобу-сан! — позвал я, улыбка тронула уголок моих губ. Её голова резко поднялась, сияющая улыбка озарила её лицо, когда она узнала меня.

— Эйичиро-кун! Наконец-то, — воскликнула она, махнув свободной рукой на пустое сиденье рядом с собой. — Я думала, ты потерялся в этих книгах.

Я усмехнулся, садясь на предложенное место.

— Просто зачитался новым детективом. Так что за срочное дело, которое тебе нужно было обсудить?

Шинобу подалась вперёд, её глаза сверкали озорством.

— Нам всё ещё не хватает одного...

Капля пота скатилась по моему виску. Срочные дела с Шинобу редко предвещали спокойный день. Именно в этот момент колокольчик над дверью снова звякнул, и в дверном проёме показалась знакомая копна непослушных коричневых волос.

— Извините, что опоздал, — объявил грубоватый голос, когда Канзаки Рюджи направился к нашей кабинке. Он скользнул на сиденье напротив Шинобу-сан; его взгляд метался между нами, прежде чем остановиться на её миске с мороженым.

— Хочешь немного? — предложила она.

— Нет, спасибо, — сказал Рюджи-кун. — Я здесь только потому, что ты сказала, что это срочно.

Игривое выражение лица Шинобу-сан исчезло, сменившись задумчивой хмуростью. Прочистив горло, она с тихим звоном положила ложку.

— Хорошо, ребята, — начала она, её голос стал серьёзным. — Настоящая причина, по которой я позвала вас сюда, – это... Карма. Класс, и вообще, всё. Как прошёл прошлый год для нашего класса, и как нам следует подходить к следующему?

— Теперь дела должны пойти лучше, когда Ичиносе возьмёт лидерство. Влияние Кармы будет более ограниченным, — сказал Рюджи-кун.

— Значит ли это, что ты всё ещё против того, чтобы Карма-кун вёл нас?

— Он психопат, Шинобу. Карме нужен кто-то, кто будет держать его на поводке.

— Но ты правда веришь, что его влияние уменьшится, потому что он не официальный лидер? — усомнился я. — Хонами-сан прислушивается к нему, и на его стороне также Юки-сан и Мако-сан. Не говоря уже о его влиянии как казначея...

— Ичиносе не будет неразумной, — заявил Рюджи-кун.

— Она слишком хороший человек, чтобы идти против лучшего стратега в классе, — прокомментировала Шинобу-сан.

— Она изменилась, — настаивал Рюджи-кун. — Она доверяет Карме, да. Но она достаточно умна, чтобы не принимать всё, что он говорит.

— Ты не думаешь, что это хорошо – быть хорошим человеком, Шинобу-сан?

— Если бы ты жил один в горах, в окружении природы, тогда это было бы прекрасно, конечно. Но если ты хочешь выжить в конкурентном обществе, я думаю, тебе следует отбросить идею быть абсолютно хорошим человеком, — ответила она, играя ложкой в мороженом. — Я хочу сказать... нам нужно активизироваться в следующем году.

Это было очевидно. Наш класс, вероятно, был худшим в этом году. Мы не только потеряли своё место как Класс B и стали Классом D, но и казалось, что мы проигрывали практически каждый экзамен, и не просто проигрывали — нас сокрушали на каждом повороте, и всегда из-за нашей наивности.

Тем не менее, то, как говорила Шинобу-сан, заставило меня подумать, что её следующие слова будут чем-то, что ни Рюджи-кун, ни я не примем с радостью.

— Мы согласны с этим, Шинобу. Я верю, что теперь, когда Карма – просто ещё один голос, а не тот, кто принимает решения, это пойдёт на пользу классу.

— Он ходил с вами в боулинг на днях, верно? — спросила Шинобу-сан.

Рюджи-кун и я кивнули. Действительно, Карма был там, несмотря на свои синяки.

— Каким он был? — спросила она.

Мой взгляд встретился со взглядом Рюджи-куна, прежде чем я начал объяснять.

Это было... нечто. Начало было наполнено напряжением до такой степени, что я был уверен: драка между Рюджи-куном и Кармой-куном вероятна. Но затем атмосфера изменилась, когда Карма-кун бросил вызов и выбил тот страйк.

Вопреки всему, его слова задели меня за живое. Это было нелепо! Даже возмутительно. Я всегда буду хорошо к нему относиться, потому что он олицетворял все грехи, которые я не осмеливался совершить. Кем он себя возомнил, чтобы говорить такие слова и так принижать меня? То, что я не провёл прошлый год, прыгая по всей школе, плетя интриги, строя заговоры и придумывая пакости, не означало, что я завидовал его способности строить планы, быть на шаг впереди... Нет. Он был безжалостным, беспощадным. В Карме не было доброты, и с каждым днём я всё больше убеждался, что он был психопатом, как утверждали люди, или социопатом... по крайней мере, он не был нормальным.

— Я думаю, Карма тоже изменился, — сказала Шинобу, когда я закончил рассказывать ей о боулинге.

— А?

Карма? Изменился?

Эти два слова казались антонимами.

— Мы поговорили, — сказала она с горько-сладкой улыбкой на губах.

— Ты и Карма? — спросил я. — Как так? Ты же его ненавидишь.

Она пожала плечами.

— Он сказал, что хочет поговорить о чём-то важном.

— И?

Шинобу-сан вздохнула, потирая переносицу.

— Я не могла простить его или полюбить, но я увидела, что... то, что он сделал, было для него полностью оправданным. Всё это было очень беспечно и запутанно.

— Мужчины редко считают свои собственные действия неоправданными, — прокомментировал Рюджи-кун.

Шинобу-сан бросила на Рюджи-куна уничтожающий взгляд.

— Не все мужчины, — возразила она. — В любом случае, дело было не в оправдании. Дело было в... понимании того, откуда он исходит, полагаю. Его прошлое, его опыт, весь тот багаж, который мы на самом деле никогда не видим.

Я откинулся назад, заинтригованный.

— Он открылся насчёт этого?

Благодаря моим разговорам с Шинобу я узнал, что между Кармой-куном и Шинобу-сан была личная неприязнь, выходящая за рамки классных разногласий. Однако никаких подробностей я не знал. Шинобу-сан никогда не хотела заходить так далеко.

Шинобу-сан медленно кивнула.

— Немного. Достаточно, чтобы я увидела, что в нём есть нечто большее, чем просто хулиганство и злоба. Это не значит, что я одобряю это, но... — она замолчал, помешивая ложкой остатки мороженого в миске.

Рюджи-кун, нехарактерно тихий, задумчиво постучал по подбородку.

— Может быть, Карма наконец понял, что есть черта, — размышлял он вслух. — Он не то чтобы завёл друзей своими выходками.

— Может быть, — согласилась Шинобу-сан. — Или, может быть, случилось что-то ещё. Он был... другим после нашего разговора. Не подавленным, но сочувствующим. Менее хаотичным.

Я обдумал это. Карма, сочувствующий? Это было почти трудно представить.

— Итак, что это значит для следующего года? — нерешительно спросил я.

Шинобу-сан пожала плечами.

— Честно? Понятия не имею. Может быть, он останется тем же придурком, которого мы знаем, но может быть... просто может быть, всё будет иначе. — Проблеск надежды вспыхнул в её глазах. — Может быть, в этом году наш класс не будет просто дном бочки, паиньками. Может быть, мы сможем всех удивить.

Рюджи-кун фыркнул, но намёк на улыбку заиграл в уголках его губ.

— Всё возможно.

Колокольчик над дверью снова звякнул, нарушая задумчивую тишину. Это была Шиина-сан в сопровождении Мияке-куна и Хасебе-сан. Наши взгляды встретились, и мы помахали друг другу.

Вероятно, видя, что я в процессе обсуждения с Шинобу-сан и Рюджи-куном, они решили не подходить и сесть в другом месте.

Моё внимание вернулось к текущему разговору. Мы обсуждали наши надежды и мечты на предстоящий учебный год, и я не мог не почувствовать крупицу оптимизма. Может быть, просто может быть, с изменившимся Кармой и решительной Хонами-сан даже невозможное покажется достижимым.