День рождения

От лица Аянокоджи Киётаки

Взяв слона, я пронёс его над доской через несколько клеток, пока он не достиг поля g5, куда я его и поставил.

Подняв взгляд на свою противницу, я стал ждать её хода. Однако он последовал не сразу. Как она уже делала несколько раз, когда партия близилась к концу, она глубоко задумалась.

На её часах оставалось ещё добрых пять минут, так что она вполне могла тщательно обдумать свой ход. Проблема заключалась в том, что она потеряет драгоценное время для следующего хода.

Мы находились здесь, на втором этаже библиотеки, уже почти три часа, играя в быстрые шахматы с лимитом времени в тридцать минут.

Это была хорошая золотая середина между долгим часовым матчем и коротким десятиминутным блицем. И это была уже наша шестая партия с момента начала игры.

Примерно через две минуты раздумий она вздохнула и остановила часы.

— Ты могла бы продолжить. Твоя позиция была на самом деле неплохой, — ответил я.

Прикрыв рот правой рукой, она издала тихий, довольный смешок.

— Возможно, прямо сейчас это и так, Аянокоджи-кун. Но совершенно очевидно, что через несколько ходов я оказалась бы в довольно трудном положении.

Я снова посмотрел на доску.

На первый взгляд, не было ничего, что указывало бы на то, что она проигрывает матч. На самом деле, силы казались равными. Словно любой мог перехватить преимущество в любой момент.

— Я не думаю, что это так очевидно, — заявил я.

— Фу-фу-фу, на первый взгляд нет, но после пяти игр против тебя становится довольно очевидно, когда всё начинает складываться в твою пользу, Аянокоджи-кун, — с интересом ответила она.

— Хм... Впрочем, ты хорошо держалась. В этом матче мне пришлось обдумывать свои ходы больше всего.

— Я ценю комплимент, но нет нужды меня утешать.

Я слегка кивнул, даже если и не говорил этого, чтобы утешить её. За время наших шести матчей Сакаянаги действительно стала более жёстким противником. Практически не имея времени на анализ игры, она умудрялась пересматривать её и учиться на мелких ошибках, которыми я воспользовался, чтобы не совершать их снова. Эта шестая партия, должно быть, была самой сложной игрой в шахматы, которая у меня была с тех пор, как ушла Рин.

— В таком случае, как насчёт блица сейчас? — предложил я.

Было всего три часа дня, а библиотека закрывалась в пять, так что у нас ещё было время поиграть.

Тем не менее, прежде чем она успела ответить, экран моего телефона загорелся, показывая пришедшее уведомление.

Это было сообщение от Харуки, в котором она просила меня встретиться с ней перед торговым центром Кеяки.

Я наклонил голову вправо. Может быть, Сакаянаги была права, и мои друзья планировали какую-то вечеринку-сюрприз. В конце концов, то, что сегодня мой день рождения, не было секретом.

С самого начала дня мой телефон разрывался от поздравительных сообщений от людей из моего и других классов, таких как Йосуке, Кей, Мацуо, Ичиносе или Кацураги. Сама Сакаянаги поздравила меня с днём рождения, когда я пришёл ранее. Даже некоторые старшеклассники, такие как старший Хорикита, Кирияма, Асахина или Нагумо, прислали мне сообщения на день рождения. Кирюин тоже написала, но... Да, давайте не будем говорить об этом сообщении.

— Что-то случилось, Аянокоджи-кун? — с любопытством спросила Сакаянаги.

— Похоже, мы не сможем сыграть ещё одну партию, Сакаянаги, — ответил я. — Харука хочет, чтобы я пошёл в торговый центр.

— Фу-фу, в таком случае, не забудь притвориться удивлённым, когда все пожелают тебе счастливого дня рождения, — хихикнула она, прикрывая рот правой рукой.

Я встал со стула.

— Я сделаю всё возможное. Не хочешь пойти со мной? Я соберу шахматную доску.

— Боюсь, я вынуждена отказаться. Я хочу остаться здесь и пересмотреть наши матчи. Я не привыкла проигрывать шесть раз подряд в такой манере. Но, пожалуйста, наслаждайся своей вечеринкой-сюрпризом, — закончила она фразу с тёплой улыбкой.

Я сомневался, что она вообще привыкла проигрывать. Так что шесть поражений подряд, должно быть, довольно сильно её беспокоят, особенно с учётом её желания похоронить меня.

С моей точки зрения, однако, ей следовало бы гордиться собой; она защищалась весьма неплохо. Я сомневался, что Карма или даже Нао смогли бы обыграть её в шахматы. Но опять же, шахматы не были приоритетом для этих двоих.

— Что ж, мне понравилось играть с тобой, Сакаянаги. И спасибо за пальто, — сказал я, поднимая пакет, в котором лежал подарок Сакаянаги.

— Я рада, что оно тебе понравилось, Аянокоджи-кун. Не могу дождаться прихода зимы, чтобы увидеть тебя в нём, — заявила она в изящной, но двусмысленной манере, глядя на меня, или, скорее, на мою форму, в которой я был, так как вход в библиотеку был только в форме.

— Хм. Это хорошее пальто, — сказал я, пытаясь игнорировать странный тон, с которым она произнесла эти слова. — А насчёт того, о чём я просил...?

— О, не волнуйся, Аянокоджи-кун. Всё будет сделано, — ответила она, начиная расставлять шахматные фигуры на доске.

— Спасибо. Я верну долг.

— Я уже говорила тебе. В этом нет необходимости, Аянокоджи-кун. Развлечения, которое это мне доставит, будет более чем достаточно.

— Ты уверена?

— Вполне.

— То, что я буду должен тебе услугу, может оказаться полезным... — попытался я снова.

Мне показалось довольно странным, что она отказывается так категорично. Услуга могла бы действительно помочь на экзамене или вроде того.

— О, я прекрасно это понимаю, — сказала она небрежно.

Я слегка кивнул, решив оставить эту тему, и, попрощавшись, направился к выходу из библиотеки, оставив Сакаянаги на втором этаже, где она начала пересматривать нашу первую игру.

Я подумывал на мгновение зайти в общежитие, чтобы переодеться в повседневную одежду и оставить подарок Сакаянаги в своей комнате. Но в итоге решил этого не делать и пошёл прямо к торговому центру Кеяки.

Прибыв ко входу в торговый центр через несколько минут ходьбы, я нигде не увидел Харуку. Здесь и там были ученики, но Харуки среди них не было.

Учитывая, что мне потребовалось довольно много времени, чтобы добраться, а Харука ясно дала понять, что она уже здесь, я взял телефон, чтобы позвонить ей.

— Добрый день, Киётака-кун.

Как только я собрался набрать номер Харуки, лёгкое прикосновение к плечу и голос Айри достигли моих ушей. Она звучала гораздо мелодичнее и счастливее, чем обычно. Я повернулся к ней и на секунду не смог узнать человека, стоящего передо мной. Это определённо был сюрприз.

— Ты выглядишь... иначе, — медленно произнёс я, указывая на неё левой рукой, в которой держал телефон.

Она издала короткий, милый смешок и сделала полный оборот, чтобы я мог рассмотреть её наряд. На ней было светло-голубое платье, которое идеально сочеталось с её глазами с голубым градиентом, и чёрная куртка, которая сидела на ней безупречно. Её наряд действительно подчёркивал её фигуру. Однако моё внимание привлекло то, что на ней не было фальшивых очков, как обычно, и волосы были уложены по-другому. На самом деле она выглядела так же, как на фотографиях, которые я видел, где она была айдолом Шизуку.

— Что ты думаешь, Киётака-кун? — спросила она, радостно заканчивая поворот.

Вчера она и Харука были довольно нетерпеливы во время нескольких часов занятий, которые у нас были утром, и выскочили из класса, чтобы заняться своими делами, как только уроки закончились. Полагаю, они готовили этот сюрприз. Я не мог сказать, что он был неприятным, конечно. Видеть, как застенчивая и хрупкая Айри делает такой шаг, было, безусловно, хорошо, и я не мог не порадоваться немного тому, что Айри нашла место для роста среди этой группы друзей. Было ещё рано говорить, было ли это однодневным событием в честь моего дня рождения или более постоянным изменением, но это определённо был шаг в правильном направлении для неё.

— Ты выглядишь великолепно, — сделал я комплимент, улыбнувшись ей, или, по крайней мере, я надеялся, что улыбаюсь.

Её яркая улыбка стала ещё шире от моего комплимента, и она подпрыгнула ко мне, обнимая мою правую руку. Я попытался игнорировать мягкое ощущение на своей руке. Сначала Кушида, а теперь Айри. Боже, эти девушки вообще понимают, что они делают?

— Почему бы нам не войти, Киётака-кун? Или ты ждёшь кого-то? — поинтересовалась она с любопытным выражением лица.

— ...Ну. Харука сказала мне встретиться с ней здесь, так что...

— Харука-чан? — она наклонила голову набок. — Она в караоке с Акито-куном и остальными. Я как раз собиралась встретиться с ней. Хочешь составить мне компанию, Киётака-кун?

— Хм. Конечно.

Она радостно кивнула на мой ответ и потащила меня внутрь торгового центра. Мы сразу же поднялись на третий этаж и направились к караоке.

— Когда ты сказала «Акито и остальные», это включало Мио? — спросил я.

Я действительно не мог представить Мио в караоке, пение нельзя было назвать одной из её страстей.

— М-м. Харуке-чан удалось убедить её пойти в караоке. Хотя Хиёри-чан тоже помогла.

Я всё ещё был заворожён переменой в Айри. Она говорила с уверенностью, которую я никогда раньше в ней не видел. На днях у нас был разговор, и она объяснила, что хочет стать лучше, чтобы быть полезной и поспевать за всеми. Я сильно сомневался, что этот разговор был единственным элементом, вызвавшим это изменение, но он наверняка сыграл свою роль. По крайней мере, этот акт храбрости определённо был чем-то, что она обдумывала уже некоторое время.

Клерк кивнул нам с улыбкой, вероятно, узнав Айри, когда мы вошли в караоке и направились к комнате, в которой были Харука и остальные.

— Это здесь, — объявила Айри, останавливаясь у двери и подавая мне знак войти.

Я не понял, почему Айри не вошла первой, но решил не спрашивать её об этом. Если это действительно была вечеринка-сюрприз, расспросы Айри, скорее всего, заставили бы её испортить сюрприз.

Поэтому я просто кивнул и открыл дверь.

— С днём рождения, Киётака!

— С днём рождения, Киёпон!

Раздалось несколько криков, как только я переступил порог комнаты. Хотя «Киёпон» Харуки был, безусловно, самым громким. Она определённо казалась самой взволнованной по поводу вечеринки. Конечно, это не значило, что остальные не выглядели полными энтузиазма. Тем не менее, я сразу заметил, что я был единственным в школьной форме, из-за чего чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Конечно, я изо всех сил старался выглядеть удивлённым, но, вероятно, потерпел неудачу, так как расстроенная Харука пробормотала что-то о том, что не получила никакой реакции.

Айри прошла слева от меня и встала передо мной. Из-за её движения её розовые волосы развевались, словно лёгкий ветерок пронёсся над нами, и она заговорила сладко, на её лице сияла та же лучезарная улыбка, что и раньше.

— С днём рождения, Киётака-кун.

Прежде чем я смог ответить и поблагодарить их, Харука подпрыгнула и крепко обняла Айри.

— Айри-ча-а-ан, такая милая!

— ...А? Ха-Харука-чан, я не могу... — потеряв равновесие от внезапного объятия, Айри упала на пол, увлекая Харуку за собой, и та упала прямо на Айри.

Когда чувство гордости наполнило меня, я поймал себя на мысли, что считаю это маленькой личной победой, но такой, которая ощущалась куда лучше, чем любая другая, одержанная мною до этого дня. Может быть, Мацуо-сенсей чувствовал нечто подобное в тот год, когда заботился о нас...

Все засмеялись, и я тоже почувствовал некоторое веселье. Слегка покачав головой на их выходки, я закрыл за собой дверь и подошёл поприветствовать всех. Помимо Харуки и Айри, здесь были остальные члены нашей обычной группы, а именно: Акито, Мио, Хиёри и Йоши — я должен признать, что Акито был прав, когда сказал, что прозвище прилипает через некоторое время. К моему удивлению, однако, Чиаки, Сузуне и даже Нао тоже были здесь.

Харука и Нао были единственными девушками, которые не были одеты в платье или юбку с блузкой. Первая была в простых джинсах, а на второй были шорты, светло-розовая рубашка без рукавов и белая безрукавка. Глядя на неё, я не мог не вспомнить свой разговор с Сакаянаги... Акито и Йоши были одеты в простые джинсы и синюю и серую рубашки соответственно. Я также предположил, что две куртки на диванах принадлежали им.

Поздравив меня с днём рождения, Нао перешла на другую сторону комнаты и села на один из диванов, взяв планшет, чтобы изучить список доступных песен.

— Почему бы нам тогда не сесть? — предложил Акито. — Можем начать есть закуски и решить, кто будет петь первым.

Согласившись с ним, я собирался пойти в том же направлении, что и Акито с Хиёри, чтобы сесть с ними, когда Йоши положил руку мне на плечо и небрежно потащил в противоположную сторону, рассказывая о певце, чьего имени я никогда раньше не слышал. Пока я пытался понять смысл его слов, он усадил нас на диван, и я оказался рядом с Нао, которая напряглась, но продолжила изучать список песен, как будто не заметила нашего присутствия. Я положил подарок Сакаянаги рядом с собой, а Йоши продолжал болтать о другом музыканте, как ни в чём не бывало, когда к нам подошла Чиаки.

— Прошу прощения, Хашимото-кун, но это моё место, — заявила она со сладкой улыбкой, указывая на место, где сидел Йоши.

— А? Но на нём ведь нет твоего имени.

— Очень смешно, Хашимото-кун, но я сидела там всего минуту назад. Довольно нечестно с твоей стороны красть моё место таким образом, — надулась она, скрестив руки на груди.

Хашимото пренебрежительно махнул рукой, совершенно не обращая внимания на её обиду.

— Прости, Мацушита. Что упало, то пропало, — заявил он, прежде чем на его лице появилась ухмылка. — Кроме того, я едва могу поговорить с Королём. В отличие от тебя, у меня нет шанса быть с ним в одном классе.

Видя, что Йоши не сдастся, Чиаки просто вздохнула и, бросив быстрый взгляд на Нао, которая всё ещё возилась с планшетом, полуулыбнулась и села рядом с Айри, перейдя на другую сторону центрального стола, который был буквально завален закусками и напитками.

В итоге на моей стороне стола оказались Нао, Йоши, Мио и Сузуне, а на другой — Хиёри, Акито, Харука, Айри и Чиаки.

— Кто хочет петь первым? — спросил Акито у всех.

— Э-э? Но, Мияччи! — запротестовала Харука. — Мы хотим вручить Киёпону его подарки.

— Не лучше ли будет сделать это после торта? — спросил он, нахмурив брови.

— В чём вред, Акито? Нас же не заставляют следовать этому порядку, — заявила Мио.

Акито огляделся, чтобы узнать, что думают остальные.

— Ну, если вы все согласны, полагаю, мы можем вручить Киётаке его подарки, — сдался он со вздохом.

— Кстати, Киётака-кун. Что это за пакет у тебя? — с любопытством спросила Хиёри, наклонив голову.

— Хм? Это просто подарок Сакаянаги, — честно ответил я, так как у меня не было причин скрывать это.

— Сакаянаги? Ты был с ней? — спросила Нао, наконец оторвав взгляд от планшета, однако я не мог сказать, что мне понравилось то, как она подняла бровь и подозрительно уставилась на меня.

— ...Да. Мы играли в шахматы в библиотеке, — медленно ответил я.

— Хм. Раз ты так говоришь, — пренебрежительно ответила она, возвращаясь к планшету.

Слева от меня Йоши издал смешок.

— Боже, Король, такими темпами ты и правда оставишь нас ни с чем... Ай! Какого чёрта это было, Мио?! — начал он игриво, но остановился, когда Мио ударила его локтем в бок.

— Прости меня, Йоши. Просто твой голос раздражал, — ответила она с самодовольной улыбкой.

— О, но, Ибуки-сан, если ты хотела заставить его замолчать, есть более эффективный способ~ — поддразнила Чиаки.

— Знаешь, Мацушита. Если ты хочешь поцелуя, тебе нужно просто попросить, — продолжил Йоши, ухмыляясь.

Чиаки просто рассмеялась.

— Мои извинения, Хашимото-кун. Но мои стандарты не настолько низки, — сказала она с юмором.

— Ну, ну, Мацушита-сан. Ты ранишь чувства Йоши, — вмешалась Харука.

— Подождите-ка. У него есть чувства? — поинтересовалась Мио, притворяясь, что ахает, как будто она в глубоком шоке.

— Боже. Ты и правда беспощадна, не так ли? — спросил Йоши с ухмылкой. — Что ж, по крайней мере, Харука поддерживает меня... — театрально заявил он, протягивая руку к Харуке, словно принц из сказки, пытающийся дотянуться до дамы.

Харука, однако, не подыграла, положила правую руку на грудь и смущённо хихикнула.

Продолжая свой спектакль, Йоши прижал руки к сердцу и отклонился назад, позволяя себе упасть на диван ещё сильнее.

— Мир ополчился против меня! — воскликнул он. — Нао! Пожалуйста, спаси меня, — попросил он.

— А? — она бросила на него косой взгляд, словно не понимая, чего он хочет. — Разве ты не видишь, что я занята, Йоши? В этой штуке слишком много песен, — раздражённо вздохнула она и снова повернулась к планшету.

— Хм. Ясно, — пробормотал Акито в задумчивости, прежде чем поднять взгляд в мою сторону. — Киётака. Нашим долгом будет помнить нашего павшего товарища, — сказал он мне, пока Йоши притворялся мёртвым.

— А? Конечно, — сказал я. — Я помолюсь за него.

С хихиканьем Хиёри начала хлопать в ладоши, а Харука, Айри и Чиаки последовали её примеру, когда Йоши встал и глубоко поклонился, благодаря их за похвалу.

— Это... всегда так? — спросила Сузуне, глядя на нас так, словно ей было трудно переварить происходящее вокруг.

— Добро пожаловать в нашу группу, Хорикита-сан, — с хихиканьем объявила Айри.

— О, ты ещё ничего не видела, — сказала Мио Сузуне. — Просто подожди, пока Харука начнёт свои поддразнивания, — заявила она с ухмылкой.

— Э-э? Это грубо, Мио-чан! — запротестовала Харука, надув губы. — Ты выставила меня злой ведьмой.

— В любом случае, — вмешалась Хиёри. — Почему бы нам не начать с подарков? Это то, что мы собирались сделать, верно?

— Верно! — Харука хлопнула в ладоши. — Почему бы тебе не начать, Айри-чан?

— Хм? Конечно, — ответила она с кивком.

Айри встала и подошла к углу комнаты караоке возле двери. Там, на маленьком столике, которого я не замечал до сих пор, лежало несколько упакованных подарков. Айри взяла один и вернулась на своё место, откуда передала мне подарок через стол. Нежная улыбка была на её лице. Я действительно не мог вспомнить дня, когда видел бы, чтобы Айри так много улыбалась.

— Вот, Киётака-кун. Надеюсь, тебе понравится.

Кивнув, я взял подарок. Под выжидающими взглядами всех присутствующих я начал его распаковывать. Через несколько секунд у меня в руках оказались чёрная шерстяная шапка, чёрный шарф и пара чёрных зимних перчаток.

— Почему бы тебе не примерить их, Киётака-кун? — любезно предложила Хиёри.

Я надел перчатки, и они подошли идеально.

— Они довольно тёплые, — сказал я. — Спасибо, Айри. Я буду носить их зимой.

Такими темпами мне не придётся тратить ни одного очка на зимнюю одежду.

— Я рада, что они тебе нравятся, — ответила она.

— Айри-чан связала их сама, Киёпон, — гордо сообщила Харука.

Айри покраснела и начала говорить, что не было никакой необходимости сообщать мне эту информацию, отчаянно махая руками. К её большому огорчению, эта реакция заставила всех усмехнуться, отчего Айри покраснела ещё больше.

Я просто поблагодарил Айри ещё раз за то, что она потратила время, чтобы связать всё это для меня.

— Теперь моя очередь, — заявила Мио.

— Погоди секунду, Мио-чан! — вмешалась Харука, доставая телефон. — Киёпон, Айри-чан, встаньте рядом друг с другом, я сфотографирую вас двоих!

Мы медленно подчинились, хотя я не совсем понимал причину этого. Мы встали перед телевизором, и Айри встала рядом со мной. Я был в растерянности, что делать, поэтому просто сделал то, что казалось логичным, и положил правую руку на плечо Айри, демонстрируя тонкую улыбку, я думаю. Айри немного напряглась и слегка покраснела, но ничего не сказала и не попыталась убрать мою руку.

— Нет, нет, Киёпон. Вот так, — Харука взяла подарок из моей левой руки и надела шапку мне на голову, шарф вокруг шеи, а перчатки на мои руки, заставляя меня демонстрировать их, словно я приветствовал кого-то, махая обеими руками, но не убирая руку с плеча Айри, из-за чего я чувствовал себя немного странно в такой позе. — И готово! — радостно объявила она. — Это пойдёт прямо в альбом.

— Альбом? — поинтересовалась Чиаки, когда мы с Айри вернулись на свои места.

— М-м, — кивнула Харука с яркой улыбкой. — Я собираюсь создать фотоальбом со всеми нашими фотографиями за три года здесь! — с энтузиазмом объяснила она.

Чиаки кивнула. Так вот почему Харука всегда всё фотографировала...

— Тогда моя очередь, — Мио встала, направляясь к маленькому столику в углу, чтобы забрать свой подарок. Вернувшись, она передала мне упакованную коробку с серьёзным выражением лица. — И не сломай их. Это было недёшево.

Я взял подарок, ответив «да, мэм», что вызвало несколько смешков. Я открыл подарок и обнаружил новые наушники в коробке; судя по надписям сбоку, они действительно казались качественными.

— Спасибо, Мио. У меня не было ни одних, — поблагодарил я, бросив косой взгляд на Харуку.

У меня были наушники, но я одолжил их Харуке во время летних каникул и больше никогда их не видел. А потом я просто всегда забывал купить новые.

— Я знаю. И тебе лучше их не ломать. Я побью тебя, если сломаешь, — на этот раз она добавила угрозу к своему первоначальному предупреждению.

Я кивнул, и после того, как Харука сфотографировала нас с Мио так же, как меня с Айри, Чиаки взяла ещё один подарок и передала его Сузуне. Получив ободряющую улыбку от Чиаки, Сузуне передала подарок мне.

— Это от меня и Чиаки-сан, Аянокоджи-кун.

Поблагодарив её — не думаю, что я когда-либо благодарил так много за столь короткое время. Все дни рождения должны быть такими? — я взял подарок и открыл его. Увидев, что это было, я тут же повернулся к Чиаки.

— Что такое, Киётака-кун? — поинтересовалась она с невинной улыбкой, которая не продержалась долго, так как она вздохнула, признавая поражение. — О, да ладно тебе, Киётака-кун. Это твой день рождения, мы можем немного тебя избаловать. Что думаешь, Хасебе-сан? Шиина-сан?

Конечно же, они согласились с ней. И с одобрения нашей фигуры лидера и нашей ангельской подруги все согласились, последовав с кивками.

— Это отличный подарок, Киётака, — подбодрил Акито. — Я наконец-то смогу раздавить тебя хоть в чём-то!

— Не зазнавайся, Акито, — вмешался Йоши. — Я выиграю каждую гонку.

Я снова повернулся к распакованной коробке в моих руках. Это был Switch, включающий игру про картинг, на обложке которой почему-то были принцесса, красный водопроводчик и зелёный, управляющие странными картинговыми машинами на торте. Рядом с названием игры цифра 9 указывала на то, что это было девятое издание игры. Кажется. Я не совсем понимал, как работает индустрия видеоигр.

В любом случае, до того как было объявлено о «Перетасовке бумаг», я гулял с Чиаки, Сато и Макидой по торговому центру Кеяки, и я упомянул, что хотел бы иметь игровую консоль, когда мы проходили мимо игрового магазина. До сих пор высокая цена и важность личных баллов удерживали меня от крупных трат на подобные вещи. Например, у Акито всё ещё было значительное количество личных баллов, которые он хранил с экзамена на круизном лайнере. Но если день рождения — это веская причина для крупных расходов, полагаю, я мог бы это допустить.

Я поблагодарил Сузуне и Чиаки и пригласил всех поиграть на консоли в любое время. Харука сделала ещё одну фотографию меня, Сузуне и Чиаки, где я показывал подарок в камеру.

— Мацушита-сан, не могла бы ты передать мне мой подарок? — попросила Хиёри.

Чиаки взяла один из двух оставшихся на столе подарков и отдала его Хиёри, которая, встав, передала его мне со своей нежной улыбкой, снова пожелав мне счастливого дня рождения.

— Это... — пробормотал я, взглянув на Хиёри после того, как развернул подарок.

— М-м, — радостно кивнула она. — Книга, которую я купила во время летних каникул. Ты её ещё не читал, поэтому я подумала, что это хорошая возможность.

— О-о, как коварно, Хиёри-чан! — взволнованно захлопала в ладоши Харука. — Подарить Киёпону свою любимую книгу, чтобы у него не было выбора, кроме как прочитать её.

— Ну что ты, Харука-сан, ты преувеличиваешь, — сказала Хиёри, невинно махая руками, с застенчивой улыбкой на лице. — Я просто подумала, что это хороший момент для Киётаки-куна прочитать её. Мне особенно нравятся отношения Ламоры-куна и Таннена-куна, а планы, которые строит Ламора-кун, весьма примечательны.

— Значит, это совсем как планы Короля, да? — заявил Йоши, хлопнув меня по спине.

— Ни за что, Йоши. Планы Киёпона намного лучше. Ты видел, что произошло на острове и в круизе, а теперь мы полностью раздавим вас благодаря его плану на этом специальном экзамене, — гордо выпятила грудь Харука.

— Значит, ты сделал ход, Киё? — Йоши поднял бровь.

— Я просто составляю вопросы, — пожал я плечами. — Ничего нового, Сакаянаги знает об этом.

— В любом случае, Томори-сан тоже человек весьма способный, — заявила Сузуне, отвлекая внимание от того, каким бы ни был план Класса D.

Нао пожала плечами.

— Я просто помогаю своему классу...

— Это неправда, Нао-сан, — сказала Хиёри с добродушной улыбкой. — Благодаря тебе клуб чайной церемонии сильно вырос, и у нас появились новые материалы и сорта чая.

— Да, — согласился Акито. — И благодаря твоей помощи клуб стрельбы из лука теперь распоряжается своим бюджетом гораздо эффективнее.

— Хм... Я бы сказал что-то про теннисный клуб, но последние несколько недель я почти не ходил на тренировки, — задумчиво прокомментировал Йоши.

— Но разве ты не должен получить штрафы из-за постоянных пропусков, Хашимото-кун? — поинтересовалась Чиаки.

— Обычно да, но я в хороших отношениях со старшеклассниками в клубе, так что у меня нет особых проблем.

— Конечно, а ещё есть тот факт, что Чикако и я прикрывали тебя, — сардонически сказала Нао.

— Хм. Это объясняет, почему они перестали мне звонить... — понимающе кивнул Йоши.

— Думаю, мы немного отклонились от темы, — снова заговорил Акито. — Харука, почему бы тебе не сфотографировать Хиёри и Киётаку, чтобы мы могли перейти к последнему подарку?

Харука тут же согласилась с его предложением, её лицо просияло. И она настояла, чтобы мы с Хиёри попозировали для фото, снова заставив меня показать книгу, которую подарила мне Хиёри.

Учитывая, что Нао, Йоши, Акито и Харука ещё ничего мне не подарили, а остался только один подарок, можно было с уверенностью предположить, что они купили этот последний подарок вместе.

Подтверждая мои мысли, Акито взял оставшийся подарок, который оказался простой подарочной картой. Как только он собрался заговорить и передать мне подарок, взволнованная Харука выхватила его из его рук и крепко сжала.

— Это подарок от меня, Мияччи, Йоши и Нао-чан, Киёпон! — воскликнула она. — Мы не могли принести его сюда, поэтому нам придётся забрать его перед возвращением в общежитие. Но он потрясающий! Вот, смотри! Смотри!

Я взял подарочную карту из её рук. Внутри было небольшое послание, явно написанное Харукой, а в конце стояли подписи их четверых. Помимо этого, там был талон, позволяющий мне забрать электронный синтезатор с подставкой в музыкальном магазине, который находился на четвёртом этаже торгового центра.

— Это не совсем пианино, но хорошо то, что оно портативное. Ты сможешь брать его в парк и тому подобные места, когда мы будем гулять, — прокомментировал Акито.

— Почему вы...?

— Потому что тебе нравится играть на пианино, верно? — воскликнула Харука, слегка подпрыгивая, как гиперактивный ребёнок. — Мы спросили Нао-чан, и она сказала, что ты играл на пианино до прихода в эту школу.

— Теперь ты сможешь продолжить играть, Король, — заявил Йоши с улыбкой.

— Тебе нравится играть на пианино, Аянокоджи-кун? — с любопытством спросила Сузуне.

— Полагаю, можно и так сказать...

— Ты действительно умеешь играть? Или это просто хобби? — поинтересовалась Мио, подозрительно глядя на меня.

— Он умеет, — сказала Нао. — И он довольно талантлив. Должно быть, это единственное, что действительно заставляет его изменить выражение лица... помимо мороженого, конечно.

Это правда, что я мог бы сыграть «К Элизе» или «Лунную сонату», будь у меня здесь пианино. Но я ничего не мог сказать по поводу изменений в выражении моего лица.

— Правда?! — все одновременно задали вопрос, пытливо глядя на Нао, которая просто слегка кивнула.

— Агх! Не могу дождаться, чтобы услышать, как играет Киёпон! — заявила Харука, а Айри, Хиёри и Чиаки твёрдо закивали.

— Решено, Киёпон! После окончания этого специального экзамена мы встретимся в твоей комнате, чтобы послушать, как ты играешь на этом пианино. Все, кто за, поднимите руку.

Все подняли руки, включая Сузуне и Нао. Мой взгляд переходил с одного на другого.

— Что? Мне любопытно, — защищалась Сузуне.

Нао лишь пожала плечами.

— Прошло много времени с тех пор, как я видела твою игру, — пренебрежительно сказала она. — Раз мы закончили с подарками, почему бы нам не начать с караоке? Я составила плейлист.

Я совершенно не доверял этому плейлисту, который создала Нао, но все с радостью согласились.

К моему большому огорчению, меня заставили петь первым, и я изо всех сил старался следовать ритму первой песни в плейлисте Нао, которая называлась «Renai Circulation». Должен сказать, что я был вполне доволен своим выступлением, но остальные смеялись до упаду. Тем не менее, я не мог понять, что было не так с моим исполнением, ведь я следовал песне так, как и должен был. Им потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, и когда они это сделали, меня осыпали поддразнивающими комментариями, но никто не попытался объяснить мне, что было не так.

У меня также не было возможности спросить, потому что мы перешли к следующему певцу, и я обнаружил, почему Мио ненавидела караоке. Пение было не тем, что я бы назвал её сильной стороной... Айри и Сузуне, однако, были весьма талантливы, их голоса вполне могли принадлежать профессиональным певицам с годами настоящей подготовки. Пение Нао было довольно хорошим, но я открыто пожаловался всем, так как её песня была одной из тех, что исполняла группа Zhiend, которую она любила. Все проигнорировали мою жалобу и перешли к следующему исполнителю. Выступления Хиёри и Акито также были довольно хорошими, несмотря на то, что они больше стеснялись. А что касается Харуки и Йоши, ну, они были лучше, чем Мио.

Мы продолжали петь и шутить какое-то время, составляя дуэты, выбранные наугад. Из-за этого я пел с Айри, Нао и Йоши. Также в какой-то момент, после шутки, которую отпустила Харука, и по какой-то причине, которую я толком не понял, две стороны стола начали войну, когда мы стали бросать друг в друга закуски. К сожалению, мы проиграли, когда Йоши сделал неуместный комментарий, из-за которого Мио, Сузуне и Нао предали нашу сторону.

Первый раз я праздновал свой день рождения. И я должен был признать, что на самом деле было довольно весело проводить время с друзьями и ни о чём не беспокоиться вот так. Думаю, я понял, почему люди выбирают эти даты в качестве повода просто делать что угодно.

Так вот каково это, да? Иметь друзей. Это была одна из вещей, которые Мацуо-сенсей велел мне сделать перед тем, как я покинул поместье, чтобы прийти сюда. В тот момент я не понял, что он имел в виду. Я имею в виду, Нао, Карма, Микото и Цукаса были моими друзьями, верно? Но теперь я ясно видел, что мои отношения с людьми в этой комнате совсем не походили на те, что были у меня с Кармой и остальными. Несмотря на то, что мы выросли вместе и прожили с ними один год в поместье, нас не объединяла привязанность; нашей единственной реальной связью было это место. Основой наших отношений оставался тот общий рейтинг, иерархия, где я должен был быть лучшим, а Карма, Микото и Нао следовали за мной просто потому, что для них выбор стоял между тем, чтобы следовать моему лидерству, или быть похороненными. Для них это был естественный порядок вещей. Однако здесь, с Харукой, Акито и другими, я испытывал и узнавал вещи, которым Белая Комната никогда не смогла бы научить меня или кого-либо ещё.

Делать глупости, не беспокоясь о последствиях. Полагаться на кого-то другого, зная, что он поможет тебе, и чувствовать свободу говорить им всё, что у тебя на уме, будь то что-то тривиальное или серьёзное, не беспокоясь, что они используют это против тебя, как это сделали бы Карма или я.

Конечно, я никому не доверял своё прошлое или что-то в этом роде. Но Нао выросла со мной, а Чиаки и Сузуне понимали мою личность, по крайней мере, в определённой степени. В конце концов, моя сдержанность в том, чтобы открыться им, была связана больше с тем фактом, что они были нормальными, и моим мышлением, чем с тем фактом, что они действительно могли что-то сделать против меня. В конце концов, они были нормальными людьми.

Они поступили в эту школу по разным причинам и оказались в беспощадной системе, где им приходилось бороться, чтобы выпуститься на вершине. Некоторые относились к этому как к обычной старшей школе и действовали только во время специальных экзаменов, полагая, что в остальное время эта школа была такой же, как и любая другая, в то время как другие полностью вовлекались в соревнование, соглашаясь использовать любые необходимые методы. И всё же в конце дня они продолжат жить нормальной жизнью после того, как эти три года закончатся. Конечно, было несколько исключений, но у большинства этих людей не было причин беспокоиться о том, что происходит за кулисами. Видеть общую картину просто не было одним из их приоритетов.

Так как было воскресенье, мы покинули караоке около шести вечера и направились в музыкальный магазин, чтобы забрать электронный синтезатор, пока шутили о том о сём. Я взял синтезатор, пока Акито нёс подставку, девочки несли мои подарки. Как только синтезатор был у нас, мы покинули торговый центр Кеяки и направились в сторону общежитий.

— Подождите секунду! — окликнул нас Йоши, останавливаясь. Он рылся во всех карманах, пытаясь что-то найти, с встревоженным выражением на лице. — Ребята, я потерял свой телефон.

— Где? — спросила Мио.

— Ну, он не был бы потерян, если бы я знал! — насмешливо ответил Йоши.

— И не то чтобы было тридцать мест, где он мог бы быть! — проревела она, пытаясь ударить Йоши, который уклонялся от её ударов.

— О, да ладно тебе, Мио! Я просто шутил. НЕТ! Только не волосы... Ай! — Мио наконец схватила Йоши за хвост и начала тянуть, заставляя Йоши согнуться.

— Ха! Не такой уж самоуверенный теперь, а, Йоши?! — рассмеялась она. — Жаль, у меня нет ножниц, хорошая стрижка пошла бы тебе на пользу.

— Ну, ну, Мио-чан, отпусти Йоши. Мы не можем отрезать его гордость, — сумела сказать Харука, прикрывая рукой рот, чтобы скрыть смех.

— ...Ладно, тебе повезло, что Харука здесь, — заявила Мио, отпуская хвост Йоши.

Освободившись, Йоши подошёл к Сузуне с широко распростёртыми руками.

— Хорикита, пожалуйста, спаси меня! Эти люди только издеваются надо мной.

— Тронь меня, и лишишься этого хвоста, — холодно произнесла она.

— Боже. Никакого чувства юмора, — Йоши опустил руки и повернулся в нашу сторону. — В любом случае, почему бы вам не пойти поискать мой телефон? Киётака? Нао? — он взял электронный синтезатор, который я нёс. — А мы установим эту штуку.

— Но это твой телефон, — сказал я. — Разве не ты должен его найти? И как вы войдёте в мою комнату?

— У меня есть ключ, Киётака, — сказал Акито. — Кроме того, разве не будет лучше, если ты придёшь в свою комнату, а эта штука уже будет установлена?

Дело было не в этом... Откуда у Акито ключ от моей комнаты? Да, заставить управляющего дать тебе дубликат ключа от комнаты мальчика было не так уж сложно, но всё же.

— Почему бы нам всем не пойти? Разве это не было бы...?

— Я согласна с Акито-куном, Киётака-кун, — заявила Айри. — Найдите телефон Йоши-куна с Нао-чан. А мы позаботимся о синтезаторе.

Я вздохнул, признавая поражение. Если бы я продолжил, то, по всей вероятности, Харука и Мио тоже присоединились бы, чтобы оставить меня наедине с Нао. Поэтому я просто подчинился, и мы смотрели, как они возвращаются в общежитие, оставив меня наедине с Нао. Я заметил, что Чиаки сжала кулаки, уходя; вероятно, ей не нравилась идея, что Нао и я остались одни.

— Итак... Пойдём искать телефон? — предложил я, чтобы растопить лёд.

— Йоши не терял свой телефон. Он был в одном из карманов его куртки, — пренебрежительно сказала Нао.

— Понятно...

— Мы можем просто подождать немного, пока они закончат с синтезатором, — сказала она, доставая телефон и полностью игнорируя моё существование.

Хм... Взаимодействовать с Нао после того поцелуя стало действительно сложнее. Я ничего не имел против того, чтобы подождать, пока остальные закончат устанавливать синтезатор в моей комнате. У меня также не было проблем с тем, что они будут там без меня. Не то чтобы они стали или смогли бы что-то там найти. Моя проблема заключалась в том, что я просто стоял здесь, на полпути между общежитием и торговым центром Кеяки, рядом с милой девушкой, играющей в телефоне и притворяющейся, что не замечает меня. Отличный способ закончить мой день рождения.

— Полагаю, ты права... Как насчёт мороженого, тогда? — предложил я что-то другое.

***

Купив немного мороженого в круглосуточном магазине, мы начали прогуливаться по парку. Кое-где были люди, но в основном было пусто. Учитывая количество людей в торговом центре Кеяки, то, что наступала ночь и завтра у нас снова будут занятия, было понятно, что здесь немноголюдно.

Я откусил ещё кусочек своего мороженого. Я выбрал шоколадное. С начала года я уже перепробовал все вкусы, доступные в круглосуточном магазине и различных магазинах торгового центра Кеяки, и шоколадное было, безусловно, моим любимым. Я также пробовал некоторые комбинации, но выбор в круглосуточном магазине был довольно ограничен, поэтому сейчас я просто ел шоколадное.

— Удивительно, как меняется твоё лицо, когда ты ешь мороженое, — прокомментировала Нао с лёгкой улыбкой.

Я слегка кивнул.

— Ты не первая, кто говорит мне что-то подобное.

— Хм. Ты завёл хороших друзей, — подтвердила она. — Жаль, что они всего лишь игрушки для твоего любопытства.

Она с удовольствием откусила кусочек своего клубничного мороженого.

— Не говори так...

— О, пожалуйста, Киётака. Я знаю тебя. Тебе плевать на них.

— Ну, я пытаюсь измениться, — ответил я.

Она фыркнула.

— Да, конечно, — насмешливо сказала она.

— Разве ты не была довольно враждебна по отношению ко мне с момента поцелуя? — спросил я прямо.

После поцелуя и поста на школьном форуме я ожидал, что Нао будет вести себя несколько нелогично, но её отношение начинало становиться совершенно нелепым.

— Враждебна? Не будь смешным. Я всё та же, — пренебрежительно заявила она.

— Я знаю.

— И?

Она остановилась и подозрительно посмотрела на меня.

— И что?

— Ты любишь меня? — спросил я, встретившись с ней взглядом.

Она продолжала смотреть на меня какое-то время, но в конце концов отвела глаза, на её лице появился лёгкий румянец. Когда её взгляд упал на мусорное ведро, она подошла к нему и выбросила своё мороженое. Я терпеливо ждал, пока она приведёт мысли в порядок.

Когда она вернулась, она обхватила правой рукой левый локоть и посмотрела на пол, её лёгкий румянец всё ещё присутствовал.

— Я пытаюсь понять это... Что я чувствую. Всё это для меня в новинку... — тихо сказала она.

Свет от фонарей в парке освещал место довольно хорошо, и то, как свет отражался на лице Нао, делало её ещё милее, чем обычно, особенно с этим лёгким румянцем и неуверенным выражением лица. Я действительно не мог понять, почему Карма находил эту Нао забавной.

— Я думаю, ты уже понимаешь это, — сказал я, доедая своё мороженое.

— С чего ты взял?

— Я знаю тебя, Нао, — твёрдо ответил я.

Я быстро подошёл к мусорному ведру и выбросил палочку от мороженого, прежде чем возобновить нашу прогулку в более медленном темпе, Нао шла рядом. Она продолжала отказываться смотреть на меня, её взгляд блуждал по всему парку.

— Почему ты не хочешь принять это? — спросил я.

— Сакаянаги спрашивала меня о чём-то похожем, знаешь?

— Ну, я же не так уж плох, не так ли? — попытался я пошутить, но хватка Нао на её руке усилилась.

— ...Я... Я не хочу доверять тебе, Киётака.

Я с трудом разобрал её слова. Но когда я сложил их вместе, я не смог понять их полностью.

— Разве ты уже не доверяешь мне?

— Я доверяю твоим способностям. Не тебе. Я знаю, что если я перестану быть полезной, ты просто выбросишь меня... бросишь меня...

Я собирался сказать, что это довольно лицемерный комментарий от того, кто считал себя моей правой рукой, но остановился. Услышав, как она прошептала эти слова в конце, я начал понимать, что происходит.

— Это как-то связано с тем, что случилось с Рин...?

— Не говори о ней! — выкрикнула она внезапно, прерывая меня.

Она крепко сжала кулаки и зажмурила глаза, полностью отвернув голову в сторону. Я молчал мгновение, пока она пыталась успокоиться.

Нао сблизилась с Рин, когда нам было восемь лет. В то время наша программа физической подготовки стала ещё жёстче, так как начались тренировки с оружием. Из-за этого было легко узнать, какими были мысли Нао тогда. Я не мог сказать, какова была её ситуация, так как почти не обращал внимания на то, что делали другие. Кроме того, Карма был весьма настойчив в своём желании одолеть меня, поэтому он заставлял меня заниматься им.

В любом случае, я знал, что Рин взяла Нао под своё крыло и очень помогала ей в течение следующих четырёх лет. И этот союз, очевидно, оборвался, когда нам было двенадцать, в тот момент, когда Рин ушла.

— Прости, — извинилась Нао. — Я не должна была так кричать. Просто...

— Я понимаю. У тебя обида на неё за то, что она разорвала ваш альянс, — с поддержкой сказал я.

— Это не был альянс.

— Хм?

— Вначале я хотела использовать её, чтобы выжить. Это очевидно, и я выбрала её, потому что знала, что она согласится помочь мне. Но... Я не стала её протеже или союзницей, — решительно объяснила она. — Определять наши отношения так просто... неправильно.

— Ну, ты была ей не нужна... — сказал я, пытаясь понять, к чему клонит Нао.

Рин и Нао заключили альянс, но Рин не имела никакой выгоды или интереса в этом. Она ничего не получила от этого, в отличие от Кармы и Микото с их альянсом. Если подумать, альянс Кармы и Микото начался через несколько недель после ухода Рин, верно?

Хм. Я действительно уделял мало внимания тому, что делали другие. Но опять же, зачем мне это? Пока это не касалось меня, их дела касались только их.

Нао издала сухой смешок.

— Нет, не нужна. Она была великолепна. Знаешь, я была на пятнадцатом месте, когда подошла к ней? Нас тогда оставалось всего двадцать.

— Потому что это Рин. Защитный тип, она хотела, чтобы я называла её сестрой... — настойчиво сказала она, встретившись со мной взглядом на мгновение. Затем её лицо сменилось с решимости на ностальгию, прежде чем стать кислым. — Или, по крайней мере, я думала, что это была Рин.

Я кивнул, понимая Нао. Она полностью доверилась Рин, которая бескорыстно помогала ей. Но потом, когда у неё появилась возможность, она ушла, не оглядываясь. И Нао осталась позади. Брошенная человеком, которому доверяла больше всего. Сестра, да? Теперь она просто отказывалась доверять кому-либо ещё.

Сказать ей, что она может полностью доверять мне, ничего бы не дало. Она была полностью убеждена, что я или кто-либо другой поступит так же, как Рин поступила с ней.

— Не притворяйся, что понимаешь, Киётака, — холодно сказала она.

— Но я понимаю.

Шлёп!

...Медленно я поднёс руку к левой щеке, куда Нао только что ударила меня.

Вокруг нас была тишина. Мы оставили позади немногих людей, что были в парке, и не было никого, кто мог бы услышать наш разговор. Между нами была только глубокая тишина, ожидавшая, что кто-то её нарушит.

Лицо Нао исказилось от гнева, и она сжимала кулаки со всей силой, которую могла собрать, до такой степени, что я начал думать, что из-за её ногтей из рук может пойти кровь.

— Ложь! Ложь! И ещё раз ложь! — сказала она, повышая голос по мере того, как говорила. — Это всё, что исходит из наших ртов, Киётака! ...Я знаю, как ты отбросил свои эмоции, чтобы выжить. И я не виню тебя. У всех нас были свои способы справляться с этим. Но не притворяйся, что понимаешь, каково это! Ты просто используешь этих ребят, чтобы получить представление о том, каково это – иметь друга! Ты здесь только ради этого. Удовлетворить своё любопытство. Если бы тебе пришлось выбирать между их исключением и немедленным возвращением в то место, ты бы выбрал первое. Так что... так что... Не притворяйся, что понимаешь... Пожалуйста...

Слёзы начали выступать на глазах Нао и стекать по её щекам. Её гнев почти полностью исчез, уступив место чувству уныния.

Я внутренне вздохнул. Я не ожидал, что этот разговор примет такой оборот. Но это чувство, которое она несла с момента ухода Рин, многое объясняло в отношении Нао с тех пор. Её более агрессивный подход, её стремление найти ответы о Белой Комнате и наших родителях во время нашего пребывания в поместье, то, как развивались её отношения с Кармой и Микото после альянса, даже её новое желание свободы.

— Прости, — извинился я искренне. — Ты права. Насчёт всего... И всё же, из-за моего любопытства, как ты говоришь, я пытаюсь понять. Свобода. Справедливость. Равенство. Страх. Дружба. Любовь. Я хочу понять, что это значит.

— Да. И как успехи? — сказала она, не особо веря мне.

— Я продвигаюсь, я думаю. Разве ты не думаешь, что я могу? Узнать об эмоциях?

— И мы должны стать парой, чтобы вместе учиться любви? — насмехалась она, вытирая слёзы.

— Неужели это так плохо?

— Тогда что? Что произойдёт, когда ты удовлетворишь своё любопытство? Или если придёшь к выводу, что я не могу научить тебя тому, что ты хочешь? — она покачала головой. — Прости, но это не одна из тех любовных историй, что читает Шиина. Я предпочитаю статус-кво. Спокойной ночи, Киётака.

Я немедленно схватил её за запястье, когда она повернулась, чтобы уйти.

— Это не похоже на тебя – думать, что ты не можешь чего-то сделать.

— Я не Чиаки, Киётака. Несколько утешительных слов не заставят меня передумать.

— Почему, по-твоему, я никогда не пытался заставить тебя перестать думать, что ты моя правая рука? — спросил я, игнорируя её комментарий.

— А? О чём ты говоришь? Потому что тебе было всё равно. Это была просто моя иллюзия, — ответила она, поражённая вопросом.

— Потому что это правда, Нао, — подтвердил я.

— ...Перестань лгать, — её голос звучал устало. — Если тебе нужна девушка, просто иди попроси Чиаки или Айри. Они будут более чем счастливы.

— Я не лгу, Нао. Карма слишком непредсказуем и нетерпелив. У Микото и Цукасы свои грандиозные идеи и принципы. Рин полностью потеряна. Но ты всегда ставила логику на первое место, ты всегда действовала осторожно.

— Мои последние действия говорят об обратном, — пробормотала она.

— Было бы нелепо судить о тебе только по последним двум неделям, — заявил я. — Я не думаю, что у меня мог бы быть учитель лучше.

Она вздохнула.

— Зачем ты это делаешь, Киётака? Только не говори мне, что ты купился на речь Сакаянаги?

— Разве ты не знаешь? — медленно спросил я. — Я думал, ты понимаешь меня лучше всех.

Отпустив её запястье, я вместо этого взял её за руку. Она посмотрела на наши переплетённые руки, прежде чем, наконец, встретиться со мной взглядом. Отражение света, исходящего от фонарей, в её водянисто-голубых глазах напомнило мне отражение первых лучей солнца, падающих на залив ранним утром.

Я положил левую руку ей на щёку, в то время как правая держала её руку, и медленно приблизил своё лицо, наклоняясь. Она закрыла глаза, и я сделал то же самое, когда наши губы становились всё ближе и ближе, и я начал чувствовать её неглубокое дыхание после переполнявших её эмоций в последние минуты.

Когда я подумал, что наши губы соприкоснутся, Нао отпрянула и создала между нами некоторое расстояние.

— Прости, Киётака. Мне нужно кое в чём разобраться, прежде чем... Прежде чем доверять тебе, — сказала она, заправляя волосы за ухо, с тонкой грустной улыбкой на лице. — Надеюсь, тебе понравился твой день рождения. Спокойной ночи.

Она попрощалась, прежде чем уйти в том направлении, откуда мы пришли, чтобы вернуться в общежитие. Я продолжал смотреть на её сероватые волосы, пока она шла ровным шагом, пока её фигура не исчезла из моего поля зрения.

Со вздохом я посмотрел на почти полную луну, освещавшую чёрное ночное небо.

Прости меня, Нао. Ты этого не заслуживаешь. Но мне любопытно увидеть, как самого логичного человека, которого я знаю, захлёстывают эмоции.

***

От лица Мисаки Микото

Я переиграла видео в сотый раз. Было уже больше одиннадцати вечера, я закончила вопросы, которые мы должны были подать, и смотрела видео снова и снова последние пять часов. Я не выходила из своей комнаты весь день, и мне казалось, что мои глаза могут закрыться в любой момент.

Но я не могла пойти спать, не поняв плана Кармы.

Проблема была в том, что я до сих пор ничего не понимала.

Это электронное письмо. Это проклятое электронное письмо. Если бы я могла знать, что в нём написано, я бы знала наверняка, и всё было бы решено. Просто... У меня не было никакого способа узнать, что было в этом письме.

Так что лучшее, что у меня было, — это слова Химено.

— У нас уже есть четыреста вопросов. И сто пятьдесят.

— Не принимай никаких, если они не от меня.

— Это единогласное решение Класса B.

— Его план не провалится, если каждый сделает свою часть.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Это сработает. Эйичиро идёт с вопросами.

— Видишь ли, электронное письмо. Вот так.

— Надеюсь, вы понимаете свою роль, Чие-сенсей. Я не хочу слушать вопли Кармы, если вы облажаетесь.

Что она пыталась сказать? Если предположить худшее, то Карма знал и ожидал, что мы используем камеры и даже установим микрофон в кабинете профориентации и некоторых других ключевых местах. Что, скорее всего, и произошло.

Так что, если это так, весь разговор был для галочки. И то, что действительно имело значение, было в электронном письме.

И всё же. Химено не говорила эти слова просто так. Я едва разговаривала с ней, но у меня не возникало ощущения, что она говорит естественно. Она произносила определённые фразы так, словно читала сценарий. Каждый раз, когда я смотрела видео, я всё больше убеждалась в этом.

Некоторое время назад я отправила сообщения Рьюену, объясняя всё это и добавляя расшифровку каждой фразы, сказанной Химено. Я также написала Магане, несмотря на то, что она заявила, что больше не будет помогать на этом экзамене. Её единственным ответом было слово «занимательно», так что это была пустая трата времени.

Мне нужно было другое мнение. Если я продолжу в том же духе, у меня будет пятьдесят теорий.

Тем не менее, я была той, кто знал и понимал Карму лучше всех.

Как и Нао, он любил играть со словами. Каждое слово, произнесённое Химено, было там по какой-то причине. Это было как код.

Не как двоичный код или азбука Морзе. А как зашифрованное сообщение, которое армии или правительства могли отправлять, чтобы предотвратить раскрытие своих планов врагом. Единственная разница заключалась в том, что это сообщение включало подсказку, пароль, который позволял понять всё сообщение.

Карма атаковал Класс C из-за меня. Он хотел уничтожить меня. Я разорвала наш альянс, и он хотел, чтобы я заплатила за последствия.

Из-за их конфликта с нашим классом Класс B потерял 550 очков между экзаменом на острове, экзаменом на круизном лайнере и спортивным фестивалем.

Я снова запустила видео, перейдя к части, которая меня интересовала.

— Его план не провалится, если каждый сделает свою часть, — сказала Химено.

— А если кто-то не выполнит свою часть, Юки-чан? Подготовлены ли контрмеры? — голос Хошиномии-сенсей был сладким.

— Вам не нужно беспокоиться об этом. Это сработает. Эйичиро идёт с вопросами.

Я поставила видео на паузу в этом месте. Какое значение имело то, что Мацуо идёт с вопросами? Кроме того, моментом ранее Химено заявила, что из четырёхсот не хватало ещё ста пятидесяти вопросов, которые создавал Мацуо. Такой вывод напрашивался после простого просмотра. Если, конечно, это было не то. Те пятьсот пятьдесят очков, которые мы не дали получить Классу B, были важны для Кармы...

Четыреста и сто пятьдесят...

Мацуо идёт с вопросами, а не придумывает вопросы...

— Этот ублюдок, — пробормотала я себе под нос.

Я схватила телефон и немедленно позвонила Рьюену.

Это было настолько очевидно, что это было чрезвычайно легко упустить из виду. Карма всегда говорил, что он человек слова, но было важно обращать внимание на то, какими были эти слова.

В этом видео говорила не Химено. Это был он.

Возможно, у них уже было четыреста вопросов, и Мацуо создал или создавал сто пятьдесят, конечно. Но это не имело значения. Важна была интерпретация. Это была подсказка. Имя Мацуо, добавление ста пятидесяти вопросов к четырёмстам.

Электронное письмо было приманкой. Не имело значения, могли мы его прочитать или нет, потому что Карма дал нам ответ.

Первые слова, слетевшие с губ Рьюена, когда он ответил, заставили меня улыбнуться.

— Ку-ку-ку, так ты тоже заметила?

Я никогда не была так счастлива слышать этот раздражающий смех. Если Карма не недооценил нас полностью на этот раз. Он упустил один факт. В конце концов, мы были союзниками чуть больше трёх лет.

Никто не знал Карму лучше меня.