Что нас определяет

От лица Аянокоджи Киётаки

Я вышел из здания и огляделся, пытаясь найти Карму.

Неподалёку от того места, где я находился, сотрудники готовили несколько автобусов. Скоро мы начнём посадку и отправимся обратно в школу.

Небо уже темнело, и погода была довольно холодной. К тому времени, как мы прибудем в школу, будет уже глубокая ночь.

Я заметил Карму, пристально смотрящего на лес на обочине дороги.

Я подошёл к нему и встал рядом.

— «Если я одержу такую победу снова, я погибну», — процитировал Карма. — Полагаю, именно это сказал Пирр после своей победы при Аускуле.

— Что-то вроде того, да, — подтвердил я.

— Почему ты не исключил меня? — спросил он. — Ты бы избавил себя от лишней головной боли.

Почему я не исключил Карму, да?

Это, безусловно, был более простой вариант.

И, как сказал Карма, я мог бы избавить себя от не одной головной боли.

Тем не менее, это не было долгосрочным решением. Его бы исключили, и он покинул бы школу, чтобы вернуться в Белую Комнату, ни больше ни меньше.

Он бы ничему не научился, только ещё большей ненависти ко мне; его огонь разгорелся бы только ярче, его желание доказать, что он лучший, стало бы сильнее, чем когда-либо, что, в свою очередь, толкнуло бы его на какое-нибудь безумство за пределами этой школы, в том месте.

Оставив его здесь, на другой стороне, я смогу наблюдать за ним и следить за его прогрессом.

Эта слабая победа поможет ему вырасти; увидеть свои ошибки, что он сделал не так, что сделал правильно, что он мог бы сделать, чтобы стать лучше...

Более того, иметь на своей стороне кого-то с его способностями и ресурсами было бы выгодно в долгосрочной перспективе. Теперь, когда тот человек идёт за мной, я был бы идиотом, если бы избавился от того, что мог предложить Карма.

— Я бы ничего не выиграл, — просто заявил я.

— Ясно... — он сунул руки в карманы и вздохнул; вероятно, ожидая ответа вроде того, что я ему дал.

— Но спасибо тебе.

Он нахмурился.

— За что?

— Благодаря тебе я смог найти ответ.

— Ответ? На что?

— Доверие. Я понимаю его теперь. Что это такое... по крайней мере, для меня.

В словаре обычно можно найти что-то вроде: «Уверенность в ком-либо или чём-либо, или зависимость от чего-либо в будущем; надежда».

По своей сути это не было ошибкой. Вы могли доверять кому-то из-за его личности, как люди доверяли Ичиносе, или полагаться на кого-то из-за его способностей, как одноклассники Кармы решили положиться на его первоначальный план и провести остаток экзамена так, как будто это был обычный школьный лагерь; также можно было надеяться, что что-то произойдёт в будущем, как Карма надеялся, что его одноклассники обратят внимание на его предупреждения.

Если мы не доверяем кому-то, мы в конечном итоге будем контролировать действия другого человека.

Поэтому оказание доверия имеет особое значение.

Но зачем его оказывать? Доверяем ли мы другим из-за элемента доброй воли или это необходимость для нормального функционирования общества?

Доверие было чем-то необходимым для успеха почти любого вида человеческой деятельности. Если мы заказываем что-то в ресторане, мы доверяем незнакомцу приготовить это и подать нам, оправдывая наши ожидания. Если еда была удовлетворительной, высока вероятность, что мы вернёмся, и наше доверие к этому незнакомцу, к этому ресторану вырастет; если же еда не была удовлетворительной, мы отбросим этот ресторан, считая, что доверие, которое мы оказали этому человеку, было подорвано, так как он не выполнил данное нам обещание.

В этом и заключалась опасность возложения нашего доверия на кого-то или на то, что произойдёт в будущем: человек может не оправдать наших ожиданий, будущее может разочаровать нас. В таком сценарии расплачивались наши эмоции; чем глубже наша связь, чем больше доверие, которое разбилось, тем болезненнее рана. Рана, которая может варьироваться от раздражения на несколько минут до разбитого сердца.

Доверие — это своего рода зависимость. Человек соглашается зависеть от кого-то в пределах этой доброй воли. Амикура согласилась довериться способностям Кармы выиграть экзамен, так как Карма доказал эффективность своих стратегий на Спортивном фестивале и «Перетасовке бумаг»; однако её доверие закончилось, когда он попросил её усомниться и отнестись с подозрением к доброй воле их союзников.

В конце концов, какая у неё была причина сомневаться в доброй воле тех, с кем узы доверия формировались почти год? Какая у неё была причина доверять тому, кто доказал, насколько злобным он может быть за тот же период времени?

Границы доверия класса B к своему лидеру проявились на этом экзамене.

Нагумо, Хорикита, Карма, Ичиносе...

Этот экзамен лишь показал всем в школе, что происходит, когда кто-то доверяет слишком сильно или недостаточно.

— Понятно... По крайней мере, этот экзамен не был пустой тратой времени, — фыркнул Карма.

— Это не было пустой тратой.

— Знаешь, я устал от этих твоих ответов. Объяснись ясно хоть раз.

— Остановись на красоте жизни. Наблюдай за звёздами и видь себя бегущим вместе с ними.

Он фыркнул.

— Ха! Ты фантастичен, Киё! Я говорю тебе говорить ясно, а ты начинаешь говорить о философии. Ты же знаешь, что мне сейчас глубоко плевать на то, что там говорил Марк Аврелий?

— Как думаешь, почему я это сказал? — спросил я, игнорируя его жалобы.

— Понятия не имею, Киё. Я не совсем в настроении задаваться вопросом о смысле жизни.

— У тебя нет цели, Карма.

— А?

— Ты амбициозен, но что дальше? Почему ты хочешь быть на вершине? Почему ты хочешь быть лучшим? Ради того, чтобы быть номером один?

— А какова твоя мотивация? — с горечью спросил он.

— Выживание, любопытство, жажда знаний, Карма, — прямо ответил я. — Цукасой двигали его идеалы. Рин желала оправдать ожидания, возложенные на неё семьёй, и усердно работала ради этого...

— Откуда ты знаешь о мотивации Рин?

— ...Что двигало тобой, Карма? Ты хотел быть на вершине, потому что именно к этому нас толкали, — закончил я, игнорируя его вопрос.

— Я говорил тебе, чего я хотел...

— Ты хочешь, чтобы я исчез? Чтобы я проиграл? Это просто говорит твоя ненависть. Тогда на острове ты спросил меня, потеряешь ли ты то, что сделало тебя тобой, если станешь более человечным. Инцидент с Кочо-сенсей произошёл потому, что она узнала твой секрет. Ты хотел сбежать, у тебя был план, а она не стала молчать. Так что ты потерял всякую рациональность и сделал то, что сделал. У тебя есть амбиции, но в твоих действиях нет истинного смысла. Ты хочешь свободы? Чувствовать эмпатию и сострадание? Побеждать ради победы? Если ты доберёшься до вершины, что тогда? Что произойдёт? Что ты докажешь?

Он прикусил губу.

— Подумать только, что ты будешь читать мне нотации, — пробормотал он, явно с горечью; затем ему, кажется, что-то пришло в голову. — Рьюен был в твоей группе... Скажи мне, ты воспитывал и его тоже? Объяснил ему, почему он провалился?

— Я просто показал ему стартовую линию.

Он фыркнул.

— Ясно. Потому что ты никогда не даёшь прямых ответов.

— Я не думаю, что в этом есть польза.

— Почему же? — он приподнял бровь.

— Именно вопрос, на который мы не можем ответить, учит нас больше всего, Карма, — продекламировал я. — Они учат нас думать. Если дать человеку ответ, всё, что он получит – это маленький факт. Но дайте ему вопрос, и он будет искать свои собственные ответы... Таким образом, когда он найдёт ответы, они будут драгоценны для него. Чем сложнее вопрос, тем усерднее мы охотимся, тем большему учимся.

Урок, который Мацуо-сенсей и Цукаса помогли мне понять.

— И какой вопрос ты ему задал? — Карма приподнял бровь, искренне заинтересованный.

Позади нас ученики начали выходить из здания, чтобы сесть в автобусы, которые, похоже, были готовы. Их болтовня нарушила спокойную и мирную атмосферу, царившую до сих пор.

— Я сказал ему посмотреть на пейзаж и сказать мне, что он видит.

Карма усмехнулся, поняв ответ.

— Какой способ объяснить, как разные факторы влияют на картину.

— Дело не только в разных факторах.

— Я знаю, знаю, — отмахнулся он. — Все элементы, которые играют роль в формировании картины, которую мы видим. Что очевидно, что нет, какое значение имеет каждый элемент, что может войти, что может уйти и так далее. Я знаю эту историю, Киётака.

— И всё же ты её не применил, — сказал я, имея в виду то, что Карма не обратил внимания на все элементы.

— Если ты говоришь о проблемах с доверием в моем классе, я понимаю. Я это исправлю, — он потянулся и зевнул. — А пока я посплю на обратном пути. Мне так и не удалось нормально выспаться с тех пор, как мы сюда приехали.

— ...Тогда приятного сна.

— О, я намерен выспаться, — радостно сказал он. — Затем я уйду из школьного совета и посмотрю, как действовать дальше с классом B.

— Ты не уйдёшь в отставку, — заявил я.

— Что ты имеешь в виду? — он, казалось, не понял. — Я не смог выполнить услугу, которую задолжал Руне, когда Тачибану исключили. Как следствие, я должен сложить свои полномочия.

— В этом не будет необходимости, — я снова отверг его отставку. — Не беспокойся о последствиях. Этот вопрос уже решён.

— Значит ли это... что я говорю, ты сговорился с Хорикитой-семпаем, конечно, это именно то и значит, — он горько рассмеялся, проведя рукой по лицу. — Полагаю, условие таково, что я должен помочь тебе с твоим отцом...

— Ты один из самых влиятельных учеников в школе. Я не позволю тебе выбросить это в окно ради какой-то услуги, которую ты задолжал.

Он глубоко вздохнул.

— Ну что ж, ладно. Мои ресурсы в твоём распоряжении. Но не жди, что я продолжу альянс между нашими классами.

— Не волнуйся, я не жду.

Он кивнул, удовлетворённый моим ответом, и собрался уходить. Однако я решил проявить немного доброй воли и со своей стороны.

— Тебе стоит присматривать за Ичиносе.

Он повернулся, чтобы встретиться с моим взглядом. Его глаза были полны подозрения.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе придётся сделать выбор, — сказал я. — Это повлияет на неё, и, согласно Чиаки и Кей... Ну, у Ичиносе есть свои секреты.

— У всех есть секреты.

— Почему её не определили в класс A?

— А почему Мацуо не определили в класс A? — парировал он. — Школа просто балансирует классы, чтобы была конкуренция.

— Возможно. Но, может быть, ты мог бы проверить, есть ли там что-то ещё, — я пожал плечами. — Никогда не помешает копнуть немного глубже.

— Что ты делаешь?

— Просто даю совет другу.

— Понятно... и могу ли я доверять этому совету?

— На этот вопрос тебе предстоит ответить самому, — я пожал плечами, снова повернувшись, чтобы посмотреть на лес, но обратился к Карме в последний раз. — О, и Карма, — он посмотрел на меня. — Когда найдёшь эту свою цель. Обязательно расскажи мне о ней, мне любопытно узнать.

— За чашечкой кофе? — беззаботно усмехнулся он.

Я слегка улыбнулся.

— За чашечкой кофе.

.

.

Рейтинг классов после Смешанного тренировочного лагеря:

Класс A (Сакаянаги): 822 + 55 = 877

Класс B (Карма): 696 - 430 = 266

Класс C (Аянокоджи): 455 - 43 = 412

Класс D (Микото): 280 + 22 = 302

Класс A второго года обучения падает до класса B, начиная с февраля.

Разница в классных баллах между классами A и B третьего года обучения составляет менее 20.

Исключённые ученики:

Парни:

Никто.

Девушки:

Ичиносе Хонами, Класс 1-B: Спасена отменой исключения.

Асахина Назуна, Класс 2-A: Спасена отменой исключения.

Тачибана Акане, Класс 3-A: Спасена отменой исключения.

Икари Момоко, Класс 3-B: Исключена.