400 вопросов

От лица Аянокоджи Киётаки

Когда уроки закончились, все начали готовиться к первой учебной сессии под руководством Сузуне. Те немногие, кто не собирался присутствовать, встали, чтобы уйти. Среди них были Харука, Акито и Айри, с которыми занимался Юкимура, ушедший вместе с ними.

Все усердно работали ради итоговых экзаменов, которые становились всё ближе и ближе. Окно для подачи экзаменационных вопросов открывалось через три дня, в понедельник, 18-го числа, и закрывалось за три дня до начала итоговых экзаменов, в пятницу, 29-го. Это давало ученикам две недели на то, чтобы закончить пересмотр своих вопросов и внести исправления при необходимости.

Наш альянс с Классом B также работал идеально. Обмен короткими тестами, который мы проводили, был весьма эффективным, и, по словам Сузуне, ответы на вопросы Класса B позволяли всем лучше понимать материал. Предположение, что они должны получить лучшие оценки, было бы безопасным... Если вопросы составляла школа, конечно. Хотя вопросы, которые я им отправлял, тоже должны быть полезны.

— Ауч! Какого чёрта это было, Кен? — спросил Ямаучи, потирая шею и свирепо глядя на Судо.

— Хватит пялиться, чувак, — довольно громко прошептал Судо. — Она в итоге подаст жалобу или типа того.

— О чём ты говоришь? — ответил Ямаучи тем же тоном, что и Судо. — Я не делаю ничего плохого. Просто я всё ещё поражён тем, что мы в одном классе с айдолом!

После моего дня рождения Айри сохранила свой новый образ, поэтому, когда она пришла в класс в понедельник, почти никто её не узнал. Вплоть до того, что её сосед по парте, ничего не подозревающий Хондо, подумал, что она семпай, которая зашла не в тот класс.

Конечно, не то чтобы смена имиджа полностью изменила её отношение, но она стала меньше стесняться и охотнее разговаривала и отвечала на вопросы. Я не видел, чтобы она заикалась с моего дня рождения. К тому же, без её фальшивых очков некоторые из наших одноклассников узнали в ней айдола Шизуку. Это вызвало настоящий переполох, но через какое-то время всё утихло, и теперь это стало просто общеизвестным фактом.

— Прошло уже недели три, Харуки...

— Готов, Киётака-кун? — радостно поинтересовалась Чиаки, подходя к моей парте с сумкой на плече.

Кивнув, я встал со стула и вместе с Чиаки вышел из класса в направлении учительской, оставив всех одноклассников за учёбой.

— Итак? Ты скажешь мне, почему мы идём в учительскую? — спросил я.

— Хм... Не знаю. А стоит?

— Я также могу вернуться и поиграть на приставке, которую вы с Сузуне купили... — сказал я, поворачиваясь назад. Она тут же схватила меня за руку.

— Да ладно тебе, не будь таким, — надулась она, но вздохнула, увидев моё лицо. — Ладно. У Чабаширы-сенсей есть кое-что, что она хотела бы тебе показать. Доволен?

Я кивнул, и мы продолжили путь. Через несколько шагов Чиаки поняла, что всё ещё держит меня за руку, и отпустила её с легким румянцем на лице.

— Извини, — пробормотала она.

— Не волнуйся...

Мы пришли в учительскую и обнаружили трёх учителей за своими столами, сосредоточенных на работе... Ну, двоих. Хошиномия-сенсей, казалось, дразнила Сакагами-сенсея, сидя на его столе.

К счастью, Чабашира-сенсей первой заметила нас. Схватив папку, она быстро заставила нас войти в кабинет для консультаций.

— Я ждала вас раньше, — заявила она, бросая папку на центральный столик.

Мы могли бы прийти раньше, если бы Машима-сенсей не задержался. Но ни я, ни Чиаки не сказали ей об этом. Вместо этого мы просто извинились. Чабашира-сенсей вздохнула.

— Неважно, хотите чего-нибудь выпить? — спросила она.

— Нет, спасибо, — ответили мы с Чиаки одновременно.

— Что ж, а мне нужен кофе, — пробормотала Чабашира-сенсей, входя в маленькую кухню.

Приготовив себе кофе, она села на диван напротив нас с тяжёлым вздохом.

— Много работы? — спросил я.

— Ты даже не представляешь, — сказала она, массируя виски руками.

— Я не думала, что этот экзамен доставит вам столько хлопот, — сказала Чиаки.

— О, проблема не в экзамене, — Чабашира-сенсей сделала глоток кофе. — На днях я задержалась на дежурстве и нашла жучок, спрятанный вон там, — она указала на место позади нас, за декорациями на столе.

— Что вы сделали? — спросил я её.

— Он всё ещё там, просто больше не работает. Я сделала так, будто это техническая неполадка.

Это было хорошо. Если бы она забрала жучок, то ученик или, скорее всего, учитель, который его туда поместил, мог бы начать расследование. Лучше позволить им думать, что это была неисправность устройства.

— Как у вас дела с экзаменом? — спросила Чабашира-сенсей.

— Никаких проблем. Вы должны получить вопросы в понедельник, — сказал я.

Чабашира-сенсей подняла бровь.

— Значит ли это, что ты не дашь мне вопросы? — спросила она. — Ты не беспокоишься, что кто-то тебя предаст?

Я пожал плечами.

— Всё под контролем.

— Полагаю, бесполезно просить тебя объяснить подробнее... — Чабашира-сенсей взглянула на Чиаки.

— Ну... Учебные сессии продвигаются хорошо, — попыталась она дать хоть что-то Чабашире-сенсей, которая глубоко вздохнула и передала мне папку со стола.

— Хорикита и Мацушита дали мне это несколько недель назад.

Я взял её и начал читать содержимое. Это было даже лучше, чем ожидалось.

— Сузуне знает, что ты показываешь мне это? — поинтересовался я, глядя на Чиаки.

— Я не действую у неё за спиной, если ты об этом спрашиваешь, — ответила она.

— Зачем показывать это мне? — спросил я, возвращая папку Чабашире-сенсей.

— Я подумала, что это поможет тебе с твоими планами, — сказала Чиаки с улыбкой. — Я знаю, Сузуне объяснила тебе, что произошло, и я отправила тебе аудиозапись, но я подумала, что будет хорошей идеей, если ты действительно это прочитаешь.

Я кивнул. Это правда, что Сузуне подробно объяснила мне, как она разобралась с Кушидой, а Чиаки прислала аудиозапись разговора. Но прочитать контракт было весьма интересно. Возможно, я действительно смогу сделать с Кушидой кое-что ещё.

— Где вы это храните? — поинтересовался я.

— В надёжном месте, — категорично ответила она. — Меня беспокоит то, что знает та твоя подруга.

То, как она сказала это, глядя на меня, делало очевидным, что она имела в виду Нао.

— Нет причин беспокоиться об этом, — сказал я. — И нет, она не знает о контракте.

— Откуда ты можешь это знать?

— ...Я спросил её.

— Пфф... — Чиаки хихикнула, в то время как Чабашира-сенсей уставилась на меня в недоумении.

Хм... Может быть, это было не лучшим оправданием. Впрочем, я не мог раскрыть им свой источник.

Чабашира-сенсей снова вздохнула и отпила кофе.

— Знаешь, я просто скажу, что верю тебе... Ух... И мне придётся разобраться с Чие, когда я выйду отсюда, — сказала она обречённо, потирая глаза. — Просто... выиграйте этот экзамен.

***

После того как мы вышли из кабинета для консультаций, мы направились к выходу из школьного здания, в то время как Хошиномия-сенсей начала допрашивать Чабаширу-сенсей. Сакагами-сенсей выглядел облегчённым от того факта, что он больше не был целью Хошиномии-сенсей.

— В чём дело? — спросил я Чиаки, когда мы переобулись.

— Мм?

— У тебя эта улыбка с тех пор, как мы покинули кабинет для консультаций.

Она хихикнула.

— Но разве ты можешь меня винить? Это оправдание было уморительным.

Значит, использовать это в качестве оправдания действительно было плохой идеей...

— Понятно...

— Полагаю, ты не скажешь мне, если я спрошу?

— Не скажу что?

Она усмехнулась.

— Ничего. Не беспокойся об этом, — сказала она, доставая телефон.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Сообщаю Сузуне-сан, что наша встреча с Чабаширой-сенсей закончилась, — ответила она, набирая текст. Она бросила на меня взгляд сбоку, удивлённо приподняв бровь. — Я ведь отвечаю правдиво, знаешь ли.

Я кивнул.

— Я приму это к сведению, отвечая на твой следующий вопрос, — заявил я.

— Тогда можешь сказать мне, что ты имел в виду, когда сказал, что Чабашира-сенсей получит вопросы в понедельник?

— Только это, — сказал я, встретившись с ней взглядом. — Это было достаточно правдиво?

— Скажем так, это прогресс, — хихикнула она, убирая телефон обратно в карман. — А что насчёт Нао-сан?

— Что насчёт неё?

— Ну, мы оставили вас наедине в твой день рождения, но я не знаю, продвинулись ли ваши отношения. Так что мне любопытно.

— Между мной и Нао ничего не произошло.

— Ты уверен? О чём вы говорили?

— ...Когда это превратилось в допрос?

Она пожала плечами с милой улыбкой.

— Я просто задаю некоторые вопросы, которые у меня есть. Тебе не обязательно отвечать на них. Я знаю, ты объяснишь мне, если когда-нибудь захочешь.

Чиаки была первой, кто заставил меня работать на класс, а также была первым другом, который у меня появился в Классе D. Так что у неё было хорошее понимание того, как я действую.

— Полагаю, ты права... Кстати, Сузуне передала Кушиде её инструкции? — поинтересовался я.

— Мгм, — радостно кивнула Чиаки. — Это улажено.

— Хорошо, — кивнул я.

Всё складывалось удачно. Оставалось всего две вещи.

Мне не нравилось полагаться на него в выполнении моей просьбы, но он сказал, что сделает это, и я дал ему правильный стимул.

Я хотел избегать плана Б как можно дольше, этот план лишь скомпрометировал бы его ещё больше.

— В любом случае, хочешь поиграть на приставке? Ты всё ещё не пригласил меня, — улыбнулась она.

— Да... если хочешь.

Я играл один, но также участвовал в нескольких многопользовательских гонках с Йоши. Он выигрывал большинство заездов, я всё ещё пытался освоиться с механикой игры и всеми теми случайными предметами, которые можно было бросать в других водителей. Я также спрашивал Акито, не хочет ли он поиграть, но он сказал, что занят учебными сессиями с Юкимурой. Так что, кроме Йоши, у меня на самом деле не было никого, кого я мог бы попросить... Кого я хотел бы пригласить, конечно. Может быть, я мог бы пригласить Мацуо или старшего Хорикиту, интересно, согласился бы он.

Мы вошли в здание общежития и обнаружили Карму и Мацуо, оживлённо беседующих с управляющим общежития на ресепшене.

— Киё! Мацушита! — Карма жестом подозвал нас к ним.

— Добрый день, Карма-кун, Мацуо-кун, — поздоровалась Чиаки. Мацуо поприветствовал нас, и Чиаки продолжила. — Что-то случилось?

— Случилось? Нет. Наоборот. Всё идеально! — радостно заявил Карма.

— У вас странное определение идеального, Акабане-кун, — сказал управляющий общежития.

— Спасибо, Тадзаки, — ответил Карма. — И я уже говорил вам называть меня Карма.

Значит, его звали Тадзаки... Я почувствовал себя немного неловко, осознав, что на самом деле не знаю имени управляющего моего собственного общежития. Он был пожилым человеком, который находился здесь в определённые часы дня на случай, если у кого-то из студентов возникнут проблемы с комнатой. При нормальных обстоятельствах я бы опасался, что он один из информаторов Кармы или Нао, но в начале года мы установили некоторые правила, и управляющий общежития... Эм... Тадзаки должен был быть нейтральным. Или, может быть, правильнее сказать, что он был союзником каждого. В конце концов, он должен был помогать с проблемами, которые могли возникнуть в общежитии.

— Это был не комплимент, Акабане-кун, — медленно произнёс он.

— О, я знаю, — небрежно ответил Карма.

— И что вы делаете? — спросил я.

— Просто сообщаю Тадзаки, чем всё закончилось, — пожал плечами Карма.

— По поводу инцидента в понедельник? — поинтересовалась Чиаки. — Что случилось в итоге? Школа что-то сказала?

В понедельник, после уроков, конверт с анонимной запиской был помещён в почтовый ящик каждого первокурсника. Простой текст обвинял Карму в использовании своего положения казначея студенческого совета для обогащения и заявлял, что у них есть доказательства. Я и другие члены студенческого совета были среди последних, кто узнал об этом, так как мы работали допоздна. Из-за инцидента Мацуо и Кацураги, два новых члена студенческого совета, которым были даны должности дисциплинарного инспектора и секретаря по дисциплине соответственно, приступили к работе, как только были назначены.

— Школа здесь ни при чём, — сказал Мацуо со вздохом. — По крайней мере, пока. Кацураги и я занимаемся всем этим и ранее отправили отчёт в школьный совет.

— Но до сих пор нет новостей о личности того, кто это сделал? — спросила Чиаки. — Камеры ничего не показывают?

— Это кто-то с почты в торговом центре Кеяки положил их туда, — ответил Мацуо. — Мы допросили его, но ничего не узнали. Кто-то оставил все письма в их ящике, и он просто выполнил свою работу, раздав их. Мы всё ещё ждём, когда охрана торгового центра Кеяки пришлёт нам запись за прошлую неделю.

Похоже, Мацуо и Кацураги усердно работали над решением этой проблемы. Их назначение было нелёгким. Мы провели целый день на собрании, обсуждая правила лагеря в январе, а затем — кто займёт две должности, принятые школой. Я всё ещё был поражён тем, как Нао удалось убедить Нагумо позволить Кацураги быть секретарём Мацуо. Ещё более впечатляющим было то, как обе должности были отданы первокурсникам. И даже если мы, первогодки, занимали четыре из пяти самых важных должностей в совете, у нас не было большинства, что было очень важно во время собраний, где решения принимались голосованием.

— По крайней мере, вы продвигаетесь... — с пониманием произнесла Чиаки, прежде чем повернуться к Карме. — Но скажи мне, Карма-кун, ты не выглядишь обеспокоенным.

— Почему я должен беспокоиться?

— Это было серьёзное обвинение...

— Я полностью невиновен. Мацуо и Кацураги уже проверили баланс моих приватных баллов и историю транзакций. Самое компрометирующее, что они нашли, касалось того контрацептива, который я купил в круглосуточном магазине.

Чиаки сильно покраснела, услышав слова Кармы, в то время как управляющий общежития вздохнул, а Мацуо практически сделал фейспалм.

— Погоди. Ты правда это сделал? — недоверчиво спросил я.

— Конечно! Хочешь посмотреть? — спросил он, потянувшись к карману.

— Нам не нужно! ...Карма-кун. Спасибо... — поспешно воскликнула Чиаки, останавливая Карму от того, чтобы он достал что-либо из кармана.

Он просто ухмыльнулся... Он действительно не знает, когда нужно заткнуться.

— В любом случае, я хотел подарить его тебе на день рождения. Чтобы ты и Нао могли развлечься. В конце концов, я не хочу племянников так рано. К сожалению, я слишком поздно понял, что он тебе не подойдёт. Видишь ли, размер слишком маленький, и я купил один из... Мм? Тебе что-то нужно, Мацуо? — спокойно спросил Карма, когда Мацуо похлопал его по руке.

Мацуо просто указал на Чиаки, которая к этому моменту была совершенно красной, и из её ушей шёл пар. Она что-то бормотала, но мы не могли разобрать слова.

Я вздохнул.

— Ты не мог удержаться, да?

— Что? — он удивлённо пожал плечами. — Я просто объяснял свою ситуацию как жертвы обвинений понедельника. Кто-то хочет запятнать моё доброе имя.

— В записке говорилось, что у них есть доказательства...

— Это чтобы напугать меня, или просто фальшивые улики. Не о чем беспокоиться, — он отмахнулся взмахом руки.

— Значит, ты не украл у школы ни одного приватного балла? — спросил я.

— Я не сделал ничего незаконного, Киётака, — сказал он, встретившись со мной взглядом. — Не волнуйся. Я знаю свои границы.

Я кивнул, попрощался и направился к лифту, таща за собой всё ещё очень красную Чиаки. Когда мы вошли в лифт, я нажал кнопку четвёртого этажа. Чиаки удалось немного успокоиться, пока двери лифта открывались, и мы пошли в мою комнату. В конце концов, мы договорились поиграть на приставке, которую она и Сузуне подарили мне на день рождения. Хотя я был уверен, что она попросит меня сыграть и на пианино.

Когда мы вошли в мою комнату, на мой телефон пришло электронное письмо. К письму был прикреплён документ с определённым количеством тестовых вопросов.

Это было хорошо. Дела продвигались. Теперь мне просто нужно было связаться с Кей.

***

От лица Мацуо Эйичиро

В пятницу, 29-го, за три дня до экзаменов и в последний день подачи наших четырёхсот вопросов, я зашёл в учительскую спустя некоторое время после окончания уроков. Чие-сенсей была там одна, как и ожидалось. Она взяла сегодняшнее дежурство вместо Машимы-сенсея, согласно плану Кармы-куна.

— Добрый день, Чие-сенсей, — поздоровался я.

Оторвав внимание от принтера, который она использовала, так как звук ясно указывал на то, что он что-то печатает, она наконец заметила меня и встала, чтобы поприветствовать.

— О. Снова привет, Эйичиро-кун. Я уже начала гадать, когда же ты придёшь, — заявила она с улыбкой. — Это для меня? — поинтересовалась она, глядя на манильский конверт, который я нёс.

— Четыреста вопросов. Наконец-то готово.

— Что ж, самое время.

— Да, извините за задержку. У нас с Кармой-куном было много работы в студенческом совете, — сказал я, передавая ей конверт, который она просто оставила на своём столе.

— О! Как продвигается твоё расследование, Эйичиро-кун? — поинтересовалась она, обходя стол и радостно усаживаясь на него.

— Тупик, — ответил я со вздохом. — На камерах наблюдения торгового центра Кеяки ничего нет.

— Ничего? Значит, никто не нёс эти письма до почты?

— Дело не в этом. Проблема в том, что там буквально ничего нет. Три целых дня исчезли из записей камер. Кацураги-кун и я полагаем, что запись, которая нам нужна, была в один из этих дней, но мы ничего не можем с этим поделать. Мы также смогли отследить всех, кто был в этом районе в те три дня, благодаря форуму, но это бесполезно.

— Правда? Почему? — она склонила голову.

— Потому что, по сути, семьдесят процентов учащихся проходили через этот район в эти три дня... — прямо ответил я.

— И никто ничего не видел? Это странно... — Чие-сенсей задумчиво приложила указательный палец к подбородку.

— Чие-сенсей, я сильно сомневаюсь, что человек, отправивший эти письма, разгуливал по торговому центру Кеяки с коробкой, полной писем... — устало сказал я. — В любом случае, у нас есть ещё одна зацепка. Так что не всё так плохо.

— Зацепка? Какая зацепка?

Я озадаченно посмотрел на неё. Даже если я думал, что она делает это специально, я не мог быть уверен. Это была та же самая учительница, которая приходила на уроки либо пьяной, либо с похмельем как минимум четыре дня в неделю. Я всё ещё не был уверен, как она до сих пор здесь работает...

— Запись была стёрта, Чие-сенсей, — я постарался не говорить так, будто разговариваю с пятилетним ребёнком. — Это значит, что у человека, отправившего письма, либо есть доступ к камерам наблюдения, либо довольно серьёзные связи...

— О-о-о, ты прав, Эйичиро-кун! — воскликнула Чие-сенсей, подпрыгнув и хлопнув в ладоши. — Значит, это могли сделать всего человек десять!

Я кивнул. В этом и была идея. Тем не менее, мы ничего не могли исключать. В конце концов, купить доступ к этим камерам и стереть запись тоже было возможно.

— Но это не значит, что мы можем просто бросаться обвинениями, Чие-сенсей.

— Хм... Полагаю, ты прав. Но ты уверен, что это был не Нагумо-кун? У них с Кармой-куном довольно сильное соперничество, — заявила Чие-сенсей.

— У Кармы соперничество с половиной школы, Чие-сенсей, — вздохнул я. — Если я начну допрашивать всех людей, которых он вывел из себя, я всё ещё буду вести допросы, когда мы выпустимся.

— Ой, ты преувеличиваешь. Я уверена, всё не так плохо. Откуда бы у него были такие серьёзные связи, если бы это было не так? — возразила она, как будто наличие важных связей и всеобщая любовь были синонимами. Большинство людей работали с Кармой не потому, что он им нравился.

— Проследите за ним три дня, и вы увидите, — сказал я, закатывая глаза.

Мой телефон пискнул, оповещая о пришедшем уведомлении, и я взял его, чтобы прочитать сообщение. Похоже, у него не так много терпения.

— Что-то случилось, Эйичиро-кун? Ты выглядишь не очень весёлым.

— Ничего, Чие-сенсей. Мне пора, меня ждут, — сказал я, убирая телефон обратно в карман.

— Хо-о~ Девушка, Эйичиро-кун? — дразняще спросила она. — Не забудь представить меня ей~ Мне нужно убедиться, что она достаточно хороша.

Я почувствовал, как моё лицо краснеет от её слов.

— Н-нет, Чие-сенсей. У меня нет девушки.

К тому же, зачем мне её одобрение?

Она наклонилась ближе ко мне, надув губы.

— Так не пойдёт, Эйичиро-кун. Вокруг много милых девушек, которые просто ждут, когда ты пригласишь их на свидание~

Я сильно сомневался, что дело в этом, но неважно, это просто Чие-сенсей и её поддразнивания. Кроме того, она сказала, что поступит в старшую школу Кодо Икусей в следующем году, так что... Но я не уверен, есть ли у меня ещё шанс. В конце концов, я упустил свою возможность.

— И у вас есть вопросы, верно? — спросил я.

— Вопросы? — она озадаченно склонила голову. — У меня нет никаких вопросов, Эйичиро-кун.

Я вздохнул.

— Я имею в виду для экзамена.

— О-о-о... ты имеешь в виду те вопросы... Да, они у меня здесь. Смотри.

Она показала мне конверт, который лежал рядом с тем, что я ей дал. Опять же, я не мог сказать, сделала ли она это специально или нет, эта учительница была просто...

— Тогда хорошо, — кивнул я. — Подайте эти вопросы, и я уверен, мы победим.

— О, довольно уверенно, не так ли? — улыбнулась она.

— Я просто верю в план Кармы-куна, — пожал я плечами.

— Хм. Юки-чан говорила что-то подобное в прошлый раз, когда была здесь. Ты знал, что она прислала мне электронное письмо несколько дней назад?

— Нет, я не знал. Но вы уверены, что можете рассказать мне об этом?

Она положила конверт на стол поверх того, что дал ей я.

— Почему? Я не думаю, что есть какой-то вред... — принтер издал звук, указывая, что он закончил. — Наконец-то! — воскликнула Чие-сенсей, наклоняясь к принтеру и доставая пачку бумаг. Она посмотрела на свой стол, на котором царил беспорядок, размышляя, где оставить бумаги, затем, пожав плечами, положила их поверх конверта, который держала минуту назад.

— Тогда я пойду... У вас, кажется, много работы. И убедитесь, что передали те вопросы, — сказал я, начиная отступать.

— Мм? О нет, это было в письме Юки-чан...

— Не слышу вас! — крикнул я, закрывая уши руками и выходя из учительской.

Чие-сенсей действительно слишком много говорит. Даже если казалось, что мы одни, лучше было перестраховаться.

Сделав это, я направился в класс Класса C, где должен был находиться человек, которого я встретил чуть ранее, перед тем как зайти в учительскую.

На самом деле, это был первый раз, когда я входил в другой класс. Не знаю, было ли это потому, что мы соревновались с ними на этом экзамене, из-за нашей истории с Классом C или просто потому, что я уже привык к системе конкуренции классов, но это действительно ощущалось как вход на вражескую территорию.

Кроме меня, в классе был только один человек, и он сидел на одной из парт у окна, спокойно поедая шоколадные палочки; рядом с ним лежал конверт. То, как он просто сидел там, когда вокруг не было никого, чтобы запугать меня или поддержать его, создавало впечатление, что это место принадлежит ему. Мы были одни, но это не имело значения; даже если бы здесь были все его одноклассники, у меня всё равно осталось бы это впечатление. Будто мне не рады, и лучше бы мне сделать свои дела быстро, иначе...

— Ну? — спросил он, совершенно расслабленно поднося шоколадную палочку ко рту.

— Я передал вопросы, которые ты мне сказал. Они используют их, — ответил я. — Но ты уже знал это.

— Ку-ку-ку, ты заметил Ибуки?

— Она не особо скрывалась, — пожал я плечами.

На самом деле, она пряталась довольно хорошо, я заметил её только когда вышел из учительской. До этого я лишь подозревал, что Рьюен-кун послал кого-то, чтобы убедиться, что я выполнил свою часть. Вот почему я заставил замолчать Чие-сенсей. Она, вероятно, смогла бы придумать какое-нибудь оправдание, чтобы объяснить письмо Юки-сан, но я не хотел рисковать.

— Ты отдашь мне это? — спросил я.

Рьюен-кун достал из кармана USB-флешку и бросил её в мою сторону. Я легко поймал её в воздухе.

— Как я могу быть уверен, что это единственная копия?

— Сделка есть сделка, Мацуо, — он пожал плечами. — Я также надеюсь, что ты не используешь свою новую должность в студенческом совете, чтобы скомпрометировать нас...

— Тебе стоило дважды подумать, прежде чем устанавливать жучок в кабинете для консультаций, — резко сказал я.

Я согласился сделать то, что хотел Рьюен-кун, не совсем из-за видео и аудио. Конечно, вернуть их тоже было важно: если школа узнает, что ученик и учитель работали подобным образом, для нас это будет плохо. Конечно, Класс C получит штраф за установку жучка, но они купили доступ к камерам и имели право использовать эту запись по своему усмотрению. Однако школа не была бы так добра к Классу B. Они знали, что учителя в какой-то степени помогают своим ученикам, и соглашались закрывать на это глаза. Но официально они не могли вмешиваться в соревнование классов между учениками, так что получение этого видео с аудиозаписью... Что ж, лучше было его стереть.

— Да ладно тебе, Мацуо. Что за жизнь без капельки опасности, — ухмыльнулся Рьюен-кун.

— Я полагаю, наше дело закончено, — заявил я, игнорируя его комментарий. Я хотел убраться отсюда.

— Тц. С вами, людьми из Класса B, никакой веселухи... Да, можешь уходить, — он пренебрежительно махнул рукой. Он обращался со мной как с одним из своих лакеев.

— Не думай, что это конец, Рьюен-кун. Ты пожалеешь, что напал на Класс B, — сказал я ему, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Ку-ку-ку. К сожалению, я покончил с Классом B, Мацуо! — рассмеялся он. — Не пойми меня неправильно, было приятно раздавить вас~. Просто пришло время пасть Классу A.

Я остановился у двери и бросил на него взгляд через плечо. Я произнёс серьёзным тоном:

— Мои слова в силе, Рьюен-кун. Ты пожалеешь, что напал на Класс B.

Наконец покинув класс, я направился в своё общежитие. Достав телефон, я отправил быстрое сообщение Карме-куну. Оно сразу же отметилось как прочитанное, но ответа не последовало.

Несмотря на это, я мог слышать смех Кармы-куна, эхом отдающийся в моём сознании.