Игра с ульем

От лица Акабане Кармы

Пока Чие продолжала свой урок по какой-то там теории физики, я продолжал рисовать в тетради, ожидая окончания сегодняшних занятий.

До сих пор всё шло просто отлично, хотя мне всё ещё нужно было предложить своё решение Рьюену. Следовательно, мне нужно было поговорить с этим парнем. В глазах школы Шиина была той, кто порочил меня, благодаря тому своевременному слуху, который распространился в столовой подобно лесному пожару.

Отличное чувство, когда всё идёт по плану.

Ещё было то странное дело с Нао, гуляющей с кем-то в костюме медведя, что заставило меня поверить, будто она что-то задумала — и это, по сути, подтвердилось на той дружеской встрече за домашней едой. Я также был довольно занят нашими задачами в школьном совете. С комнатой студсовета, переживающей очередной ремонт, деталями смешанного тренировочного лагеря, которые мы всё ещё оттачивали, и моими планами, у меня почти не оставалось времени ни на что другое.

Хотя, если подумать, я почти не общаюсь со своими одноклассниками...

Ну, Юки, Ичиносе, Шинобу и Мацуо — это всё, что мне было нужно. Канзаки был именно там, где и должен быть, а Шибата и Амикура просто выполняли свою задачу — быть весёлыми ребятами, когда лидеров нет рядом.

Неважно, мои отношения с одноклассниками не имели значения.

Что имело значение, так это становление Классом A. Если дела продолжат идти в таком темпе, то смешанный тренировочный лагерь станет жизненно важным.

И всё же мне нужно было быть осторожным. Пост на форуме, хоть и просчитанный, был риском. Реакция Киётаки на него могла быть какой угодно. Даже если моя репутация была не такой, которую можно назвать репутацией доброго и заботливого друга, она была не настолько плоха, чтобы заставить всех поверить, что я действительно кого-то убил, особенно если этот кто-то — сестра Шинобу. А если добавить письма несколько недель назад, в которых меня обвиняли в краже у школы, то всё было готово к тому, чтобы люди обернулись против того, кто меня порочит.

Я прикусил губу.

Единственное, что я мог сейчас сделать, — это молиться, чтобы Киётака не воспринял этот пост неправильно. Если же он это сделает... Было неясно, что случится с нашим альянсом с его классом. В идеальном мире мы продолжили бы работать вместе и свергли Нао и Сакаянаги с их трона. Мы стали бы Классами A и B соответственно и закончили бы наш союз на высокой ноте, прежде чем пойти друг против друга.

Конечно, я сомневался, что всё будет так просто. Если Киётака всё же решит сделать меня мишенью, путь впереди будет усеян ловушками.

Я молился всем богам, чьи имена знал, чтобы внимание Киётаки оставалось на Нао.

По крайней мере, мне нужно было время, чтобы составить кое-какие планы. Не для победы, очевидно, но некоторый контроль ущерба потребуется.

Наконец, Чие-сенсей начала закругляться с уроком, положив конец сегодняшним занятиям. Я улыбнулся, радуясь, что всё закончилось.

Внезапно дверь, находившаяся недалеко от меня, распахнулась, и человек, с которым я собирался поговорить, вошёл в класс. Его маленькая банда была позади него.

— Рьюен-кун? — Чие в замешательстве наклонила голову.

— Эй! Что вы здесь делаете? — услышал я протестующий голос Беппу и нескольких одноклассников, поддержавших его.

Рьюен проигнорировал их и направился в мою сторону.

— Ну что, как насчёт немного поболтать? — спросил он, ударив кулаком по моей парте.

На моем лице расплылась широкая ухмылка.

— Хе~? У тебя кишка не тонка прийти сюда. Жаль, ты не осмелился сделать это в одиночку, — поддразнил я, очевидно, намекая на тот день, когда я вошёл в его класс один.

Позади него стояли Ямада, Ишизаки и Ибуки.

— Назовём это страховкой, — пожал плечами Рьюен, ухмыляясь. — А теперь. Как насчёт того, чтобы ты прекратил эти слухи о Шиине.

— О-о, так ты хочешь меня запугать? — я подался вперёд, опершись подбородком на руки. — К сожалению, я не могу запретить людям говорить о том, о чём они хотят, в отличие от некоторых, я не диктатор... Но ради спора, допустим, у меня есть такая власть. Что случится, если я откажусь?

Я услышал хруст позади Рьюена и заметил, что Ямада только что хрустнул пальцами. Я кивнул, словно наконец поняв, какой ужасающей будет моя участь.

— Ясно. Значит, ты выбьешь из меня всё дерьмо, — задумчиво произнёс я. — Но я кое-чего не понимаю. Как ты это сделаешь? В смысле, это мой класс, и здесь учитель, а ещё четыре камеры ведут запись, — заметил я.

— Думаешь, ты неприкасаемый, Акабане? — рассмеялся Рьюен.

Он верит, что он и его головорезы могут победить меня. Как мило.

Я встал и сел на парту своей соседки Ширанами.

— Все вон, — потребовал я.

Они постояли мгновение, и Канзаки первым отреагировал, спросив меня, уверен ли я. Я просто повторил свой приказ, но уже более командным тоном. Медленно все покинули класс, пока не остались только Рьюен, я, его головорезы и Чие. Естественно, я сказал Мацуо и Ичиносе проследить, чтобы никто не подслушивал.

— Вы тоже можете идти, Чие-сенсей, — сказал я ей. Она здесь была не нужна.

— Э? Ты уверен, Карма-кун?

— Ваша работа здесь окончена. Идите в учительскую или ещё куда-нибудь, — я отпустил её взмахом руки.

Хотя они не выглядели удивлёнными. Рьюен и Ибуки подняли брови на это взаимодействие. Ещё больше, когда увидели, как Чие кивнула, собрала свои вещи и ушла.

Я снова повернулся к Рьюену и встал. Я широко развёл руки, не показывая никакой защиты.

— Ударь меня, — заявил я.

— Ха?

Я наклонил голову, словно сбитый с толку его реакцией.

— Что-то не так, Рьюен? — спросил я. — Разве ты не собирался выбить из меня всё дерьмо? Заставить меня подчиниться? Принудить выполнять твои приказы? Давай. Я жду, — я продолжал стоять с раскинутыми руками, подставив ему лицо в ожидании удара.

— Думаешь, я такой тупой? — спросил он меня.

— Что? — переспросил я. — Дело в камерах? Они тебя беспокоят? Не бойся, Рьюен, я не донесу на тебя. Обещаю, — я торжественно приложил левую руку к груди и поднял правую.

— Эм, Рьюен-сан? Что нам делать? — Ишизаки выглядел совершенно ошарашенным моими действиями.

Рьюен вздохнул и сказал Ишизаки просто ударить меня.

— Э? Но я думал, ты сделаешь это, Рьюен, — запротестовал я.

Это была хорошая возможность и измерить его силу, и ошарашить этих идиотов.

Однако прежде чем Рьюен успел ответить, Ибуки проворчала что-то и сделала несколько шагов вперёд, после чего ударила меня в челюсть. Это был неплохой удар, хотя и довольно слабый, даже по сравнению с ударом Нао.

Естественно, я упал на пол в наигранном нокауте и схватился руками за место, куда ударила Ибуки, простонав.

Отличная актёрская игра, если позволите так выразиться, но я всё ещё сильно отставал от Кушиды. Я даже не сомневался, что та девчонка притворялась милой. Она была так похожа на Ичиносе. Даже лучше, потому что она не побоялась бы использовать грязные тактики.

Угх! Почему Нао нашла её раньше меня? Все получают такие отличные инструменты, а мне достаётся какой-то дурдом.

— Ладно! Я согласен! Я помогу тебе очистить имя Шиины, только, пожалуйста, прекратите! — захныкал я, катаясь по полу и закрывая лицо руками.

— Кончай нести чушь, Акабане, — произнёс Рьюен. — Чего ты хочешь?

О, так он понял, что у меня есть условия. Отлично, он не полный идиот.

Я спокойно встал, обошёл парту, стоявшую передо мной, и взялся за спинку стула.

— Я могу найти козла отпущения, чтобы предотвратить исключение Шиины, — сказал я.

— За этим я здесь.

— Хе? Значит, ты не попытаешься решить это самостоятельно?

Он ударил по парте и уставился на меня.

— Хватит валять дурака, Акабане! — выпалил он. — Назови свои грёбаные условия.

Ну, по крайней мере, он был готов к переговорам.

Также было мило с его стороны понять свою беспомощность в этом вопросе. У него не было ни необходимых связей, чтобы очистить имя Шиины, ни зацепок, чтобы расследовать дело и решить его самостоятельно.

— Боже, как поспешно, — пожаловался я. — Серьёзно, дети в наши дни. Никакого терпения, — я неодобрительно покачал головой.

Рьюен открыл рот, чтобы сказать что-то, но я поднял руку, останавливая его.

— Знаю, знаю, — сказал я и поднял палец. — Во-первых, я хочу твой контракт с Классом A.

— Мой что?

— О, не нужно притворяться, что ничего не знаешь, — ответил я. — Я прекрасно осведомлён, что вы с Кацураги подписали контракт на острове, чтобы формализовать ваш альянс.

Благодаря Хирое, который был моим шпионом в Классе C, я знал природу контракта. Судя по всему, Класс C запросил двадцать тысяч приватных баллов в обмен на то, что Класс C использует свои баллы для снабжения Класса A.

На первый взгляд могло показаться, что Класс C оказался в выигрыше от сделки. Однако самым важным было то, сможешь ли ты лидировать по классным очкам в конце экзамена. Ведь именно классные очки определяли рейтинг классов. Можно даже сказать, что приватные баллы начислялись только как бонус. Лучшим вариантом для Кацураги было принять сделку. Он просто потерпел неудачу из-за череды событий, которые не мог предвидеть.

— Как там было? А. «В обмен на помощь, предоставленную Классу A Классом C, в качестве компенсации будут выплачены приватные баллы» или что-то в этом духе, я прав? Если мне не изменяет память, там был пункт, который гласил: «двадцать тысяч приватных баллов будут выплачиваться каждому человеку ежемесячно вплоть до выпуска», верно?

— ...Это не против правил. Это контракт, на который оба класса взаимно согласились. Класс A получил классные очки, которые должны были получить мы, и они компенсировали нам это приватными баллами.

Рьюен наверняка понимал, откуда я это знаю, поэтому не стал расспрашивать меня об этом.

— Даже если бы я согласился, как ты заставишь Класс A согласиться на это?

Я ухмыльнулся.

— В смысле как? Ты перешлёшь мне баллы сразу же, как получишь их, разумеется, — заявил я. — Тебе стоит быть благодарным, что я не прошу проценты. Я ведь не хочу оставить вас банкротами. Даже у меня нет духу заставить тридцать восемь учеников есть эти ужасные бесплатные обеды до конца нашей школьной жизни.

Восемьсот тысяч приватных баллов, перетекающих из Класса A в Класс C каждый месяц, были существенной суммой. Даже если Класс C продолжит терять классные очки, им было гарантировано пособие. Заставить наш класс получать это пособие было бы огромным преимуществом в будущем. Мы и так были богаты и могли предотвратить два исключения при необходимости, но добавление такого дохода всегда приветствовалось.

— Ты сказал «во-первых», что второе? — спросил Рьюен, не принимая, но и не отвергая моё первое требование.

Я кивнул и поднял второй палец.

— Во-вторых, Шиина переведётся в мой класс. Ты заплатишь два из двадцати миллионов, необходимых для этого, — заявил я с улыбкой.

Головорезы Рьюена начали протестовать, но быстро замолкли, когда сам Рьюен ударил по парте.

— Ты что-то имеешь против парт, — заметил я.

— Ты держишь меня за идиота, — выплюнул он, и на его лбу вздулась вена.

Я усмехнулся и достал телефон.

— Не нужно решать прямо сейчас, Рьюен. Скажем... Хм... Дай-ка подумать... В пятницу, возможно? После уроков? Без четверти три звучит неплохо, или ты занят? — закончил я с улыбкой, снова взглянув на его разъярённое выражение лица. — Хм... Я приму это молчание как согласие, — кивнул я, удовлетворённый. — А теперь прошу меня извинить. Увидимся в пятницу. Не опаздывай.

Я направился к двери и одарил своей лучшей улыбкой Ибуки, Ямаду и Ишизаки, проходя мимо них.

— Акабане, — окликнул Рьюен позади меня.

— А? — я остановился и посмотрел на него через плечо.

— Ты пожалеешь об этом, — утвердительно сказал он.

— Хе~? — я издал лёгкий смешок. — Дам тебе совет, Рьюен. Брось это... Ты не готов к высшей лиге, — закончил я, прежде чем оставить Рьюена и его головорезов одних в моём классе.

***

От лица Сакаянаги Арису

Я вошла в кафе «Палет». Уроки на сегодня уже закончились, и статья, которую я ждала, наконец была опубликована в школьной газете.

Отсюда и моё присутствие в этом кафе. Я хотела поговорить с этим конкретным человеком с момента окончания специального экзамена, но ждала публикации статьи. К сожалению, она не вызвала того переполоха, который я ожидала, из-за последних событий, происходящих вокруг Кармы-куна. Более того, Нао-сан действовала самостоятельно, потому что хотела расплаты за события специального экзамена, поэтому решила пойти против Аянокоджи-куна. Любопытствуя о результате этого противостояния, я позволила ей делать то, что она хочет. Тем не менее, мне было грустно видеть это противостояние, так как Нао-сан упорствовала в своём упрямстве вместо того, чтобы объясниться с Аянокоджи-куном напрямую касательно своей любви к нему.

Разумеется, я пришла сюда в сопровождении Масуми-сан, Кито-сана и Хашимото-сана.

Я заметила его почти мгновенно. Как и ожидалось, он был окружён несколькими третьекурсницами.

Издав вздох, я подошла к нему. По крайней мере, это будет интересно.

— Добрый день, Коенджи-сан, — поприветствовала я. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Коенджи-сан мгновение изучал меня и Масуми-сан позади меня, прежде чем ответить.

— Прости, маленькая девочка, детская площадка не здесь. А фиолетовая девочка может остаться, — заявил он, анализируя Масуми-сан с головы до ног; на её лице появилось выражение отвращения.

(П/п: Коенджи обращается к Сакаянаги как «little girl». Я мог бы оставить здесь кальку «литтл гёрл», но мне так не очень нравится.)

У меня дёрнулась бровь от его слов, но я сделала всё возможное, чтобы сохранить улыбку на лице. Я должна оставаться цивилизованной.

— Тц. Маленькая девочка, хм? Какое чудесное прозвище, — заставила я себя ответить. — Но, Коенджи-сан, твой английский требует доработки. Я не маленькая девочка.

— Не тебе это решать. Называть тебя маленькой девочкой уместно, учитывая твой возраст и телосложение, — ответил Коенджи-сан.

— Именно в этом ты и ошибаешься. Уместным использованием слов «маленькая девочка» было бы описание девочек возраста начальной школы. Ты не можете менять правила мира по своему желанию, — заявила я.

— Быть рабом общепринятой практики – не в моём стиле, — сказал Коенджи-сан. Он провёл пальцами по своим волосам и откусил кусок торта, который дала ему одна из семпаев, бывшая с ним.

— Завязывай, Коенджи, — сказал Кито-сан, шагая вперёд. Он сделал движение, словно собираясь снять свои белые перчатки. — Позволь мне исправить поведение этого парня, — сказал он мне.

Я подняла руку, чтобы успокоить его, и кивнула в сторону Хашимото-сана. Тот немедленно схватил ближайший стул и поставил его перед Коенджи-саном. Я села, передав свою трость Масуми-сан.

— Я хотела бы поговорить с тобой, Коенджи-сан, — сказала я.

— У меня нет дел с Классом A. Уходи сейчас же, — скомандовал он.

— О, но это не совсем так, не правда ли? — заметила я. — В конце концов, ты – причина, по которой Класс A проиграл специальный экзамен.

Коенджи-сан поднял бровь. В следующую секунду он издал громкий смех, который привлёк внимание всех в кафе, и они повернулись в нашу сторону.

— Это весьма интересные слова, маленькая девочка, — рассмеялся он. — К сожалению, твоя неудача произошла по твоей собственной вине.

— Неужели? — спросила я. — Я полагаю, ты подписали контракт, в котором согласились помочь нам, предав Класс D. Как там было? Ты сольёшь нам вопросы экзамена в обмен на то, что мы вознаградим тебя более чем двумя миллионами приватных баллов, да?

— Я не помню ничего подобного, маленькая девочка, — с уверенностью заявил он. — Что весьма прискорбно, так как моё идеальное существование обладает безошибочной памятью.

— Фу-фу, действительно прискорбно, Коенджи-сан, — слегка рассмеялась я. — К счастью, у нас есть возможность свериться со статьёй, опубликованной сегодня в школьной газете. Масуми-сан, будь добра.

Масуми-сан взяла планшет с открытой статьёй и передала его Коенджи-сану. Почти автоматически спутницы Коенджи-сана наклонились, чтобы увидеть содержание статьи, а все те, кто обратил внимание на наш с Коенджи-саном разговор — что составляло почти всех присутствующих, — схватились за свои телефоны, чтобы зайти в школьную газету и найти статью.

Мне не было нужды делать это, так как я точно знала, что в ней. В конце концов, я читала её ранее.

Статья объясняла стратегию Коенджи-сана по сбору двадцати миллионов приватных баллов и покупке билета в Класс A. Стратегия, которую каждый рассматривал хотя бы раз, но накопить столько баллов было непросто. Впрочем, и не невозможно. Тактика Кармы-сана доказала это.

Сразу после поступления Коенджи-сан выяснил, что происходит с оставшимися баллами учеников третьего года обучения, когда они выпускаются. Так он узнал, что эти приватные баллы «обналичиваются», то есть их можно использовать даже за пределами школы. Их денежная стоимость, естественно, меньше, чем эквивалент на территории кампуса. Однако это всё равно весьма необычная система. С этой информацией Коенджи-сан сформировал свою стратегию покупки приватных баллов у третьекурсников и даже второкурсников, платя им больше денег, чем они могли бы заработать, обналичив их.

Там было несколько фотографий Коенджи и версия контракта, который он подписал с Ямамурой-сан. Точно так же там было видео встречи между Коенджи-саном и учеником третьего года, где Коенджи-сан пытался купить приватные баллы третьекурсника. Камеры Нао-сан были весьма полезны, чтобы узнавать о подобного рода встречах.

— О? Это довольно интересно. Значит, ты решила раскрыть мой гениальный план в качестве расплаты за то, что я не выполнил свою часть нашей сделки, маленькая девочка? — рассмеялся Коенджи-сан.

Моя бровь снова дёрнулась. Отчёт Нао-сан о нём был безупречен.

Вокруг нас все были не в силах скрыть свой шок, читая статью и слушая, как Коенджи-сан сам признаёт это.

— Боже, это вполне естественно, ты не согласен, Коенджи-сан? — прокомментировала я. — Полагаю, это был один из пунктов контракта.

— Действительно, так и было, маленькая девочка, — снова рассмеялся Коенджи-сан и положил планшет на стол между нами. Хашимото-сан забрал его.

— Надеюсь, это не станет помехой для твоих планов, — улыбнулась я. — Я бы не хотела препятствовать им.

— Не бойся, маленькая девочка. Как бы низко я ни пал за время пребывания здесь, если я смогу получить приватные баллы законными средствами, я смогу выпуститься из Класса A. Поэтому у меня нет причин прилагать какие-либо усилия.

Это был чудесный гамбит, доступный ему именно благодаря его состоянию. Покупка приватных баллов у учеников, которые отказались от Класса A, у тех, чья победа уже была обеспечена, или у учеников, близких к выпуску. Неудивительно, что многие ученики решили принять сделку в обмен на гарантированные наличные.

Естественно, покупка баллов по той же цене, которую они принесли бы при обналичивании, сама по себе стоила бы двадцать миллионов иен. Сумма, доступа к которой нельзя ожидать от старшеклассника. Тем не менее Коенджи-сану было нетрудно заставить людей поверить ему, так как его фотография и профиль появились на веб-сайте компании, доказывая, что он унаследует компанию и станет следующим президентом. Я проверила это сама.

— Ах да, насчёт этого, — начала я с опаской. — Я слышала от Нао-сан – которая, как ты наверняка знаешь, является вице-президентом школьного совета, – что школьный совет возьмёт дело в свои руки. Похоже, покупка приватных баллов до выпуска больше не будет допускаться...

— Меня это устраивает, маленькая девочка. Я всего лишь строил планы по переходу в Класс A. Я не решил, буду ли я их осуществлять, — Коенджи-сан отмахнулся от моего комментария, как будто это был пустяк.

Похоже, он предвидел такой сценарий, сделав эту стратегию одной из многих.

— В таком случае, могу я спросить, Коенджи-сан – из чистого любопытства, конечно, – что ты намереваешься делать теперь? — спросила я с ободряющей улыбкой. — Будешь ли ты помогать Классу D в будущих экзаменах?

— У меня нет абсолютно никакого интереса к будущему Класса D, как и любого другого класса. Я делал справедливый минимум до сих пор и продолжу делать так же. Если это всё, что ты хотела сказать, уходи сейчас же. Ты портишь мне день.

— Прошу прощения за это, Коенджи-сан. Я не хочу лишать тебя веселья, — сказала я, глядя на его спутниц. — Однако я не могу не задаться вопросом. Если будет ещё один экзамен с риском исключения, устроит ли тебя голый минимум? Мне было бы неприятно видеть тебя исключённым вследствие этой статьи.

— Не нужно волноваться, маленькая девочка. Минимум моего идеального существования с большим запасом превосходит то, что мне нужно, чтобы остаться в этой школе. Поэтому я продолжу делать то, что делал. Мне нет дела ни до кого в этой школе. Я буду наслаждаться безмятежными днями моей юности, крутить романы с красивыми женщинами и греться в лучах собственной красоты.

Я потянулась за своей тростью, и Масуми-сан тут же подала мне её. Медленно я встала и подарила Коенджи-сану добрую улыбку.

— Значит, мы закончили наши дела, — заявила я. — Благодарю тебя за беседу, Коенджи-сан. С нетерпением жду возможности увидеть твой голый минимум.

Коенджи-сан весело рассмеялся.

— Ха-ха! Что ж, я не возражаю, чтобы ты восхищалась моим идеальным существованием, маленькая девочка – ведь именно для этого моё идеальное существование и предназначено. К сожалению, мои вкусы как в мужчинах, так и в женщинах склоняются к людям постарше. Но пусть это не мешает тебе восхищаться мной издалека.

Я издала вздох. Иметь дело с Коенджи-саном было утомительно.

— Я ранил твои чувства, маленькая девочка? — сказал Коенджи-сан. — В качестве извинения я разрешаю тебе сфотографировать меня.

— Спасибо за предложение, Коенджи-сан, но я вынуждена отказаться, — отвергла я его предложение. — А теперь я удаляюсь.

— Ну что ж, очень хорошо. Прощай, маленькая девочка.

Повернувшись, я покинула «Палет», а Масуми-сан, Кито-сан и Хашимото-сан последовали за мной.

Я не горела желанием снова дискутировать с Коенджи-саном в ближайшее время. Тем не менее мне не терпелось увидеть, что он сделает дальше: будет ли это тот самый «голый минимум» или он решит приложить усилия, чтобы достичь Класса A, помогая продвижению своего класса или используя какую-то другую стратегию.

Несмотря на его беспечное отношение, он вносил свой вклад то тут, то там. Я не знала, было ли это потому, что он действительно хочет выпуститься из этой школы, или из-за чего-то другого... В конце концов, Аянокоджи-кун дал ему стимул, превышающий два миллиона приватных баллов.

Каким бы ни было решение Коенджи-сана и несмотря на моё поражение в борьбе с Аянокоджи-куном, меня ждала захватывающая школьная жизнь.

***

От лица Мацуо Эйичиро

Я рванул в сторону библиотеки, как только Карма-кун отпустил нас всех.

Все мы остались возле входа в наш класс, но на достаточном расстоянии, чтобы не могли подслушать даже случайно. Когда Карма-кун вышел из комнаты совершенно беззаботным, с его обычной манерой держаться, заставляющей думать, что всё идёт именно так, как он хочет, он посмотрел на нас с озадаченным выражением лица и спросил, почему мы всё ещё здесь. После этого мы все разошлись в разные стороны. Мой путь вёл в библиотеку.

Прибыв туда, я быстро прошёл мимо стойки регистрации и столов, где сидело несколько учеников, но библиотека была далека от заполнения. За одним из столов рядом с секцией психологии я заметил Аянокоджи-куна и Шиину-сан, читающих, как обычно.

Я бы грустно улыбнулся, увидев её, но девушка выглядела настолько безразличной ко всему, что происходило вокруг неё касательно слухов и клеветы на Карму-куна, спокойно читая книгу в своих руках, что я не мог не восхититься.

Продолжив свой путь, я добрался до одного из рядов в глубине библиотеки. Там меня ждал человек, которого я позвал встретиться здесь после уроков.

— Ты опоздал, — сухо произнёс он, скрестив руки на груди.

— Прости, Кацураги-кун, — извинился я. — Оно у тебя?

Кацураги-кун кивнул.

— Да.

— Хорошо. Ты видел, что внутри? — спросил я, надеясь, что он не открывал файл.

— Видел, — просто ответил он.

Я прикусил губу. Это было плохо.

— Ты не делал никаких копий, не так ли?

Кацураги-кун слегка покачал головой. Он достал файл из своей сумки.

— Насколько мне известно, это единственная копия, — заявил он.

— Спасибо, — сказал я.

Я собирался схватить его, но Кацураги-кун не дал мне этого сделать.

— Не благодари меня пока. Сначала я хочу, чтобы ты сказал мне, почему я не должен отправить это в школу или Томори, как мне следует поступить.

Я не мог понять, почему он стал бы докладывать Нао-сан, ведь его отношения с ней были не очень хорошими, но, возможно, это было связано с тем, что Нао-сан была заместителем Сакаянаги-сан. Но опять же, он мог упомянуть Сакаянаги-сан напрямую.

— Ты справедливый человек, Кацураги-кун. Ты знаешь, как поступить правильно.

— И правильным было бы доложить об этом.

— Значит, то, что там внутри, настолько плохо? — я горько улыбнулся, глядя на папку в его руке.

— То, что там внутри, может нанести серьёзный ущерб Классу B, — кивнул он. — Может даже привести к исключению Кармы и Химено.

— Я... Я понимаю. Кацураги-кун...

— Не пытайся меня подкупить, Мацуо, — сказал он прямо. — Ты не убедишь меня, предлагая баллы или перевод в твой класс.

Я позволил себе немного расслабиться и усмехнулся, услышав комментарий Кацураги-куна.

— Ну, у меня на самом деле нет власти делать такие предложения, — сказал я более беззаботным тоном.

— Полагаю, что нет. Карма контролирует всё, что происходит в этом классе.

— Ну, я бы не сказал, что он контролирует всё, что происходит в классе, — тут же ответил я. — Он просто принимает решения. Помимо этого мы вольны делать всё, что нам заблагорассудится.

— Ясно. Может быть, он не такой строгий лидер, как я думал.

Он определённо был более снисходительным, чем Рьюен-кун.

— Это не так, — подтвердил я, прежде чем вернуться к теме. — Но как бы то ни было, я не могу представить, чтобы ты сделал что-то подобное, Кацураги-кун.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, нахмурившись.

— Доложить об этом Нао-сан или Сакаянаги-сан. Я на самом деле не могу представить, как ты занимаешься чем-то вроде шантажа.

— Так вот чем, по-твоему, я занимаюсь?

— С моей точки зрения это выглядит именно так, — сказал я. — Ты ни о чём не доложил. Это должно что-то значить.

— Я лишь хочу быть уверен, что отдать тебе этот файл и забыть, что я когда-либо читал его, – это правильный поступок.

— Что ты им должен, Кацураги-кун? — спросил я. — Сакаянаги-сан и Нао-сан вывели тебя из игры. Ты, по сути, изгой в своём классе.

— Это не так.

— Неужели? Потому что я полагаю, что, кроме Яхико-куна, никто больше не равняется на тебя. И ты вошёл в школьный совет благодаря Нао-сан.

— Не важничай со мной, Мацуо, — возразил он. — Ты опустился до того, что стал лакеем Кармы.

— Возможно, и так, — признал я. — И всё же я поднимаюсь по лестнице. Ты ведь слышал Карму-куна?

— Я полагаю, ты не смог доказать свою благонадёжность, когда не сумел сохранить этот файл в безопасности даже в течение нескольких часов, — заметил Кацураги-кун.

Конечно, это было правдой. Карма-кун дал мне файл в знак того, что доверяет мне достаточно, чтобы позволить мне принимать более активное участие в процессе планирования. Таким образом, я предположил, что файл содержал информацию о том, что делал Карма-кун и каковы были или есть его планы. Карма-кун хотел посвятить меня в то, что он на самом деле задумал, чтобы помочь мне яснее увидеть общую картину.

— И я пытаюсь исправить эту ошибку прямо сейчас, Кацураги-кун, — заявил я, протягивая руку и показывая Кацураги-куну, чтобы он отдал мне файл.

Он посмотрел на мою руку мгновение, прежде чем встретиться со мной глазами.

— Я всё ещё не убеждён, — твёрдо заявил он.

— Пожалуйста, отдай мне файл, Кацураги-кун, — мягко сказал я. — Нет нужды раздувать из этого проблему. Я просто хочу получить файл обратно. Тогда мы сможем вернуться к нашей работе.

Кацураги-кун прищурился, оценивая мои слова. Вероятно, он думал, что я нападу на него или что-то в этом роде. В конце концов, мои слова прозвучали как угроза. Если эта мысль заставила бы его отдать мне файл, то отлично; однако это вовсе не было моим намерением. Я не собирался драться с ним, особенно здесь, в библиотеке.

Тем не менее мне абсолютно необходимо было выйти отсюда с этим файлом в руках. Если нет, я буду вынужден сообщить об этом Карме-куну, и он отреагирует не очень хорошо.

Наконец Кацураги-кун покачал головой.

— Прости, Мацуо. Я доложу об этом школе...

— Я не могу позволить тебе сделать это, Кацураги.

— Ты ничего не сможешь с этим поделать, — сказал он. — Ты никогда не рискнёшь напасть на меня здесь. Пока, Мацуо.

Прежде чем Кацураги-кун успел сделать первый шаг, я схватил файл, намереваясь вырвать его из его рук, но Кацураги-кун отпрянул, снова поворачиваясь ко мне лицом.

Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем кто-либо из нас заговорил.

— Отпусти, — сказал он.

— Я не могу этого сделать, Кацураги-кун, — я покачал головой и потянул файл на себя, пытаясь заставить Кацураги-куна отпустить его.

Сначала он не дрогнул и продолжал сопротивляться. На мгновение я подумал, что проиграю в такой борьбе. На самом деле я был уверен, что проиграл бы, если бы не мягкий голос, обратившийся к нам.

— Что вы делаете?